Папаша, понятное дело, выскочил из машины, подбежал к тому человеку, помог ему подняться — тот вроде встал и даже идти может, хромает только.

Папаша предложил его в больницу отвезти, но тот говорит: «Не надо, сам доберусь. Только дайте мне свои координаты на всякий случай». А папаша на встречу торопился. Дал ему свой телефон и уехал, да из головы выбросил.

А через несколько дней приходит к нему на работу женщина и мужик при ней в костюме, за локоток ее придерживает. Женщина вся на нервах, и говорит:

— Вы такой-то?

— Ну я.

— Так это вы моего мужа инвалидом сделали!

И показывает документы, что у ее мужа диагностировано сотрясение мозга и, как следствие этого сотрясения, развился какой-то особенный судорожный синдром. Какие-то с ним припадки начались, из-за которых он не может работать. И еще до кучи какой-то компенсированный перелом ноги.

— И это все по вашей вине! Да вы к тому же с места происшествия скрылись!

Папаша, конечно, перепугался. Говорит: «Ничего я не скрылся, я помощь вашему мужу предлагал, в больницу хотел отвезти и телефон свой оставил…» А та женщина ему: «Ничего не знаю, вот адвокат мой, с ним разбирайтесь».

А этот, который в костюме, говорит папаше: «У вас имеется только два выхода. Либо вы сядете в тюрьму, либо выплатите моей клиентке компенсацию морального и физического вреда».

И называет такую огромную сумму, какой мой папаша и во сне ни разу не видел.

И назначает срок — одна неделя.

Что делать?

В тюрьму ему категорически не хочется. Единственный выход — продать свою квартиру и переселиться с семьей в коммуналку где-нибудь у черта на рогах.

В общем, папаша рвет на себе волосы и не знает, что делать, мать ему в этом деле не помощница, потому что привыкла его во всем слушаться, своих мыслей в голове у нее и нету.

А время идет, и скоро уже срок подходит, который адвокат потерпевшего назначил.

И тут, буквально накануне встречи, звонит ему другой адвокат, вроде Костоломов…

— Может, Костомаров?

— Да, точно, Костомаров! Выходит, ты его тоже знаешь?

— Знаю… Ты не отвлекайся, продолжай.

— Да… Значит, звонит ему Костомаров и говорит: «Я в курсе ваших неприятностей и могу вам помочь».

Папаша: «Как? Что? У меня таких денег нет, чтобы вашу помощь оплатить!»

А Костомаров ему: «Денег вам не понадобится, а понадобится от вас одна услуга. И если вы согласитесь, тогда я завтра на встречу с адвокатом потерпевшего с вами приду».

В общем, как в сказке — пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что…

А папаша уже места не находит и на все соглашается, лишь бы выпутаться.

На следующий день встречается он с Костомаровым, и тот ему показывает документ. И говорит: «Прочитайте и подпишите, если согласны. И тогда я ваши интересы буду представлять. И вы можете больше ни о чем не беспокоиться».

Папаша уже в полной панике, подписывает, почти не понимая, что за документ, и идет с Костомаровым на встречу.

Там их уже ждет та женщина с адвокатом.

Женщина молчит и слезы вытирает. А адвокат ее по локотку гладит и папашу спрашивает:

— Ну как, что вы выбрали? В тюрьму сесть или деньги заплатить моим клиентам?

И тут включается в беседу Костомаров:

— Мой клиент предлагает вам другой выбор. Или вы сейчас же приносите ему свои извинения и убираетесь подобру-поздорову, или всей компанией попадаете в тюрьму за мошенничество, причем злостное и в особо крупных размерах, принимая во внимание сумму, которую вы вымогаете у моего клиента.

Тот адвокат покраснел и кричит:

— Какое мошенничество? О чем вы говорите? И вообще, кто вы такой и на каком основании здесь находитесь?

— Я адвокат и доверенное лицо присутствующего здесь гражданина Гнилорыбова и в этом качестве имею полное право здесь находиться. А вот вы… вы в составе организованной преступной группы уже трижды проворачивали одну и ту же мошенническую схему: ваш подельник, инвалид с детства, дважды бросался на улице под разные машины, симулировал сотрясение мозга и другие травмы, после чего вы шантажировали водителя и вымогали у него большие денежные средства под угрозой судебного преследования.

— Это голословные утверждения!

— Ничего не голословные, поскольку у меня имеются свидетельские показания и другие надежные доказательства. Так что я предлагаю вам выплатить моему клиенту компенсацию морального вреда и оставить его в покое.

Тот адвокат еще немного порыпался, но ушел ни с чем, еще и денег сколько-то заплатил.

А папаша с трудом поверил, что все обошлось, поблагодарил Костомарова и только тогда внимательно прочитал, какие бумаги подписал перед встречей.

И оказалось, что подписал он обязательство удочерить ребенка… то есть меня.

— Вот как… Ну что ж, все сходится. Не спрашиваю, как тебе у этих зануд и жадин жилось…

— Вот именно! Про Ритку я тебе уже говорила. Мамаша гадостей открыто не делала, но меня в упор не замечала, а папаша как увидит меня, так, видно, вспомнит, каким идиотом оказался, что у него мошенники едва квартиру не увели. И сразу злиться начинает. И злость ясно на ком срывает — на мне.

Училась я плохо, им назло. Спортом занималась, а когда они денег пожалели — тут я совсем озверела. Подросла, сильная стала, так что Ритка со мной справиться не могла, пару раз отлупила я ее, она и отвязалась. Но затаила на меня злобу.

Ну, кое-как школу окончила, куда податься? Устроилась в зал помощницей тренеров — подай, принеси, убери. Потом денег мне дали на курсы, так и пошло.

Квартиру сняла, когда заработки позволять стали, вроде потихоньку стало все у меня налаживаться. А потом зал тот перекупили, всех тренеров уволили, искала я работу, меня одна девица и познакомила с каким-то мужиком. Он сказал, что открывает фитнес-клуб, предлагает партнерство, только надо вложиться. У меня деньги какие-то были — немного, конечно, но все же. Ну, присмотрели мы помещение, там ремонт нужно делать… Короче, уговорил он меня. — Алиса вздохнула так тяжко, что я все поняла.

— Дальше можешь не продолжать, — сказала я, — все ясно, кинул он тебя на ржавый гвоздь.

— Точно. Вот единственный раз в жизни человеку поверила, думала, что все у нас будет хорошо во всех смыслах.

Ну, деньги все пропали, так я еще и в долгах оказалась. С квартиры согнали, потому что я три месяца не платила. Куда податься? Не на вокзале же жить. Ты спрашиваешь, почему я замуж вышла? Да вот поэтому, подвернулся этот урод… То есть тогда я его уродом не считала, думала, хоть какой-то выход из положения.

И главное, что оказалось-то? Это Ритка всю историю замутила, чтобы мне отомстить! Нашла мужика подходящего, денег не пожалела, представляешь?

— Не представляю, — честно ответила я и подумала, что у меня по сравнению с Алисой все было не так плохо.

А уж если Аню вспомнить, то вообще все прекрасно. Ну, с Аней и сравнивать нельзя.

Мы выпили еще чаю и только собрались укладываться, как прозвучал дверной звонок.

— Неужели это муж? — Алиса побледнела.

— Да как бы он нас нашел?

— Да он меня чувствует, всегда находит!

— Да у тебя паранойя! — сказала я, заглянув в дверной глазок. — Это Альберт.

И точно, это бы он.

— Ты извини, — сказал он смущенно, — но кажется, мне сегодня ночевать негде.

— Давайте! — жизнерадостно сказала я. — Давайте, ночуйте, можете вообще поселиться навеки!

И тут я осознала, что совершенно не сержусь, что наконец-то появился в доме кто-то близкий.

Нет, вы поймите меня правильно. Была у меня в жизни парочка романов, даже три. Но один… один не считается, там парню просто негде было жить, и он ужасно обрадовался моей квартире. А остальные двое… как-то все это было не то. Вроде бы и не ссорились мы, потом расставались мирно. А жили как чужие, как посторонние. Хотя откуда мне знать, как живут близкие люди?

А вот, оказывается, как…

Эти двое прямо обнялись, потом начали вспоминать те соревнования по ориентированию. Потом мы стали думать, что же теперь делать и как найти последнего члена нашей группы?

А потом хорошо бы найти этого адвоката, господина Костомарова, и крупно с ним поговорить. Сразу взять быка за рога, вместе-то мы с ним справимся.

Это мы с Альбертом так решили, Алиса не вмешивалась, она внимательно смотрела на письмо.

В ее глазах что-то мелькнуло.

— Что, ты его все же видела?

— Письмо — нет, муж его в клочки разорвал. Но вот этот цветок… этот цветок я видела.

— И где же?

— Я ведь говорила, что работала тренером по фитнесу. И как-то одна клиентка пришла на тренировку в футболке, на которой был нарисован такой же цветок. И название какой-то группы. Стиль точно не помню, то ли «Инди-рок», то ли «Техно»… Ее еще другая девица спросила про эту группу — она тоже на их концерт ходила.

— И что за группа? Как называется?

— Название прикольное — «Аскольдова мобила».

— Может, могила?

— Нет, именно мобила, я точно помню, так прикольнее… Я потому вообще это название запомнила, что оно напомнило мне мою прежнюю фамилию.

Мы с Альбертом переглянулись.

— И цветок, и прежняя фамилия… Не может это быть простым совпадением!

Тут мне пришел в голову еще один вопрос:

— А ты не помнишь, у того цветка на футболке какого цвета были лепестки?

— А вот представляешь — помню! Странно как-то… Один лепесток зеленый, прямо как трава, а остальные вообще не закрашены.

Зеленый, значит… У меня на письме лепесток был фиолетовый, у погибшей Анны — красный, у Альберта — синий, у самой Алисы — оранжевый…

— В общем, нам нужно найти эту группу! — уверенно проговорил Альберт.

Сказано — сделано.

Первым делом Альберт нашел в интернете сайт этой группы.

Сайт был красивый, на главной странице был изображен здоровенный бородатый викинг в рогатом шлеме, который крушит боевым топором огромный мобильный телефон.

Поверх этой картинки красивыми узорными буквами было написано название — «Аскольдова мобила».

И ниже — «Инди-техно-этно-рок».

Так что Алиса почти ничего не перепутала.

Мы прочитали состав группы.

Наш самый пристальный интерес вызвал бас-гитарист Андрей Милягин.

Понятно, что на сайте не было его прежней фамилии, но из всех участников коллектива только его имя начиналось на букву А.

А потом Альберт нашел в социальной сети его личные данные, и оказалось, что дата рождения Милягина в точности совпадает с нашими датами.

Так что у нас не осталось никаких сомнений: Андрей — это тот человек, который нам нужен.

Тут же, на следующей странице сайта, мы нашли афишу ближайших выступлений группы и выяснили, что завтра она выступает в неожиданном месте: в бассейне спортивного клуба Института холодильной промышленности.

— В бассейне? — удивленно проговорил Альберт. — С каких это пор рок-группы выступают в бассейнах?

Спали мы вдвоем с Алисой на кровати, а Альберту пришлось постелить на полу в кухне.

— Уж извини, были бы у меня трехкомнатные хоромы, тогда выделила бы тебе гостевую комнату, а так уж…

Он ушел рано утром. Еще до звонка будильника. Я быстро собралась, а когда открывала дверь, то мимо проходил Антон с собакой, и этот свин… — нет, вы не подумайте, что он прыгнул на меня с поцелуями, — он нахально проскочил мимо меня в квартиру.

И пролетел прямо в комнату, и поставил лапы на кровать, где спала Алиса.

— Да что же это такое? — закричали мы с Антоном хором.

И что мы увидели в комнате? Маркус валялся на моей кровати животом вверх, и Алиса, не открывая глаз, чесала этот живот!

— Маркус… — сказала я таким голосом, что он мгновенно соскочил с кровати и уставился на меня преданным взглядом. — Не подумай, что я ревную, — холодно продолжала я, — но, во-первых, не знаю, что тебе позволяет твой хозяин, но в моем доме собакам нельзя лежать на кровати. А во-вторых, оставь в покое мою гостью, ты видишь, она спит.

Тут Алиса открыла глаза и посмотрела на нас с недоумением.

— А что это вы все тут делаете?

— Трамвая ждем! — рассердилась я.

Маркус усиленно вилял обрубком хвоста, точнее, пытался это сделать.

Предатель! Антон что-то сказал псу на ухо, тот мигом присмирел.

Закрыв за ними дверь, я вспомнила, что сегодня четверг. Хоть одна хорошая новость с утра!

Альберт встретил нас у того места, где проходил концерт.

Бассейн находился в подвальном этаже главного здания холодильного института, или Холодильника, как называют его отдельные остроумные студенты.

На входе в бассейн стояли двое крепких спортивных ребят, которые осуществляли фейсконтроль, а также собирали добровольные пожертвования.

Дело в том, что, как мы узнали на сайте группы, участники «Аскольдовой мобилы» принципиально выступают против коммерциализации искусства, поэтому они никогда не продают билеты на свои выступления.

Однако, с другой стороны, музыкантам надо на что-то жить, и не только жить, но покупать музыкальные инструменты, оплачивать аренду залов и рекламные материалы…

Поэтому на всех концертах посетителям предлагают делать добровольные взносы.

А поскольку эти взносы собирают те же самые охранники, которые проводят фейсконтроль на входе, то посетители непременно делают приличные пожертвования, иначе они рискуют не пройти тот самый контроль.

В общем, мы тоже под строгими взглядами охранников положили деньги в коробку для пожертвований и спустились по лестнице в подвальный этаж.

Посреди просторного помещения размещался большой бассейн, наполненный зеленоватой водой, по сторонам его поднимались амфитеатром ряды скамей для зрителей.

Единственное, что выбивалось из общей картины, — был резкий запах хлорки, который шел от бассейна.

В принципе, мы пришли сюда не слушать музыку, а поговорить с Андреем Милягиным, и теперь оглядывались, чтобы найти участников группы. Но к нам тут же подошел охранник и попросил сесть, чтобы не создавать толчею.

Большая часть мест была занята, так что мы с трудом нашли свободные сиденья.