Василиса напоминала диспетчера в кризисном центре. Она непрерывно висела на телефоне, жонглируя задачами и раздавая указания, то Гайку, то Павлу Семёновичу, то Виктору и его группе. Радиус поисков всё время расширялся: озеро и береговая линия, мост к заводу, окрестности старого кладбища, раскинувшиеся за посёлком поля. Хуже всего было то, что ни поисковики, ни мы сами толком не понимали, что именно нужно искать.

— Я тут дубину-самобой прихватил, — похвастался Руслан, воспользовавшись короткой паузой. Пока мы ломали головы, он успел смотаться в Навь через открытый мной портал, чтобы проверить Ефима, и вернулся во всеоружии.

Мы с Василисой лишь кивнули, не разделив его радости. Когда совершенно не представляешь, с чем столкнулся, трудно понять, что тебе понадобится в решении проблемы, заколдованная дубина, сложный ритуал, древнее заклинание или пара десятков тонн воды.

Постепенно в доме начали собираться остальные члены нашей разношёрстной «общины».

— Я вообще против этой девки, — заявила Тамара прямо с порога, заполняя пространство шлейфом дорогого парфюма. — На кой-чёрт нам вообще сдалась эта Русалка? Вертихвостки они все, не раз у меня поклонников уводили!

— У Марины есть муж, а у тебя его нет. Кого она у тебя уведёт? — осадил её я. — И вообще, давай-ка я напомню тебе один крошечный, но очень занимательный факт твоей биографии.

— Какой ещё факт? Опять про мои деньги? Я их сама заработала! Ну, может, ты чуточку где-то и подсобил, но не более того! Я сейчас успешная бизнес-леди. Каждый сам кузнец своего счастья, а бедность — это результат лишь осознанного выбора, банальной лени и нежелания брать жизнь в свои руки!

— А где ты тут бедность видишь, бизнес-леди? — задал встречный вопрос я, чудом удержавшись от пары крепких оскорбительных эпитетов. — И речь сейчас вообще не про деньги. Когда одна бедненькая, несчастненькая Кикимора застряла в Нави, мы все носом землю рыли. Рвали себе… сама понимаешь, что, лишь бы тебя оттуда вытащить. Много ты знаешь случаев, когда кого-то живым вытаскивали из Нави? То-то же. Ты по уши в неоплатном долгу перед всем нашим колдухинским сообществом двоедушников. Так что не вздумай сейчас воротить нос и строить из себя потомственную графиню. Мы все из одного болота вылезли.

— Я в болотах не жил, — тихо вставил Руслан.

— Жить в секте посреди заброшенного завода, сбежав из рехаба, это то же самое болото, только метафорическое, — ответил ему я и снова повернулся к Тамаре. — Суть в том, что у нас серьёзные проблемы. Вокруг Колдухина кружит могущественный колдун, и он привёл к нам…

Тут я задумался. Мысль забуксовала, когда мой взгляд снова упал на экран ноутбука. Я в который раз попытался вытащить из памяти лицо этого странного человека в костюме.

— Скажи-ка, Тамара, — я прервал собственную гневную отповедь, резко сменив тон, чтобы задать практический вопрос. — А тебе его физиономия не кажется знакомой?

На мониторе застыл стоп-кадр. Бледный мужчина со слегка перекошенным лицом безропотно шагал вслед за чернокнижником.

Кикимора прищурилась, разглядывая принтскрин.

— Похож на одного моего бывшего. Из Тбилиси. Он там в руководстве железной дороги работал. А что?

— Ничего.

Снаружи застрекотал мотор, и во двор с лихим заносом влетел мотоцикл с коляской. С него, демонстрируя совершенно молодецкую удаль, спрыгнула Ядвига. Следом, костеря себе под нос изобретателей всех двух- и трёхколёсных видов транспорта, из люльки кряхтя выкарабкался Леший, дядя Миша.

Под ногами у нас тут же нарисовался Кузьма. Домовой сосредоточенно жевал очередную печеньку, судя по всему, марафон по чужим домам вымотал его окончательно, и теперь он экстренно восполнял калории, чтобы восстановить силы.

Я обвёл взглядом комнату. Если не брать в расчёт серба, который так и не определился, вернётся ли он к нам или останется в своём селе, и, собственно, самой разыскиваемой Русалки, у нас случился полный сбор. Строго говоря, таким составом мы ещё не собирались ни разу.

— Нет, Павел Семёнович, я не сообщала в райцентр, — вещала Василиса в трубку, безостановочно шагая по комнате туда-сюда. — А что я им скажу? Нормативные сроки для розыска ещё не вышли. Мы и так делаем всё возможное и невозможное. Да, Виктор проверяет посадку за кладбищем. Нет, Полкана бабы Ани мы использовать не можем, чтобы она там себе ни придумывала и Вам не говорила. Платон Аркадьевич? Да, привлекли. Он вместе с Ханом и Анатолием Степановичем шерстит заброшенные дворы и огороды.

Пока Василиса держала оборону на телефонном фронте, Ядвига скинула с себя на диван кожаную куртку, водрузила на неё шлем, и тут из её бездонной сумки неожиданно показалась усатая морда — кот Кокс.

— А что? — возмутилась ведьма, перехватив наши ошарашенные взгляды. — Котику, между прочим, тоже скучно! Тем более, оставить его не на кого. Не боись, Водяной, он тебе тут углы не пометит… Наверное.

Ядвига подошла к ноутбуку, и я запустил для неё засмотренные нами уже до дыр куски видео променада по Мосту и открытие портала в Явь.

Тем временем Кокс, решив, что дом теперь его территория, пошёл в обход. Для начала он совершил тактическое нападение на Кузьму. Домовой тонко взвизгнул и одним неуловимым прыжком катапультировался на табурет. Поняв, что цель достигнута, кот переключился на Руслана.

Оборотень вызов принял. Начался турнир на ловкость, Руслан пытался погладить кота то с одного бока, то с другого, а Кокс делал вид, что готов отгрызть ему руку. В какой-то момент Руслан просто сгрёб пушистого агрессора в охапку и начал бесцеремонно чесать ему пузо. Кокс недовольно хмурил нос и яростно лупил хвостом, но игру не прекращал.

Мою концентрацию на воспоминаниях лица разрушил телефонный звонок. Высветился номер нашего фельдшера.

— Да, Давлет Марксович, — ответил я, параллельно махая рукой Руслану, чтобы тот отвлёкся от тисканья кошака и проконтролировал, как ведьма смотрит наши видеоулики.

— Привет, Вадим. Слушай, никак не могу до Василисы дозвониться, занято всё время.

— А что такое? Случилось что-то? Новая информация? — я мгновенно напрягся, ожидая худшего.

— Не совсем. И это не по Марине. Ко мне тут Марию Антоновну привезли. Она всё-таки твоя начальница, так что счёл нужным сообщить.

— А с бабой Машей-то что стряслось? Она же вроде не привлечена к поискам.

— Уж не знаю, как она там не привлечена, но, говорят, тоже ходила, искала. И теперь она у меня. Только что из обморока нашатырём вывел. Сейчас буду отпаивать травками, прописал полный покой и тишину, такие вот дела.

— То есть, она натурально грохнулась в обморок?

— Ага, прямо на Озёрной. Её там другая поисковая группа подобрала. Знаешь, от всех этих переживаний бедной женщине почудилось, будто она встретила Стёпку.

— Э-э-э… Кого?

— Стёпку, прошлого нашего почтальона. А, ну да, ты ж его не застал, ты тогда ещё к нам не переехал. Ну, такой одинокий мужчина, как раз в твоём доме жил. Схоронили его несколько лет назад, утонул он. Я же говорю, волнение, стресс от всей этой ситуации… причудилось. Короче, Вадим, я тебя в известность поставил? Поставил. Как выдастся минутка, загляни к ней с дежурным апельсиновым соком, проведай. Я её пока у себя в стационаре размещу. Официально-то у меня, конечно, стационара нет, по стандартам не прохожу, а фактически после ремонта…

— Я понял, понял. Стёпка, Мария Антоновна, апельсины, проведать… — рассеянно пробормотал я. Разрозненные факты в голове сошлись в единую картину.

Не слушая больше фельдшера, я шагнул прямо к ноутбуку. Дождался, пока Ядвига в очередной раз досмотрит фрагмент видео, сбросил вызов от Давлета и ткнул пальцем в монитор.

— Вадим, ты, конечно, мой друг, но ты задолбал в него тыкать! Это тебе не планшет! — возмутился Руслан.

— Прости. Я хотел сказать… Внимание всем! У меня есть новая информация.

— Всё, Павел Семёнович, у меня МЧС на второй линии, — Василиса, услышав мои слова, безжалостно оборвала звонок и выжидающе уставилась на меня.

— Итак. Чернокнижник, который по нашей рабочей версии является также и Лжедобрыней, притащил к нам в Колдухин не кого-нибудь, а Степана Андреевича Казарова. Он же — Стёпка, бывший местный почтальон и бывший обитатель моего дома, умерший три-четыре года назад. Я вспомнил, я видел его фотографии в личных вещах, когда разбирал хлам в доме. Покойного никто из нас лично не знал. Ну, может, только Михаил Анатольевич? — я с надеждой посмотрел на Лешего.

Однако Леший на то и Леший — существо нелюдимое. Так что я ничуть не удивился, когда дядя Миша лишь неопределённо пожал плечами:

— Ну, видал пару раз. И что? Мужик как мужик. Субтильный.

— Да какая к ляду разница, какой и что он был за человек, покуда живой! — вскинулась Ядвига. — Вы меня на кой-сюда позвали? Как эксперта! Вот тебе вопрос от эксперта, Вадим, как именно помер покойный?

— Ну… Утонул. В озере. Собственно, его Навки утопили, там такая история приключилась…

— В топку твою историю! Утоп, получается? Тебе что про него сейчас интересно должно быть, Вадим? Природа егойная как нежити, чтобы понять, где искать, да как справиться!

— Мне интересно всё, что поможет эту тварь поймать. Например, из-за того, что он раньше жил в этом доме, у меня теперь руки чешутся обыскать здесь всё, каждый угол.

— Не знаю, поможет тебе это или нет, но очевидно, что покойничек наш — Утопец. Был почтальоном, стал Утопцем. Забавно как вышло, да? Ладно. Здесь, классика жанра, утоплен, причём не сам собой, а насильно, да ещё и нежитью. Вариантов просто нет. Он «должен» быть в озере, — ведьма ткнула пальцем в сторону кухни, за окнами которой раскинулся огород, а следом — тёмные воды Камколи.

— Я проверял озеро, — скрипнул зубами я в ответ.

— Погоди, не кипятись, добрый молодец. Давай включим голову, — прищурилась Ядвига. — Вот на записи двое нарушителей границы миров эту самую границу пересекают. Ты в этот момент что-то почувствовал? А твой хвалёный колдун-камень хоть что-нибудь засёк?

— Мегалит чувствует себя обеспокоенно, но указать на конкретное нарушение не может. Применяемой магии не фиксировал, вторжения — тоже, — ответил я, не задумываясь, поскольку и так постоянно поддерживал с камнем мысленную связь.

— Во-о-от. А на записи вторжение всё ж происходит, — протянула Ядвига тоном человека, у которого наконец-то сошёлся сложный пасьянс. — О чём это нам говорит?

— Ядвига, родненькая, ну не томи! — первым не выдержал напряжённой паузы Руслан.

Кот, к этому моменту окончательно оккупировавший колени Оборотня, привстал и требовательно мяукнул, словно поддерживая этот крик души.

— А говорит это о том, что колдун-то энтот очень могучий. Умеет, видать и защитные амулеты стряпать. Вот и навесил такой на Утопца. Да и не только магию сокрытия он мог ему дать. Утопец-то тупой, это ж нежить, вурдалака глупее. А вот чернокнижник — нет. Он прекрасно понимает, что вы эту тварь заметите. И если этот, что в дыму весь, так силён, как вы расписывали… Настолько, что аж смог «Сорок Сороков» охраны лишить, то там висит такой амулет и даёт такой купол сокрытия, что его просто так не вскроешь. Этот же купол, к слову, может скрывать и Русалку. Амулет такой мощи, что ты вплотную пройдёшь и ничего не почувствуешь.

— Значит, надо как-то вскрывать, — жёстко отрезал я. — У нас озеро, два водоёма поблизости и река со сложным рельефом. Эту тварь надо изловить. Гражданки Ведьмы и истинные Маги, вопрос к вам. Как нам вывести его на чистую воду? Тьфу ты, какой дурацкий каламбур… Утопца, да на чистую воду.

Ядвига перевела взгляд на Василису.

— Ритуал, — медленно протянула ведьма. — Без вариантов. Ритуал «Узреть сокрытие». И остаётся только надеяться, чтобы он оказался сильнее магии в амулете. Ясное дело, задействовать придётся и ваше капище.

— Прямо сейчас? Среди бела дня⁈ — ужаснулась Василиса.

— А тебе Русалка дорога? Или это так как тушение пожара в районной налоговой, можно и не торопиться? — парировала Ядвига.

В этот момент с неё разом слетел весь современный лоск. Ведьма словно стала выше, но при этом жутковато сгорбилась, выставив в стороны острые локти. На её лице расплылась злая ухмылка, обнажившая длинные, пугающе крепкие зубы.

Картина в моём доме вырисовывалась эпичная. Молчаливый Леший, обеспокоенный Водяной, саркастичная древняя Ведьма, истинный Маг Василиса, вечно думающая о спасении мира в целом и его обитателей в частности, невозмутимо жующий печенье Домовой, расфуфыренная Кикимора и Оборотень, невольно ставший заложником всего этого абсурда.

Даже кот был в наличии. Даром что не Баюн.

— Надо что-то придумать, — подытожил я, обводя взглядом нашу эпичную команду. — Как-то теперь нужно отвлечь всех от озера.

— Плюнь на ветер, да посмотри на огонь, — произнесла Ядвига.

Фраза прозвучала странно, словно обрывок тысячелетней песни, мотив которой навсегда стёрся из памяти.

— Я имею в виду, что надо устроить хороший переполох. Что-то поджечь, к примеру, — буднично пояснила она. — Я сто раз так делала. Давайте я запалю дрова возле садов, полыхать будет знатно.

— Только вот давайте без поджогов! — взмолилась Василиса. — По крайней мере, без таких масштабных. Там, у кладбища, есть огромная куча мусора.

— Кладбище — это хорошо, это годится, — кивнула ведьма. — Вадим, а ну, надели-ка тётю Ядвигу силой.

Мегалит, конечно, был истощён после наших работ над пещерой, но, как оказалось, Ядвиге требовалась немного, всего-то капля. Я осторожно потянулся к источнику и начал вливать в неё крупицы силы.

В то же мгновение моё восприятие неожиданно распахнулось. Я увидел Колдухин сверху, но не как через объектив парящего коптера, а магическим зрением. Посёлок пульсировал. То тут, то там вспыхивали очаги волнения, тревоги, искреннего сопереживания и обеспокоенности. Людей невероятно сплачивает простая и понятная беда, колдухинцы искали «свою». Искали на берегах, в полях, по улицам и в заброшенных дворах, подгоняемые мыслью: «А мало ли…»

Тем временем Ядвига ментально дотянулась до гигантской кучи сухой травы и веток. Павел Семёнович, после моего вмешательства в ремонт медпункта, полюбил устраивать масштабные субботники. Привлекая поселковую молодёжь и школьников, лично возглавлял этот «Тимуровский отряд». Копна мусора, веток, травы и вылинявших пластиковых цветов полыхнула мгновенно и сразу по всей площади. Сначала мусор объяло неестественное синее пламя, которое, впрочем, за секунды сменилось яростным оранжевым, выбрасывая в небо густой столб чёрного дыма.

Дым потянулся ввысь, а Ядвига зашептала. Её голос звучал прямо рядом со мной, но я знал, что в этот момент он эхом отдаётся в сознании каждого жителя посёлка: «Пожар… Надо пойти посмотреть… Надо потушить… Надо проверить, вдруг пропавшая спасательница там… Пожар…»

Сработало безупречно. Очень скоро все поисковые отряды свернули с маршрутов и, словно намагниченные, устремились к кладбищу на противоположный конец посёлка.

— Можем выдвигаться, голубчики мои, — довольно проворчала Ядвига, расправляя плечи. — А я ещё ничего, форму не потеряла, ничему не разучилась. Можно смело идти зарабатывать на страховом мошенничестве.

— Ядвига Дорофеевна, я вас официально предостерегаю! — серьёзным тоном предупредила Василиса.

— Ой. Уж и пошутить нельзя, Василисушка, — ведьма снисходительно хлопнула её по плечу, подхватила мотоциклетную куртку, посадила кота в свою сумку и первой вышла на улицу.

Нашу немаленькую компанию мог вместить только УАЗик, поэтому мне пришлось совершить быстрое путешествие в Навь. Повезло, Ефим увлечённо носился и играл в своём новом логове, поэтому не успел пустить на ленточки мои протекторы.

Рёв мотора, и тяжёлая машина вынырнула из изнанки мира прямо в той же слепой зоне на дороге к дамбе. Я вдавил педаль газа, в миг долетел до дома и загрузил команду.

К точке высадки на самом краю пляжа мы подъехали довольно шустро. Двери распахнулись. Мы покинули салон быстро и слаженно, словно отряд перед штурмом. Ни единого слова, только шорох песка под ботинками. Мы взяли периметр под контроль, постоянно озираясь и сканируя взглядами каждый куст.

Народ схлынул, берег был абсолютно пуст. И хотя солнце палило нещадно, а на небе не было ни единого облачка, всё вокруг почему-то казалось зловещим и мрачным.

Ядвига с хрустом размяла кости.

— Вот и дожила, с истинным Магом один ритуал на двоих творю. Ну что, есть у тебя заклинание подходящее, или моё примерим?

— Мне кажется, здесь ведьминское сработает лучше, — откликнулась Василиса. — Особенно если учесть, с природой какой магии нам предстоит противостоять.

Мы обступили печь. За руки браться не стали, но в целом, больше интуитивно, образовали правильный круг.

Ядвига принюхалась и каким-то неведомым образом безошибочно нащупала в шашлычной секции мешок угля, хотя ей никто про этот армянский тайник не рассказывал.

— Вадим, потом за угли расплатишься, — бросила она.

Даже не распечатывая, Ведьма швырнула мешок в основной створ печи и щёлкнула пальцами. С её ногтей сорвался сноп искр. Самая крупная, словно живая, метнулась к мешку, впилась в бумагу, и мгновенно занялось пламя.

— Так. Огонь на месте. Вода, воздух да земля — тоже. Все собрались, — удовлетворённо проворчала Ядвига, занимая своё место.

Круг получился внушительным и многолюдным. Таких у нас ещё не было. Тамара, брезгливо поморщившись, вытирала пальцы влажной салфеткой, видимо, прикоснулась к чему-то не тому. Кузьма, расслабленно улыбаясь, невозмутимо ковырялся в зубах. Сердито сопел Руслан, который, по моим наблюдениям, всегда питал к пропавшей Русалке некую симпатию. Сам же я замкнул цепь, встав ближе всех к воде. По другую руку у меня стояли Василиса, Леший с суровым взглядом и сама Ядвига.

— Раз, два, три, четыре, пять, будем скрытое искать!

Тон Ядвиги звучал жутко. Инфантильная, почти расслабленная детская считалочка разносилась над берегом с замогильной, оглушающей мощью. Похоже, сейчас Ведьме было глубоко плевать на правила Маскарада.

— За диваном, под ковром, всё обшарим мы кругом! — продолжала она.

С каждой новой строчкой сама земля под ногами чуть вздрагивала. Чистое июньское небо заволокло свинцовыми тучами, а в лицо ударил пронизывающий, холодный ветер.

— Шуршит листок, блестит монетка. Вот она, заветная секретка! Тише, тише, не зевай. Сюрприз скорее открывай!

Ведьма резко хлопнула в ладоши. Звук вышел не особенно громким, но всех нас ощутимо тряхнуло.

С прибрежных деревьев сорвалась стая птиц. Где-то наверху возмущённо и хрипло закаркал ворон.

Мир словно бы неуловимо изменился. Восприятие обострилось до предела, я вдруг начал видеть, ощущать и понимать саму суть вещей, словно идеально подготовленный студент, вытянувший на экзамене счастливый билет.

Ядвига хитро зыркнула на меня и вытянула палец, указывая прямо в центр озера Камколь.

И стоило ей показать, как я тоже увидел. Причём увидел то, что находилось прямо перед носом, но было укрыто невероятно мощным мороком. То самое место, которое я сам очень тщательно сканировал до последнего камешка.

Там, на дне, внутри огромной металлической ёмкости, которую я же когда-то втайне прикопал на случай, если мне как Водяному захочется побыть в полном одиночестве, скрывалось нечто.

— Они там, — выдохнула стоящая рядом Василиса.

Она тоже всё увидела. И, судя по всеобщему оцепенению, это видели все, даже вечно недовольная и равнодушная Тамара и несерьёзный Кузьма.