Машина неспешно ехала к месту встречи с Цветаевым. Прошло около пяти часов, прежде чем он перезвонил и предложил встречу. Володя даже успел напрячься по этому поводу, начиная медленно ожидать штурма, адвокатской конторы. Хотя притянуть Геннадия в офис было бы самой страшной ошибкой.

Только нет, позвонил и даже объяснил свою осторожность. Причем встречу он предложил в другом месте, аргументируя тем, что после похищения сына к нему уже приходили должностные лица из Инквизиции.

И что так рисковать собой он не собирается.

К тому же, похоже, в его Ковене окончательно переменилась власть: Константин подсказал, о появлении новой информации, во всех закрытых группах столицы. Бондарс окончательно перехватил управление в Ковене и поставил Цветаеву ультиматум — покинуть город в течение суток, иначе они сами от него избавятся.

На секунду Володя даже испытал к Цветаеву сочувствие. Он тоже был когда-то гоним, а, казалось бы, неплохие люди просто отворачивались от него. Однако, парень тут же переобулся и принялся мысленно давать себе по щекам. Такие люди недостойны его жалости, да и не нуждаются в них.

Цветаев сам виноват в своих проблемах. Он не только хотел избавиться от коллег по Ковену, но и занимался убийствами. Причем с помощью демонических тварей.

Так что испытывать к нему жалость — это последнее, что должен делать Володя. Единственное, с чего Володя мог брать пример и чему мог научиться, — так это умение проигрывать. Цветаев обманул первоначальное впечатление о себе он: не скулил, не жаловался, не корчил из себя обиженного. Он делал свое дело и делал то, что считал нужным, и как считал нужным. Умение идти до конца, когда казалось давно должен был опустить руки. Вот чему Володя должен был у него научиться.

На этой мысли парень отвлекся, его сосед громко скрипнул кожей на кресле, на котором сидел, и вытер проявившийся пот на лбу.

Он боялся, откровенно трусил. Встреча с такими людьми и предложение, которое откровенно граничит с издевательством, заставляли спутника Володи нервничать. Чувство страха накатывало на него волнами, но после мысленного усилия он брал себя в руки. Это вызывало уважение. Володя Богатырь с навыками мага, мог практически никого не опасаться. А вот обычному парню, даже не занимавшемуся боевыми искусствами, было гораздо опаснее. Даже несмотря на защитные артефакты.

Естественно, рядом, уже, можно сказать привычно, сидел Константин с двумя небольшими папками с документами в руках. Володя предлагал их положить, но Константин не захотел, как будто верил, что если он едва отпустит их, то они пропадут.

В одной, у него были договора купли-продажи, составленные на основании тех сведений, что были в конторе. Части территорий, доли предприятий и даже парочка объектов недвижимости.

Договора, ценности в которых продавались за символическую сумму, в один рубль.

Во второй папке находились сведения и проекты договоров о тех предприятиях, которые Володя желал бы приобрести у Цветаева также за такую же символическую цену.

Это точно разозлит Цветаева, но парень был полностью уверен, подобная цена, являлась бы достаточной платой за спасение сына, особенно выполненная с помощью похищения близких Володи.

К тому же Володя не ошибался и точно знал, что Геннадий Цветаев — редкостная тварь, лжец и убийца. Вот к нему, в отличии, от его же отца он никаких мало-мальских уважительных чувств не вызывал. Его точно нужно было ликвидировать, чтобы не дать подняться его гению на ноги и обрасти опытом.

Однако Володя также знал, что Цветаев не был особо хитер. Долго ему не протянуть. Если его не убьет Инквизиция, им займутся Рода, которым он успел перейти дорогу.

Поэтому Володя всего лишь ускорил его судьбу и продлевал агонию, которая в ином случае завершилась бы гораздо раньше.

В машине был только один Мечник-водитель. Главу гильдии парень оставил в офисе.

Если Цветаев окончательно потеряет критическое мышление и решится на штурм, его будет кому остановить.

— Константин, — спокойно позвал Володя.

— Да? — коротко ответил взволнованный мужчина.

— Какие у тебя отношения с Генрихом Зигмунтовичем? — спросил Володя.

— Э-э-э… Что? — не понял Константин, кажется, он ожидал совсем не этого вопроса.

— Просто мне непонятно, — начал свою речь парень. — Почему именно ты поехал со мной… А Карл с Эдгаром отказались… Причем ты поехал во второй раз, это многого стоит…

— Да что там стоит? — пожал плечами Константин. — Мой отец когда-то был одноклассником Генриха Зигмунтовича.

Только у моего отца было пятеро детей, и он был еще более беден. Откровенно говоря, когда однажды он пытался нас прокормить, то погиб в одной из авантюр…

Я не знаю подробностей, однако он когда-то в молодости выручил нашего общего знакомого, и тот взял надо мной шефство. Помог поступить в университет, подкидывал денег на пропитание, а потом, когда я отучился, взял к себе в помощники.

— И сколько ты уже так работаешь? — вопросительно поднял бровь Володя.

— Да уже, почитай, девятнадцать лет… — медленно ответил мужчина. — Сам недавно задумывался о своем пути…

— Не жалеешь? — задал очередной вопрос Володя.

— Нет, ни в коем случае! — быстро замотал головой мужчина. — У меня в жизни все более чем хорошо… Мать устроена, братья с сестрой тоже не бедствуют… У меня есть квартира, машина, стабильный заработок…

— А семья? — задал очередной вопрос Володя.

— Мне нравится Марина, — сначала помолчал, а потом словно ныряя в холодную воду, резко ответил мужчина и с каким-то вызовом посмотрел ему в глаза. — Она красивая, сильная и умная. И очень похожа на меня…

— Я еду туда, чтобы спасти ее, — спокойно ответил Володя. — Вы были бы хорошей парой…

— Что? — удивился Константин, кажется, он ждал вовсе не такого ответа.

— То! — усмехнулся Володя. — Вы, правда, очень похожи… Если ты о том, был бы я против, чтобы она с тобой встречалась? То нет… Она, конечно, работает на меня, но не моя рабыня…

Разглашать информацию о том, что Володя с ней спит или спал, парень не собирался.

Это как минимум некрасиво. А как максимум — их отношения уже изжили себя… У Володи слишком много вариантов из местной аристократии.

Чтобы кто ни говорил, а единственный способ надежно закрепиться в столице — это женитьба.

Если он грамотно подберет себе жену, то уже не на бумаге, а на деле станет аристократом.

Пусть другие думают что хотят, но новая семья как минимум на пятьдесят процентов прикроет его от противников.

Вот и получается, что сейчас, когда Володя так высоко забрался, за каждым его шагом пристально наблюдают. И если он будет иметь связь с девушкой — это не только ее подставить под угрозу, но и покажет его как ветреного мальчишку.

А за такого свою дочь, отдадут немногие… Точнее, немногие из тех, с кем бы сам мог породниться Володя… В этих обстоятельствах было бы желательно, чтобы и Марина нашла свое счастье.

Сейчас, в неформальной обстановке, Володя раскрыл карты перед Константином, и если он не понял намека на то, что Володя не собирается продолжать отношения с Мариной, то он дурак. Но нет, конечно же, нет, мужчина дураком отнюдь не был.

Секунд тридцать он обдумывал те слова, которые услышал от Володи, а потом его глаза стали потихоньку загораться в предвкушении.

— Хорошо, — сказал он. — Я попробую добиться взаимности… Надеюсь, материальное благосостояние для нее теперь неосновной показатель успешности мужчины…

— А что не так с твоим показателем? — не понял Володя насторожившись.

— «Неужели ему уже один раз отказали?» — роем пронеслись мысли. В отличие от разговоров с Карлом и Эдгаром, у него с Константином совершенно незаметно сложились довольно приятельские отношения, как будто бы он его уже не первый год знал.

Обращение на «ты» происходило совершенно спокойно, без какого-то внутреннего диссонанса. Наверно, этому способствовало то, что мужчина, несмотря на страх, пошел на дело против Цветаева, поучаствовал в настоящей боевой операции.

А в данном случае, для Володи это по-настоящему значимо.

— Ну, вообще-то, я помощник Генриха Зигмунтовича, — поморщился мужчина. — Он меня, конечно, не обижает, но я, несмотря на возраст, все еще мальчик на побегушках… Помощник-делопроизводитель, копирайтер, секретарь — этим все сказано.

— А ты не пытался взяться за свое дело? — задал вопрос Володя.

— Откровенно говоря, я только жить начал, — грустно усмехнулся молодой мужчина. — Долги отдал, жирок накопил, только сейчас начал задумываться о серьезных отношениях.

Раньше у меня и времени на это не было. Это только с виду кажется, что в конторе работы нет. Ее очень много.

К тому же, когда появляется необходимость в сложной работе с договорами крупных клиентов, я возглавляю отдел из десятка юристов.

Работа муторная и тяжелая, нужно много считать и перепроверять. Она занимает много времени, особенно когда начинается отчетный период… Ой, да что говорить, она бы меня не выбрала, даже когда работала на старой работе в администрации. Она девушка видная, а рядом с ней много аристократов… Где я и где она…

— Ну, она, вообще-то, на ноги сама недавно встала, — усмехнулся Володя. — А до этого работала обычным продавцом… Откуда у нее этот снобизм?

— Это у женщин природное… Пусть некоторые и умеют это скрывать. Тем не менее, неравного брака не хочу… Попробую за ней приударить, если будет взаимность… Буду думать… — уверенно ответил Константин.

— А я ведь это у тебя не просто так спросил, — задумчиво ответил Володя. — Я узнать хотел, в каких отношениях ты с Генрихом Зигмунтовичем… Может быть, ты ему должен?

— Да нет… — ответил Константин. — Если и должен был, то трудом своим честным отплатил. Долгов между нами нет.

— Ну так пойдешь ко мне? — уверенно спросил Володя, толкая его плечом.

— То есть? — не понял он.

— А что тут непонятного? — хлопнул его по колену Мечник. — Посмотри на меня… Разве у меня есть возможность управлять той империей, которая сейчас зарождается? Определенно нет…

Я еще три года собираюсь учиться в академии. Надежных людей мне катастрофически не хватает. Надежность — вот то качество, которое я ставлю на первое место. А сейчас ты мне кажешься надежным.

— Это… это неожиданно… — проговорил Константин, ошарашенно глядя на Володю.

— Зарплатой не обижу, — проговорил Мечник, решив окончательно добить мужчину. Тот и так был согласен, оставалось закрепить результат. — Доля у тебя будет как у Марины, или даже больше. Она просто доверенное лицо, ты же будешь управляющим всеми ресурсами.

— Кха-кха! — подавился Константин. — Да я сам-то такую махину не потяну! Там с Пальчевскими еще работы и работы! Добавить еще это, что мы везем, плюс ко всему еще и те предприятия, в которых у вас доля. Это получится более сотни, если не больше, юридических адресов… это большой объем, я подобное физически не потяну.

— А ты не должен тянуть… — сказал ему Володя. — У тебя будет бюджет… Найди профессионалов… Пусть и не самых востребованных… Нанимай, учи, руководи… Ну, ладно, это потом… Мы уже приехали.

Как ни странно, место, в котором была организована встреча, было достаточно людным, хотя и не так как думал Володя, он вообще думал, что встреча будет вообще без случайных людей.

На окраине столицы был государственный базар. Ровные ряды палаток были наполнены различным товаром: от одежды на любые вкусы, цвета и любую погоду, до множества ларьков с тысячей мелочей.

Только им нужно было не это. Они шли в небольшую закусочную.

Заведение называлось «Кулинария». В подобных заведениях Володя как-то покупал пирожки.

Это было место, где можно было быстро перекусить работягам, студентам и даже выпить по пятьдесят грамм.

Володя издали увидел, что на двери было написано фломастером от руки: «Закрыто на спецобслуживание».

Перед входом стояла пара молодых парней спортивного телосложения, в спортивных же костюмах, которые, изображая беззаботность, лузгали семечки.

Только Володе сразу ясно стало, что это тертые бойцы. У одного из-за пазухи слегка торчал пистолет, на втором явно высвечивал контур бронежилет.

Опытный взгляд и «ускоренное восприятие» позволили определить еще пяток человек, которые только делали вид, что находятся на базаре для покупок. Только у них у всех было кое-что общее, их выдавал тяжелый холодный взгляд профессионалов, следивший за Володей и его спутником.

А ведь парень был уверен, что еще часть людей он даже не видел. И количество охранения можно смело умножать на три.

— Привет, парни! — помахал рукой Володя троице у входа. — Вы уже пришли? Я-то думал, мы первые будем…

— Здорово… — ответил старший из них, не подавая вида. — Мы просто чуть раньше приехали… Заходи, располагайся… Там уже все готово… Можете нас не ждать…

Нужно было отдать должное подготовке этих людей. Внутри стояло три дешевых пластиковых столика, накрытых нарядной скатертью, а сверху стояли различные разносолы: пирожки, котлеты, отбивные, курица и колбаса. Несколько бутылок сока и водки.

Особую пикантность для Володи представляли малосольные огурцы, грибы и капуста. От подобной обстановке Володя сразу заностальгировал по своей деревенской жизни.

Все это больше напоминало то ли поминки, то ли день рождения в бане.

— Есть хочешь? — задал вопрос Володя Константину.

— Да как-то аппетита нет… — ответил мужчина, быстро оглядываясь по сторонам. Судя по всему, в подобных местах он бывал нечасто, если вообще бывал, и местная обстановка не пришлась ему по вкусу.

— А вот я не откажусь, — хмыкнул парень.

Последний раз он ел несколько часов назад, однако прямо сейчас захотел еще.

Нервное напряжение последних дней заставило организм работать на сто пятьдесят процентов, поэтому Володя решил не стесняться. К тому же это был отличный повод показать, что он чувствует себя хозяином положения и не переживает.

Он сел на красный пластиковый стул лицом к входу и, взяв мягкий хлеб, набросился на еду.

А уже буквально через пять минут дверь открылась, и туда вошли несколько человек. Такие же спортивные костюмы, что и у всех виденных Володей, только у одного костюм был слегка великоват. Настолько, что ему это сразу бросилось в глаза, да и Костя, как-то даже задышал по-другому.

Володя поднял взгляд и с удивлением увидел, что персонажем в большом костюме является Марина.

— Не дождался? — напряженно спросил Цветаев. — Некрасиво…

— Согласен, — с набитым ртом сказал Володя, запивая клюквенным морсом. — Обычно есть начинают после совершения договоренностей, но у меня просто не было сил отказаться… Нагрузка последних дней была столь высока, что моему детскому организму просто необходимо восполнить потраченные калории. К тому же тут все так вкусно… Присаживайтесь, чего стоите?

Цветаев на это предложение только скрипнул зубами. Если он рассчитывал взять Володю измором, то слишком сильно ошибся.

Марина молча стояла, потупив взгляд, вся сжалась и даже не поднимала глаза, хотя жгучее чувство надежды от нее он ощутил. Прошло буквально пять секунд, и Володя увидел, точнее даже почувствовал, что ей в спину направлен пистолет, готовый выстрелить в любую секунду.

— Арсений Федорович, отпусти девчонку! — улыбнулся Володя, допивая морс и ставя стакан на стол. — Мы сможем решить наши противоречия, если ты будешь себя хорошо вести…

— Что? — взбеленился Цветаев. Его руки легли на стол, а сам он буквально навис над Володей и попытался воздействовать на него аурой. А один из его помощников, суетливо активировав знакомую Володе пирамидку, и заглушил любые способы передачи данных.

— А то! — уверенно сказал Володя, когда глушилка заработала. — Я, в отличие от тебя. Данное слово держу… Твой сын у меня… это было сложно, но я это выполнил… Теперь у тебя есть реальный шанс забрать его и сбежать, как ты и планировал…

— Девчонку меняю на Гену! — не меняя тона, сказал Цветаев.

— Э, нет! — сказал Володя, вставая. — Отпусти девушку — это просто шаг доброй воли… Так сказать, извинение за причиненные неудобства… все остальное, в том числе твой сын, мы обсудим после того, как ты ее отпустишь…

— Я не смогу ее отпустить… — холодно сказал Цветаев. — Мои люди окружили кафе и готовы атаковать из всего, что только у них есть… Если мы не решим вопрос полюбовно или если кто-то выйдет из кафе вперед меня, они откроют огонь и начнут атаковать заклинаниями.

— Ну и хорошо, — согласился Володя. — Пусть твои люди отстегнут наручники, спрячут пистолеты в кабуры, она сама сядет к нам за стол. Да и по фигуре видно, что ее плохо кормили.

— Да кому она нужна? — задал вопрос Цветаев и махнул рукой своим людям: — Отпустите ее!

Не прошло и пары секунд, как девушка села рядом с Константином и вцепилась ему в руку, а потом развернула его к себе, воткнулась лбом в грудь и заплакала.

— Сиди! — холодно сказал Володя Константину, который не знал, что делать. Сейчас он должен был передать Володе первый пакет документов, который должен был подписать Цветаев, но Марина схватила его так, что в прямом смысле сковала движения, поэтому Володе пришлось подойти к нему на помощь самому и вручить пакет Цветаеву: — На!

После этого парень сел на место, схватив пирожок, а Цветаев, начав читать первый лист договора, стал злиться и играть желваками.

— Да ты просто охренел! — воскликнул он. — С какого перепугу я должен платить⁈

— Это только первый транш! — в ответ заливисто засмеялся Володя и с угрозой сказал: — Ты всю жизнь доил денежных коров! Пока эти документы заполнялись, мне успели рассказать, что не менее половины из них ты в буквальном смысле отжал у истинных владельцев… Я знаю, как ты лгал, обманывал и подкупал! Так что не строй из себя невинность! Сейчас силы на моей стороне. Я навязываю правила в этой игре.

— Если мои люди откроют огонь, ты умрешь! — холодно сказал Цветаев.

— Я останусь жив, потому что я не слабее тебя! — вежливо улыбнулся мечник. — Ситуация будет развиваться следующим образом… Ты подписываешь эти бумаги… Потом едешь в свой офис… И твои юристы заполняют второй пакет документов…

Только после этого мы встречаемся вновь… Можно даже на этом же самом месте… Я не против, капусточка больно хрустящая… Затем, я сообщаю тебе адрес расположения твоего сына. Живого и в трезвом рассудке. А чтобы согласие было достигнуто в разы быстрее… Вот он…

На стол лег фотоаппарат, на котором был запечатлен спящий Геннадий. Фото было не очень презентабельным: фиксирующую рубашку Володя с него не снимал, и снимок четко показывал, что он в затруднительном положении. Володя даже словил себя на мысли, что если бы это были случайные кадры, показанные по новостям, он бы даже ему немного позавидовал.

— Что ты с ним сделал, тварь⁈ — не сдержался Цветаев, и у него из ладони медленно стал выползать продолговатый шип коричневого цвета.

Парень сразу узнал его. Он был такой же, как тот, который Володя достал из живота одного из Мечников в тот день, когда похитили Марину и Генриха Зигмунтовича.

— Спокойно! — поднял руки Володя в примирительном жесте. — Все с ним нормально: как взял, так и оставил… Не издевался… Лишнего синяка не поставил… Гарантирую, что на данный момент он жив и здоров… Только и ждет, когда его заберет отец…

— Да он уже не дышит совсем! — разозлился Арсений Федорович. — На этой фотографии он выглядит как труп! Это вообще он⁈

— Это он! Все хорошо! — ответил Володя и добавил жесткости в голос: — Сейчас он спит и совершенно не страдает от дискомфорта… Только и ждет, когда отец заберет его!

— Эта фотография — не доказательство! — хмуро ответил глава Рода, медленно успокаиваясь.

— Поэтому следующим идет видео! — Мечник подтолкнул камеру к мужчине, и тот не утерпев, и принялся смотреть.

Когда Володя положил Геннадия на диван, то подумал, что нужно привести достоверные доказательства о том, что он жив.

Разбитое косметическое зеркальце, лежащее в одной из полок стола, пришлось как нельзя кстати. На нем четко было видно запотевание от дыхания. Так что посмотрев видео несколько раз и убедившись, что перед ним сын, Цветаеву пришлось сесть на место и вперить тяжелый взгляд в Володю.

— Ты же понимаешь, что я тебе этого не прощу? — холодно осведомился он.

— Не обманывай себя… Ты бы меня все равно не простил… — также холодно сказал Володя. — Ты бы все равно мстил… Ну так я предпочитаю, чтобы твоя месть была хотя бы за что-то… Это всего лишь деньги, которые я считаю достаточными для погашения твоего долга передо мной, особенно учитывая, что я готов предоставить тебе место, в котором находится небезразличный для тебя человек… Без меня бы ты не справился… Вот и плати достойную цену…

Цветаев ничего не ответил, он просто протянул руку к своему компаньону, и тот вложил в нее ручку. После чего мужчина споро все подписал, а его человек поставил родовые печати.

— Что еще ты хочешь? — устало спросил он.

— Вот второй пакет документов, — Володя забрал у Константина вторую папку и заявил: — Подпишешь — увидишь своего сына живым и здоровым.

— Хорошо, — в бессильной ярости сказал он, просматривая документ, и тут же принялся подписывать, почти не глядя.

— Прямо тут? — удивился Володя, он отчего-то ожидал, что им придется делать вторую встречу. И Цветаева придется серьезно так дожимать.

— Мне некогда ждать! — уверенно сказал Цветаев, его взгляд вспыхнул обещанием и какой-то хитрой торжественной усмешкой.

— Господин! — попытался было сказать что-то его помощник, но был тут же перебит.

— Молчать! Вноси реквизиты и ставь печать! — металлом лязгнул Цветаев.

— Есть! — ответил консультант и стал споро заполнять документы.

— Скажи адрес! — потребовал Цветаев. — Я все равно не выпущу вас из-за стола… Пока с уверенностью не скажу, что он жив…

Володя задумался на секунду, но все же достал из кармана сложенную бумажку с адресом.

— Он в квартире… В дальней комнате. За квартирой постоянно наблюдают неизвестные мне недоброжелатели… Квартира не моя… Так что не переусердствуйте… Ключ лежит на косяке входной двери этой квартиры.

Последний из визитеров, который безучастно стоял за плечом у Цветаева, успел кинуть взгляд на бумажку и не дожидаясь команды главы, тут же развернулся и прибежал на улицу. Доставая телефон.

Дверь за ним закрылось, но Володя все-таки что-то полезное услышал: — Шестая группа! Твой квадрат… Записывай адрес!

Дверь закрылась и отрезала звуки, но Володя, посидев немного в тишине, вновь набросился на еду, будто бы ничего не делал, но аппетит вновь разыгрался не на шутку.

Примерно через семь минут раздался звонок на трубе Цветаева, и Володя услышал голос звонившего: — Он у нас, он жив!

К этому времени документы были заполнены и подписаны, и Цветаев скомандовал: — Действуем по резервному плану!

Нажав отбой, он посидел пару секунд и словно бы постарел на несколько лет, но потом задал вопрос:– Теперь мы в расчете?

— В расчете, но мне нужен… Генрих Зигмунтович, — спокойно ответил Володя. Признаваться, что старик у него он не собирался…

— Я закажу ему такси, и в течение дня он будет на месте! — ровным голосом ответил Цветаев.

Он уже начал вставать, как дверь с грохотом открылась. И внутрь зашли сразу несколько представительного вида мужчин.

Володя с удивлением посмотрел на них, но они для самого Цветаева их прибытие не было неожиданным.

— Зачем устраивать встречу в этом клоповнике⁈ — спросил один из них.

— Да… — проговорил второй. — Как низко пал род Цветаевых…

— Арсений! — жестко сказал третий. — Что здесь происходит⁉

— Ничего необычного, — проговорил Цветаев, кивнув своему человеку, который быстро стал за его спиной. — Вы все, после того как я попал в беду, принялись мне не руку помощи протягивать, а наоборот топить…

— Вот только не надо плакаться! — перебил его говорящий последний, а Володя привлек внимание Кости под столом, и кивком головы указал ему на дверь, за кассой. Тот, подумав секунду, подхватил уже почти успокоившуюся Марину и потащил ее в ту сторону, а на освободившийся стул Володя положил папки, скрывая их от взора вошедших, и только после этого спрятал в браслет. Оставлять подобные документы в доступности других людей он не собирался. С вошедшими отчего-то связываться не хотелось.

— Да я не плачусь, Васька! — хищно улыбнулся Цветаев, после чего перевел палец на Володю: — Вот этот щегол… Успел раздеть меня первым… Теперь разбирайтесь с ним… У меня ничего нет…

Он закончил и пошел вперед гораздо более уверенно, а Володя понял, почему он все так безропотно подписывал: сам разобраться с Володей не смог и решил убрать его чужими руками.

— Ты⁈ — начал было говорить старший из этой тройки, как шип, который до сих пор торчал из руки Цветаева, уперся ему в грудь, а сам мужчина произнес: — Тебе напомнить, почему ты и в лучшие свои годы не брал у меня и трех схваток из десяти?

— Да иди ты! — жестко сказал мужчина, отходя назад и слегка сдрейфив. Только как будто бы совсем не испугавшись. — Ты все время крутишь! С тобой дела иметь только замараться!

Цветаев вышел, а мужчина, однако, совсем не растерялся и, посмотрев на Володю пристально, сказал: — Я, Аркадий Цандер! А ты кто такой?