Июнь.

Жалобный скрип рессор раздался задолго до того, как из-за поворота вылетела сама машина.

Это у Руслана скрипели рессоры. Ну, то есть не прям у него, конечно, у его машины. Его потрёпанная «Нива» гнала по грунтовке со стороны полей, наперерез Краснопартизанской улице, подпрыгивая на ухабах. Она летела на такой скорости, что за ней поднимался шлейф пыли, а грохот подвески я слышал даже отсюда.

Я в этот момент как раз заканчивал развозить почту. Только-только покинул двор Хана, вручив тому телеграмму от брата, и неспешно направлялся к своему УАЗу.

Руслан пролетел мимо. В первую секунду я даже подумал, что спешит парень, поэтому нет времени притормозить, чтобы поздороваться. Но дело оказалось в другом, ослеплённый скоростью и собственными мыслями, он меня попросту не заметил. А когда боковым зрением всё же засёк мою фигуру, ударил по тормозам. «Нива» взвизгнула стёртыми колодками, клюнула носом и замерла.

Дверь распахнулась. Руслан выскочил из салона так быстро, что я успел сделать всего пару шагов к своей машине. Вид у него был совершенно безумный, весь взъерошенный, глаза горят.

— Что случилось, дорогой? — я был расслаблен и спокоен.

— Ы-ы! — из горла Руслана вырвался крик, который он тут же подавил в себе усилием воли. Было видно, что его буквально трясёт от нетерпения.

Он подскочил ко мне и зашептал в самое ухо, сравнительно громким шёпотом, в котором поровну смешались паника и восторг:

— Ефимчик!..

Я чуть отстранился.

— Вот вообще понятней не стало.

— Ну мля! — он в отчаянии всплеснул руками, на его лице за секунду сменилась буря эмоций. — Ефимчик же!

— Да что за пароли и тайные знаки, Руслан? Что за шифровки?

— Да какой, к лешему дяде Мише, пароль⁈ — взвизгнул Руслан, теряя остатки самообладания, и тут же снова зашипел. — Ефим вылупляется! Почти вылез уже! Я на камеру телефона заснял, на память, для истории, и сразу сюда помчал, наших собирать. Это ж событие-то какое!

— А-а-а… Ефим…

До меня доходило медленно. Потребовалось ещё несколько секунд, чтобы мозг сопоставил факты.

То есть Руслан сейчас имел в виду, что там, в Нави, в вагончике-инкубаторе, прямо в эти минуты пробивает скорлупу дракон легендарного уровня, ровня древнему Горынычу, Аспиду и прочим легендарным существам, и делает свой первый вдох.

Без всяких видимых причин у меня в горле застрял комок.

— Слушай, ну… двинули к Василисе, — сказал я. — Она вроде бы должна быть в опорнике, у себя. Только того, не гони. Собьёшь бабку по пути, дракона своего только после отсидки увидишь.

И мы, что называется, двинули. Прыгнули по машинам и поехали к участку. Я старался не лихачить, всё-таки населённый пункт, а не гоночная трасса, тем более что на таком коротком отрезке суета времени не экономит. Руслан, конечно, прилетел чуть раньше, но я нагнал его на ступеньках крыльца.

Мы ввалились внутрь почти одновременно. Я благородно не стал лишать Руслана права первым объявить на весь мир о рождении Ефима.

Тем более, объявлять было кому.

Тесный кабинет сельского участкового явно не был рассчитан на визиты хтонических сущностей. Дешёвая люминесцентная лампа под потолком тревожно мигала и гудела, реагируя и физически не справляясь с мощным магическим фоном.

Василиса в строгой форме невозмутимо сидела за своим столом. А вот над столом, словно грозовая туча, нависала Ядвига Дорофеевна, чем-то крайне раздосадованная. На стуле для посетителей, у стеночки, тихонько, как бедный родственник, сидел дядя Миша.

— Да где это видано⁈ — сорвалась на пронзительный скрип Ядвига Дорофеевна. Она шарахнула по столешнице узловатым кулаком, отчего мебель жалобно хрустнула. — Меня! Ведьму со стажем! К ответственности привлекают, как какую-то шелудивую девку⁈ Ироды бюрократические! Душегубы!

Василиса ничуть не смутилась воплей, от которых лампа под потолком замигала ещё чаще. Она вбивала данные в рабочий компьютер. Клавиатура щёлкала в ровном ритме.

— Гражданка Велесова, сбавьте тон, — спокойно произнесла участковая, не отрывая взгляда от монитора. — Итак, Ядвига Дорофеевна, Вы признаёте себя виновной в совершении правонарушения, предусмотренного статьёй 7.19 КоАП РФ? Самовольное подключение к коммунальным электрическим сетям и безучётное потребление электроэнергии, зафиксированное сотрудниками Усть-Алконостринского энергосбыта?

— Нет! — выдохнула ведьма, картинно прижав руки к груди. — Всё обман! Энергосбыт Ваш зафиксировал потерю мощности на линии, а я тут при чём? У меня испокон веков лучина горит и печь дровами топится! При свете ейной книжки читаю, глазки свои старые ломаю да горькие слёзы утираю!

— А вот согласно материалам, представленным энергосбытом, возле Вашего домовладения, оно же «ботаническая станция», обнаружены два мощных медных провода с так называемыми клеммниками, подведённые к витому кабелю от поселковой линии. — Василиса постучала пальцем по столу. — Судя по их замерам и расчётному сечению кабеля, от этой врезки можно смело питать небольшой цех металлопроката или подпольно майнить биткоины.

— Тьфу на тебя и на них! Чтоб у них задницы лишаём покрылись, тремя сортами сразу! — Ядвига Дорофеевна в сердцах плюнула на линолеум и сердито зыркнула на дядю Мишу.

Ну, мне всё было понятно. Подключение явно мастерил он. С технической стороны всё вышло, несомненно, работоспособным, а вот с юридической…

— У меня пенсия — слёзы одни, Василисушка! — вдруг запричитала ведьма. — Я ж в дальней комнате джакузи поставила, может, оно всё сожрало, зараза такая? А ведь мне её колонка присоветовала!

— Какая ещё колонка? — не выдержав, встрял я, на мгновение забыв и про взбудораженного Руслана, и про вылупляющегося дракона.

— Умная! — огрызнулась Ядвига. — «Алиса, поставь таймер на зелье! Алиса, включи мне Надежду Кадышеву!» Мишка, транжира, на день рождения подарил, вот она, наверное, весь ток теперь и потребила. Железяка окаянная виновата, а не я. Вину не признаю!

— Хорошо, так и отмечу в протоколе, — меланхолично отозвалась Василиса, возвращаясь к клавиатуре.

— И что, ты меня отпустишь?

— Выпишу штраф и отпущу.

— Тьфу на тебя три раза! Василиса, не гневи ведьму, я ж на тебя порчу нашлю!

— Вот давайте только без угроз должностному лицу при исполнении, — осадила её участковая. — Магическая атака на сотрудника полиции — это уже уголовкой попахивает.

— Сколько штраф-то? — сварливо поинтересовалась Ядвига, сбавляя обороты.

— Десять тысяч, — всё так же спокойно ответила Василиса.

— Сколько⁈ Аспиды! Упыри прокля́тые, ящеры лупоглазые, гореть вам всем в Нави!

— Давайте я оплачу, — вздохнул я, прерывая этот поток проклятий. — Будет моя посильная помощь пенсионерам. К тому же мы и сами к вам частенько в гости наведываемся.

— Вот именно! — Ядвига воздела руки, лампа под потолком, словно соглашаясь с её доводами, мигнула пару раз. — Пригрела змею на груди! А ты, Вадимушка, хороший. Ты мне сразу приглянулся. Оплатишь ведь, не обманешь старушку?

— Когда это я вас обманывал? — хмыкнул я.

— Было, и не раз! — тут же парировала ведьма. — Начиная с того, как меня обманом из старого дома выжил.

— Это был Борис Сергеевич, и он действовал строго по закону.

— И я тоже, — добавила Василиса, отправляя документ на печать. Принтер зажужжал. — Всей душой на Вашей стороне, Ядвига Дорофеевна, но штраф выписываю. И предписание. Нужно демонтировать незаконную врезку, после чего осуществить легальное подключение в установленном порядке.

Ядвига снова зыркнула на дядю Мишу. Тот покорно кивнул.

— И вообще, — я не дал никому заполнить возникшую паузу и продолжить спор. — У Руслана тут есть важные новости. Куда важнее ваших незаконных врезок в электросети. Говори, Руслан.

— Кхм, кхм, — Руслан нервно кашлянул и шагнул вперёд. — У нас тут это… дракон вылупился. В общем.

— Вот те на… — протянула Ядвига Дорофеевна и изумлённо хлопнула себя по бокам. — Василиска, сворачивай свою чернильную деятельность, направленную на угнетение трудового народа! Сей же час поспешим в поля, где у вас эта Куба находится.

— Куб, — машинально поправил Руслан.

— Чур, я у Вадима на переднем поеду! — настроение Ядвиги мгновенно сделалось весёлым и даже каким-то по-девичьи хулиганским.

— Не надо никуда ехать, — отрезвил я собравшихся и пошёл запирать опорник изнутри.

Как только щёлкнул замок, прямо перед решётчатой дверью в тесный «обезьянник» я открыл мерцающий портал.

— Да, удобно, — с нескрываемой завистью вздохнул Руслан. Ему-то, чтобы открыть проход, приходилось каждый раз мотаться к Кубу и использовать артефактный ключ.

Василиса отложила ручку, которой подписывала протокол и предписание, аккуратно сложила бумаги в папку и убрала в железный сейф, на который привычным мановением руки накинула магическую защиту. Ядвига Дорофеевна проследила за её манипуляциями.

— Не доверяешь, значит, — с шутливой сварливостью фыркнула ведьма. — Ну ничего-ничего, придёт война — попросишь хлеба.

Один за другим мы прошли в портал. Респираторов под рукой не оказалось, а тратить время на их поиски никому не хотелось. Пришлось задерживать дыхание, чтобы не надышаться смрадом, который денно и нощно источала и распространяла вокруг себя река Смородина.

Портал я вывел прямо к вагончику-инкубатору, так что мы быстро юркнули внутрь, а Руслан плотно закрыл за нами дверь. Внутри на полную мощность работали кондиционер и система очистки воздуха, поэтому тошнотворная вонь Нави здесь почти не чувствовалась.

Как-то само собой вышло, что Василиса с Ядвигой мгновенно оттеснили мужчин. Во внезапно возникшей тесноте бытовки именно они оказались ближе всего к специальному детскому автомобильному креслу, на котором располагалось яйцо.

Перед тем как умчаться за нами, Руслан предусмотрительно отстегнул удерживающие ремни, дав детёнышу свободу. И теперь новорождённый лежал на боку, растолкав крупные куски скорлупы, и, слабо шевелясь, безмятежно дремал.

С замиранием сердца мы столпились вокруг, боясь лишний раз вздохнуть.

Дракончик оказался изумительной небесно-голубой расцветки. На крошечной голове уже пробивались аккуратные небольшие рожки, а на спине намечался зубчатый гребень, что, впрочем, было вполне типично для драконьего рода. Когда же он на секунду сонно приоткрыл глаза, я успел заметить, что они у него такого же пронзительно-голубого цвета.

— Синий дракон, — задумчиво констатировала Ядвига. Она упёрла руки в бока, бесцеремонно раздвинув локтями Руслана и Василису.

— Что теперь делать? — засуетился Руслан. — Я тут разные корма купил, в холодильник сложил. Микроволновка есть. Смогу в кашицу перетирать и с ложечки давать…

— Первый прикорм не раньше, чем завтра, когда он окончательно в себя придёт, — уверенно сказала Ядвига, будто ей приходилось регулярно выкармливать огромных рептилий. — Долго он трепыхался, Руслан?

— Первый проклёв был, когда я ещё спал, — с готовностью отчитался тот. — За два часа он отколупал часть скорлупы. Кстати, она прочная, как железо, а он её прямо гнул… Так вот. Ещё за пару часов он её окончательно сломал.

— Устал малец, — всё тем же тоном заявила ведьма. — Будить не надо. Кормление по часам — это ересь, я тебе как ведунья говорю. Покормишь, как сам попросит. Что там у тебя за корма?

— Ну, для полозов комбинированный… Ещё зофобасы есть, сверчки, кальциевые добавки, тараканы.

— Сверчки, — постановила Ядвига. — Вообще-то, он что угодно жрать может, хоть человечьи трупы. Но это ведёт к дрянному характеру и формирует пищевые привычки, от которых дракон потом города жжёт да девок румяных пожирает. А нам такого счастья не надо, верно?

Спорить с такой логикой никто не стал.

— Итак, — Ядвига деловито достала смартфон и сфотографировала спящего дракончика с разных ракурсов. — Пущай спит. Надо оставить его в покое и не галдеть тут над ним, как стадо кур над страусиным яйцом. Ну всё, пошли отсюда, а то разбухтелись тут!

Мы благоразумно не стали указывать на то, что громче всех здесь бухтела она сама, и послушно пошли к выходу. В вагончике остался только Руслан.

— Вы меня простите, конечно, — он замялся в дверях, — но я никуда не пойду. Я и тихо сидеть умею. А вы это… приходите завтра. Вадим, привезёшь топлива?

Он сунул мне в руки пустую канистру. Я взял её и молча кивнул.

Мне очень хотелось похлопать его по плечу и сказать: «Как скажешь, папаша», но я сдержался. В этой заботе вчерашнего непутёвого юноши о новорождённом драконе было что-то настолько искреннее и трогательное, что зубоскалить совершенно не хотелось.

Мы прошли через портал обратно в опорник. Василиса вознамерилась вернуться к бумагам и дооформить протокол на Ядвигу, но мы, то есть все остальные, единогласно проголосовали за то, чтобы немедленно ехать на усадьбу к ведьме и как следует обсудить ситуацию в неформальной обстановке. А протокол она подпишет когда-нибудь потом.

* * *

Вечерние тени уже сгущались над участком, когда Ядвига Дорофеевна, торжественно усевшись во главе стола в беседке, потёрла руки с таким предвкушением, будто готовилась вскрыть сундук с золотом.

— Итак, господа участники тайного общества Меча и Орала! — её голос прозвучал с пафосом. — У нас на повестке дня архиважный вопрос. Как будем называть дракона?

— Ефим, — негромко, но твёрдо ответил я.

Ведьма изменилась в лице.

— Ась? С каких таких бесов такое имя? — опешила она, вмиг превратившись в обычную деревенскую бабушку, которой только что сообщили, что любимого внука назовут Акакием. И это имя ей категорически не нравится.

— А что? — я примирительно поднял ладони, защищаясь от её возмущённого взгляда. — Это Руслан его так окрестил, причём уже давно. Мы и не стали возражать. Ефим так Ефим, почему бы и нет? Тем более, он ему как бы…

— Кто⁈ — подпрыгнула Ядвига. — Кто он ему? Отец? Мать? Наседка⁈

— А хотя бы и наседка, — нахмурился я. — Давайте всё-таки признавать чужие заслуги и не обесценивать их. Парень половину времени торчал в Нави, насквозь провонял Смородиной, трясся от страха во время прорыва, но пост свой не бросил. И вы теперь хотите задвинуть его в сторонку? Нет уж, у Руслана тут определённо больше прав. Как говорится, не тот отец, кто родил, а тот, кто воспитал!

Ядвига в отчаянии всплеснула руками:

— Это же дракон! Его стоило бы назвать красиво и грозно! Пламир, Твердогор, Искроглав, Вражеглот, Гранитень… Ну, или на худой конец — Штормобой!

— Эвона, как Вы подготовились, — ухмыльнулся я. — Сколько у Вас вариантов. Только откуда шторма на Смородине? Река-то она, конечно, знатно вонючая, но спокойная и тихая.

Вместо ответа ведьма одарила меня таким презрительным взглядом, что у меня пересохло во рту.

— Давайте голосовать, — предложила Василиса. — Раз уж мы сегодня свернули вынесение постановления о штрафе при помощи вашей новомодной демократии, то и этот вопрос решим так же.

Мы с Василисой отдали голоса за Ефима, заочно приплюсовав голос отсутствующего Руслана. Ядвига стояла горой за Пламира. А дядя Миша, до этого молча слушавший перепалку, внезапно выдал вариант имени «Лучезар».

— А что? — он сдвинул кустистые брови, поймав наши удивлённые взгляды. — Малец-то вон какой, необычного окраса. Имею право на собственное мнение! Да и потом, он же быстро вымахает, пущай сам себе имя из списка выберет, как время придёт.

— Ладно, пусть будет, по-вашему, — неохотно согласилась Ядвига, скрестив руки на груди. — Хотя имя дурацкое и вообще, слишком человечье оно! Но Мишенька прав, дракон станет расти не по дням, а по часам. «Экстремальный рост» это называется по-научному! А значит, скоро сам сможет выбрать себе нормальное имя. А именно, Пламир!

— Пломбир, — тихонько, себе под нос буркнул дядя Миша.

Я сдержал улыбку и сделал вид, что ничего не расслышал.

— Меня больше волнует другой вопрос, — я поспешил сменить тему, пока не началась новая ссора. — Ядвига Дорофеевна, это же дракон… как бы сказать… окрас его… Я такого никогда не то, что не встречал, даже никогда и не слышал о подобном.

— Ещё бы! — самодовольно заявила ведьма, гордо приосанившись, словно это была её личная заслуга. — Мы сотворили нечто совершенно новое. Уникальное существо уровня «легенда». Такого на всём белом свете отродясь не водилось!

— Разве можно вот так запросто создать что-то новое? — искренне поразился я. — Вот так вот, раз — и готово?

— Всё, что ты видишь вокруг, Вадимушка, когда-то было новым. Даже небо над головой, — философски отмахнулась Ядвига, глядя куда-то вверх. — Всё бывает в первый раз. Ничего, обвыкнемся. Он, к слову, пока что ещё не двоедушник. Душа у него сейчас только одна, изначальная, драконья. А вот как окрепнет, переведём его в наш мир. Есть у меня зелье одно. Тут-то в нём вторая душа и прорастёт, человечья. И станет он тогда, как все мы, двоедушником.

— Полагаю, нам следует немедленно доложить о новом драконе в Инквизицию, — задумчиво произнесла Василиса, уже что-то прикидывая в уме. — Всё-таки, мы создали такую силу!

— Пожалуй, что так, — кивнул я. — Кому мы ещё скажем? Русалка Марина приехала, но она пока не особо вхожа в наш… как Вы это назвали, Ядвига Дорофеевна?

— Общество Меча и Орала. Оно же, тайное общество ткачей, — с непроницаемым лицом, ни на секунду не выключая режим сарказма, ответила ведьма.

— Во-во, — я щёлкнул пальцами.

— Тамары это тоже касается. Ей пока ни слова, — стала перечислять Василиса. — Кузьме тоже пока не говорим. Хотя он наверняка сам в какой-то момент всё пронюхает.

Она обвела взглядом нашу компанию, сидящую в беседке, достала из кармана телефон:

— Ну, вроде бы всё… — подвела Василиса итог. — А вот Денису надо звонить прямо сейчас.