Василиса, верная своей привычке действовать по регламенту, уже искала нужный номер.

— Подожди, — я мягко накрыл ладонью её руку, останавливая. — Давай лучше я позвоню.

Василиса удивлённо вскинула брови, не спеша убирать гаджет.

— Почему? Я смогу изложить факты чётко, по форме и без лишних эмоций.

— Именно поэтому, — усмехнулся я. — Если позвонишь ты, это будет звучать как полицейская сводка. А я зайду издалека, по-приятельски. Тем более, мне есть что ещё ему предложить.

— И что же это? — прищурилась она.

— Услышишь, — я многозначительно подмигнул и, достав мобильный, быстро нашёл нужный номер и нажал кнопку вызова.

Я прижал телефон к уху:

— Денис Иванович, не отвлекаю?

На том конце провода что-то ухнуло, следом раздался отборный, многоэтажный мат инквизитора.

— Перезвоню! — бросил Денис, и в трубке зазвучали короткие гудки.

Мы как раз успели разлить по первой чашке чая, наполнив беседку ароматом трав, когда мой телефон на столе завибрировал.

— Да! Привет, Вадим, — голос Дениса звучал слегка запыхавшимся, но вполне бодрым. — Чего звонил? Баню достроил?

Я хмыкнул, бросив взгляд на Василису:

— Кстати, да. Огородничество оказалось не моим коньком, так что плантации я сильно сократил. Не до нуля, конечно, чтобы местные бабульки меня не предали анафеме, чуточку картошки и помидоры посадил. Но главное, заказал и поставил маленькую типовую баню-сруб. М-да… Но звоню я не по этой причине. А потому что… как бы сказать. У нас дракон родился.

— Знаешь, — медленно произнёс Денис после некоторой паузы. — У меня тут помехи. Слышно как-то плохо. Не мог бы ты повторить?

— Дракон, говорю, родился, — повторил я чуть громче. — Вылупился, то есть.

— Вот вообще понятнее не стало, — в голосе инквизитора прорезались напряжённые нотки. — Это типа условное выражение такое? Опять прорыв?

— Не прорыв. Никакого прорыва! — твёрдо ответил я. — Довожу до твоего сведения, официально, прошу заметить. У нас в посёлке Колдухин, а точнее, в прилегающей Нави, вылупилось существо уровня «легенда». Дракон. Голубого цвета.

Ядвига Дорофеевна, бессовестно подслушивая, нарушая все личные границы, придвинулась ко мне, едва не касаясь носом моего плеча, и громко зашептала прямо в сторону телефона:

— Базовая стихия — вода! Кроме того, воздух и огонь. Традиционное, стало быть, для драконов трио.

Я выразительно покосился на ведьму, но повторять эту энциклопедическую справку в микрофон телефона не стал.

— Э-э-э… — только и выдал Денис. — Это ты меня удивил, конечно. Доложу начальству. Такое и правда надо фиксировать.

— Ну, фиксируй. Если потребуется, приезжай, мы всегда рады. Заодно в новую баню сходим.

— Ладно, я понял. Может, и сходим, — всё ещё находясь в задумчивости, ответил он. — До связи.

Денис сбросил вызов.

Ядвига Дорофеевна удовлетворённо улыбнулась, по-хозяйски оглядывая нашу компанию.

— Ну что, касатики, — подвела она итог собрания. — Имя нарекли, инквизитора уведомили, штраф Вадим оплатит, новое подключение мы сделаем. Что осталось? А! Пляж. Пляж же у нас сегодня открывают. Ну, допивайте чай и поезжайте.

— А вы? — спросил я, ставя чашку на стол.

— Что-то я сегодня умаялась, — ведьма театрально вздохнула. — Думаешь, мне легко даётся с Василисой скандалить? Да, ты это… ружжо-то купил для Руслана, Вадим?

— Нет, — я запнулся.

Руслан действительно время от времени просил приобрести ему нормальное огнестрельное оружие. Но мы с Василисой находили десятки благовидных предлогов, чтобы от этого уклониться. Давать в руки ствол человеку с расшатанными Навью нервами казалось нам не самой лучшей идеей.

— Ты подумай, Водяной, подумай, — в этот момент вся напускная вредность слетела с Ядвиги, уступив место серьёзности. Лицо ведьмы заострилось. — Прорывы из Нави всегда подчинялись строгой цикличности. Чаще всего всё начиналось в новолуние, в это время твари лезли через мост, топтались по ту сторону, а уже в полнолуние пёрли к нам, в Явь.

— Ну, прошлое новолуние мы как-то пережили, — неопределенно ответил я, крутя в руках чашку с остывающим чаем. — Никаких эксцессов вроде бы не было.

— То-то и оно, что не было! Такое ощущение, что сила по ту сторону затаилась, копит мощь. Знаешь, как работает принцип маятника?

— Знаю, — кивнул я. — Периоду активности соответствует период покоя. Движение в одну сторону неизбежно сменяется движением в другую. Падение — рост, и наоборот.

— Во-во! А ещё, чем сильнее оттянешь, тем сильнее и больнее звезданет, — сварливо добавила Ядвига. — А это значит, что наш чешуйчатый голубокрылый сокол может и не успеть повзрослеть. Так что ружжо надобно. Ну, или пулемёт. Пулемёт тоже вполне сгодится.

На слове «пулемёт» я поперхнулся чаем. Зашёлся кашлем, Василиса невозмутимо, но заботливо похлопала меня по спине и, ответила вместо меня:

— Мы поняли, Ядвига Дорофеевна. Что-нибудь придумаем.

И ведьма была права. Не насчёт пулемёта, конечно, а в том, что расслабляться рано.

Но сейчас, жизнь била ключом, сегодня у нас по плану стояло официальное открытие пляжа.

Разумеется, все лавры главного благодетеля посёлка загрёб себе Павел Семёнович. И, надо отдать ему должное, подошёл он к этому со всей бюрократической ответственностью.

Когда неделю назад в посёлок прибыла наша новая спасательница, наша Русалка, глава лично решил устроить ей собеседование. Того незначительного факта, что перед ним двоедушник, он, конечно, не знал. Зато был абсолютно очарован тем, насколько у Марины всё «по-взрослому».

Русалка выложила перед ним на стол стопку бумаг, удостоверение спасателя, свежую медкнижку, полностью укомплектованную аптечку, сертификат об обучении оказанию первой помощи, справка из психдиспансера, удостоверение к золотому знаку ГТО, удостоверение на право управления маломерным судном, полис страховки жизни и здоровья спасателя, документ о прохождении инструктажа по охране труда и даже допуск к высотным работам. Как выяснилось, смехотворная трёхметровая спасательная вышка по регламенту проходила именно как «работа на высоте».

Поняв, что вся работа с пляжем сделана без него, и зона отдыха полностью укомплектована всем необходимым, в том числе сертифицированным персоналом, Павел Семёнович не устоял перед соблазном. Он с невероятной прытью объездил все инстанции, собрал нужные печати и официально узаконил то, что мы уже построили по факту.

Именно так наш пляж обрёл официальный статус. По такому торжественному случаю Павел Семёнович пригласил аж парочку репортёров из районной газеты «Сельские вести». Официальная церемония перерезания красной ленточки была назначена на четыре часа, когда палящее июньское солнце пойдёт на спад.

Моё присутствие на этом празднике было совершенно необязательным, но Василисе, как неотъемлемой части местной элиты и лицу закона, следовало быть всенепременно.

Мы подъехали как раз к тому моменту, когда народ уже собрался, но официальная часть ещё не стартовала. В центре пляжа возвышалась тумба для торжественных речей, привезённая со склада администрации. На её боку всё ещё проступала выведенная когда-то ядрёной красной краской с чёрной окантовкой надпись: «Да здравствует XXVIII Съезд КПСС!». Надпись была сильно потускневшей, но всё ещё отчётливо читаемой.

По соседству была небольшая сцена. Виктор со своими ребятами из «Амбар-Драйва» собирали её сами, и сейчас они же на ней и настраивали аппаратуру. Но главным магнитом на сцене были не музыканты. Ярким пятном выделялся дядя Толя, бессменный художественный руководитель ансамбля, облачённый сейчас в ослепительный, ядерно-апельсиновый костюм-тройку.

Он суетился, раздавал указания, заметив нас, он тут же поспешил навстречу.

— Привет, дядя Толя. Просто не могу не высказать восхищение твоему выдающемуся образу, — искренне поприветствовал я нашего продюсера-самородка.

Дядя Толя галантно, с достоинством истинного аристократа, поцеловал Василисе руку и принял комплимент как должное.

— Пошил по случаю! — гордо приосанился он. — «Амбар-Драйв» едет на фестиваль «Рок-на-Кубани» в конце месяца. А там, между прочим, я уже договорился, дадим целых шесть выступлений на разных площадках области и в центре. На разогреве, само собой, до сольников мы пока не доросли. Но после такого, думаю, смело сможем и по клубам проехаться. Слава, может, и не ахти какая, но ребятки хоть мир посмотрят, да денежек заработают.

— Вы там только в богему эту сильно не окунайтесь, — сурово предупредила Василиса, включив режим строгого участкового. — Парни у нас неискушённые. Уведут их столичные хищницы, как цыгане коней. Поведутся на тусовки и всякие нехорошие излишества.

— От меня не уйдут, — усмехнулся дядя Толя. — Я с каждым контракт подписал, они мне пять лет должны шарашить в составе группы без права на побег. Я ж себе в карман почти ничего не кладу, всё до копеечки на раскрутку пускаю. Ладно, там вроде начинается, пойду у сцены на подстраховке постою. А тебе, Василиса Александровна, пора к трибуне. Иди, продемонстрируй народу единство местной администрации и правоохранительных органов!

— Ну да, служба обязывает, — согласившись, вздохнула Василиса и направилась к эпицентру событий.

Я остался в стороне. Знаете, когда какое-то мероприятие организуешь не ты, наблюдать за ним на удивление не напряжно и даже чуточку скучно. Потому что уровень волнения на нуле.

Да, де-факто именно я организовал создание этого пляжа, и все финансовые расходы тоже легли на меня. Но меня абсолютно, на все сто процентов устраивало то, что происходило сейчас. Меня устраивало, что Гайк, запакованный в белоснежный костюм, в котором ему явно было адски жарко, стоял по правую руку от распинающегося Павла Семёновича и с важным видом пожинал все лавры «гэнэральнаго спонсара». Там же скромно стоял и Котляров, который тоже поучаствовал, он подогнал песок и здорово помог с техникой.

Меня более чем устраивало, что наш глава засветит свою сияющую физиономию в газетах и собёрет лайки в соцсетях как великий организатор.

Устраивало, что толпа с энтузиазмом фотографирует русалку Марину в новеньком купальнике. По личной просьбе Павла Семёновича она только что исполнила показательный заплыв (спасибо ей за осторожность, в строго человеческом облике и стиле).

И больше всего меня устраивало, что я просто стою в толпе, растворившись среди зрителей.

С трибуны тем временем продолжали вещать. После Павла Семёновича к микрофону подошёл представитель районной администрации, долго и нудно рассказывавший, как они ночами не спят, всё думы думают о досуге жителей Колдухина. Затем слово взял потеющий Гайк, который без лишнего стеснения прорекламировал свой бизнес (и правильно сделал, грех упускать такой шанс). Последним выступил Котляров, без пышных фраз и лозунгов просто сказал, что родился здесь, живёт здесь и рад видеть, как посёлок преображается и процветает.

Наконец, Павел Семёнович дал отмашку. Из колонок на всю мощь грянул хит из девяностых «Ветер с моря дул», и народ радостно загудел.

Ко мне подошёл Гайк, промокая мокрый лоб скомканным ситцевым платочком:

— Прывэт, Вадым! Слюшай, завтра на сделку в МФЦ нада, часам к васьми утра. Сможэшь вырваться?

— Да без проблем, — кивнул я. — Только у Марии Антоновны отпрошусь.

— Э-э! — Гайк всплеснул руками, едва не выронив платок. — Марии Антонавне я такой рэмонт в её атделении забабахал, вах! Закачаешься! Канфэтка! Теперь лучше толька у этай… английскай каралевы в её Букингемскам дварце! Так что атпустыт как милэнькая!

— Короля, — мягко поправил я, решив не уточнять ту незначительную деталь, что этот воистину королевский ремонт тоже полностью оплатил я. Гайку, похоже, об этом факте удобно было забывать. Ну и ладно, меньше шансов, что где-нибудь сболтнёт лишнего.

— Ну, в общем, смогу, конечно, — вернул я разговор в начальную точку. — Что, хорошо идут дома в последнее время?

— Вай! Нэ то слова, слюшай! — Гайк эмоционально махнул рукой. — Асфальт палажили, красывый, как кавёр, «Пятёрочка» вот-вот аткроэтся, возле админыстрации даже клюмб красывых накапали. Слюшай, нам в пасёлке абязатэльно парк нужен, да! Все пакупатэли, как адин, про парк спрашивают. Чтобы гулять было где, гаварят, воздухам дышать там, красатой любаваться, птычек кормить.

— Ну, вон ты только что рядом с Семёнычем на трибуне стоял, у него бы и спросил.

— Да ты же его знаэшь, Вадым-джан! — отмахнулся Гайк. — Он всегда за любой кыпиш, но при адном условии… в бюджете на эта дэнег нэт. Я вот что думаю, слюшай… Завтра прайдёт ачерэдная сделка. Если мы с неё скинемся тысяч по двэсти, можно нанять трактор, выровнять к чёрту те пустыри вакруг админыстрации, апорника, почты и ДК. Пасажать, какие есть, дэрэвца…

— Проект нужен, Гайк Арменович, — со знанием дела заметил я. — Не для разрешения на строительство, конечно, а чтобы прийти с ним в администрацию, сделать всё по красоте и закону, а не как обычно.

— Э-э, праэкт дэнег стоит, я уже узнавал, — Гайк поджал губы. — Двадцать тысяч, если наличкай в канвэрте, и восэмьдэсят, если афыциально правадить. Грабёж средь бэла дня!

— Давай за мой счёт, — привычно вздохнул я, прекрасно понимая, что именно на это он так прозрачно и намекал.

— А дядя твой уважаемый нэ против будэт? — хитро сощурился он.

— Мы тут уже столько денег подняли, что дядя давно ни против чего не возражает, — глазом не моргнув, ответил я.

Вдаваться в подробности не хотелось. Я рисковал окончательно увязнуть в деталях собственной легенды про вымышленного богатенького дядюшку-инвестора и запутаться в сказанном.

— Дабро, будэт тэбэ проэкт! А чтобы на рабочих сэканомить, можна этот… как его… всепасэлковый субботник устроить, да. Я-то сам таких страшных слов атродясь не знал, эта мне Сэмёныч идею падкынул, умная его галава.

— Я только за и лично поучаствую, — кивнул я без долгих раздумий, потому что последний подобный субботник в Колдухине я и организовал.

— Всё, тагда я пабэгу, паймаю главу, пока он ещё здесь, поговорю ещё раз по душам! — Гайк воодушевлённо потёр руки, готовый творить добро. — Раз уж я тепэрь афыциальный главный спонсар пасёлка, статус абязывает, панимаешь! Крутиться нада втрое быстрее, чем раньше! Слюшай, ты если хочешь, вечерам захады к печи на шашлык, угащаю ат всей души!

Оставив меня, новоиспечённый меценат растворился в толпе. Тем временем скучное официальное мероприятие по открытию пляжа плавно и органично перетекло концерт под открытым небом. Воспользовавшись всеобщей суматохой, я пробрался поближе к воде, чтобы переговорить с нашей Русалкой.

— Устроилась? Заселилась без проблем? — поинтересовался я, когда мы отошли чуть в сторону от сцены.

— Да, вполне, — кивнула Марина. — Нам с Серёжей комнату выделили в общежитии, она была готова прямо в день приезда. Пока мы без детей, такой площади нам вполне хватает.

— А вы с ним… планируете? — осторожно спросил я. — Прости за бестактность, если что.

Она на секунду отвела взгляд к озеру, но ответила спокойно:

— Вообще-то, да. Но тут есть нюанс, он человек, а я… ну, ты понимаешь. Хотя я точно знаю, что это возможно. И что дети родятся обычными людьми, что меня полностью устраивает. Ты как-то обмолвился, что место здесь «чудесное». Это может помочь?

— Может, — серьёзно подтвердил я. — Особенно здесь, вблизи озера. Обещать, конечно, ничего не берусь, я всё-таки Водяной, а не знахарь. Но Колдухин сейчас это такое место, где всё активно цветёт и плодоносит. Так что шансы отличные.

Марина задумчиво кивнула.

— А Сергей как? Работает? — перевёл я тему.

— Да, устроился по специальности. Работа трудная, со своей спецификой, но он парень упёртый, учится, осваивается.

— Понятно. А что по пляжу? — я обвёл взглядом территорию. — Ты на Павла Семёновича особо не смотри. Он у нас для красивых речей и перерезания ленточек. Если реально что-то понадобится, инвентарь там какой, ремонт, то обращайся напрямую ко мне. Всё купим, достанем и наладим.

— Хм… Я примерно так и поняла, — она озадаченно нахмурилась, глядя на меня. — И всё же… Слушай, а как так получается? Про тебя ни газетчики, ни местная администрация ни единым словом! Ты словно вообще к этому пляжу никакого отношения не имеешь, просто мимо проходил.

— Ну, видишь ли, Марина… — я усмехнулся. — Всё очень просто. Такова роль любого Водяного, сидеть ниже уровня воды и не отсвечивать, чтобы на тебя вдруг не открыли сезон охоты с баграми, сетями и динамитом.

— Скажешь тоже! — хихикнула она. — В двадцать первом веке никто бы не стал гоняться за водными чудесами.

— С динамитом, может, и нет, хотя фанатиков не исключаем. Зато с камерами — запросто. Знаешь сейчас сколько блогеров, а журналистов… У-у-у-у-у, они хуже, чем пиявки и лягушки. — улыбнулся я и подмигнул Русалке. — А если отбросить художественные сравнения и вернуться в реальность, то у любого любопытного возник бы закономерный вопрос.

Я вздохнул и посмотрел на Марину:

— Откуда у простого сельского почтальона, бывшего детдомовца со смешной зарплатой, такие финансовые возможности? С чего вдруг он проспонсировал стройку пляжа и скупил чуть ли не четверть домов в посёлке? И почему обладает такой властью и влиянием.

— Да, согласна, звучит подозрительно и как будто готовое уголовное дело, — кивнула Русалка.

— Вот именно, — снова вздохнул я. — А ещё, не приведи судьба, стали бы следить, проверять, вопросы задавать, на которые у меня нет правдивых ответов. Чтобы этого не допустить, я использую самую надёжную тактику, стою у всех на виду, сливаюсь с пейзажем и кажусь абсолютно неинтересным винтиком системы. Я, можно сказать, живое воплощение принципа Маскарада.

— С этим трудно поспорить. При таком Маскараде даже у Инквизиции вопросов не возникнет, если она вдруг нагрянет, — согласилась Марина.

— А она нагрянет. Представитель Инквизиции, скорее всего, приедет со дня на день, — буднично ответил я.

Марина оцепенела. Она побледнела так, словно уже увидела перед собой инквизиторский костёр.

— Марин, выдыхай. Не бойся, это не по твою душу. И даже не по мою, — поспешил я успокоить девушку. — Никаких облав и расследований. Мы, скажем так, просто показываем им, что на нашей территории всё под контролем. Абсолютно ординарный визит. Если уж совсем боишься, можешь просто не попадаться ему на глаза, и дело с концом.

— Пожалуй, так и сделаю, — поёжилась она. — Я хоть в армии и не служила, но свято чту главное правило рядового: держись поближе к кухне и подальше от начальства. Спасибо, что предупредил.

— Мы тут одна команда. Не скажу, что прямо дружная семья, всё-таки родственнички у нас местами те ещё, сплошь неблагополучные — хмыкнул я. — Но в целом мы заодно.

Она благодарно кивнула, мы закончили разговор, и Марина вернулась к сцене.

Свято место пусто не бывает, стоило русалке отойти от меня, как из толпы вынырнула Василиса.

— Сможешь немного меня подождать? — с ходу спросила она. — Уходить пока рано. Пока районное начальство не рассосалось, мне по статусу положено здесь быть.

— Без проблем. Хоть до ночи, — пожал я плечами. — Концерт тут явно затянется, Гайк вот опять же к печи приглашал.

— Отлично. Потому что я бы хотела, чтобы мы сегодня вечером занялись артефакторикой.

— Чем? — я непонимающе моргнул.

— Ты ведь сделал магические наручники?

— Оковы? Ну да. Только руки до наручников пока не дошли, чтобы их протестировать. Как бы каламбурно это ни звучало, — усмехнулся я.

— Но цикл Мегалита обновился. Значит, ты можешь создать ещё один артефакт?

— Чисто технически — да, могу. Просто идей никаких нет, — честно признался я. — К тому же мы вроде договаривались вообще не плодить магические артефакты, а в итоге я штампую исключения одно за другим.

— Договаривались, — признала Василиса. — Однако мудрый может менять мнение, а глупец же — никогда. Мегалит даёт нам такую возможность? Даёт. Процесс создания ничего не портит, магическую экологию не травит, не расходует какой-то уникальный невозобновляемый ресурс?

— Вроде бы нет, — сдался я.

— Вот и славно. В общем, жди меня. Ты, кстати, где делаешь артефакты? Дома?

— Ага, — кивнул я. — У меня, правда, удобного места для этого нет, ни лаборатории там какой, ни мастерской. Дожидаюсь, пока Руслан укатит в Навь, сажусь и колдую, практически на коленке. Ты же знаешь, это не совсем моё. Я-то по натуре больше организатор.

— Понимаю. Поэтому хочу помочь, — Василиса посмотрела мне прямо в глаза и мило улыбнулась. — Мы вместе сделаем для Руслана оружие.

— Э-э-э, я всё-таки против ружья, — хмуро остановил я её, вспоминая недавний разговор с Ядвигой. — Вдруг он сам себя поранит или пальнёт не туда и поранит другого, тебя вот, к примеру. Одно дело, если бы он был опытным охотником, а он же…

Договорить мне не дали. Василису окликнул журналист из местной газеты, ему срочно понадобилось сфотографировать представительницу власти в обнимку с новой спасательницей.