Турка в то время генералу кофе подавал. Сидень-генерал в феске на диване сидел и вел с Туркой вольный разговор. Выпил черного кофе из малиновой чашки, постучал о донышко:

 -- Где кофе?

 -- Выпили.

 -- Было черно и горячо, стало пусто: одна негодная гуща осталась. Так человек... Был сладок и горяч, а в земле одна гуща останется. Больше ничего.

 -- Ничего.

 Турка рад, что -- "ничего".

 -- Гуща кофеем опять не будет?

 -- Не будет.

 -- А говорят: будет? -- пытал генерал.

 -- Дураки говорят.

 -- А ежели, кроме гущи, еще черт?

 -- Неизвестно.

 Генерал захохотал:

 -- То -- "не будет", а черт -- "неизвестно"?

 -- Неизвестно.

 Хохотал генерал.

 -- Спроси себе у дворецкого водки за наивность! Известно, мой друг, что и черта нет. Господином Вольтером доказано. Ничего не будет: ни вверх, ни вниз: одна гуща. Скажи: я велел водки дать. Да спусти шторы. Спать буду.

 Турка вышел, а в его комнатушке поджидал Григорий. Турка плечом не повел.

 -- Здравствуй, Турочка.

 -- Здравствуй.

 И поцеловались, как ни в чем не бывало.

 -- Слушай, Турка. Тоска меня одолела. Я бежать хочу.

 -- Куда?

 -- Куда ноги побегут.

 -- Поймают.

 -- Поймают -- руки на себя наложу. Мне все равно. На волю хочу.

 -- Где воля? Волю за тремя горами трижды десятью печатями припечатали: одну сорвешь -- две вырастут, две сорвешь -- четыре припечатаются. Кто волен? Кто, не ища, волю берет. Тоска? Убей тоску. Не можешь? Того убей, от кого тоска.

 -- Не могу.

 Глянул Турка в лицо Григорью, отстранился и смехом давится:

 -- Что, крысолов, видно, не ты крысу, а крысинька тебя заводила?

 Григорий в другое бы время отшатнулся от него с обидой, а тут смолчал. А почему? Бес свищет, а человек ищет.

 -- Небось, и на дудочке позабыл играть?

 Турка засвистал.

 -- А ты поиграй, поиграй: авось, крысу за собой уведешь, а не она тебя. Ти-ли-ли-ли-ли-ли-ли.

 Он пальцами в воздухе поиграл.

 -- Поиграй: крысы на песенки падки. Хвостиком за тобой вертанет.

 И в лицо Григорию засматривает:

 -- Под кусток! Под кусток!

 Ластится к нему:

 -- Ты сам пой, крысиной песни не слушай, а когда она твоей заслушается -- тебе песню споет.

 И опять засмеялся:

 -- Под кустком, под кустком.

 Провел Григорий рукой по волосам, смотрит Турке в лицо:

 -- Не пойму я тебя.

 А тот с улыбкой:

 -- Ты меня только слушай. После поймешь. Ты дудочку не забывай. Тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля.

 А сам подносит ему стакан водки, от генерала за "наивность" полученный.

 -- Выпей. Разгони тоску.

 И Григорий выпил залпом, взял шапку:

 -- Прощай, Турка.

 Поцеловал его -- и ушел.

 Вслед ему Турка засвистал.

 А Григорий дома понял. Бес свищет, человек ищет.