Глава Рода Цветаевых, Цветаев Арсений Федорович
— Доклад! — жестко сказал Цветаев, войдя в маленький кабинет, в котором его уже ждали.
— Да, господин! — четко ответил Николаев, вставая и поворачиваясь лицом к господину. Николаев, один из оставшихся подмастерьев, тот, который пусть и не готовился, но в связи с последними событиями взял на себя охрану и внутреннюю безопасность всего Рода. Его доклад был очень важен прямо сейчас, и Цветаев только и ждал, когда информация попадет к нему на стол. К сожалению, никого лучше или опытнее в роду уже не осталось.
— Согласно результатам проведенного внутреннего расследования… После того как он покинул вас… Руслан Иванович направился в сторону объекта номер один.
До этого, по телефону, он лично, поставил мне задачу вывести дополнительную цель на объект номер два, что сразу после получения команды я и выполнил…
После этого я провел все необходимые операции по сокрытию следов, а в это время Руслан Иванович прибыл на объект номер один, — подмастерье слегка сбился и явно нервничал. Этой должности он не просил, и даже не готовился ее занимать, но родовой охраной просто обязан заведовать максимально сильный маг.
— Продолжай! — поторопил его глава Рода.
Подконтрольные нам улицы были пройдены без проблем, посторонних машин, артефактов и технических средств наблюдения — не выявлено.
Согласно докладу Киреева, Воронин адвокатскую контору не покидал. После встречи с вами он передвигался с трудом, но это точно был он. Однако, исключать участие Воронина в нападении на объект я бы не стал…
— Выводы я буду делать сам! — холодно сказал Арсений, упершись взглядом в потолок, и потребовал: — Дальше!
Взрыв на объекте номер один произошел в результате детонации, предположительно, неизвестного артефакта огромной мощности, расположенного в подвале.
Каким образом он там оказался — неизвестно. Камеры, ведущие запись на внутренний сервер, показали только то, что перед самым взрывом охрана что-то слышала или чувствовала, металась из стороны в сторону и подозревала наличие посторонних. Однако, после проведения поиска, ничего не обнаружено. Доказать наличие противника не представилось возможным. Все собранные материалы были потеряны.
В результате взрыва погибло четыре человека: трое из состава охраны и водитель Руслана Ивановича.
Сам мастер и один из бойцов охраны остались в живых буквально чудом… Предположительно из-за сработавших защитных артефактов и магии Руслана Ивановича. Взрыв был такой силы, что их в буквальном смысле, словно пробку шампанского выстрелило из помещения.
Сейчас оба находятся в критическом состоянии в искусственной коме, получив ожоги более пятидесяти процентов по всему телу, а также множественные ушибы и переломы.
Нанятые целители борются за их жизнь и сообщают, что вероятность передачи информации в ближайшие сутки равна нулю. В связи с тем, что помимо ожогов тела у наших людей поражена слизистая…
— Что по самому взрыву? — поморщился Цветаев. Руслан по праву был его правой рукой. Сильный, опытный и, что самое важное, преданный как собака. Только благодаря Цветаеву он смог подняться до ранга мастера. И пусть для этого у него были все задатки и талант, без предоставленных знаний у него бы ничего не получилось. И именно поэтому потеря ключевого человека в такой период так сильно била по нему.
— Приглашенный инспектор пожарной безопасности, проводящий расследование, пошел нам навстречу. По нашей просьбе он вписал в результаты, нужную нам причину: возгорание легких паров лакокрасочных смесей, которые якобы мы привезли до этого, и которые были предназначены для обработки древесных материалов.
Нами оплачены штраф, и выражена благодарность инспектору.
— И что, они все поверили? — сухо спросил Цветаев.
— Главное — результат и бумажка, — спокойно ответил Николаев. — С этой стороны к нам не подкопаешься, и пока это главное…
Опасность заключается в другом: в результате осмотра выяснилось еще одна проблема, пропал наш пленный…
Никаких фрагментов тела: костей, зубов и иного не обнаружено… Поиск на прилегающей территории завершен. Визуальным осмотром тело также не обнаружено… Это с большой долей вероятности означает, что операцию провел Мечник высокого класса, не ниже ранга «витязь».
— Ты уверен в своем выводе? — поднял на него холодный взгляд Цветаев.
Сейчас он принимал доклад на объекте номер два. После случившегося пожара оставшаяся у него девушка была единственной ниточкой, способной вернуть ему сына, и он не собирался терять ее понапрасну. Поэтому, если это все же дело рук Воронина, ему важно не дать тому забрать девушку, — больше никто из Мастеров, кроме него, не смог бы этого сделать.
— Так точно! — по-военному ответил подмастерье. — Я практически уверен, что это дело рук Мечника! Только подобные люди обладают всеми навыками, способными выполнить подобную задачу.
Что подтверждает события, произошедшие с Инквизицией…
— Ты уверен, что это не липа? — задал очередной вопрос Арсений Федорович, раздражаясь. Сейчас ему нужны были предельно точные и короткие формулировки, а не рассуждения.
— Так точно! — опять ответил маг, который даже в армии не служил, однако так тонко чувствовал настроение господина, что не решался даже чуть-чуть испортить его. — Адвокатскую контору Воронин покинул неизвестным способом, и проверка его возможности сделать это сейчас проводится в виде дополнительных мероприятий: снятия объективного контроля со средств видеонаблюдения, группы наблюдения… и так далее…
Что касается вашего молодого господина… Группа наблюдения на всем маршруте движения транспорта от Инквизиции и до обнаружения его пропажи производила визуальное наблюдение… Плюс каждый старший из пятерки имел при себе различные артефакты, предназначенные для поиска невидимок… К сожалению, они так ничего не обнаружили…
В установленное время на контрольной точке номер один Воронина не было, как и не было его на контрольной точке номер два… Тогда зашевелилась Инквизиция…
Как я уже говорил… Наши наблюдатели не выявили ничего подозрительного, однако смогли рассмотреть количество бойцов Инквизиции на этом выезде… Их было в два раза больше. Плюс ко всему вдоль маршрута также были замечены Инквизиторы в штатском. В связи с этим можно с гарантией утверждать, что была подготовлена засада.
Засада на того, кто попытается выручить молодого господина… Однако у Инквизиции ничего не получилось. Согласно рапорту, после прохождения второй контрольной точки колонна остановилась.
В транспорте для перевозки задержанного что-то произошло: одного из бойцов Инквизиции буквально выволокли наружу, после чего он стал делать доклад, был помят и неуверенно стоял на ногах.
Он же и остался на месте и убыл только после того, как с машиной поработали маги Инквизиции. Один из них был опознан как маг, занимающийся поиском остаточных следов ауры…
— А может, это сделал не Воронин? — испытующе посмотрел на своего человека глава Рода.
— Может быть, и не он, — уже более спокойно пожал плечами Николаев. Все, что он должен был сказать, он уже сказал, господин его не перебил. А значит, сможет принять правильное решение на основании непредвзято собранных сведений. — Однако считаю, что информация, которую он получил, имела строгую конфиденциальность, и я думаю, что именно он сообщил время и маршрут движения колонны. Поэтому так или иначе причастен он, и работать нужно с ним.
— Хорошо, иди! — сказал Цветаев тихо и, выйдя из-за стола, принялся медленно ходить по кабинету. В такие моменты, как сейчас, у него гораздо лучше работал мозг в движении. Да и нервы, откровенно говоря, нужно было успокоить.
Последние события, которые произошли с его семьей, изрядно выбили мужчину из колеи. Нервы были напряжены настолько, что он не только плохо ел, но и практически не спал. Еще несколько месяцев назад его Ковен и Род стояли так крепко, что он был уверен не то, что в завтрашнем дне, а в десятилетиях спокойной жизни. И спокойно планировал свое будущее и своих детей.
Однако, дальше все пошло наперекосяк. Стоило только один раз оступиться, как все обернулось против него…
Бывшие друзья и приятели делят его предприятия. Все дети, кроме одного, уже казнены Инквизицией. Внуки и племенники, еще молоды и не способны не то, что поддерживать род, но и отвечать за самих себя.
Он долго думал и понял, что столичные аристократы не простят ему этой ошибки, — ему ничего не простят: ни химер, ни убийства, ни поведение детей.
И он решил действовать. Его задачей было спасти сына. Вытащить его из лап Инквизиции и вывести из страны. Только так, спасая оставшегося наследника, можно было быть уверенным в завтрашнем дне. Сделать новое лицо и документы не представлялось такой уж сложностью. Деньги любят все, и чиновники не исключение.
И он начал пытаться спасти сына по-своему. Несколько попыток подкупа должностных лиц позволили узнать о маршрутах движения колонны Инквизиции для проведения следственных мероприятий. А одним из предприимчивых людей, которому он до этого доверял был предложен безумный, но осуществимый план.
И именно тогда он почувствовал неладное: это был настоящий нюх на неприятности, который его еще никогда не подводил. Однако и отказаться от этой миссии он не имел права. Сам бы себе не простил промедления…
Оптимальным вариантом было бы использовать козла отпущения или указать ложный след, однако ни на что из этого у него не было времени…
Тем не менее он мысленно благодарил Инквизицию за имевшуюся в их традициях этику, которая не позволила сфабриковать против него дело и тихонько уничтожить. Пока у него, по крайней мере, есть возможность бороться.
Хотя только после получения этой информации он понял, что попал в ловушку.
И тут как снег на голову падает информация о Бондарсе. Что отец, что сын слишком сильно поверили в себя, но этот каравай под названием Ковен Цветаевых им еще пережевывать. Пусть и действуют они грамотно, тем не менее они все еще слишком слабы. Есть вертикальные связи, но очень слабые горизонтальные.
Именно поэтому он смог узнать тот разговор о бывшем клубе Цветаевых, который Александр Бондарс передавал Воронину.
Наблюдение было установить несложно, и, откровенно говоря, тогда вопрос общения с наглым мальчишкой стоял по-другому. В душе у Арсения было только одно желание уничтожить его или разрушить его жизнь.
Девушка, которая пришла в банк именно за этой ячейкой, и стала тем ключом, который позволил выйти на Генриха…
Генрих… Кто бы мог подумать, что старый адвокат, которому не раз предлагали войти в Ковен, поставит все на такого мальчишку.
План рождался сумбурно, но, верно. Исчезло сосущее чувство неудачи.
Решение пришло неожиданно. Именно Мечник может выкрасть его сына у Инквизиторов, и, к счастью, он согласился с этим планом. Правда, как оказалось выполнить его решил по-своему. Арсений втайне рассчитывал, что мальчишка выдаст себя и пойдет на конфронтацию с Инквизицией. А его Гену вынесут свои люди. Этого не случилось…
Сейчас, нынешние события заставляют подумать, что все это было огромной ошибкой и заставляют сомневаться в собственном выборе.
Сначала взрыв склада, на котором был адвокат, потом пропавший сын из машины Инквизиции. И что самое главное — никаких следов.
А теперь он должен как-то во всем этом разобраться. Потому что страшное произошло: Мечник не выходит на связь, и как заставить его это сделать, Арсений не понимал.
И инициатива медленно, но, верно, утекала из рук. Нужно было начать решительные действия, но страх потерять сына заставлял его не спешить, а тщательно все обдумать.
Звонок одноразового телефона, на который должен был позвонить Воронин, несмотря на готовность к этому, прозвучал неожиданно.
Глава Рода сдержал себя, телефон он поднял только на пятой секунде и уверенно произнес: — Слушаю!
— А ты не спешил! — с такой же интонацией, как еще недавно с ним разговаривал сам Цветаев, проговорил Воронин.
— Ты что-то слишком много говоришь! — жестко ответил мужчина. Он точно знал, что в подобных переговорах ни в коем случае нельзя передавать инициативу своему противнику, даже малая доля проигрыша может стоить очень дорого.
— Много! — в ответ на грубость совершенно спокойно ответил молодой человек, что заставило Цветаева сжать зубы.
Парень был слишком хорош для своего возраста. Умел держать удар, правильно говорить и в основном не вестись на провокации.
Многие главы Родов считали, что у него есть советчики, но сам Цветаев в этом сомневался: слишком уж быстро менялась обстановка, и подготовить парня к этому не мог никто.
А Воронин меж тем продолжил: — Сейчас я могу позволить себе многое, хотя бы, потому что у меня есть то, что тебе нужно! Я выполнил часть нашей сделки…
— У меня тоже есть, что тебе нужно! — грубо сказал Цветаев.
— Ты прям пытаешься сравнить наемных рабочих и то, что тебе нужно? — засмеялся в трубку молодой человек. — Да ты издеваешься надо мной! Это и близко несоразмерно… Именно поэтому… Я прошу тебя… Подумать… и в качестве жеста доброй воли… Прошу тебя освободить девушку…
О дальнейшем этапе переговоров я хочу поговорить с тобой или твоим доверенным лицом на том самом месте, где мы разговаривали в прошлый раз. До встречи, господин Цветаев, и попрошу без излишней воинственности: мы все еще можем договориться, не нужно конфронтации… Жду звонка с точным временем.
— Тварь! — зло выкрикнул Цветаев и со всей силы ударил по столу, на котором до этого лежал телефон, разбивая его на мелкие щепки и ловя какое-то садистское удовольствие от проявившейся боли.
— Господин! — вбежал секретарь на шум. — Я…
— Звони по «тому» номеру… — перебил его глава Рода, явно намекая на известную им обоим ситуацию. — И пригласи его сюда… Я готов заплатить всю сумму, которую он хочет… До начала операции — половина, после — вторая половина… Соглашайся на любые деньги, которые он затребует, сейчас мне не до экономии.
— Да, господин! — в низком поклоне склонился секретарь. — Все сделаю, как вы приказали…
Цветаев сквозь зубы выдохнул. Только что в его сознание пришло понимание, что обстановка после принятого решения опять переходит в статус равновесия. Кто бы ни был этот загадочный Темный мечник, тот самый, его подражатель или ученик — неважно. Главное, чтобы он смог сделать дело.
Ученик академии магии, богатырь Владимир Воронин
— … До встречи, господин Цветаев, и попрошу без излишней воинственности: мы все еще можем договориться, не нужно конфронтации… Жду звонка с точным временем. — вежливо сказал Володя и нажал отбой.
— Что ты творишь? Не играй с ним! Отдай, что он хочет! Иначе если он придет, то похоронит нас всех! — воскликнул Карл.
Вторя ему, подскочил и Константин, который только согласно кивал. Однако слова и мысли у него были заняты явно совершенно другим: не своей жизнью, а вероятной смертью Марины.
Только делать хоть что-то, что скажут эти мужчины, он не собирался. Это его боль и ответственность. Если ошибется, то хоть будет знать, что ошибся именно он.
— Я творю все, что считаю нужным, — холодно поднял на них глаза Володя и все же попытался объяснить им ход своих мыслей, хотелось все же считать, что он в кругу союзников. — Возможно, вы не понимаете… Но мне приходится иметь дело с волком… Диким и опасным волком, которого, если перестать давить, то это значит автоматически подставиться под удар… Если дать ему палец, он откусит по локоть.
— Может пострадать Марина! — воскликнул Константин. — Мы не должны отдавать ее на бой! Это не шахматы, это какая-то другая игра… это жизнь… И на кону жизнь Марины!
— Будь уверен, так у нее гораздо больше шансов, — все так же холодно сказал Володя. — Сейчас инициатива на моей стороне, я собираюсь ей воспользоваться.
— Согласен… — произнес Генрих Зигмундович.
Старик сидел в чистом костюме на своем месте и задумчиво, крутил в руках большой бокал виски и пил из него большими глотками.
Володя привел его в чувства сразу, как вернулся с вылазки… После нее было достаточно времени, чтобы кое-что осознать. Как ни жалей старика, он ему сейчас очень нужен. Оставаться с его детьми и не быть уверенным в результате он не хотел.
Мысли последних дней постоянно кружились вокруг экономики и всего остального, сопутствующего ей. Володя видел Цветаева, он знал, что произошло с его семьей, как серьезно он попал в проблемы с другими Ковенами и Инквизицией.
И тем не менее Цветаевы не были похожи на мертвецов, да, позиции их ослабли, но, как Род, они были живее всех живых.
Почему это произошло? Почему их не сожрали сразу? Ответ стал понятен только со временем… Деньги. Когда, казалось, все потеряло смысл, кругом враги, старые связи не работают или работают плохо, в ход идут деньги.
Деньги — вот тот столп, на котором все держится, и раз уж ситуация вокруг Цветаева такая неудачная, нужно действовать на опережение.
Нужно создать такую подушку безопасности, чтобы хватило не только Володе, но и его внукам… Да, если он заберет средства у других Родов, есть вероятность, что они не сразу бросятся на него.
— Генрих Зигмундович, соберите мне сведения по бизнесу Цветаевых. Я хочу у него что-нибудь забрать и хочу, чтобы это что-то было соизмеримо с ценностью, которая у меня есть… А также я хочу, чтобы у меня была возможность получить с них штраф за то, что они не предоставят вас…
— Он не пойдет на это, — сказал старый адвокат. — И даже если я сделаю это, то он не простит…
— Это уже будут его проблемы, — хищно ухмыльнулся Володя.
— А как мы это перевернем? — спросил Эдгар. — Я к нему не поеду! Я еще хочу жить!
— Я тоже не поеду! — поднял руки Карл. — И кто будет представлять наши интересы? Отца как будто бы нет?
— Я поеду, — холодно сказал Константин.
— Все равно, — коротко сказал адвокат. — У меня нет документации на все объекты недвижимости и пакеты акций, которые находятся в руках Цветаева.
— Ничего страшного, — Володя отмахнулся от этого. — Составьте анализ и дайте мне готовые решения. Сейчас он отдаст все, лишь бы получить сына живым… Готовьте договора на имущество, потому что именно сейчас, можно присвоить его просто, без лишних напрягов.
Затем то, на что сложно, и на что он с трудом, но пойдет. Один пакет документов я дам ему сразу, второй пакет документов обменяю на сына.
— Хорошо, как скажешь! — слегка равнодушным тоном сказал старик.
Кажется, его нахождение в плену и истязания не добавили хорошего настроения. Даже работа в попытке заработать приличное количество денег его не радовала.
— Только у меня одно условие: до того, как я уеду, Карл и Эдгар должны принести обеты, — сказал Володя, и только он успел закончить, как мужчины подскочили с места: — Мы не будем приносить клятву! Ты нас не заставишь! Отец, ты обещал!
— Да, Владимир Николаевич, что-то я не помню в нашем договоре, что мои дети будут так же служить вам, как и я! — медленно, но веско произнес старик, голос адвоката был напряженный, он отчетливо понимал, что если Володя захочет, то его ничего не остановит. — Я не хочу впутывать их в эти дела! Последнее время… Они были сопряжены с большим риском, и я думаю, дальше будет не проще…
А так как я все делаю ради детей, то мне бы хотелось, чтобы весь тот риск, который я пережил, пошел им на пользу… Чтобы они смогли воспользоваться плодами моих трудов, иначе все теряет смысл…
— Мощно! — кивнул Володя и задумчиво проговорил: слова старика, неожиданно тронули его. Пусть дети у него были не лучшие, но он любил и принимал их таких, какие они есть. — Если бы у меня был кто-нибудь, кто за меня также переживал, я был бы счастлив…
Только вы меня неправильно поняли: я не хочу, чтобы ваши дети приносили обет мне…
Я хочу, чтобы они принесли обет вам, в котором поклялись бы что и действием, и бездействием не раскроют особенности работы со мной и мои явные и неявные секреты…
А также то, свидетелями чего они стали… Произошедшее ставит меня, как и вас, в определенную зависимость и создает угрозу… Я не хочу потом расхлебывать проблемы, если вдруг они что-то где-то не так скажут… И да… Я хотел бы присутствовать при принесении этой клятвы… Поймите меня правильно: от этого зависит моя жизнь…
— Это… Это возможно… — согласился старый адвокат.
— Отец! — воскликнул Карл. — Мы уже давали клятву не распространять сведения о работе конторы и клиентах!
— И там наверняка много скрытых возможностей обойти эти клятвы! — усмехнулся Володя. — Поэтому вы зачитаете ту клятву, которую напишу я вам…
— Еще чего! — усмехнулся Эдгар, откинувшись на кресле, и улыбнулся Володе. — А если мы откажемся, что ты сделаешь?
— Лучше тебе не знать! — холодно сказал Володя и надавил на мужчину аурой. Глаза его секунду вспыхнули багровым огнем, и невидимая рука скрутила мужчину за горло, сильно сжала. После чего Володя продолжил, прозревая еще кое в чем. — И я тут подумал, что не буду ждать, когда вы сами до этого созреете… Клятва принесется здесь и сейчас, чтобы я, по крайней мере, с этой стороны был прикрыт.
Эдгар, который попытался дернуться, был схвачен невидимой рукой телекинеза за мошонку, что заставило его скрючиться и остановило все попытки вырываться.
— Нас не нужно заставлять! — все же сказал Эдгар. — Мы сделаем!
— Ну не знаю, — едва оскалился Володя, — Вы не похожи на тех, на кого я могу положиться… К тому же последние события показали, что я слишком добр к вам…
В нашей системе координат вы не более чем придаток вашего отца. Если его вдруг не станет, я не уверен, что буду работать с вами… Поэтому… Я больше не желаю слушать ваше особое мнение по любому из поводов. Пока для меня вы всего лишь мальчики на побегушках, и вряд ли подниметесь выше. Вам все понятно?
— Понятно! — красные от стыда ответили мужчины.
— Ну вот и хорошо, — кивнул Володя. — Сначала клятва, потом работа… Константин?
— Да? — ответил совсем ошалевший мужчина, которого, кстати, это еще не коснулось.
— Сейчас помогаешь Генриху Зигмундовичу, потом поедешь со мной с документами… Вопросы?
— Пока нет, — задумчиво ответил мужчина и пошел включать компьютер. И никто не задал вопрос, почему Володя тут распоряжается и отдает приказы, Костя все же не его человек…
Мечник, смотря на расторопного Костю, удовлетворенно хмыкнул: этому про многие вещи говорить не нужно, человек он опытный. От жизни подарков не ждет, старается все брать сам. Такой человек уж пригодится в будущем и самому Володе. На этой мысли он откинулся и перевел взгляд на братьев: нужно создать хорошую клятву, чтобы не оставить им и лазейки.
Володя был не уверен, но, кажется, Генрих Зигмундович оценил его действия положительно. Похоже, не только Володя считал, что этим двум мужчинам нужна хорошая встряска, иначе они так и останутся зависимыми пешками и никогда не превратятся в игроков.