Глава 9

В первую очередь я озаботился личной защитой. Поскольку базовые заклинания из прочитанных книг оказались для меня практически бесполезными, мне пришлось на практике отрабатывать приемы взаимодействия с магическими «шмелями».

Поначалу «роевой коллективный разум» попросту отказывался выполнять большинство моих хотелок. Насколько я понял, формула: «Хочу того-то и того-то» тупо напрямую не работает. Чтобы заставить «шмелиный рой» что-то сделать, нужно самым подробным образом мысленно описать алгоритм желаемого действия.

Например, я пожелал создать огненный шар, выбрал здоровенный валун и отдал «рою» соответствующий мысленный приказ. Пшик. И ничего из этого не получилось. Если честно, даже пшика не было. Действительно, из ничего что-то не появляется, то есть законы сохранения материи и энергии тут рулят. Пришлось мысленно представить, как кубометр воздуха под действием магии сжимается до объема одного кубического сантиметра, то есть в миллион раз. Таким образом, я задаю действие, которое невозможно осуществить посредством известных мне чисто технологических способов. Как результат, в точке сжатия вспыхивает ослепительный шарик плазмы, разогретый до температуры, значение которой я даже не могу оценить приблизительно. Следующий шаг: задаю своим «шмелям» задачу изолировать плазму от воздействия внешней среды. Сработало на отлично, пылающий шар не взорвался, завис в воздухе на высоте полутора метров в виде небольшой шаровой молнии. Дальше всё оказалось проще пареной репы. Я прицельно отправляю полученную капсулу в направлении выбранной мишени. После физического контакта с заданным физическим объектом, силовой кокон разрушается. Как следствие, произошел мощный энергетический выброс магической энергии. Назовем это заклинанием. Оно отбирает у меня примерно треть от общего запаса маны, да и времени на создание занимает порядка пяти секунд, что неоправданно много, так что стрелять очередями не получится. Однако и один огнешар шарахнул, да так, что здоровенный гранитный валун буквально развалился на десяток неравных кусков. Вдобавок грохнуло знатно. Я аж присел от неожиданности. Благо сам я в этот момент находился на удалении метров пятидесяти от мишени, прятался за стволом одиноко стоящего толстого дерева. Не ранило, но по ушам нехило прилетело.

Интересный момент. Мой рациональный ум, привыкший оперировать привычными еще со школы законами физики тут же начал переводить давление сначала в потенциальную энергию сжатого воздуха, затем полученный результат в температуру. Выходили какие-то несусветные значения, сопоставимые с взрывом полусотни килограммов тротила, или даже больше.

Блин, это сейчас уже такая силища. А что будет, когда производственные мощности моего магического средоточия возрастут на порядок… на два? Етить-колотить! Ну, или, охренеть.

Ладно, успокоились, отдышались. Мне не помешало бы узнать, какими объемами энергии способны оперировать самые крутые адепты стихийной магии? Мало ли какие разногласия между нами могут возникнуть.

Следующим после огнешара я разработал заклинание ледяного копья. Оно также осуществляется в несколько этапов. Для начала магия «шмелей» конденсирует из воздуха примерно половину литра воды. Затем из полученного объема жидкости формируем конус длиной сантиметров тридцать. После заморозки получается сосулька, которую я отправляю в полет к намеченной цели точно так же, как перед этим кидал огнешар. Это заклинание получилось менее затратным. На его реализацию потребовалась всего лишь одна двадцатая моего магического запаса.

А вот если подбирать с земли небольшие камушки и отправлять их в полет со скоростью пули, расход маны будет практически равен её выработке моим источником. Получилось нечто наподобие телекинеза. Знать бы раньше на что способен мой внутренний «шмелиный» улей, не пришлось бы возиться с трубой фонтана купца Кулебяко. Просто извлек бы мешок с деньгами, и все дела. Хотя, сожалеть не о чем, поскольку тот по доброте душевной одарил меня часами-артефактом с магическим приводом, да еще и с будильником. Вообще-то, сожалеть есть о чем, не стань я владельцем того злосчастного кошелька, не привлек бы к себе внимание криминальных структур.

Впрочем, чего это я себя же и обманываю? Рано или поздно Рапопорт Иосиф Моисеевич непременно появился бы на пороге моего дома. Лучше бы, конечно, как можно позже, но нависшая над моей головой дамокловым мечом опасность здорово стимулирует мыслительный процесс, к тому же заставляет более активно шевелить конечностями, что благотворно сказывается на общем физическом и психологическом состоянии моего организма.

Справедливости ради, стоит отметить, что перед тем, как перейти к созданию комплекса боевых заклинаний, я в первую очередь озадачился проблемами собственной безопасности.

Тут все оказалось довольно незатейливо. За основу взял процесс плетения кольчуги. Для этого мои «шмели» создали базовый элемент в виде шестигранной энергетической структуры площадью примерно пять квадратных миллиметров, способной создавать практически неразрывные соединения друг с другом. Что-то типа сот — вполне понятная и привычная для насекомых, даже магических, геометрия. Дальше все происходило как в просмотренных свое время видеороликах из жизни пчел. Насекомые плотно облепляли мое тело, и каждое из них формировало свой небольшой участок «кольчужной» защиты. Получалась сплошная невидимая обычным глазом и не перекрывающая поле моего зрения энергетическая структура, расположенная в миллиметре от моего тела, свободно пропускающая воздух и при необходимости изолирующая меня от некоторых опасных для жизни факторов. Но я пока особо не обольщаюсь защитными характеристиками своей «кольчуги». Удар ножа, меча даже топора выдержит и не один раз. Пять выстрелов из пистолета, также ей не повредят. А вот супротив более серьезных калибров и заклинаний продвинутых магов моя защита объективно слабовата.

Опять же причина моей немощности заключается в пока еще незначительном объеме моего магического средоточия. Чтобы его как следует прокачать, мне необходимо принять орально пару десятков «жемчужин». В одной книге, правда, написано, что конкременты можно усваивать ректально. Ну, уж нет, я лучше буду давиться, нежели пропихивать их в прямую кишку. Но все это иллюзорные мечтания. Орально ли, ректально ли, для меня сейчас неважно, поскольку, чтобы добыть два десятка «жемчужин» необходимо забить порядка двух сотен магических тварей, сопоставимых по массе с той, что мы с Боровом недавно завалили. То есть по факту завалил я, но без участия бригадира и его шустрой лошадки, давно покоился бы где-нибудь в пустошах в виде кучки дурно пахнущей субстанции. Хотя нет, процессы трансформации материи и энергии в аномальной зоне настолько активны, что за какие-то пару часов копрофаги от того дерьма крупицы бы не оставили.

Ну, всё, хватит бередить воображение неприятными измышлениями сослагательного наклонения. К тому же, имеются альтернативные методы прокачки магического Дара. Например, алхимические зелья, или специальные артефакты. Вот только эти методы для меня также пока недоступны, ибо, самый дешевый алхимический препарат временного действия стоит не меньше сотни золотых. Что же касательно зелий повышающих потенциал человека на постоянной основе, там суммы на пару-тройку порядков повыше будут. О стоимости артефактов даже вспоминать не хочется. Я не знаю, сколько стоит часто упоминаемое в литературе пресловутое крыло от самолета Боинг, но при виде ценников на продукты магических производств именно такая аналогия приходит мне в голову. Короче, деньги нужны много и не когда-нибудь, а как можно быстрее. А пока мои покупательные способности находятся на крайне низком уровне, придется учить «матчасть». Хотя бы, те же алхимию с артефакторикой, чтобы не зависеть от жадных торгашей. А вдруг я весь такой одаренный алхимик или творец магических штуковин. Читал в одной книжке про кузнеца, который посредством кирпича добивался едва ли не молекулярной остроты любого клинка. А попаданец из другой книги, варил такие зелья, что у эльфов уши в трубочку заворачивались, и все лягушки из болота на берег выпрыгивали. Так чем же я хуже?

Вообще-то, если у меня всё прокатит с удобрениями, очень скоро я смогу купаться в бассейне из золотых червонцев как мультяшный Скрудж Бигмак. Хотя, вроде бы, того селезня как-то по-другому звали. Короче, забыл фамилию персонажа. Ну и хрен бы с ним.

Закончил свои магические экзерсисы часам к пяти вечера. Мог бы еще немного позаниматься, поскольку магический источник восстанавливается довольно быстро. Но как говорят всё те же французы, ноблес оближ. То есть положение штатного говночиста обязывает меня в скором времени приступить к прямым обязанностям.

Из положительного я заметил небольшой прирост объема своего средоточия и повышение пропускной способности энергопроводящих каналов. Эх, если бы обстоятельства позволяли столь интенсивный ежедневный тренинг, я бы вылезал из пустошей исключительно покушать и поспать. Однако теперь мне пора домой, чтобы перед ночной сменой основательно набить брюхо и хотя бы пару часиков покемарить.

* * *

Примерно то же самое время поместье барона Колесова Сергея Аркадьевича. За карточным столом, обтянутым зеленым сукном четыре человека владельцы соседних имений: граф Акулов Виталий Афанасьевич, барон Петров Никита Юрьевич и уже известный нам Гюнтер Карлович фон Клюге. Только что закончилась очередная партия в преферанс. Сергей Аркадьевич на правах хозяина вооружился карандашом и занимался расчетом пули.

Закончив вычисления, барон с добродушной улыбкой на лице оповестил партнеров по игре:

— Виталий Афанасьевич, у вас по нулям. Никита Юрьевич пожалуйте положить на стол двадцать пять рубликов с полтиной. Гюнтер Карлович, вы как всегда, предельно осторожны и внимательны, ваш выигрыш составил три рубля двадцать копеек. Остальное, как вы понимаете, достается мне. Прошу не держать обид — это все-таки игра, тут уж как Госпожа Фортуна распорядится. — После чего тут же предложил: — А что, милостивые государи, не принять ли нам по стопочке коньячку-с. — Вопреки расхожему утверждению, что во время игры в карты нужно непременно пить и курить, в этой компании придерживались совершенно иных правил. А вот по завершении игрового процесса можно и тяпнуть по рюмочке, и сигаретку выкурить, и поболтать о всякой интересной всячине.

— С превеликим удовольствием, Виталий Афанасьевич, — азартно потер ладошки граф Акулов мужчина лет пятидесяти невысокого роста плотного телосложения, щеголяющий пышными бакенбардами соломенного цвета, составляющими единое целое с не менее пышными усами. С учетом абсолютно лысого черепа всё это смотрелось забавно.

Колесов звонко хлопнул в ладоши. На звук тут же в помещение влетел расторопный слуга с подносом в руках, на котором стояла литровая бутылка с надписью золотом на этикетке черного цвета «Armagnac Baron de Cussy». Разлив напиток по бокалам, парень удалился, столь же моментально, как и появился.

Уважаемые господа отодвинули стулья от ломберного стола и, вооружившись фужерами приступили к дегустации напитка.

— Превосходно, Сергей Аркадьевич! — Зажмурившись от удовольствия и причмокивая полными чувственными губами, барон Петров положительно охарактеризовал качество напитка. — Ловкий вы человек. Торговля с французами фактически прервана из-за активировавшихся в последние годы на территории государств Восточной Европы аномалий, а вы каким-то чудесным образом всякий раз умудряетесь баловать нас этим восхитительным бальзамом. Признайтесь, а не волшебник ли вы? Может у вас имеется свой персональный ковер-самолет?

— К сожалению, Никита Юрьевич, нынче даже на ковре-самолете до Парижа не долететь. Вы и сами это прекрасно понимаете. Однако есть на Руси отчаянные люди, готовые с риском для жизни отправиться на запад через дикие земли, дабы побаловать нас всякой экзотикой, столь востребованной в наших краях. Я тут недавно супруге чудесные духи приобрел. Цену не назову, дабы не вводить вас в изумление, но чем не пожертвуешь ради семейного счастья. Ха-ха-ха! Если пожелаете, дам адресок одной лавки в Байгае, где торгуют именно этим товаром.

— Ну, уж нет, — заулыбался Петров, — Это вы у нас миллионщик владелец многочисленных производств, дела ведете с иностранными предпринимателями, а я человек со скромными доходами, боюсь, мне такой напиток не потянуть.

На что Колесов, укоризненно покачал головой и, шутливо погрозив собеседнику пальчиком, заметил:

— Вот она исконно-русская привычка прибедняться. Берите пример с нашего Гюнтера Карловича. — В чем именно брать пример хозяин дома не пояснил, мол, люди умные, сами догадаются. Переключив внимание с Петрова на Клюге, Сергей Аркадьевич резко поменял тему разговора: — Барон, а не поведаете ли нам, что такое странное случилось недавно в вашем имении? Слухи ходят всякие. Но, сами понимаете, сплетни, чаще всего, бывают весьма далекими от реальности.

— Было дело, Сергей Аркадьевич, — фон Клюге прикурил сигарету от артефакта-зажигалки, выпустил струю дыма, после чего начал свой рассказ. — Забился намедни в моем имении главный коллектор канализационных стоков, через который осуществляется сброс отходов моих производств в пустоши. А у меня, насколько вам известно, одних свиней до пяти тысяч, плюс к этому бытовые отходы. Короче, вонь словами не передать. Мой личный алхимик обещался приготовить эликсир, который рассосет запор. Но, только ценные расходные материалы понапрасну извел шельмец. Изборские маги приехали, поводили носами, но помочь с бедой также не смогли. Сказали, мол, из столицы нужно звать специального чародея, занимающегося снятием проклятий и прочей магической порчи. Ну я по их совету не пожалел денег и поговорил по дальносвязи со столичными магами. В столице помочь пообещали, но не раньше двух недель. На всякий случай заявочку в городской управе оставил — вдруг какой заезжий магик, способный снять проклятие, ненароком заглянет в наш медвежий угол. Сказать, что я был в полном расстройстве — ничего не сказать. И тут, вы не поверите, в мое имение заявляется парочка фактически оборванцев, один лет едва за сорок, другой совсем молодой парнишка и заявляют самым наглым образом моему управляющему, что способны справиться с проблемой. Поначалу хотел приказать слугам гнать нахалов со двора, но Провидение Господне удержало меня от столь опрометчивого поступка. Позволил показать, на что они способны. Что там произошло конкретно, сказать не могу, поскольку сам никакого отношения к магии не имею. Из окна своего дома видел лишь, как парочка подошла к коллектору, молодой что-то закинул внутрь колодца. Буквально через пять минут, пробка рассосалась, и канализационные стоки отправились по трубе в пустоши, как это им и положено. Более того, в результате его манипуляций исчезло озерцо из скопившихся нечистот. И вот что самое удивительное, раньше на том месте лишь болотная осока произрастала или вовсе голая бесплодная земля была. Так вот, теперь там плотное разнотравье с преобладанием тимофеевки высотой в мой рост. Дня через три планирую организовать на том поле покос и заготовку сена, хотя, по сути, еще не сезон. К вашему сведению, эту травку мои свинки кушают с особым удовольствием…

— Вы сказали, устранил неисправность молодой? — прервал рассказчика граф Акулов. — Может, все-таки тот, что был постарше?

— Уверяю вас, именно молодой — парнишка лет семнадцати-восемнадцати не старше. — Уверенным голосом заверил Гюнтер Карлович. — Я с ним потом разговор имел. Весьма грамотный юноша, хоть вид имел, что тот неотесанный пейзанин. Его бы помыть, постричь, приодеть соответствующим образом, от столичного университетского студиозуса не отличить. Впрочем, во всей этой истории имеется весьма и весьма интересное продолжение… — Барон замолчал, сделал глоток из своего бокала, затем затянулся сигаретой, и начал медленно-медленно выпускать дым кольцами изо рта, нагнетая тем самым обстановку.

— Ну не томите же, Гюнтер Карлович! — воскликнул Сергей Аркадьевич.

— Да, да, опять вы со своей театральщиной, — поддержал приятеля барон Петров.

Однако фон Клюге, допив коньяк, с немецкой педантичностью поставил бокал на стол и лишь после этого заговорил:

— Так вот, уважаемые господа, на обратной дороге в Изборск коляска с моими спасителями подверглась нападению монстра пустошей, весьма и весьма опасного и преогромного. Казалось бы, эта парочка была обречена на гибель, ан нет. Каким-то невероятным образом нашему юному герою удалось поразить мало что непробиваемую тварь с толстенной шкурой, к тому же, еще и магическую. А еще, как донесли мои осведомители, этот юноша недавно приобрел дом и нанял бригаду для его ремонта.

На что граф Акулов, опустошив свой бокал, с улыбкой констатировал:

— Если все это так, а у меня нет причин считать слова всеми нами уважаемого Гюнтера Карловича попыткой ввести нас в заблуждение, мне необходимо видеть этого юношу. На одной из моих мясо-молочных ферм канализация старая еле-еле справляется со своей задачей.

— Кстати, — вновь перехватил инициативу фон Клюге, — за отдельную плату Дмитрий обследовал состояние всей канализации моего поместья и выявил ряд нарушений, грозивших неприятными последствиями в часое ближайшее время. Поначалу, я, конечно, сразу не поверил, посчитал, что парень набивает цену за работу над выдуманными неполадками. Послал одного из своих слуг осмотреть проблемный коллектор. Как оказалось, юноша вовсе не собирался вводить меня в заблуждение, засор реально существовал и вскоре был успешно им устранен посредством волшбы. И подобных проблемных мест в канализационной системе он выявил более десятка. Дальше я его не проверял, верил на слово. Ну и рассчитался с этой парочкой вполне достойно.

— И сколько же вы ему отвалили, если, конечно, это не секрет? — поинтересовался любопытный Никита Юрьевич.

— Какой же секрет, милостивые государи? Три сотни золотом.

— Тридцать червонцев⁈ — удивленно ахнул граф Акулов. — Каким-то оборванцам!

На что Гюнтер Карлович с улыбкой на лице заметил:

— Так точно, Виталий Афанасьевич, и ничуть не жалею о потраченных деньгах. Я уже заплатил изборским магам двести рублей золотом, а результат оказался нулевым. А если бы в мое имение нагрянул столичный специалист, тот меньше, чем за сотню червонцев и не почесался бы, а скорее всего, содрал бы с меня полторы тысячи рубликов, и деваться мне было бы некуда, поскольку монополия. Так что сопоставьте цифры: три сотни или полторы тысячи. Есть разница?

В ответ гости одобрительно покачали головами и, поблагодарив хозяина и подоспевшую хозяйку за вкусный обед и теплый прием, дружно отправились на выход из дома хлебосольного Колесова.

Информация о появившемся в Изборске стихийном маге, способном вытворять интересные кунштюки, легла на «плодородную почву» человеческой жадности, особливо после предоставленных педантичным потомком прусских аристократов расчетов. Практически у каждого в поместье имелась какая-нибудь неисправность канализационной системы, из-за которой время от времени на волю вырывались такие «ароматы», от которых хозяевам и гостям становилось тошно. А прибывшие из Изборска для осмотра и ремонта официальные представители сантехнической службы, включая магов, лишь разводили руками, дескать, всё у вас нормально, хозяин, зря вы так переживаете, что же касательно дурного запаха, так повоняет день-два, потом само по себе рассосется. Шельмы хитрожопые, денежки бессовестно дерут, при этом, хотя бы, для видимости, руками пошевелили, только языками болтать горазды.

* * *

Домой я вернулся часам к восьми вечера. Перед этим успел зайти в «Медведя», где основательно набил брюхо наваристыми щами, гуляшом с жареной картошкой в качестве гарнира, рыбки отварной приличный кусок слопал, поскольку фосфор для молодого растущего организма крайне необходим. Завершил трапезу кружкой горячего взвара на травках, часть которых добытчики приносят из пустошей. Под духмяный напиток удачно зашло сладкое песочное печенье, аж целое блюдо. Куда только всё это влезло?

Вышел из-за стола вполне довольный жизнью, даже о местном преступном сообществе забыл на какое-то время. Через пару часов мне заступать на ночную вахту по ассенизации славного города Изборска, перед этим, пожалуй, следует покемарить.

Я-то забыл о бандитах, но как оказалось, они обо мне забывать не собирались. У калитки своего дома, сидя на лавке меня уже поджидала знакомая троица во главе со Шрамом.

— Да где же тебя носит, пацан⁈ — возмущенно воскликнул предводитель. От прилива крови его физиономия налилась маковым цветом, отчего безобразный шрам стал еще более заметным. — Битый час ждем тебя.

— По делам в контору ходил, — как ни в чем не бывало, ответил я.

— Ладно, проехали, — добродушно сказал Шрам, — завтра по утряни в то же самое время к твоему дому подъедет Ёся Рапорт, с ним порешаете то, что не получилось сёдни.

— Рапопорт? — удивленно переспросил я, — таки у него же нога сломана.

На что бандит со снисходительной улыбкой на обезображенной шрамом физиономии сказал:

— Есть у нас свой лепила, если потребуется, мертвого оживит. А перелом для него, как тебе горсть семок сгрызть. Кароч, я передал, так что будь готов со всеми бумагами.

После этих слов мелкого босса троица удалилась по своим злодейским делам.

Мне же прилетела в кровь изрядная порция адреналина. Стало вдруг как-то резко не до сна. Так что запланированный отдых пришлось перенести на потом. Тупо просидел пару часов на лавке перед каретным сараем, краем глаза наблюдал за передвижениями по двору работяг, при этом мысли мои были заняты решением насущной проблемы: «Как мне избавиться от настырного внимания преступного сообщества, избежав при этом человеческих жертв?».

И дело вовсе не в том, что я опасался физически устранить бандитов. Все эти разговоры о карме и страшном божием суде для меня пустой звук. Я боялся привлечь внимание магической гильдии, поскольку, как уже мною упоминалось, всякая волшба, связанная со смертью людей, подлежит тщательнейшему расследованию.

А при моей практически полной магической неопытности, я бы сказал, безграмотности, на меня непременно выйдут, если не местные следаки, так опергруппа из столицы. А там, по слухам, такие зубры, унюхают след даже убитого год назад человека, тут же установят с ним связь и хорошенько расспросят об обстоятельствах его ухода из жизни.

К тому же, мне катастрофически не хватает информации. Пока мне известны всего лишь четыре фигуры в этой криминальной партии. Причем, две из них пешки, только Шрам, что-то типа офицера. А вот как охарактеризовать Рапопорта я не в курсе. Тоже офицер? Или нечто посолиднее, типа коня — эвон как скачет, аж ноги ломаются. Хе-хе-хе!

Сказать по правде, новость о выздоровлении адвоката меня серьезно озадачила. Сам-то я рассчитывал получить отсрочку, хотя бы, дня на три-четыре. Быстро же его вылечили. В принципе, при наличии опытного целителя срастить кость и порванную плоть дело плёвое. Вот только раньше я был уверен, что уважающий себя маг высокой квалификации никогда не свяжет свою судьбу с бандитским сообществом. Точнее не я так считал, это мой реципиент Митька Кавцов так думал. Наивный сельский юноша с начальным школьным образованием и беззаветной верой в справедливость добрых волшебников, способных причинять вред исключительно врагам государства.

Кстати, в самое ближайшее будущее мне все-таки стоит полистать учебники по истории и географии этого мира. Стыдно, живу здесь целых десять дней, и толком ничего не знаю о вещах, элементарных для любого грамотного человека. Хотя, название государства Великое княжество Сибирское и Восточное, кое о чем мне говорит. А еще промелькнувшее где-то на уровне подсознания название Байгай-море, неожиданно вызвало ассоциативные связи с Байкалом. В бытность Алексеем Дубровиным, мне, вроде бы, даже попадалось это слово. Не помню, где именно, то ли в книге какой, то ли в Инете, но теперь определенно заявляю, что слово «Байгай» мне встречалось.

Так что, я подозреваю, что Российской Империи в привычных границах этой реальности не существует. Вообще-то, сейчас мне не до этого. Для начала, с бандитами бы разобраться. А вперять в науки ум, жаждущий познанья завсегда успеется.

До начала трудовой вахты я толком ничего не придумал. Ночью башка также не особо варила. Так что к приезду адвокатской повозки я был зол на весь этот несправедливый мир, позволяющий существовать бандитам, пытающимся отжать у меня заработанную честным трудом собственность. А еще, по причине хронической невыспатости, я был полон решимости отомстить проклятому адвокату, чтобы впредь неповадно было появляться около моего жилища.

На следующее утро ровно в девять коляска Иосифа Моисеевича подкатила к воротам моего дома. Из нее вышел опирающийся на богатую трость знакомый мне мужчина. Как только Рапопорт приблизился шагов на десять, я отдал команду своим «шмелям» повторить вчерашний фокус, впрочем, с некоторыми изменениями.

Сначала треснула и развалилась на две неравные половинки адвокатская трость — по всей видимости, древесина, из которой она была изготовлена, оказалась некачественной. Сучок там попал или гнильца. Как следствие Иосиф Моисеевич вновь распластался на земле, практически на том же самом месте и практически с тем же самым результатом. То есть, с полным отключением от реальности из-за резкой острой боли. Спустя полминуты, я снова закатывал пропитанную кровью штанину пострадавшего и громко орал вознице:

— Эй, кучер, барин ногу опять повредил и весьма серьезно! Бегом сюда! Хватай его в охапку, укладывай в коляску и срочно вези к целителю!

Прям дежавю какое-то.