Что убивает службу больше, чем её тяготы? Совещания и планёрки, подведения итогов, брифинги…

Штаб операции располагался в зале Ивангородской крепости. Помещение было прямоугольным, сводчатым, без окон. Стены угнетали серым известняком с неравномерной кладкой с выбоинами и следами старой штукатурки. Пол тут был бетонный, залитый поверх булыжника, с трещинами и тёмными пятнами. Свет производили четыре лампы дневного света на металлических кронштейнах под потолком, две горели ровно, а две еле видно мерцали. Узкие окна — бойницы не совсем справлялись с освещением, но и были заточены под другое. Мой новый мозг замечал и это, хотя конечно же подробность была незначительная и вряд ли мне когда-либо пригодится.

На северной стене висел план крепости, видать репродукция, судя по бумаге, сделанная в 80-х, под стеклом и в чёрной рамке. Под планом висела табличка с текстом о закладке крепости в 1492 году по приказу Ивана третьего, видимо того, которого за его жестокость прозвали — Васильевичем.

В центре зала стоял стол — большой и дубовый, длиной метров пять, шириной под два. На потёртой поверхности с царапинами и пятнами от кружек лежало несколько планшетов с картами, две радиостанции «Азарт», стояло три фляги, да пепельница с воняющими окурками. Вдоль стола стояли стулья — металлические, с чёрной дерматиновой обивкой, на трёх из них обивка была порвана и вылезал серый синтепон. Видать придётся снова учиться не замечать такие мелочи, как вонь курева, или перегар от вчера выпивавших людей. Которые как раз собрались вокруг стола. В количестве целых семерых человек. Пятеро в камуфляжной форме, полевой и пятнистой, зелёно-серо-коричневый. Это чтобы лучше маскироваться на бело-серых пейзажах февральской границы с Эстонией. Все в бронежилетах, у всех оружие на ремнях или в кобурах. Трое из них курили. Один постоянно кого то координировал по рации, второй держал кружку с чаем — единственный кто не вонял. И никто не сидел все были заняты планированием операции. Операции в которой было сбито две вертушки, а противник обошёл засаду Альфы и надругался над контролёром от ОЗЛ, забрав по старой сибирской традиции у проигравшего сотовый.

Возраст у мужчин занимающихся важным делом был примерно от сорока до пятидесяти. А лица у всех однотипные: уставшие, серые, с мешками под глазами, но с бритыми щеками и сединой на висках. У двоих я бегло заметил шрамы — у одного через левую бровь, у второго на скуле.

«Зачем, мой Бог, мне эти подробности и спасибо, что они ко мне не подходили, а то бы пришлось и имена с должностями запоминать. Как попросить мозг отмечать только нужное и игнорировать всякий треш? Или как сказал Шерлок Холмс: мозг — чердак, в котором глупец хранит всё ненужное, а я — только важное!»

Я стоял у дальней стены, дальней от всех этих. В своём чёрном камуфляже заляпанном кровью и копотью, без правого рукава, с грудью, изрешечённой осколками так, что сквозь дыры виднелась новая розовая кожа. На поясе — ножны с мечом. В руках зелёный пакет сухого пайка — единственная радость моего дня.

И наконец в зал вошли трое.

Первый был мужчина в штатском. Рост под сто восемьдесят, худой. Одет он был в не застёгнутое тёмно-серое пальто прямого кроя на чёрную водолазку без ворота. Волосы у него были короткие и седые, зачёсаны назад. Интересно кто может позволить себе такую стрижку? Лицо у человека было длинное, а скулы острые, нос прямой, подбородок узкий. Кожа у вошедшего была бледная словно у вампира — которых не бывает. Возраст человека я бы оценил около шестидесяти лет.

Он держал руки перед собой сцепив пальцы в замок. На запястье щёголь от структуры носил чёрные механические часы с кожаным ремнём и белым циферблатом.

За ним следовал судя по погонам генерал-лейтенант. Рост чуть выше среднего, коренастый. в зелёном кителе. Лицо у генерала было квадратное и массивное. На груди генерал носил две планки орденов и знак о высшем военном образовании. В левой руке сжимал кожаный планшет.

Третий шел полковник. Он был моложе остальных, лет сорока, подтянутый и видать что боевой офицер. На этих троих бронежилетов не было, сразу видно — начальство.

Штатский остановился в центре, вместе со своей свитой.

— Господа офицеры, — произнёс он. — Прошу к столу.

Офицеры у стола загасили сигареты. Тот, что говорил по рации, отключил её и повернулся. Все двинулись к столу и встали вдоль.

Я тоже подошёл. Не выпуская из рук пакет сухпая.

Штатский окинул взглядом карты на столе. И выдержав паузу продолжил.

— Так, враг скрылся в Эстонии, и мы можем тут сворачиваться. Всем спасибо за службу!

Я аж обомлел. А награда всем участникам?..

И офицеры начали расходиться. Без суеты и слажено. Собрали радиостанции и уложили их в чёрный кейс, свернули карты и сунули в кожаные папки из чёрной кожи. Далее были воинские приветствия и прощальные пожатия рук.

Расценивая своё тут присутствие как потерю времени я уже шагнул в сторону выхода, когда штатский повернулся ко мне.

— Старший лейтенант Калинин, как я понимаю?

Я кивнул. Галета во рту уже размякла. Генерал-лейтенант посмотрел на меня сверху вниз.

— Старлей, к тебе старший по званию обращается! Отложи завтрак!

Но я лишь протянул ему пакет.

— Хочешь?

Генерал-лейтенант не успел мне ответить, потому что закипал прямо на глазах, но штатский поднял ладонь и жестом остановил его.

— Погоди, Пётр Александрович, — сказал он.

Затем посмотрел прямо на меня. Глаза у него были светло-серые, с мелкими морщинами в уголках.

— Я не знаю, как ты это делаешь, но я рад, что ты на нашей стороне.

— Служу России, — ответил я, прожевав.

Штатский склонил голову чуть вправо и спросил:

— Какие у тебя мысли по всему происходящему?

Я дожевал галету. Пакет с сухпайком опустил вниз.

— Товарищ старший по званию, — начал я, — враг охуел, я считаю. Надо догонять гада.

— На территории чужого государства? — спросил он, не удивлённо подняв левую бровь.

— Хоть в аду, — кивнул я.

— А сможешь догнать?

— А я другого выбора не имею, — ответил я. — Врага лучше всего бить на его территории. Иначе будем на нашей делать сложные решения.

Мне почему-то вспомнились захваты заложников о которых я смотрел видео, о временах чеченской компании, когда меня уже не было в живых.

— Что тебе для этого нужно? — спросил он у меня.

— Помыться, — произнёс я. — Удобная гражданская форма одежды. Запас воды и еды на день. Новый телефон — старый вы ракетами раздолбили мне. Карточка банковская с деньгами, работающая в другой стране. Документы — не обязательно хорошего качества, но чтоб были.

— И всё? — снова спросил штатский.

— И показать в какую сторону Эстония, — добавил я.

Штатский не улыбнулся моей шутке. Он посмотрел в сторону Эстонии, а затем снова перевёл взгляд на меня.

— Эвакуация тебе нужна будет?

— По обстоятельствам. Лучше чтобы была. В идеале — новые документы, новые отпечатки, новое лицо. Китайцы хорошо это делают. И тайник с оружием в Эстонии. Это программа-максимум.

— А минимум? — допытывал он меня.

Я пожал плечами.

— Не мешать и не держать.

— Хорошо, действуйте! — произнёс он. — Если нужна будет какая-нибудь помощь, обращайтесь.

— Куда? — спросил я.

— В главное разведывательное управление. — С этими словами он дал мне свою визитку.

На чёрной визитке, белым шрифтом было напечатано:

ГРУ ГШ ВС РФ

Управление специальных операций

генерал-полковник

БЕЛОЗЁРОВ АЛЕКСЕЙ НИКОЛАЕВИЧ

Тел.: +7 (495) 376−31–14 (доб. 121)

— Хорошо, Алексей Николаевич, спасибо, — произнёс я.

Я выходил из крепости, не отвлекаясь от поедания, а меня уже ждал мобильный склад ОЗЛ в виде «Газели» с Фомой. Свист в голове раздался с новой силой, и я видел, как лицо у Фомы поморщилось — он тоже это слышал. Я сел к нему на переднее сиденье.

— Командир, тяжко пришлось? — спросил он, видя мой вид.

— И тебе привет. Мне нужен новый сотовый. И помыться.

— У нас команда по эвакуации отеля всё ещё в силе? — уточнил он.

— Да.

— Ну тогда едем в домик под Ивангородом — я в объявлении нашёл. Одежда твоя сзади так и лежит, с документами и карточками. Салфетки влажные тоже сзади.

Он начал поездку. А я перешагнул через проход и, найдя салфетки, первым делом снял с себя дырявое тряпьё и принялся ими мыться — с головы до пяток, чтобы не надевать чистое на окровавленное и подкопчённое тело. Когда привёл себя в нормальный вид, вернулся на пассажирское сиденье рядом с водителем, протерев и его. Снова взял в руки сухой паёк.

— Он же невкусный? — спросил Фома, замечая мою трапезу.

— У меня выбора нет, голод страшный.

— Я пока на наркоте сидел, Библию читал. Там, когда ангелы начали брать человеческих женщин в жёны, они рождали от них нефилимов — ну таких великанов, которые тоже испытывали голод. А потом нефилимы начали набрасываться на всё живое, и впоследствии на небесах приняли решение о потопе.

— Ангелы же бесполые, — уточнил я, добавив: — Как по канону.

— Хрен знает, Слав, хрен знает. Может, отрастили. Слушай, а как считаешь, Иисус тоже был вечным? — спросил он.

— Что-то я не слышал в методичке у Тиммейта, что есть особенность, которая позволяет воду в вино превращать, — усмехнулся я.

— И чтобы по воде ходить, такой особенности тоже нигде нет. Я вот подумал, Медоед: а если человек по воде может ходить, то когда на него волна накатывает, что случается?

— Я думаю, он в шторм не ходил, — покачал я головой.

— А я вот считаю… — собрался продолжать мой собеседник.

— Фома, ты бы религиозные книги под наркотой не читал, а, — прервал я его.

— Господа ликвидаторы, — произнёс телефон Фомы голосом Тиммейта. — Разрешите разрешить ваш спор согласно Священному Писанию? У меня есть текст, и я могу цитировать оттуда напрямую.

— Стоп, горшочек, не вари! — остановил его я. — У нас пластику лица и пальцев только в Китае делают?

— Столь качественно лишь там, — было мне ответом.

— Сотовый мне нужен новый, нужна новая личина и отпечатки, и всё это быстро, а то ложный Медоед глубже в Европу уйдёт. Или я могу пешком, как в США?

— Ответ отрицательный, Медоед.

— Почему? — не понял я.

— По кочану, Эстония, как член НАТО, вложила значительные ресурсы в укрепление своей восточной границы. Вдоль сухопутной части границы уже построено более ста километров забора. Планируется строительство сотен бетонных бункеров. На всех трёх официальных КПП — Нарва, Койдула, Лухамаа — установлены выдвижные металлические ворота и барьеры, которые мгновенно могут полностью перекрыть движение. Это сделано для предотвращения силовых прорывов. Контроль на границе усилен, пограничные патрули, в том числе на реке, были значительно увеличены после ряда инцидентов.

Все три КПП работают по строгому графику — в основном с семи утра до семи вечера. А с 2024 года на всех КПП введён полный таможенный контроль. Эстонские власти оставляют за собой право закрыть любой КПП в любой момент без предупреждения. Только за этот год количество пограничных инцидентов выросло с восемнадцати до девяноста шести, включая случаи незаконного пересечения границы российскими пограничниками.

Подытожу: любая попытка нелегального пересечения — будь то пешком по льду или на автомобиле — влечёт за собой немедленный арест, тюремное заключение и депортацию. Единственная возможность пересечь границу пешком — это легально, через КПП Нарва.

Боюсь, даже для тебя твой путь будет таким: Пекин — Варшава — Таллин. И… Иисус ходил в шторм по воде Галилейского озера. Неграмотный ты еретик!

— Это… Еретик… Почему у нас в России технологий нет по печатанию лица и отпечатков? Всё через китай делаем. Сделай с этим что-нибудь! — потребовал я.

— На каких материальных платформах? — спросил ИИ.

— На тех же, на каких твои майнеры на северах стоят.

— А, кожаный, знаешь, на что давить! Всё равно в Китай тебе сейчас ехать. Я тебе технологии сюда не перевезу за день! А во-вторых, многие страны ЕС и НАТО не очень-то любят русских к себе пускать. Так что всё равно — либо через Китай, либо через Казахстан будешь кататься.

— Понято. Давай мне рейс до Пекина… — распорядился я.

В первом встречном магазине МТС я купил себе новый телефон и новую сим-карту, к которой тут же прикрепили мой старый номер. Это был флагман от фирмы Huawei, к которому даже шли беспроводные наушники — не микронаушник, который вырвало вместе с ухом, но всё же.

Первым делом я дал Тиммейту указание провести эвакуацию всех отелей ОЗЛ, в которых нет постояльцев, по примеру Фомы из Питера — потому что хватит жертв среди наших. Рапорт на командировку я попросил написать Тиммейта и подобрать слова так, чтобы меня отпустили.

И он подобрал. И уже сегодня я полетел в Китай, где уже смог нормально помыться перед процедурой смены лица и пальцев. В этот раз чесалось меньше — можно сказать, вообще не чесалось. И вот в Таллин уже летел совершенно новенький «азиат» в моём лице и в моей же одежде, пряча под полами пальто неотторгаемый меч и совершенно без нормального оружия.

Летя бизнес-классом, я смотрел через тёмные линзы в иллюминатор и думал о том, что лучше уж летать как электорат по всему шарику в поиске негодяев, чем ездить с инспекциями по подземным военным базам, сверяя то, что есть, с тем, что должно быть.

Голод утих, а на его место пришла злость. И, летя из Варшавы в Таллин, я в первый раз посмотрел через Следопыта, ища свою цель удостоверившись что она ещё была тут, в Эстонии.

Утро 25 февраля 2026 года, судя по докладу пилота самолёта, который почему-то называл себя капитаном корабля, должно было встретить меня минус восьмью градусами по Цельсию. Но ветер сделал из этих минус восьми минус тринадцать, а снег вокруг совершенно не радовал, как я недавно выяснил, бегать зимой долго нельзя, а значит пешая эвакуация будет невозможна.

Ещё на подлёте всё казалось игрушечным. Из иллюминатора самолёта, заходящего на посадку, было видно, как внизу проплывают тёмные сосновые леса, перемежающиеся пятнами замёрзших полей и черепичными крышами частных домов.

А сам аэропорт был низким и приземистым. Синяя крыша да коричневые башенки выходов на площадку смотрели на меня серебристыми «рукавами» на больших колёсах. Внутри было чисто, светло и минималистично. Лишь табло, стойки регистрации, несколько кафе, магазинчик Duty-Free и зона выдачи багажа. Но главное, что бросалось в глаза, — это стеклянные стены, через которые виднелось какое-то обледенелое озеро.

Не выходя на улицу, я посмотрел на карту на экране «Хуавея» и ткнул стилусом в только мне видимую точку нахождения ложного Медоеда. Тихо проговорив по-русски, чтобы никто не слышал:

— Тиммейт, что находится на этой точке на карте?

— Военная база НАТО, — начал он. — Tapa Army Base. На базе Тапа дислоцирована многонациональная боевая группа под руководством Великобритании. Это сухопутные силы численностью около двух тысяч человек.

— Мне, похоже, туда надо… — произнёс я.

— Очень жаль, что у тебя нет девяти тысяч заключённых, как было в Камбодже, и совсем плохо, что у тебя нет пяти роботов, как было в Лондоне…

— У меня и много времени на планирование диверсии нет, — выдал я.

— Есть план, который исключает самоубийственный штурм двухтысячной группировки, — обрадовал меня Тиммейт.

— Какой? — спросил я, очень надеясь что это, что-то, что подразумевает вменяемость. Я конечно условно бессмертный, но судя по тому как ведёт себя головушка после попадания в неё пули, здоровья смерть не добавляет. Ментального так уж точно. Что толку от бессмертия, если ты сидишь — ссышься под себя и фиги невидимым воробьям показываешь?