— У меня диплом о высшем актерском образовании, — начал Баратынский. — Моя профессия — тяжелое наказание, поскольку она полностью зависит от разных людей. Я намного талантливее тех, кто сейчас исполняет главные роли, но нет «волосатой руки», а все верхушки слизывают дети и прочие члены семей тех, кто имеет влияние в мире кино и театра. Или продюсерам звонят «сверху». Обычному парню без шансов прорваться.

Я молча слушал рассказчика. Следует признать, он прав процентов на пятьдесят. Кроме перечисленных им категорий блатных лицедеев, есть талантливые, подчас гениальные люди, которых при рождении поцеловали ангелы кинематографа и сцены. Однако и те, кто не особо одарен, имеют шанс стать замечательными актерами так называемого второго плана, любимыми зрителями мастерами сцены или экрана. Да, вселенской славы им не видать, но в своем сегменте они могут радостно существовать.

Некоторое время Баратынский жаловался на свою тяжкую судьбинушку, но потом наконец перешел к делу.

Заработок у Романа невелик — в провинциальном театре много не платят, — но фото мужчины давно находится в актерской базе Мосфильма. Его подчас зовут на съемки, дают маленькую роль типа «кушать подано». Заработок копеечный, но хороший, очень нужный пиар.

Пару лет назад один человек пристроил Романа в агентство, которое специализируется на прокате двойников. Если вы похожи на известную личность, то можете рассчитывать на приятные денежки. Особых усилий не потребуется. Приедете на мероприятие, произнесете короткую речь от лица того, кого имитируете, затем «споете» под фонограмму, поедите, выпьете, получите конверт, — и до свидания. На крупные собрания, на такие, куда приезжает телевидение, слетается туча журналистов, подставное лицо не приглашают. Такая «звезда мировой эстрады или кинематографа» в основном радует народ на новогодних корпоративах, днях рождения и свадьбах. Например, коллектив поздравляет Майкл Джексон. Все, конечно, знают, что его нет в живых, но все равно радуются, веселятся, танцуют. Понятное дело, довольны и зрители, и копия.

Поэтому, когда Баратынскому сообщили, что клиент аж из Москвы приглашает его для розыгрыша и платит неплохую сумму, мужчина вмиг согласился. Работа-то ему привычная, а сценарий простой. Суть его такова. В Москве живет частный сыщик Иван Павлович Подушкин. Один из благодарных клиентов решил пошутить с ним. Он придумал прямо целую пьесу! Мать Ивана забеременела от любовника, а тот не захотел оформить отношения, исчез. Женщина не растерялась, сообщила другому своему аманту[13], писателю Павлу Подушкину, радостную весть: он через восемь месяцев станет отцом! Литератор повел Николетту в загс и долгие годы, до самой своей кончины, воспитывал неродного отпрыска, искренне полагая, что тот — его сын. Некоторое время следует водить Ивана и его мать за нос, а потом Николетта и Подушкин узнают про розыгрыш, и всем станет весело!

Я некоторое время молча слушал Романа, потом не удержался от комментария:

— Ничего забавного в этой пьесе нет. На мой взгляд, это подлость.

Роман вздохнул.

— Деньги нужны. Очень. У меня внук инвалид. Есть хороший шанс поставить мальчика на ноги. Мы с женой очень стараемся, да реабилитация стоит адских денег. И рабочий сценарий не обсуждается. Хозяин платит? Хозяин — барин. Хозяин велит — холоп пляшет. Если начать капризничать, высказывать личное мнение, то «пошел вон, Роман, найдем другого». Конечно же, я согласился. Но «спектакль» пошел не по сценарию. Поскольку мне пока не заплатили, я продолжаю ломать комедию, но понял, что вы с Николеттой восприняли все всерьез. Женщина узнала во мне человека, с которым у нее сто лет назад была короткая любовь. И похоже, что дама действительно вышла замуж за вашего отца, будучи беременной. Любимый советским читателем литератор давно покинул этот мир, никакой семейной драмы уже не случится. Сейчас Николетта в счастливом союзе с богатым бизнесменом Владимиром. Тот дружит с вами, никакой обиды у мужчины на супругу нет и быть не может, ведь история с ее беременностью случилась давным-давно и уж быльем поросла. Уходить от действующего супруга госпожа Адилье не собирается, но почему-то здорово нервничает. Да и у вас совсем не радужное настроение. Вам следует думать о своей работе, но вас постоянно отвлекают. А сцена с оглашением якобы результата анализа ДНК — вообще за гранью добра и зла. — Я не перебивал рассказчика, а тот тихо бубнил: — Простите меня. Ничего личного, просто деньги очень нужны. Один сеанс массажа для внука, — и кошелек пуст. Мне перед вами сейчас очень стыдно. Вы совсем не дурак, не хам, не гаденыш, получается, я не по-доброму вожу за нос хорошего человека. Но Пашенька на ножках уже стоит, виден прогресс, поэтому мне следует пахать и пахать.

Я молча слушал мужчину, который по возрасту в самом деле мне в отцы годится, и испытывал жалость. У меня нет детей, но, полагаю, очень тяжело наблюдать, как твой малыш-инвалид пытается научиться ходить. И его могут вылечить, но не бесплатно, а за большую сумму. Увы, без денег в современной действительности никуда.

Когда Роман замолчал, я посмотрел ему прямо в глаза.

— Понял вас. Продолжайте свою работу, идите по сценарию. А я теперь в курсе всего и обрел спокойствие.

— Господи, спасибо! — прошептал актер.

— Кто придумал эту забаву? — задал я вопрос дня.

— Не знаю, — пробормотал Баратынский. — Имя заказчика мне неизвестно. Такое не редкость, если задуман розыгрыш. И в агентстве вам его никогда не сообщат. Если сдадут данные, то человек, который платил деньги, закатит скандал, скажет всем и вся не обращаться никогда в эту фирму. И мне достанется за то, что вам правду открыл. Название агентства даже вам не скажу!

Приехав домой, я рассказал все Борису, и мы вместе начали думать над вопросом, кому в голову могла прийти идея сделать меня объектом более чем глупой шутки.

— Первое апреля давно прошло, — бормотал батлер, — да и веселье в день дураков в основном примитивное. «Мама, мама, у тебя каша на плите горит!» — кричит семилетка. Женщина бежит в кухню, видит пустые конфорки, а рядом ребенок прыгает: «С первым апреля!»

— У нас мероприятие, которое стоит денег, — заметил я, — на постановку «спектакля» немало средств потрачено. Кроме того, заказчик знает о секрете моей матери. Вряд ли она направо-налево говорила всем о своей беременности от любовника, который ее бросил. И уж точно никому не говорила, что побежала под венец, обманув мужчину, взявшего ее замуж.

— Согласен, — кивнул Боря. — Но, может, все же кому-то могла сообщить?

Я взял телефон, набрал хорошо знакомый номер, включил громкую связь.

— Вава? — удивилась маменька. — Звонок от тебя — большая редкость.

— Ты сейчас чем занята? — осведомился я.

— Собиралась поболтать с Зюкой. А что?

— Нам с Борисом нужен твой совет. И ответ на вопрос.

Возникла пауза, потом маменька, на сей раз с искренним изумлением, переспросила:

— Нужен мой совет?

— Да. Желательно поговорить прямо сейчас. Если позволишь, мы живо приедем.

— Вава, ты никогда, даже в детстве, не задавал мне вопросов, — почти шепотом проговорила маменька.

— Для получения ответов на них был отец, — усмехнулся я.

— Ты потерял работу? Пропил жилье?

— Ничего из вышеперечисленного, — заверил я. — Страшных диагнозов нет, по линии сыскного дела все отлично, с алкоголем в любовные отношения не вступил, немного коньяка перед сном не в счет.

— Жду, — коротко ответила маменька. — Прикатывайте.

— Уже выезжаем.

Я отсоединился и посмотрел на батлера.

— Не ожидал подобной реакции от госпожи Адилье, — удивился тот. — Предполагал, она начнет сыпать вопросами, потом скажет, что в ближайшую неделю беседа невозможна, начнет выпытывать, в чем дело…

— Это моя первая просьба за всю жизнь. Впрочем, я и сам поражен. Мыслю, как вы… Ехать нам до загородного особняка больше часа.