— Смотри, я высылаю им письмо о твоём прибытии, как об инспекторе по логистике. Они запрашивают подтверждение — и я же на него отвечаю, и подтверждаю твои полномочия от лица их командования. Далее они встречают тебя в этом же аэропорту через три часа и принимают тебя за инспектора по твоим же поддельным документам, — поведал мне свой план Тиммейт.

Он точно хотел моей смерти и я сразу же нашёл дыры в его плане:

— А то, что я не в форме, и то, что у меня английский плохой, да еще и то, что Япония, откуда это тело якобы родом, не входит в состав НАТО — с этим как быть?

— Форму мы купим в армейском магазине, тут же в Таллине. Подтверждающие документы я сделаю онлайн, и они будут доступны для проверки на КПП, покажешь им цифровую копию, — настаивал на своём бреде Тиммейт.

— Херня твой план! — грубо и категорично высказался я, чтобы он больше не продолжал делать со мной, то, что он делает. — И даже если прокатит, то с проверяющим на базе будет постоянно находиться сопровождающий, его одного нигде не оставят. Плюс слишком высок риск прямого звонка между начальниками. И, чтобы притворяться офицером НАТО, надо хотя бы немного изучить их структуру, это относится ко многим факторам службы. Меня вычислят, Тиммейт, если не сразу, то очень быстро.

— Хорошо, тогда другой план: сидеть и ждать, пока ложный Медоед не покинет базу, и взять его на марше. Но тут нужно оружие, которого у тебя нет.

— Всё не то, Тиммейт. Найди мне отель, поближе к базе и давай готовиться к операции.

* * *

От города Таллина до города Тапа я доехал на такси по приложению через Тиммейта и поселился в гостинице рядом с базой — всего каких-то полтора километра. По пути в такси я переписывался с Тиммейтом. Оказалось, что план этой базы есть в Google Картах, что — отлично, потому что я был прав: враг совсем охренел и ничего не боится.

Изучив объект на который я собирался проникнуть, я отправил запрос в ГРУ на следующее сопроводительное оборудование для нашей операции:

— Дроны-камикадзе — как можно больше — с зажигательными боеприпасами;

— Хаб-маршрутизатор для подключению к единому устройству управления.

— Дрон с системой сброса — две штуки.

— Крюк-кошка — две с толстыми тросами;

— Форма солдата НАТО, служащего на базе Тапа, моего размера;

— Стрелковое оружие, бесшумное.

— Как ты думаешь, где у них склады с оружием и боеприпасами? — спросил я у Тиммейта, заходя в комнату отеля.

— Я не думаю, я точно знаю. Вот это прямоугольное здание.

И я ещё раз взглянул на план базы. Он выглядел как типовой американский военный городок, перенесённый в эстонский лес. С высоты спутника виднелась серая бетонная коробка, обнесённая двойным забором с колючей проволокой и вышками по углам. Никаких тебе «готических башен», как в Вевельсбурге, или исторических стен, а очень похожая на наши отели ОЗЛ, как и на другие любые военные объекты широкого назначения.

Я развернул карту на экране телефона, приближая центральную часть.

Главный КПП был с южной стороны базы и прилегал к дороге, ведущей из Тапа. Две полосы одна для въезда, а другая для выезда, бетонные блоки в шахматном порядке от шахид-мобиля, шлагбаум и будка с бронестёклами.

Сразу у КПП расположилась ровная площадка для досмотра. И два административных здания, судя по фото трёхэтажных, тоже из бетона. Я покрутил картинку, и увидел что они без окон на первых этажах. Зато вторые этажи оснащены узкими щелями для стрельбы. Но на третьих виднелись обычные окна, хоть и с решётками.

К северу от администрации виднелись четыре длинных прямоугольных ангара. Два побольше и два поменьше. Я рассматривал каждую деталь моему мозгу это было очень интересно. И на каждую деталь мозг отзывался внутренним диалогом — «Крыши из железного профлиста, сами ангары без окон, массивные ворота с восточных и западных торцов. Вероятно, там хранится техника: танки, БТРы, броневики».

Но не броневики мне были интересны, я же не вождь мирового пролетариата из анекдотов, но то что было расположено рядом с ангарами, а именно, два жилых корпуса тоже в три этажа. Такие же бетонные, с узкими окнами. На крыше одного из них я разглядел спутниковую тарелку и две антенны РЭБ. У зданий увидел навес с парой внедорожников. А мой «Следопыт» разглядел внутри казарм точку интересующей меня цели. Ложный Медоед квартировался именно тут.

На восточном краю базы стояло большое прямоугольное здание без окон. На плане Тиммейт подписал его как «хранение боеприпасов», и оно находилось поодаль от остальных объектов. Вокруг склада была устроена пустая зона без каких-либо строений. А сам склад был обнесён отдельным забором и отдельными пулемётными точками по четырём его углам.

Как будто вышек по периметру базы которые возвышались через каждые полсотни метров не хватало для безопасности.

Я откинулся на спинку стула.

— Тиммейт, какая численность ежедневно заступающей охраны?

— У меня нет такой информации, — было мне ответом.

— Ладно, — произнёс я, закрывая карту. — Значит, буду работать ночью. Что там по ГРУ, они найдут мне форму солдата НАТО с этой базы, моего размера, чтобы я мог походить за своего?

— Ждём, поставки дело не быстрое, — сказал Тиммейт.

— Тогда я пойду поем, закуплюсь едой на неделю, — выдал я смотря на вечер за окном.

А за окном горели огни городка Тапа — тихого и уютного.

И я вышел из гостиницы в этот холодный вечер. Февральский воздух в Тапа был сухим и колючим, совсем не похожий на воздух в Питере. И я буквально умолял свой мозг не акцентироваться на запахах от печных труб. И спросив у Тиммейта, получил ответ, что мы находимся у окраины, где помимо центрального отопления есть и печи, и даже военный городок отапливает одна автоматическая котельная на древесной щепе мощностью 7 мегаватт. Информация была полезной, однако замораживать солдат врага я не планировал, а даже наоборот, хотел разогреть их эстонские сердца.

Я шёл в поисках еды, а городок жил своей неспешной жизнью. Редкие машины колесили по хорошо освещённому городу численностью в 6000 человек, с находящейся рядом частью с контингентом в 2000 солдат, плюс в сотни километров от Тапы находился и аэродром НАТО. В советское время эту военную базу можно было бы назвать градообразующей, ежу понятно, что в каждом баре в выходные и да и все магазины тут будут наполнены солдатами в отгулах.

А тем временем голос Тиммейта в наушнике вел меня к центру, туда, где можно было купить еды. И я шёл по узкой улочке, мимо одноэтажных домов с черепичными крышами. Встречая внимательным взором своего мозга светящиеся вывески, на пути попалась парикмахерская, цветочный магазин, какой-то офис. И всё было закрыто это Тапа ложился спать рано.

И лишь тогда, когда я вышел на небольшую площадь, я заметил интересующую меня инфраструктуру. Небольшой супермаркет с яркой жёлтой вывеской и синими буквами на ней — Maxima. А рядом с магазином — пиццерия и ещё одно кафе, которое, судя по вывеске, работало до десяти. Сегодня я успевал везде, ведь на часах было 20:13 но гулять не хотелось особо, хотелось поесть и лечь спать.

Зайдя в супермаркет и ощущая тепло и запах свежей выпечки. Я, повесив зелёную корзинку на предплечье, пошёл изучать полки с местными продуктами, особо интересуясь отделом с колбасами и консервами. Тут было минимум импорта, а в основном преобладали эстонские бренды.

Я клал в корзину всё, что хотел, и корзинка тяжелела, принимая в себя: хлеб, твёрдый сыр, банку растворимого кофе, три бутылки воды и много шоколадок с высоким содержанием какао. Раз уж организм тратит много энергии на регенерацию, то орехи и шоколад нужны обязательно, а также готовые обеды — тоже много, и конечно же — одноразовую посуду.

На кассе сидел светловолосый эстонский парень лет двадцати, в очках, вязаной шапке и с наушником в одном ухе. Он пробил товары, назвал сумму по-эстонски, потом повторил на английском. И я расплатился картой.

Выйдя из супермаркета, я заметил через дорогу небольшое кафе на несколько столиков, за одним из них сидел мужчина с ноутбуком и кружкой кофе. Туда возможно, зайду завтра.

Сегодня же никого видеть не хотелось и на обратном пути я пересёк площадь мимо какого-то мемориала, камня в честь каких-то местных событий, — и специально вышел на свою тихую узкую улочку. Решив догулять по ней до гостиницы, которая была совсем рядом.

Как вдруг, голову «разорвал» свист.

«А, с-сука, только этого мне и не хватало», — подумалось мне.

Из-за угла выходило тело, он качался на ветру и держал бутылку в правой руке, поверх его плеч была надета чёрная гражданская куртка, а вот под ней виднелся камуфляж MultiCam, и его лицо поморщилось от звона, и он даже тронул голову левой рукой, замечая меня.

— Я сэр Рейнхард фон Феллин из Зоста, — произнёс он на местном языке, но я понял.

— Айм Вячеслав, сан оф Игорь, фром Томск-град, — произнёс я.

— Ты из России? — спросил у меня военный, перейдя на английский.

— Давно там не был. Я из Японии, тут по бизнесу, — солгал я, но эдикт не подразумевал правду в том, что не касалось имени и места происхождения.

— С какого ты года? — спросил он, фразой дословно приводимой, как «насколько ты старый»?

— С 1902-го, — ответил я. — А ты?

— С 1465-го, — пьяно выдал солдат.

Только сейчас я рассмотрел его, он был высок и светлоглаз и бледен, его черты лица были прямые, а подбородок волевой и выпирающий.

— Ого, да ты прям ветеран, — отыграл я мимикой уважение. — Служишь?

— Я потомственный военный, я не могу не служить. А ты? — спросили у меня всё тем же басящим пьяным голосом.

— А я… — протянул я, но Тиммейт в моём ухе мне уже подсказывал: — А я стараюсь дальше держаться от войны. У меня тут проверка складских мощностей и транспортной инфраструктуры для возможного сотрудничества с эстонскими партнёрами.

— У-у-у, ну понятно, — кивнул он. — Как ты говоришь, тебя зовут?

— Слава, — произнёс я.

— Как так получилось, Слава, что ты азиат, а отец у тебя русский? — спросил он с каким-то странным любопытством.

— Мой отец в Русско-японскую был пленён после морского сражения и благодаря своим навыкам обосновался в Японии, где и встретил мою мать Оссоку, так я и появился.

— Я вызываю тебя на дуэль, сраный ты лжец! — вдруг пробасил он, откладывая бутылку на обледенелый асфальт.

— Я же сказал, что я не военный и не дерусь. И пожалуй, откажусь от этой идеи, — съехал я с дуэли.

— Русско-японская была в 1904–05 году, а ты сказал, что ты с 1902-го. — начал он объяснять и уже шёл ко мне.

— Слушай, и правда. Ну значит, мой отец что-то мне не договаривал… — попробовал я отшутиться.

— Сейчас ты — русский, пойдёшь со мной, мало ли чего ты там удумал, а там, мы уже разберёмся, почему ты с историей не дружишь! — сказал он, подходя еще ближе, а в его руке сверкнул меч, появившийся словно из ниоткуда.

Тоже неотторгаемое оружие? И такой огромный, словно под две руки, длиной наверное до 130 сантиметров.

И я очень быстро рассуждал взвешивая все за и против. Ведь пойти с этим рыцарем, по сути в плен, было полным провалом, как и драться с ним на дуэли, потому что мечник с 500-летним стажем, разберёт меня его полуторником в два счёта.

Ситуация была так себе. И я пожал плечами и сказал:

— Веди, куда ты там меня хотел вести, только быстрее, мне утром рано вставать.

И рыцарь приблизился ко мне, доставая левой рукой наручники, протягивая их мне:

— Руки сцепи!

— Хорошо, — вздохнул я и потянулся к браслетам.

Но лишь для того, чтобы схватив захват, дёрнуть его за рукав на себя, зашагивая за спину. Обхватив его сзади под мышками.

Пакет с покупками полетел вниз, а я приподнял перед собой рыцаря, и Сидоров в моей душе бы захлопал в ладоши от радости, когда я придал вращение телу противника, «втыкая» вечного головой в обледенелый асфальт.

Раздался хруст шейных позвонков, ведь бросающий Садист не может не калечить. И тело обмякло прямо у моих ног.

— Что там у тебя происходит⁈ — вскричал Тиммейт.

— Да двойку по истории получил от очевидца событий!

— Я слышал разговор. Ты не имеешь права его убивать!

— Насовсем не имею… — произнёс я.

И, подняв его клинок, взмахнул им в воздухе, чтобы опустить на черепную коробку рыцаря.

Лоботомия прошла так себе: раздался хруст черепа и вываливающийся из него серенький надрубленный мозг не добавлял аппетита. Но делать действительно было нечего. И я вставил его меч в его же череп и словно скребком сделал полный оборот по полусфере кости.

И мозг вывалился на асфальт, я насадил орган на меч и закинул в свой пакет с продуктами. Ведь по всем моим прикидкам, «клиент» должен был отрастить себе новый мозг, но уже без памяти обо мне.

Но мой аналог старателя памяти из людей в черном, не особо сработал, а мою голову сдавило, словно раскалёнными тисками, воздуха стало не хватать, и вдруг, произошла вспышка.

— Я вызываю тебя на дуэль, сраный ты лжец! — выдохнул рыцарь, стоя в паре метров от меня.

Меня убило, то, что я вначале отказался от дуэли, а потом убил его навсегда. Долбанный Эдикт.

— Значит, вечные без мозга не живут, — произнёс я, опуская пакет на асфальт и доставая каролинг. — Я принимаю твой вызов!

И полуторный клинок в его руке медленно описал круг вдоль его линии движения, и я видел, как ухмыльнулось его лицо, видя длину моего меча.

— У тебя маленький, как у азиата! — оскалился он.

— Это средний каролинг, потому что не размер имеет значение! — выдал я, скидывая в снег обочины этого тёмного переулка пальто.

— Так какого ты года, лжец⁈

— 1950!

— Что тебе было тут надо? — снова задал вопрос рыцарь.

— К вам на военную базу пришёл человек в мехкостюме, и я его убью! — раскрыл я ему свой план.

— А, понятно, ты русский диверсант… — с каким-то уважением протянул рыцарь. — Надеюсь, на родине тебе дадут героя России, хотя бы посмертно!

И с дикой силой его полуторный меч ударил по мне. Таким ударом можно было не просто отсечь голову, а разрубить тело пополам, но я не планировал начинать новую жизнь как инфузория-туфелька и шагнул на удар, парируя клинком и уводя энергию его стали поверх себя. И мой противник провалился по вектору его атаки, не в силах остановить энергию меча, а я снова взял захват, но уже за его вооружённую руку. Заведя меч подмышку для замаха с другой стороны своего тела.

И в этом клинче противник ударил своей головой в моё лицо, что запрещено в единоборствах, и потому я опешил, от боли и накативших слёз от перелома носа, но захват не отпустил, а он уже перехватил меч и, занеся его над своей головой, рубанул сверху вниз, однако мой меч уже протыкал его горло снизу. Преимущество короткого клинка над длинным в ближнем бою, было наглядным.

С-сука. Но и его удар достиг цели.

И мы замерли в обоюдной атаке, его меч застрял в моей грудине, погружённый слишком глубоко, явно проломивший ключицу и лопатку. А мой пробил ему горло и вышел с другой стороны шеи, перебив позвонки.

Было архи больно, и темнота уже нагоняла меня, но я, выпустив свой клинок из рук, собрав всё усилие воли и согнулся пополам, надеясь хоть падая освободиться от его меча.

* * *

Я очнулся, потому что что-то лежало на мне, и первым делом я приподнялся на руках и ногах, чтобы залиться кашлем, откашливая кровь на снег и лёд этого глухого проулка. Рыцарь лежал с клинком в шее, как я его и оставил, а вот у меня моя одежда была вся окровавлена и теперь имела новый вырез от шеи и до правого соска.

И я встал и, прижав ногой тело врага к снегу, надавил на свой клинок, окончательно отделяя голову рыцаря, и та откатилась в сторону.

В глазах снова потемнело, на этот раз от голода, и я осел на колени смотря на поверженного, потихонечьку приходя в себя. И мне почему-то очень-очень хотелось сейчас взять его клинок с собой.

Я понял в чём было дело. Ну уж, с-сука, нет, второе неотторгаемое оружие, тем более мне такого размера не нужно!

Сверху слегка шёл снег, и никаких тебе молний в стиле «Горца», никаких тебе криков от входящей в тебя силы — снова киношники всё приукрасили. Но надо было уходить, и я снял с вояки его куртку и надел на себя, умылся снегом, и пошарил у того по карманам, забирая удостоверение личности, деньги и сотовый.

Подобрав пакет, я пошёл домой. Меня чуть-чуть потряхивало. И только у гостиницы я понял почему: в моей правой руке я нёс пакет с едой, а в левой держал полуторный меч. Вернее, кожаные ножны на кожаном ремне, с мечом внутри.

— Блядь, — выдохнул я, подумав: «Мне ещё через проходную проходить, а у меня такая ноша».

Но, вспоминая технику, которой меня научил Осьминог, я представил, что оружие невидимое, и беспроблемно прошёл в номер.

Почему я выиграл? Рыцарь был пьян, и потому мне так легко дался — скорее всего! Ведь не зря говорят, что пьяному море по колено, а лужа по горло. Я не представляю, как должен сражаться человек со стажем в 500 лет. Или это меня недооценили…

Будь я с полуторным мечом, против каролинга я бы рубил издалека, так чтобы человека доставало от силы 10 см клинка, и этих 10 см было бы вполне достаточно, чтобы задвухсотить кого угодно.

Однако, у меня теперь была новая проблема: плюс еще одна, неудобная, железная, заточенная палка. И неопределённость с заказом нужного для операции от ГРУ.

Но, блин, как же мне хочется снова есть… Почему закон сохранения энергии именно так работает?..