— А почему у тебя на футболке цветок такой, с одним зеленым лепестком, откуда ты его взял, если письма не получал?

— Не знаю, — Андрей смотрел удивленно, — пришла как-то такая идея в голову…

— Слушайте, вы как хотите, а я спать пойду! — сказала Алиса, и все с ней согласились.

Парней положили на кухне на надувной матрац, который я заняла у Антона. Он выдал мне его молча, ничего не спросив. Золотой человек!

Утром я проснулась от запаха свежезаваренного кофе.

В первый момент я испугалась — кто может варить кофе у меня в квартире?

Но потом вспомнила, что приютила у себя трех человек, связанных со мной странной и таинственной связью — общей датой рождения и одной на всех прошлой фамилией…

Алиска мирно спала на другой половине кровати. Я надела халат и вышла на кухню.

Там Андрей и Альберт мирно пили кофе.

— Я тут у тебя похозяйничал, — смущенно проговорил Альберт. — Очень уж кофе хотелось. Я по утрам без кофе не человек, так я нашел джезву и молотый кофе…

— Молодец. Только тогда и мне завари…

— И мне! — в дверях кухни появилась Алиса.

— Сейчас, девочки…

Альберт занялся приготовлением кофе. Я достала из холодильника сыр и масло. Алиса подошла к окну…

И вдруг она испуганно вскрикнула.

— Что случилось?

— А ты посмотри! Он уже здесь!

Я подошла к окну и выглянула в просвет между планками жалюзи.

Во дворе маячил одинокий мужской силуэт.

Приглядевшись к нему, я узнала полноватую приземистую фигуру, бледное, как непропеченный блин, лицо с маленькими близко посаженными глазами…

Никаких сомнений, это был он, муж Алисы!

Надо же, даже вчерашняя встреча с собаками его не остановила!

— Он никогда от меня не отстанет! — простонала Алиса. — Он как охотничья собака, которая идет по кровавому следу!

— Что-то ты его все время с разными собаками сравниваешь — то с бультерьером, то с охотничьей собакой…

Тут мы обе вспомнили, как накануне ее муженек улепетывал от собак. Я засмеялась, и даже Алиса вымученно улыбнулась.

А у меня снова мелькнула та же мысль, что вчера. Только вчера она сразу пропала, а сейчас я успела ее озвучить:

— Охотничью собаку ведет чутье. А как твой муж сумел нас найти? Вчера он после встречи с собаками был не в том состоянии, чтобы следить за нами, да мы еще основательно запутали следы. А утром он уже здесь… И до того он непонятным образом нашел нас в холодильном институте… Как ему это удается?

Тут Альберт отставил джезву и очень серьезно взглянул на Алису:

— Где та одежда, в которой ты ушла из дома?

— Да я сбежала почти голая! — воскликнула Алиса. — Вот ее спроси! — она кивнула на меня.

Я подтвердила — Алиса вылезла через окно, завернувшись в занавеску, и мы уже после побега купили ей какую-то одежду в ближайшем секонд-хенде.

— Ладно, одежда отпадает. А что еще у тебя было во время побега? Что еще ты взяла из дома?

— Да ничего я не взяла! Только деньги и документы!

— Так… Значит, деньги и документы… А в чем они были сложены? Карманов-то у тебя не было.

— В обычном пакете… В фирменном полиэтиленовом пакете из магазина одежды.

Я вспомнила, как Алиса спускалась с балкона, сжимая в зубах пакет.

— Ну-ка, покажи мне этот пакет.

Алиса ушла в комнату и вскоре вернулась с пакетом.

Самый обычный пакет из яркого пластика, с картинкой и названием магазина.

Альберт заглянул в пакет, ничего там не нашел. Потом на всякий случай прощупал его — но тоже безуспешно.

— Что ты там ищешь?

— Пока не знаю…

С этими словами он еще раз осмотрел пакет.

У пакета были ручки из более плотного пластика.

Альберт прощупал эти ручки…

И повернулся ко мне:

— У тебя есть маникюрные ножницы?

— Ну как не быть…

Я выдвинула ящик и достала оттуда маленькие ножницы с острыми концами.

Альберт взял эти ножницы, аккуратно разрезал одну из ручек и жестом циркового фокусника извлек из нее маленький пластмассовый прямоугольник.

— Вот оно! — произнес он, показав нам свою находку.

— Что это такое? — удивленно спросила Алиса.

— То, что я искал. То, благодаря чему твой муж снова и снова тебя находил. И никакое чутье тут ни при чем.

— Маячок?

— Ну, более грамотно называть его трекером. Хотя, по сути, да, это маячок, который показывал твоему мужу, где ты находишься.

— Надо же, какая я дура! Сама взяла этот пакет… Понимаешь, деньги и документы в тайнике были, в папке, а положить не во что, я и прихватила этот пакет, он на полу валялся…

— Ну, наверное, он его тебе подсунул. Предусмотрительный мужчина… Но теперь, когда мы нашли трекер, муж тебя больше не сможет выследить.

— Но здесь он нас уже нашел…

Тут Альберт посмотрел в телефон и заторопился, Андрей пошел с ним, пообещав, что будет осторожен. А вечером мы снова соберемся у меня, чтобы выработать план.

На прощание Альберт велел нам сидеть тихо, дверь никому не открывать и ни с кем не разговаривать, он, когда вернется, подумает, что можно сделать.

Алиса выглядела просто ужасно. Руки у нее тряслись, лицо было бледное до синевы.

— Что делать? — спросила она, едва выговаривая слова прыгающими губами.

— Да не психуй ты! — уговаривала я. — Не станет же он в дверь ломиться! Замки у меня хорошие. На крайний случай полицией его пугнем!

— Он не боится. Он вообще ничего не боится, он же маньяк. Если трекер выбросить, он еще что-нибудь придумает. Везде меня найдет, он на мне зациклился.

— Да? А ты говорила, что он собак боится.

— А, это да, это точно… А я его боюсь, как он собак, ничего не могу с собой сделать, это фобия.

— Ну вот, так что есть у меня одна идейка… — я показала глазами на потолок.

— Ну не знаю, как бы у Маркуса и Антона из-за этого неприятностей не было.

— Спокойно! Я с ними обоими договорюсь!

Я осторожно высунула голову из-за занавески и оглядела двор. Воскресенье, раннее утро, народу совсем не было. Но кто-то выглядывал из-за угла противоположного дома.

— Алиска, глянь-ка, никак твой никуда не ушел?

Алиса вытянула шею, как черепаха из панциря, и тут же испуганно отшатнулась.

— Говорила же, что он ни за что не отвяжется! Нужно трекер выбросить!

— Не нужно. Сядь и успокойся.

Я позвонила Антону, и через пять минут под дверью негромко рыкнули.

Маркус был сама вежливость. Он вошел в квартиру и чинно уселся на пороге, склонив голову к плечу. Я рассказала про свой план, включив громкую связь, чтобы слышал Антон наверху. Потом снова выглянула в окно и увидела, что Алисин муженек маленьким шагами передвигается к нашему подъезду. Одет он был аккуратно, видно, дома побывал, душ принял, брюки рваные выбросил, другие надел…

— Пора! — сказала я.

Дальше все пошло по плану. Я оделась, пока Алиса следила из окна. Маркус все понял и делал все как надо. Я осторожно приоткрыла дверь и выглянула на лестницу. Было тихо, лифт не работал, и я услышала едва слышные шаги.

Вот как, значит, решил не пользоваться лифтом. На что он рассчитывает? Будет звонить в квартиру, пугать Алису… Ладно, облегчим ему задачу.

Шаги слышались совсем близко. Я с шумом вышла на площадку, нарочно громко топая, и крикнула:

— Алиска! Дверь за мной закрой! Алиска! Не слышит, дрыхнет засоня! Ладно, я ненадолго…

И я побежала вниз по лестнице, никого по дороге не встретив, очевидно, этот тип спрятался в закутке у мусоропровода.

Я разговаривала с Алисой, которой на самом деле в квартире уже не было.

Очень удачно, что окна моей квартиры смотрят на разные стороны и балкон выходит как раз не во двор, а на пустырь, где летом-то еще ходят собачники и люди, которые хотят срезать дорогу к автобусной остановке, а зимой там и вовсе не пройти. Снег, ясное дело, там никто не убирает, а только еще и сваливают с дорожек.

Пока я топталась у двери, убедившись, что маньяк уже в подъезде, Алиса вышла на балкон и в считаные минуты взлетела на верхний этаж, пользуясь веревкой, которую Антон привязал к своим перилам. Она-то утверждала, что и без всякой веревки легко справится, но мы решили не рисковать.

Не знаю, что подумал ее муженек, узнав, что эта дура, то есть я, оставила дверь открытой и ушла, а Алиса спит. Наверно, решил, что сама судьба ему помогает.

Дальше я могу только предполагать, потому что Маркус, конечно, пес замечательно умный и понимает человеческую речь, но разговаривать не умеет.

Значит, этот тип очень осторожно приоткрыл дверь моей квартиры. Вошел и тут же тихонько закрыл ее за собой, опасаясь любопытных соседей. Думаю, он понимал, что сильно рискует, все-таки квартира чужая — заметят, поймают, в полицию сдадут… Но ничего не мог с собой сделать, ему необходимо было найти Алису.

Как она посмела сбежать от него? Он этого так не оставит. Он найдет ее, вернет домой, а там уж… там уж он научит ее, как должна себя вести покорная жена.

В квартире было тихо. Не играло радио, не лилась вода в ванной, даже холодильник молчал.

Очень тихо, мелкими, крадущимися шажками муж Алисы пересек прихожую. Квартира была небольшая, однокомнатная, в прихожую выходили три двери. Он заглянул на кухню — никого, только ужасный беспорядок. Ну да, две девицы-лентяйки, эта, вторая, наверняка такая же, как Алиска.

В ванной тоже никого не было, значит, Алиска спит.

Он снял теплую куртку и аккуратно повесил ее на вешалку в прихожей, после чего засучил рукава и решительно вошел в комнату.

Там тоже был легкий беспорядок. И на кровати кто-то лежал, накрывшись с головой одеялом.

Это хорошо, что она спит, мелькнула мысль. Будет легче с ней справиться.

Он пересек комнату, глубоко вдохнул и сорвал одеяло со спящей, как он думал, жены. Он еще раньше решил, что не будет кричать и грубить, он будет разговаривать с ней вежливо, даже ласково, так она еще больше испугается.

— Алисочка, — скрипучим, мерзким голосом проговорил он, — пора вставать!

И только тогда посмотрел на кровать.

И вместо жены он увидел волосатую темную морду с торчащими ушами и огромной полуоткрытой пастью с внушительными клыками.

Не знаю, вспомнил ли Алисин муж при этом известную сцену из сказки «Красная Шапочка», когда девочка видит в бабушкиной кровати серого волка…

Маркус повернулся, как будто потягиваясь, и протянул лапы к Алисиному мужу, словно говоря: «Дорогой, ты уже пришел! А я тут заспалась немного…»

Нет, я, конечно, не могу утверждать, что так все и было, но верю в Маркуса. Он вообще замечательно артистичный пес.

Алиса говорила, что ее муженек боится собак до умопомрачения и ничего не может с собой сделать. Это фобия.

На мой взгляд, он вообще ненормальный и место ему в психушке самого строгого режима, но об этом потом.

Опять-таки я могу только предполагать, что было дальше.

В первый момент до Алисиного мужа не дошло происходящее, он отказывался верить собственным глазам. А когда дошло, то он скакнул от кровати к двери.

Все знают, что при виде агрессивной собаки не нужно делать резких движений — не нужно бежать, не нужно размахивать руками, кричать тоже не стоит.

Это если человек хоть что-то в данный момент соображает, а если у него фобия?

Маркус спрыгнул с кровати и оказался у двери гораздо раньше, чем Алисин муж успел туда добежать. И сел, наклонив голову и перекрыв выход. И посмотрел очень строго: мол, стоять на месте, а не то сам знаешь, что будет. Покусаю, да не просто так, куда придется, а могу откусить самое нужное. Так что стоять и не рыпаться!

Алисин муж застыл с поднятой ногой.

Я в это время подскочила к собственной входной двери и заперла ее, так что изнутри ее открыть можно было только ключом, которого у маньяка, естественно, не было. После чего с чистой совестью смоталась в пекарню за булочками, прихватила еще сливок для кофе и, вернувшись, поднялась на верхний этаж к Антону.

У него шикарная кофемашина, так что мы очень мило провели время, попивая кофе и пробуя разные булочки. Вообще-то я такое практикую нечасто, но раз уж сегодня такое утро выдалось, то можно на время забыть о весе.

Внизу было тихо; очевидно, Алисин муж внял предупреждениям Маркуса и вел себя прилично.

Опять-таки мы можем только предполагать, как там все на самом деле происходило.

Стоять на одной ноге долго могут только цапли. Что касается людей, то все зависит от физической подготовки. Вот, к примеру, Алиса могла бы простоять на одной ноге какое-то довольно продолжительное время. Ее муженек же был, как уже сказано, мужчиной неспортивным, полноватым и рыхлым.

Поэтому он выдержал две минуты, после чего попытался опустить ногу. Но как только шевельнулся, Маркус сразу же обнажил клыки и зарычал — негромко, но грозно. То есть дал понять, что это второе предупреждение. За это время Алисин муж успел только поставить ногу на пол, но не успел на нее опереться и снова застыл.

Находиться в такой позе было труднее, нужно было держать равновесие, от постоянного напряжения ногу свела судорога, и несчастный не удержался и невольно переступил ногами.

И Маркус тут же ринулся на него без всякого предупреждения. Он не умел считать до трех.

Последнее, что увидел перед собой Алисин муж перед тем, как свалиться на пол, была грозная оскаленная морда с огромными клыками. И зубы, и слюна капает…

От страха несчастный потерял сознание.

А тем временем мы наверху чудно провели примерно час, попивая кофеек и болтая о пустяках. Потом я пошла в ванную и послушала, что происходит внизу.

Через вентиляцию из нижней квартиры не доносилось никаких звуков, так что я слегка забеспокоилась, тогда Антон вышел на балкон и свистнул.

Тотчас на моем балконе показался Маркус и весело залаял: мол, все в порядке, задание выполнено.

И мы все трое пошли вниз.

Маркус сидел у двери и, как обычно, начал со мной нежничать. Пришлось задержаться, гладить его и хвалить.

В комнате мы застали такую картину: Алисин муж валялся на полу в позе эмбриона. Увидев, что он абсолютно неподвижен, я слегка запаниковала.