Как я и обещал, ранним утром мы с Василисой повезли Дениса к Ядвиге Дорофеевне.

Понятно, я немного слукавил, сказав Денису, что отвезу его к местной знахарке. Ведьмы — не совсем лекари. Но исцелять они умеют, пускай и своими, весьма специфическими методами. Едва мы переступили порог, Ядвига без лишних слов уволокла Дениса в свою «варочную», святая святых, пропахшую сушёными травами комнату, где варились все её зелья. А перед нами с Василисой просто захлопнула дверь.

Полчаса прошло. Я понятия не имею, что за ритуалы она там проводила, но, когда дверь, наконец открылась, на пороге был Денис. Измученный, бледный, пахнущий горькой полынью и пряным тмином. И всё же в его глазах читалось полное умиротворение.

Ядвига пригласила всех на кухню и усадила пить чай.

— Вы только посмотрите, молодёжь, какой чудесный молодой человек, — с гордостью произнесла ведьма. Она театрально указала на Дениса ладонью, будто представляя его нам впервые. — Я ему здоровье поправила, а он мне за это включит зелёный свет в энергосбыте, урегулирует все подключения, да ещё и с газовиками вопрос уладит.

— У вас и с газовой службой проблемы? — Василиса удивлённо приподняла бровь.

— Эх, Василиса, Василисушка, не о том ты думаешь. Вообще не туда смотришь, — снисходительно вздохнула Ядвига, прихлебывая горячий чай. — Вот я, к примеру, уже договорилась об удалении кое-каких тёмных пятен из своего прошлого, как налогоплательщика. А вы? Вроде считаетесь помощниками инквизиторов, а у самих даже служебного оружия нормального нет.

— У меня есть табельный пистолет, — парировала Василиса. — Зачем мне что-то ещё?

— А у меня — кнут, — я многозначительно похлопал себя по ремню.

Под настроение я носил его прямо поверх ремня, плотно обмотав вокруг пояса. Он особо не бросался в глаза, зато всегда был под рукой.

— На который у тебя нет разрешения, кстати, — тут же включил бюрократа Денис. — Ты же мне отчитался, что сдал все артефакты, изъятые у фанатика Макара. Или это была ложь?

— Правда, — я пожал плечами. — Только вот этот кнут… найден мной в совершенно другом месте.

— Тебе бы не в почтальоны, а в МЧС идти, в поисково-спасательный отряд. Вечно ты что-то «находишь», — скептически хмыкнул Денис.

— Почтальоны просто много ездят. И очень внимательно смотрят на дорогу, — я невозмутимо сделал глоток чая. — К тому же я никогда не утверждал, что сдал абсолютно «всё». Я сказал лишь: «сдал». Чувствуешь разницу? Да, недоговаривал. Да, умалчивал. Но лжи, как таковой, не было.

— И всё равно это нарушение, — со вздохом констатировал Денис. Впрочем, голос его звучал благодушно, и упорствовать в соблюдении всех правил он явно не собирался.

На мои колени, спрыгнув с подоконника, приземлился Кокс. Кот по-хозяйски потоптался, устраиваясь поудобнее, лёг и замурчал.

— А чем мне от бесов Нави отбиваться, вот не постесняюсь спросить? — мягко поинтересовался я, почёсывая Кокса за ухом. Кот в ответ одобрительно прищурил жёлтые глаза.

— Да ладно, ладно, я же всё понимаю, — Денис поставил чашку на стол. — Я вам уже говорил, вы теперь официальные помощники инквизитора. Ты, Василиса и Руслан.

Он перевёл взгляд на хозяйку дома:

— Ядвига Дорофеевна, а вам такой статус не нужен?

— Да сдался мне твой статус! — добродушно проворчала ведьма, отмахиваясь кухонным полотенцем. — Я женщина в летах, мне в чьих-то «помощниках» ходить уже не по чину. Я… это… Знахарь я. Со статусом самозанятого. И мне этого вполне достаточно.

— Ну, я так и понял.

Денис полез в поясную сумку, и через секунду на деревянный стол со звоном легли три небольших металлических значка. Размером с пятирублёвую монету, они выглядели довольно невзрачно, из тех сувениров, что обычно покупают туристы или коллекционеры на развалах. Кокс тут же вытянул шею, принюхиваясь к металлу.

— У меня есть свой значок, — Василиса скрестила руки на груди. — Я бы даже сказала, не просто «значок», а официальный служебный знак МВД.

— Это тоже не просто сувенир. Здесь магическая метка и охранная символика. Можешь не носить на виду, но выдать его я давно должен был, — Денис пододвинул значки ближе к нам.

Я взял один из них, металл едва заметно покалывал кожу, это означало, что он излучает магический фон. Значок представлял собой круглый боевой щит, покрытый узором из волнистых линий. В самом центре его пересекали узкий меч и перо, а в самом низу цифры — 1564.

— А что за номер? — спросил я, разглядывая чеканку.

— Год, — ответил Денис. — Первая Инквизиция входила в состав опричнины. Как мне передать значок Руслану?

Ответить я не успел, в кармане завибрировал телефон. Кокс возмущённо мявкнул и спрыгнул с колен, когда я полез за аппаратом. На экране высветился незнакомый номер.

Я принял вызов.

— Да?

— Вадим? — раздался в трубке низкий голос.

— Он самый. Кто это?

— Это Добрыня. Ты помнишь, что за тобой должок?

Я слегка напрягся:

— Что?

— Должок, — повторил Добрыня. — Ты обещал мне кое-что.

— Слово я услышал, но контекста не уловил, — я попытался аккуратно съехать с темы. — Тебе нужны деньги?

— Вадим, не нужны мне никакие деньги, — неспешно и очень веско произнёс голос в трубке. — Ты сам сказал, если потребуется помощь или ответная услуга, я могу на тебя рассчитывать. Было?

— Было, — согласился я.— Такое было. А что, проявился кто-то вроде Вия?

— Ну, не совсем, конечно, но… — Добрыня сделал паузу. — Не знаю, в курсе ли ты, но в прорыве через ваше Колдухино участвовали не только Вий с прислугой. Были ещё Упырь со Стрыгой.

Денис, сидевший рядом, отставил чашку и грел уши, прислушиваясь к каждой произнесённой фразе.

— Э-э-э… Ну, я догадывался, — протянул я, бросив короткий взгляд на инквизитора. — Кто-то же нам царапины оставил. И?

— Ну, что за «и»? Вадим, я призываю тебя её изловить. Пришлю координаты. Приезжай, жду сегодня же после заката.

И он сбросил вызов. В трубке раздались короткие гудки, я даже не успел ни что-то возразить, не согласиться. Спустя минуту телефон коротко звякнул, приняв сообщение. Пришла геометка.

— Слушай, Вадим, дела, конечно, ваши с этим Добрыней, но… — начал Денис, задумчиво катая кружку между ладонями. — Вы с Василисой дали мне подробный отчёт об изгнании Вия…

Я кивнул. По просьбе Василисы мы и правда написали отчёт, подобие школьного сочинения в стиле «как я провёл лето». Написали о том, как из Нави к нам вывалился Вий, как перепугал до седых волос Руслана и как мы с Добрыней его гоняли. Разумеется, в этом отчёте кое-чего не хватало. Например, мы скромно умолчали об упыре, которого мы великодушно отпустили по колдухинской программе «защиты свидетелей».

— Ты про ту самую охоту, в которой твоя хвалёная служба нам ничем не помогла? — парировал я.

— Да. Так вот, — Денис пропустил моё ехидное замечание мимо ушей. — Могу тебе официально сообщить, ваши отчёты я изучил. И моей, как ты выразился «службе», такой персонаж, как Добрыня, абсолютно не известен.

— А как насчёт былин и сказок? — усмехнулся я. — Неужели в детстве не читал? Не слышал?

— Нет, я не отрицаю, что такой чудо-богатырь был и подвиги совершал, — Денис развёл руками. — Однако наше ведомство такого двоедушника ни под этим именем, ни под каким-либо другим не фиксировало. Для нас его существование — абсолютное белое пятно. Тайна.

— Мы тоже столкнулись с ним впервые, — ответила за меня Василиса, приходя мне на выручку. — И тем не менее, мы видели его своими глазами и прекрасно с ним взаимодействовали.

— Да, и об этом. Согласно твоему же отчёту, — Денис многозначительно посмотрел в мою сторону, — он действовал крайне своевольно и информацией почти не делился. В общем, мне он кажется трудным союзником. Ненадёжным.

— Выбор по союзникам и друзьям у нас, как правило, крайне невелик, — всё тем же ворчливым тоном ответил я. Я подкинул в воздух и поймал значок, щёлкнул застёжкой и прицепил его прямо на карман рубашки. — Кто есть, с тем и дружим.

— Упрёк принят, — Денис кивнул. — Так что ты намерен делать?

— Я обещал помочь ему в сложной ситуации. А теперь он требует уплаты долга по этому обещанию. Нужно Стрыгу отловить, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Встречный вопрос. Ты, Денис Иванович, составить мне компанию не хочешь? Как-никак ловля всяких монстров вроде Стрыг — это как раз по твоей части.

— А куда он тебя зовёт? — ответил он вопросом на вопрос.

Я глянул в экран смартфона.

— Ростовская область, Батайск, вернее, где-то под ним. А что?

— Давай съездим, — Денис пожал плечами, но я услышал, что в его голосе промелькнул интерес. — Тем более, мне было бы любопытно взглянуть на этого вашего Добрыню. Надо быть там сегодня?

— Да. — Я в задумчивости пожевал губу. — И быстро всё так завертелось. Ни подумать, ни толком подготовиться. Я бы, может, и послал его подальше, но…

— Да понятно всё, — вмешалась Ядвига, наливая коту молока в миску. — Добрый молодец слово дал, слово своё молодецкое намерен сдержать. Поезжай, Вадим, всё хорошо у тебя будет… В итоге.

Денис скосил на Ядвигу настороженный взгляд, но ничего не сказал.

Я вбил координаты в навигатор. Экран показал время в пути: три часа сорок минут с учётом пробок.

— До вечера ещё далеко, но я бы уже выезжал, — рассеянно произнёс я, убирая телефон. — Ты как, Денис? Ядвига Дорофеевна тебя в чувство привела, свои инспекционные обязанности ты тут исполнил. Чая попили — поехали Стрыгу гонять.

— Подождите хотя бы пару минут! — остановила мой порыв Василиса. — Мы с Ядвигой должны хотя бы вкратце обрисовать Денису, что вообще за тварь эта Стрыга.

Денис лишь улыбнулся.

— Здоровенный монстр, активен преимущественно ночью, — заговорил он ровным тоном, словно цитируя служебный справочник Инквизиции. — Считается существом женского пола, но наши время от времени фиксируют и Стрыг-мужчин. К мирному сосуществованию в социуме не приспособлены. Склонны к убийству и пожиранию себе подобных, особенно ценят их сердца. Нападают как на бродячих животных, так и на людей, преимущественно на бездомных и одиноких путников.

Он сделал вдох и продолжил:

— Несмотря на чудовищную физическую силу, предпочитают обитать на окраинах человеческих поселений, тяготеют к погостам, заброшенным заводам, фермам, пустырям. Демонстрируют странное отторжение дикой природы — в лесах, полях или на болотах не живут. По классификации Кащенко любая Стрыга считается полуразумной. Способна к сложным, осознанным действиям при полном отсутствии рациональности в мотивах.

— Интересная оценка и методика, — с уважением кивнула Василиса. — Мы бы дорого отдали за пару учебников, по которым учат в ваших спецшколах.

— К сожалению, это невозможно. И не от меня зависит, — Денис развёл руками.

— Я так и поняла. Однако хочу сразу прояснить, мы работаем иначе. Нас в первую очередь интересует природа и происхождение твари, — она перевела выжидающий взгляд на Ядвигу.

— Что? — встрепенулась ведьма. — У меня в роду таких нет, знаешь ли! А-а-а, ты просишь, чтобы я лекцию начала? Да без проблем. Кхе-кхе…

Она откашлялась, и её голос зазвучал размеренно, словно она рассказывала старую страшную сказку:

— Так вот, слушайте. «Стрыга» от слова стричь, резать, изничтожать. Стрыгами рождаются, в них не обращают. Это про́клятый ребёнок. Такой может появиться у ведьмы, как побочный негативный эффект от долгого взаимодействия с магией, или у простых людей, которые по дурости разгневали могущественного колдуна. На свет младенец появляется с двумя рядами зубов, двумя сердцами и абсолютно белыми глазами, без зрачков.

— Жуть, — передёрнул плечами Денис, явно представив картину.

— Да, спору нет, — проскрипела Ядвига, сурово поджав губы. — Оттого ведьмы и не склонны рожать, боязно им. В общем, если отбросить эту щепетильную тему, что мы имеем в остатке? Вырастает эта мерзость в сильную, дико опасную и быструю тварь. Хужо медведя-шатуна по зиме будет. Солнца она боится, оттого и охотится исключительно по ночам. Ну, вроде всё, что знала — рассказала.

Василиса одобрительно кивнула, словно строгий экзаменатор, принимающий зачёт.

— Добавлю, — наморщив лоб, сказала участковая. — Убить её можно, если вогнать кол в одно из сердец или отрубить голову. Ещё! У них жуткая аллергия на семена мака. А вот к серебру равнодушна, пули из свинца тоже лишь разозлят. Вероятнее всего, сработают стандартные ритуалы изгнания. И да, я соглашусь с написанным в учебниках Дениса, она не вполне разумна. Скорее всего, умеет говорить, но использует человеческую речь только как охотничью уловку, чтобы заманить жертву. На Стрыг берутся охотиться лишь самые отважные фанатики, но по зубам она очень немногим.

— Ну что, — Денис посмотрел на часы. — Совещание окончено? Со всем сказанным спорить не стану, просто у нас, действительно… метод другой. Информация ваша интересная, но, на мой взгляд, бесполезная, мы же не новорождённую Стрыгу ищем. Мы устанавливаем место обитания монстра, изучаем повадки и слабости, собираем группу для боевой операции и проводим зачистку.

Он резко замолчал. Видимо, не желал дальше продолжать, чтобы не сболтнуть лишнего и не выдать случайно протоколы своей службы. Он и так за последние сутки наговорил достаточно много, подкинув мне пищу для размышлений.

Мы с Денисом поднялись из-за стола, попрощались с Василисой и Ядвигой и вышли за порог, навстречу предстоящей охоте.

Василиса явно расстроилась из-за того, что я вот так неожиданно сорвался и укатил в другую область на подмогу Добрыне. Однако мы оба понимали, что она, как участковый, привязана сейчас к Колдухину и не может просто так бросить вверенную ей территорию ради участия в сомнительных авантюрах.

Я перекинул Денису координаты навигатора, и мы договорились двигаться колонной.

— Мне надо заправиться, — сказал он, усаживаясь за руль. — Тебе маршрут как прокладывает? По полям, через какую-то станицу Березовскую?

— Да, — кивнул я.

— Тогда давай доедем до вашего райцентра, я залью полный бак, и погнали.

Однако судьбе было угодно, чтобы всё в этот вечер сложилось совершенно иначе.

Когда мы добрались до заправки, и гудящие колонки начали отсчитывать литры (я заодно тоже залил бак под горлышко), у Дениса зазвонил телефон. Он глянул на экран, резко помрачнел, отошёл на пару метров в сторону и долго с кем-то напряжённо говорил, приглушив голос.

— Слушай, Вадим, — произнёс он, вернувшись. Тон его изменился, стал более жестким. — Вынужден тебя оставить. У нас тут ЧП в Майкопе… надо мчать туда как на пожар. Обещал составить компанию, подводить не хочу, но…

— Да я всё понимаю, ты человек подневольный, — со вздохом ответил я. — К тому же, там, на месте, меня уже ждёт Добрыня. Маловероятно, что эта Стрыга окажется чем-то настолько серьёзным, с чем бы мы вдвоём ни справились.

— Вообще-то, это не просто рядовая Стрыга, а тварь, вырвавшаяся из Нави, — возразил мне инквизитор. — Давай так, вы с ним состыкуетесь, но не газуйте. Я перекину на тебя другого агента Инквизиции, он подключится и поможет. Вы просто подождите денёк, потерпите с охотой.

— Добрыня — человек резкий, как взмах топора, — усмехнулся я. — К тому же, по его собственным словам, с вашим ведомством он дел не имеет.

— А ты попробуй его притормозить. Ну… действуй по ситуации.

— «По ситуации», — закивал я. — У нас вообще многое в жизни решается «по ситуации». Ладно, жаль, конечно, что ты так внезапно от меня сбега́ешь, но…

— Знаешь, в качестве небольшой компенсации… — Денис вдруг хитро прищурился. — Ты же у нас вроде как числишься помощником инквизитора, да?

— Ну, допустим. И что с того? — я насторожился, не понимая, к чему он клонит.

— В твоём докладе по прорыву много загадочного и странного, но там вскользь упоминается вила, которая сбежала, причинив ущерб автомобилю Руслана.

— Да, от этих прорывов сплошные убытки. И что?

— Я напал на её след, — с этими словами Денис распахнул боковую дверь своего микроавтобуса, нырнул в салон и буквально через пару секунд выбрался обратно, держа в руках тонкую картонную папку. — Не скажу, что она какая-то особо важная птица. Находится в Яви нелегально, подлежит немедленной депортации обратно в Навь, но в остальном…

— И как вы её вычислили? — удивился я. — У нас с Василисой ни фотографии, ни даже точного представления о внешности не было. Только имя, которое выкрикнула в драке другая вила — Маринка.

— Как ты там говорил, технологии, — пожал плечами Денис. — Ничего сложного. В тот день, когда она исчезла из вашего поля зрения, у одного мужичка здесь, на автовокзале пропал телефон. Он написал заявление, но сим-карту заблокировать не догадался. И эта самая симка вдруг всплыла в Астраханской области.

С этими словами он раскрыл картонную папку.

— Отдать тебе дело я не могу, но, как мой помощник, ты вправе с ним ознакомиться.

— И ты станешь ждать, пока я тут всё это прочитаю? — с сомнением хмыкнул я.

— Ещё чего! В качестве компенсации за то, что не поеду с тобой, дам тебе её отфотографировать. Негласно, конечно. Начальству моему такого не ляпни при встрече, это не положено.

— Такая себе компенсация. Не то чтобы меня так уж интересовали беглые вилы…

Несмотря на показное ворчание, я достал смартфон и быстро отщёлкал данные по розыску. Всего шесть разворотов папки-дела.

— Всё, я полетел. Разберусь с Майкопом, сразу подтянусь к Стрыге. Ты там, главное, в переплёт без меня не попади, — Денис подмигнул и протянул мне руку для рукопожатия.

* * *

Спустя три часа, с приличным запасом до назначенного Добрыней времени, я мчал по трассе М-4, подъезжая к Ростову.

Летняя магистраль гудела, забитая машинами, люди массово ехали на юг, к морю, или уже возвращались обратно. Навстречу мне пронеслись старенькие, но ухоженные, блестящие на солнышке «Жигули» с навьюченными на верхний багажник палатками и рюкзаками. В открытых окнах мелькнули счастливые лица молодых парней, в глазах которых горело искреннее предвкушение отпуска.

Я же ехал на север, и настроение у меня было паршивее некуда. Ещё утром я жил себе простой, понятной жизнью почтальона-двоедушника, а к вечеру уже мчу в какую-то мутную промзону ловить смертоносное существо. Причём в компании другого, не менее опасного существа.

Погрузившись в эти мрачные мысли, я благополучно прозевал знак «60».

Раздался резкий свист. Из-за большого каменного указателя возникла фигура полицейского в кислотно-зелёном светоотражающем жилете. Он властно рубанул полосатым жезлом воздух, указывая мне на обочину.

— Вот ведь псы Нави, — сквозь зубы скрипнул я, выворачивая руль и сбрасывая скорость.

— Здравствуйте, здравствуйте, — неспешно подойдя к окну, козырнул сотрудник ДПС. — Инспектор Соловьёв. Куда это вы так летите?

— В Батайск, — хмуро ответил я.

И тут инспектор вдруг вцепился взглядом в мой значок — инквизиторский знак.

— Так-так-так… Это… Э-э-э… — мне показалось, что его голос стал чуть неувереннее. — Можно ваши документики, гражданин почтальон?

Я открыл было рот, чтобы возмутиться и спросить, с чего он вообще взял, что я почтальон, но вовремя осёкся. Моя машина, к которой я давно прикипел как ко второй коже, с её характерной раскраской говорила сама за себя.

Я молча протянул в окно права и СТС. Однако у меня возникло стойкое ощущение, что гаишнику Соловьёву сейчас глубоко плевать на мои документы. Он даже пролистал их как-то невнимательно, так, скорее для вида.

Нарушение было очевидным, я ехал с явным превышением, он наверняка это зафиксировал радаром.

Так чего же он тогда молчит?