— Виктор Сергеевич, — мой тон звучал холодно и непререкаемо. Я всё ещё был на взводе, дипломатия выветрилась из меня напрочь, не оставив ни следа. — Мне нужно на завод. Прямо сейчас.

Пауза. Он был явно ошарашен моим тоном и таким напором, но нутром уловил, что спорить сейчас — себе дороже.

— Ну, Вадим… — осторожно начал он. — У тебя же есть пропуск. Или ты потерял?

— Не потерял. Всё на месте. Объясняю ситуацию, — я на секунду замялся. — У нас в посёлке пропала девушка. Спасательница с пляжа.

— Это как-то связано с тем, что пляж прикрыла СЭС? — насторожился директор. — Нас они тоже сейчас проверяют.

— Лишь косвенно. Скажу прямо, есть ненулевая вероятность, что она проникла на территорию завода. И сейчас находится в одном из ваших водоёмов, санитарном или пожарном. Я еду туда.

— У неё проблемы с психикой? Почему именно в водоёме? Маниакальный эпизод? — он тяжело выдохнул. — Ладно, ни о чём не спрашиваю. За всё это время ты ни разу не дал повода усомниться в твоей адекватности, Вадим. Так что я просто поверю тебе на слово. Давай к делу, что требуется от меня? Поедешь через второй КПП?

— Через первый.

Первый контрольно-пропускной пункт выходил к трассе и обслуживал грузовики, в то время как второй, поселковый, предназначался для сотрудников. Но я сейчас гнал со стороны райцентра, и первый КПП экономил мне минут десять. А сейчас каждая из этих минут была на вес золота.

— Понял. Тебя будет ждать начальник службы безопасности, я предупрежу его. Он сделает всё, что скажешь. Проведёт, покажет, а если надо, лично нырнёт в этот пруд в подводной маске. Не сделает — уволю к чертям.

— Добро. Спасибо, Виктор Сергеевич, я в Вас не ошибся.

Я сбросил вызов.

Нырять с маской, конечно, не потребовалось бы. Мне было достаточно просто оказаться на берегу.

Подлетел к КПП. Створки ворот поползли в стороны ещё до того, как я успел достать пропуск. Начальник безопасников, коренастый, накачанный здоровяк, с которым мы пару раз уже сцеплялись в прошлом, ждал меня на улице. Сейчас он стоял бледный как моль, выдавливая из себя натянутую улыбку. Судя по всему, Котляров передал ему свои угрозы дословно.

Я выскочил из машины, едва лишь заглушив мотор и бросив дверцу распахнутой.

— Где водоёмы? — резко бросил я. Играть роль скромного почтальона сейчас не было времени.

— Один там, другой левее… А что, собственно, стряслось? — спросил начальник охраны.

Но я уже не слушал. Сорвавшись с места, я пустился бегом к ближайшему резервуару.

Пожарный пруд представлял собой строгий искусственный квадрат, одетый в серый железобетон. На самом краю стояли лавочки под пластиковым навесом, а рядом находилась громоздкая мусорная урна в виде стальной лягушки с разинутой пастью. Монстр был сварен из обрезков металла, чудовищно безвкусно, но явно с душой. Наверняка кто-то из местных работяг-сварщиков обустроил себе здесь курилку.

Я подбежал к самому краю и с ходу опустил ладонь в прохладную воду. Охране же потребовалось добрых полминуты, чтобы просто меня нагнать. Зрелище было довольно-таки забавным. Впереди, отдуваясь, бежал начальник, а за ним, свято чтя субординацию, трусили двое подчинённых, даже не пытаясь обогнать шефа.

Вода оказалась на удивление живой, среди цветущих кувшинок безмятежно нарезала круги красноухая черепаха, явно тоже сюда выпущенная кем-то из работников. Пока рептилия патрулировала свою акваторию, я сканировал глубину. Пруд был больши́м и слегка мутноватым, но «экологически чистым». Моя связь с водой безошибочно рисовала в моём сознании внутреннюю архитектуру пруда, переплетение труб, отсутствие крупного мусора и аномалий. Ни Русалки, ни кого бы то ни было ещё.

— Где второй? — развернувшись, спросил я подбежавшего начальника.

— Ы-ы-ы… Там! — выдохнул он, тыча пальцем вдаль. В его глазах мелькнула паника, потому что до следующего объекта было не меньше полукилометра.

Снова наплевав на правила приличия, я сорвался с места. Сразу перешёл на бег, стремительно набирая скорость. Я спешил. Тратить время на объяснения, зачем я устраиваю эти весёлые старты, не было ни малейшего желания.

Второй водоём эстетикой уже не блистал. Огромный, с неровными берегами в форме фасолины, он служил совершенно иным, сугубо утилитарным целям. Да, его попытались скрыть от посторонних глаз тройным кольцом можжевельника, но крошечные саженцы пока ничего не маскировали. Вода здесь не была вонючей, что неудивительно, органика в производственном цикле завода не участвовала, а значит, и гнить было нечему.

Берега покрывали густые наслоения скользкой глиняной взвеси. Пачкаться совершенно не хотелось. Воспользовавшись тем, что мой запыхавшийся эскорт отстал, я ступил прямо на водную гладь. Не погружаясь, прошёл по поверхности пару метров от берега, замер и начал сканирование.

Глубины здесь особой и не было, по сути, передо мной раскинулась гигантская лужа. Но как Водяной, я чувствовал, всё сделано строго по науке. Вода не уходила в грунт, надёжно запертая изоляцией, чтобы грязь оседала на дне, не отравляя водоносные горизонты, а широкая поверхность обеспечивала мощное испарение. Впрочем, сейчас главное было в другом, здесь не водилось ни рыбы, ни потусторонних тварей. И не было ни следа Русалки.

— Василиса, привет, — произнёс я в трубку, возвращаясь на берег и наблюдая, как вдалеке маячат фигурки сдающих нормативы по бегу охранников. — Водоёмы проверил. Пусто, чисто. Ну, то есть не везде прямо чисто, но… ты поняла.

— Поняла, — мрачно отозвалась она. — Ты должен был мне позвонить, вообще-то. Мы же договаривались!

— Закрутился, ускорился, решил справиться сам. Думаю, где искать дальше. Пока мы не нашли труп, есть шанс, что она живая.

— Тьфу, типун тебе на язык, — немедленно отреагировала Василиса. — Гайк уже проверяет все дома, включая те, что выставлены на продажу, и просто обходит дворы. Пару раз уже нарвался на скандал, а всё потому, что вламывался без стука. Мы прочёсываем посёлок, но надо бы ещё заняться полями.

— Слушай, — меня вдруг осенила мрачная догадка, — а если её нет в озёрах? Если гопники ни при чём? Может, здесь произошло самое банальное для Колдухина — прорыв? Руслан с головой ушёл в заботы о ребёнке и переезде, да и мы расслабились. Привыкли, что никто не проникает в последнее время. А вдруг вылез новый упырь или какой-нибудь закладной покойник? Вынырнул из ниоткуда и напал. А?

— Не знаю я, Вадим, — в её голосе слышалась неуверенность. — Теоретически, такое могло случиться, пока мы строили пещеру. Мы так увлеклись процессом, что могли попросту прозевать кого-нибудь. Теоретически… Подключай Руслана. Раз он не объявлялся, значит, всё ещё там, в Нави.

— Сейчас займусь.

Я сбросил вызов и пошёл к КПП, где оставил машину. Охрана, заметив мой манёвр, спешно сменила траекторию и перехватила меня на полпути.

— Вы очень помогли. Спасибо! Прошу доложить Виктору Сергеевичу, что мониторинг прошёл успешно! — сказал я им на ходу, даже не сбавив шага.

Начальник службы безопасности, чьё лицо приобрело пунцовый оттенок после внезапной кардиотренировки, закивал с предельно серьёзным видом.

На этом я свернул общение, махнул на прощанье рукой и побежал к машине. Запрыгнул в «буханку», завёлся и, развернувшись с пробуксовкой, покинул территорию завода. В принципе, я мог бы нырнуть в Навь прямо оттуда, но это был бы уже совсем беспредел с моей стороны.

Через полкилометра я крутанул руль влево, съезжая на пыльную грунтовку, ведущую к дамбе. Ситуация казалась настолько серьёзной, что в тот момент я был готов взорвать эту чёртову плотину и спустить всё озеро к ведьминой бабушке, лишь бы найти Русалку. Другое дело — мы понятия не имели, где она и что вообще случилось.

По пути к дамбе дорога шла по краю небольшого лесочка, ну как лесочка, скорее, просто вдоль плотной кучки деревьев, которые плотно прикрывали участок грунтовки метров на пятнадцать. Идеальная слепая зона. Я притормозил и разорвал пространство, открыв портал прямо там, под сенью листвы. Въехал в Навь я вновь прямо на УАЗике. Кажется, пересекать границу миров, не выходя из-за руля, постепенно становится моей нездоровой привычкой.

Оказавшись в Нави, я утопил педаль газа, свернув в сторону пещеры, и затормозил лишь у самого входа, поднимая серую пыль.

Руслан был на вершине холма. Он задумчиво бродил там, с интересом осматривая странные шипы-наросты, увенчавшие возвышенность.

— О, привет! А ты чего такой взъерошенный? — крикнул он, заметив меня.

— Марина пропала, — мрачно бросил я, хлопая дверью машины.

Руслан замер. Пару раз медленно моргнул, переваривая услышанное, а затем сорвался с места. Он бросился вниз по склону, совершенно не заботясь о том, что гладкая поверхность холма была коварной, и одно неверное движение на такой скорости могло стоить ему сломанной шеи.

— Как пропала⁈ — выдохнул он, чуть ли не сбив меня с ног.

— Её муж нашёл личные вещи и телефон на берегу, прямо на пляже. Думает, она пошла купаться и… всё. Исчезла. Утонула.

— Ерунда какая-то, она же Русалка, — озадаченно нахмурился Оборотень.

— Он этого не знает, — я поджал губы. — Считает, что жена просто отличная пловчиха. Про её истинную природу он же ни сном ни духом. В любом случае, Василиса сейчас с волонтёрами прочёсывает берега у пляжа и вдоль русла реки ниже по течению, а Гайк проверяет дома.

— Я с вами. Готов прямо сейчас присоединиться к поискам, — без раздумий отозвался Руслан.

— Погоди. У тебя камеры работают? Ноутбук пишет?

— Пишет. Он в вагончике остался. А Ефим носится по пещере. Кстати, передай Василисе, что малому тут безумно всё нравится.

— Всё потом сам передашь. Пошли к ноуту.

Пока мы торопливо шли к вагончику, Руслан озвучил версию, которая уже и так приходила мне в голову.

— Добрыню упустили? Так? — бросил он на ходу.

— Да. Только мы теперь его зовём Лжедобрыней. Ну, знаешь, это почти как Лжедмитрий, знаешь такого?

— Это ненужные детали. Скажи, он мог её похитить? — засопел оборотень.

— К сожалению, исключать этого нельзя. Но, во-первых, для начала мы хотим отработать все версии. В том числе прямо сейчас проверить по камерам банальный прорыв через Мост. Представь, если вдруг просочился бы с десяток бесов и атаковал Русалку?

— Даже представлять не хочу.

— А, во-вторых, если это действительно Лжедобрыня, он скоро проявится. Как бы мерзко это ни звучало, но, если это похищение, значит, Русалка нужна ему в качестве заложницы. Значит, вскоре он выкатит требования.

— То есть, как ни крути, искать бессмысленно? Остаётся только паниковать и ждать? — вздохнул Руслан, открывая дверь вагончика.

В этот момент из бокового туннеля вынырнул Ефим и уставился на меня.

«Привет. Бе-бе-бе», — озорная телепатия легко коснулась моего сознания. Дракончик уморительно высунул язык, а затем продемонстрировал чудеса акробатики, ловко завалился набок, крутанулся, пружинисто оттолкнулся от стены и растворился в сумраке туннеля с грацией, которой позавидовала бы любая кошка.

Я лишь успел искренне улыбнуться и помахать ему вслед.

Руслан оставил дверь приоткрытой на случай, если чешуйчатый непоседа решит заглянуть к нам «на огонёк». Мы сели на стулья перед монитором.

Экран ноутбука был поделён на четыре сектора. Руслан запустил перемотку, и мы, почти не моргая, впились взглядами в ускоренную запись за сегодняшний день.

Пусто. Мы пару раз тормозили видео, когда на экране мелькало движение, но тревога каждый раз оказывалась ложной. В объектив попадал либо сам Руслан, занятый своими делами, либо Ефим, который с любопытством исследовал окрестности и даже подбирался к самой кромке Смородины, хотя нырять в реку, к счастью, брезговал.

Одна из камер была зафиксирована с видом на Мост, но картинка там оставалась статичной. По Мосту никто не переходил.

— А когда обнуляется запись? — не отрывая взгляда от экрана, спросил я.

— Ровно в полночь система закрывает файл и начинает новый. Василиса велела писать и бэкапить вообще всё, так что архив у меня полный.

— А где вчерашние?

Руслан порылся в папках и запустил нужный лог. Мы снова прилипли к монитору. Спустя какое-то время я начал откровенно скучать, удерживая фокус внимания на картинке исключительно усилием воли.

— Стоп! — от волнения я чуть не проткнул пальцем экран. — А это ещё что⁈

Руслан тут же увеличил кадр с камеры, направленной на Мост.

По нему шли двое. Оба были обуты в громоздкие металлические ботинки. Со стороны зрелище казалось бы слегка комичным, если не знать, что именно в такой обуви форсируют границу между миром мёртвых и миром живых.

Первый выглядел жутко, его фигуру окутывали тёмные сполохи, словно вместо одежды на нём клубился абсолютно чёрный, густой дым. А вот второй оказался вполне себе человеком. Обычный мужчина в белой рубашке и строгом тёмном костюме. И они неумолимо приближались.

На чистом автоматизме я сцапал телефон, ткнул в потухший экран и только тут вспомнил, что в Нави сотовая связь не работает. И никогда не работала, не дотянулись ещё наши доблестные операторы до потустороннего мира, это у меня сработал глупый рефлекс.

— Нам с тобой надо срочно в Явь. Тебе, мне и ноуту, — выпалил я. Выскочил из вагончика в пещеру и, не теряя ни секунды, развернул портал прямо в подвал своего дома.

— УАЗ здесь бросишь? Ладно, не отвечай, я понял, — не стал тратить время на болтовню Руслан, выдернул шнур питания и шагнул в мерцающее марево следом за мной.

Пока мы поднимались на первый этаж, оборотень держал ноутбук на весу, и мы досматривали видео прямо на ходу. Как только телефон поймал сеть, я набрал Василису.

— Срочно дуй ко мне домой, — без всяких предисловий сказал я в трубку. — Мы с Русланом тут… кино одно смотрим из Нави. И да, у нас тут своего рода прорыв.

— Кто? Бесы?

— Нет. Приезжай и сама всё увидишь.

К тому моменту, когда Василиса ураганом ворвалась в дом, мы прокрутили этот фрагмент раз десять, не меньше. По сути, экшена там было немного, два обитателя Нави в тяжёлых башмаках переходят Мост, ступают на берег и выходят из зоны видимости камеры.

Однако вторая камера зацепила финал их маршрута, идущий впереди «дымовой», опустился на колени и разложил на земле какие-то ингредиенты. Короткая вспышка и в воздухе распахнулся портал. Проводник чуть ли не пинком загнал туда своего спутника в костюме, шагнул следом, магическая труха на земле прогорела, и всё, портал схлопнулся. Ни следа не осталось.

Когда Василиса села рядом, мы молча показали ей обе записи.

— Это было вчера? — нахмурилась она.

— Да, ровно в десять вечера. Неудивительно, что никто ничего не заметил. Смрад Смородины легко перебьёт любую вонь от сгоревших ингредиентов, а чёрный пепел идеально сливается с тёмно-серыми камнями и грунтом на берегу. Но знаешь, что самое странное…

— Что? — Василиса наклонилась к монитору.

Руслан послушно отмотал видео на тот момент, где фигуры, идущие по Мосту, попадали в фокус. Вернее, ведущий так и оставался безликим сгустком мрака из-за своей специфической маскировки, зато его спутник был чётко различим в объектив.

— Я его где-то видел. Того, которого волок за собой чернокнижник, — задумчиво произнёс я, вглядываясь в экран. — Можно не сомневаться, этот «дымный» это и есть тот самый тип, что подстроил побег из «Сорока сороков». И с ненулевой вероятностью это Лжедобрыня. Габариты его и слишком уж удачно он всплыл сразу после того, как мы пытались зажать его в Супруне.

— И судя по тому, с какой наглостью он шастает между мирами, ты можешь оказаться прав, — мрачно отозвалась Василиса. — Так что по второму? Упырь?

— Не уверен, с ходу не разберёшь. Но это точно не тот Упырь, которого мы… ну, ты поняла.

— Поняла. А кто тогда? Кто-то из твоего прошлого? Из прошлых жизней? Может, какая мелкая знаменитость? — не унималась она.

— Не знаю. Минут десять уже кручу картинку в голове, но ничего не складывается. Василиса, мне нужно, чтобы ты снова применила ту магию. Утреннюю. Нечуй-ветер. Я тогда за пару секунд вспомнил нужный номер, и сейчас точно соображу.

Она медленно, но категорично покачала головой:

— Ты меня совсем не слушал, Вадим. Нечуй-ветер нельзя применять по поводу и без. По-хорошему, перерыв должен быть не меньше месяца. Ну, хотя бы три недели.

— Риск оправдан. Давай попробуем. Я чувствую, что у нас в руках ниточка к крепкому подозреваемому. Если поймём, кто этот второй в костюме, будем знать, где его искать. А вдруг они и есть похитители?

— Нет. Это не риск, Вадим, это самоубийство. У тебя начнётся распад личности. Ты просто перестанешь отличать реальность от собственных фантазий, воспоминаний и обрывков чужих мыслей. Заработаешь магическую шизофрению, — отрезала она. — Но то, что у нас есть зацепка — это хорошо. Никогда не думала, что произнесу это вслух, но… нам нужна помощь. Нам нужно собрать всех!

— Кого это «всех»? — нахмурился Руслан.

— Ну, как? Ядвига, Леший, Кикимора, Домовой. Впрочем, Кузю я уже напрягла. Он сейчас носится по домам как ошпаренный. Ищет.

И словно по команде, упомянутый Кузьма материализовался в зеркале прихожей. Вид у домового был и правда запыхавшийся. Он на секунду замер по ту сторону амальгамы, а затем шагнул прямо сквозь стеклянную гладь в комнату. Глядя на Василису, он виновато развёл руками, мол, пусто, ни следа.

Я на него почти не смотрел, мысленно пытаясь связаться и пообщаться с Мегалитом. Удивительное дело, по какой-то причине Мегалит не засёк абсолютно никакого прорыва. Но видеозапись с камер — штука упрямая, и она нам показывала, что вторжение всё-таки было.

Вытащив телефон, я набрал номер ведьмы:

— Ядвига Дорофеевна, у нас ЧП. Пропала Русалка Марина.

— И тебе не хворать, соколик, — проскрипела трубка. — И чем пожилая дама может подсобить таким молодым да красивым? Может, девка просто уплыла куда? Путешествует. У их брата по весне такое сплошь и рядом.

— Она замужем, а на дворе давно не весна. Она просто исчезла. На берегу остались вещи и телефон. Нам нужна Ваша помощь. Сейчас нам нужна любая помощь. Сможете приехать?

— Ох, совсем ты меня не бережёшь, Вадим… — картинно вздохнула Ядвига. — Ладно, раз дело труба, сейчас дёрну Мишку с его сада. Тамарку тоже звать?

— Конечно! Берите с собой или пусть добирается своим ходом. Сейчас пол посёлка прочёсывает местность, и нам тоже надо действовать. К тому же, в отличие от остальных, мы-то прекрасно понимаем, что Русалка не утонула.

— Всё, хватит бухтеть. Выдвигаемся с ветерком. Куда править? В опорник?

— Нет. Ко мне домой.

— Добро. Встречай гостей, только ступу свою прогрею. Давно уж хотела поглядеть на твою хатку бобра.