Глава 8

После захода солнца я заступил на очередную смену. На этот раз без тяжелых бадеек с удобной тележкой, приобретенной… ну да вы уже догадались у торговца Клюева. Этот хитрожопый господин поначалу попытался впарить мне её за пятерку серебром, но после получасового торга сбавил свои аппетиты до двух рублей с полтиной.

Определенно, Семена Михайловича увлекает сам процесс торговли с «неуступчивым поцем». Знал бы он, с кем реально имеет дело, отнесся ко мне боле серьезно.

В бытность руководителем немалого рабочего коллектива в мои обязанности входила закупка оборудования и расходных материалов. Нет, не так, сам я заводскими деньгами не распоряжался, лишь составлял заявку, подыскивал поставщиков и вел с ними переговоры по поводу закупочных цен и лишь после этого шел в отдел логистики с вполне готовым предложением. Откаты мне, разумеется, предлагали, но я на них не велся, всегда поступал по совести. И вовсе не потому, что убежденный бессребреник, просто расхлебывать последствия собственной жадности было бы себе дороже. Такой нестандартный подход экономил и время и деньги, а также предохранял от впаривания откровенного фуфла не имеющим непосредственного отношения к производству менагерам. Так что господин Клюев в психологическом плане был для меня едва ли не открытой книгой. Самое интересное, Семен Михайлович на интуитивном уровне прекрасно понимал и признавал за мной право хорошенько поторговаться. Он расценивал этот торг как, своего рода, школу мастерства. Каждый раз после того, как мне удавалось нехило скостить цену на какой-нибудь товар, мужчина горестно выдавал:

— Ой вэй! Откуда только этот шнорер взялся на мою голову и делает из меня — уважаемого человека самого, что ни на есть откровенного шлимазла!

Я же отвечал ему в его же манере:

— Шо так плохо живете — тока в одной руке сумка? Таки улыбайтесь шире и будет вам цимес на каждый день.

На что потомок Моисея хватался за голову и громко стенал, будто стоял у Стены Плача:

— О Ха-Шем, чем перед тобой провинился бедный торговец, что ты послал мне этого хитроумного гоя⁈ Вали отсюда, Митька, шоб глаза мои тебя не видели!

Я уходил с очередной покупкой, Клюев оставался в своей лавке «зализывать очередную душевную рану», полученную от «хитрожопого гоя», умудрившегося каким-то непостижимым образом выторговать у опытного торгаша очередные пару-тройку «рубелей».

И всегда история повторялась с незначительными вариациями всякий раз, когда мне нужно было что-то приобрести, а Семену Михайловичу, соответственно, что-то продать. А продать у него было много чего интересного для меня, вот только мои финансовые возможности на данный момент не допускали значительных трат.

Итак, топаю я с тележкой от одного уже отработанного объекта к другому. Ночь звездная луна на ущербе, довольно тепло. И вот тут мне навстречу трое мужиков не моложе тридцати лет, может, немного старше. Об их принадлежности к криминальному миру догадаться было несложно — уж больно рожи мерзкие. Одеты примерно одинаково неприметно, по одежке и не определить, кто они на самом деле, то ли пролетарии умственного труда, то ли обычные бандиты. Но я-то опытным глазом тут же определил, кем на самом деле является эта троица.

Шли вольготно, никого не опасаясь. Нашу встречу подгадали так, чтобы оказаться в круге света уличного фонаря. В пяти шагах от меня, двое крайних остановились, центровой выступил вперед. Тут я рассмотрел у него на лице неряшливый шрам от левого виска через основательно переломанный нос, к правой части подбородка. М-да, нехило кто-то его приголубил ножичком.

Вола тянуть за хвост не стал, сразу же взял быка за рога:

— Эй, парень, у тебя есть одна вещица, которая тебе не принадлежит. Так вот, надо бы её вернуть настоящему владельцу.

Я уже примерно догадался, о чем идет речь, но изобразив самое простецкое выражение на лице, спросил:

— Это вы о чем, уважаемый?

И вновь ходить вокруг да около мужик не стал.

— Кошелек, который ты достал из трубы.

Мне хотелось тут же выдать фразу из телефильма «Место встречи изменить нельзя» с характерным дефектом речи вора Кирпича: «Кофелек, кофелек, какой кофелек⁈». Словами не передать, каких усилий мне стоило, не заголосить гнусаво на всю улицу. Сдержался. Вместо этого сказал:

— Не понимаю вас, о каком таком кошельке идет речь.

— О том, что закупорил подачу воды в фонтан купца Кулебяко. И не нужно тут Ваньку валять. Нам доподлинно известно, что кошель у тебя. А еще мы знаем, что на эти деньги ты приобрел дом у вдовы Урюпиной. Так вот, завтра с утра к тебе явится наш человек. Вы с ним пойдете в городскую управу. Там ты перепишешь свою недвижимость на его имя. На этом, считай, мы будем квиты. Ну а если не захочешь… — начатую фразу он не закончил, демонстративно достал из кармана нож-бабочку и вполне профессионально покрутил в руках.

После этих его слов троица растворилась в ночной темноте.

Меня же прошиб холодный пот. Честно говоря, испугался до онемения мышц, стыдно признаться, даже блевануть потянуло, но все-таки удержался. Ну не герой я ни в прошлой жизни, ни в этой. Характер человека резко поменять невозможно даже при наличии магических умений. И если в тех двух начинающих бандитах особой угрозы я тогда не увидел, только что передо мной стояли матерые преступники, которым, что человека зарезать, что муху прихлопнуть — все едино.

Разумеется, все работы на эту ночь были мной отменены. Вернулся в каретный сарай присел на стул, опершись локтями на столешницу и положив подбородок на ладони, принялся думать.

Итак, что мы имеем на данный момент? А ничего хорошего. Тот, кто украл кошелек у Кулебяко, скорее всего, напрямую связан с местным преступным сообществом. Остается решить вопрос: «Как мне поступить в такой ситуации?». Я хоть и не герой, но за просто так отдавать каким-то гадам свою жилплощадь, в которой еще и пожить-то не успел, не собираюсь. К тому же, история с монстром пустоши показала мою состоятельность как бойца. Выходит, я кое на что способен.

Вообще-то, у меня нет ни малейших сомнений в том, что в криминальных кругах Изборска имеются одаренные. Скорее всего, довольно слабые, ибо продвинутым чародеям нет смысла заниматься противозаконной деятельностью — их и так тут неплохо кормят. Но разного рода слабосильной шушеры, способной всего-то разок зарядить огненным шаром, ледяным копьем, или воздушным серпом, а потом сутки отлеживаться в приступе магического истощения здесь, насколько мне известно, предостаточно. Да и от выстрела из огнестрельного оружия мне не уберечься.

Остается бежать в полицию, и со слезами на глазах умолять законников взять меня и мой дом под охрану? Не смешите мои тапки, как любит говаривать во время нашего торга господин Клюев. Я более чем уверен, что кто-то из местных служителей охраны правопорядка находится на содержании у руководства местной организованной преступности. Примут от меня заявление, дескать, ночью ко мне подошли трое и настоятельно потребовали отписать им мой недавно приобретенный дом. А после моего трагического ухода из жизни в результате «несчастного случая» этим заявлением кто-нибудь из них и подотрется. Получается в полиции мне делать нечего. Это означает, что спасение утопающих дело рук самих утопающих. Классика жанра.

Так что мне необходимо предпринять экстренные меры по повышению, как своих защитных возможностей, иже с этим боевых качеств. То есть, мне предстоит в срочном порядке создать нечто наподобие магической оболочки непроницаемой для клинка, арбалетной стрелы, пули и всех атакующих магических заклинаний.

Легко сказать, трудно сделать.

Пара прочитанных мной книг по основам чародейства и волшебства, оказались для меня с одной стороны полностью бесполезными, с другой — очень даже ценными.

Дело в том, что местная магия основана на разного рода ритуальных приемах таких, как заклинания, иными словами, вербальные формы, рунистика, как способ наложения тех же заклинаний на материальные предметы, наконец, магия обрядов. А вот о том, чтобы без всякой ненужной словесной «чешуи» и шаманских штучек просто сформулировать в голове желание, затем воплотить его в жизнь посредством чистой магии своего источника — здесь ни в одной из книг, мной прочитанных, не упоминается. Вполне допускаю, что такими возможностями в этом мире обладает кто-то еще кроме меня, но он не афиширует своих возможностей, ибо умение мысленно повелевать энергией средоточия, получая при этом любой желаемый эффект, безо всяких преувеличений, реально имба, поскольку дает человеку существенные преимущества, делая его фактически магом-универсалом. Я уже создал посредством «шмелиной магии» световую мину, даже применил её против воришки. Пару раз шмальнул по какашкам одной из выгребных ям огненным шаром и ледяной стрелой, чисто для эксперимента. Особенно эффективным оказался файербол, вот только вони от него было хоть святых выноси.

После приема внутрь магической «Жемчужины» мой источник продолжает увеличиваться в объеме, иже с этим возрастает проводимость моих магических каналов. На данный момент процесс не столь бурный, как это было в первые дни, но он продолжается, о чем свидетельствует мой зверский аппетит и значительно возросшее умение утилизировать содержимое выгребных ям и контейнеров для сбора твердых бытовых отходов. Так что кое, на что я вполне способен.

Постепенно в моей голове появился план, каким образом отвадить от моей частной собственности представителей местного криминалитета. Было бы здорово, застать их руководство на хате и утилизировать в удобрение. Вот только в этом случае вряд ли от меня отвяжутся. Но уже не представители криминальных структур, а местная гильдия магов. Ко всему прочему, я не убийца и лишать жизни людей, которые пока не сделали мне ничего плохого, как-то не очень настроен. Вот если на меня нападут, тогда мои руки будут развязаны. А это означает, что в самое ближайшее время мне стоит уделить внимание активным тренировкам своего магического Дара, а также разработке методик как пассивного, так и активного противодействия любым проискам моих недоброжелателей, поскольку традиционные заклинания здешних школ магии мне не подходят.

А вот тут имеется одна весьма существенная засада. Серьезно заниматься магией в черте города я не смогу, поскольку несанкционированные применения достаточно мощных заклинаний отслеживаются специалистами гильдии магов. Если дежурный маг отмечает всплеск мощной волшбы, особенно когда это связано с гибелью людей, на место события тут же прибывает дежурный наряд боевых магов, способных по остаточному астральному следу выявить виновника и задержать его.

Кстати, когда наличие у меня магического дара получило свое подтверждение, по совету Борова мне все-таки пришлось обратиться в мажескую гильдию. И правильно сделал, поскольку уже успел засветиться своей говенной магией. Единственное, что меня спасло от визита боевой группы, было то, что мои «шмели» не фонили столь уж сильно. К тому же, применение моих заклинаний не было связано с эманациями, вызванными гибелью людей. Бытовая магия — вполне разрешенная к использованию даже неодаренными гражданами посредством разного рода артефактов. Дежурный гильдейский маг, для начала, измерил мой потенциал с помощью специального магического прибора. Затем попросил меня утилизировать какой-нибудь мусор. Пришлось освобождать от отходов выгребную яму туалета, в их дворе. За что мне даже спасибо не сказали. Лишь записали с помощью специального артефакта характерные сигнатуры, свойственные моим чародейским манипуляциям, на том и отпустили, заверив, что отныне моя волшба в черте города входит в реестр разрешенных заклинаний, и мне не стоит опасаться визита опергруппы.

Вообще-то я был тогда удивлен. Не ожидал, что мага со столь уникальными способностями не попытаются завербовать в славные ряды гильдейских чародеев города Изборска. Но, похоже, мой потенциал никого не впечатлил. Если точно, никто не разглядел в довольно слабом начинающем чародее мой истинный Дар универсала. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Более того, было бы неплохо до моего совершеннолетия научиться маскировать свой реальный уровень магического мастерства, ну чтобы не загреметь на принудительное обучение в какой-нибудь военный ВУЗ, откуда потом направят на борьбу с разломами, тварями пустошей, или еще какими беспокойными соседями, будь они все неладны. Как человек сугубо мирный, о военной карьере не мечтаю, более того, откровенно побаиваюсь перспективы вступить в ряды победоносной армии Великого княжества Сибирского и Восточного. Что-то типа я не трус, но я боюсь.

Сигнатура моей особенной магии на данный момент подробно описана и хранится в анналах здешней гильдии, и если её применение будет связано с гибелью людей, меня тут же возьмут под белы рученьки и начнут задавать крайне неудобные вопросы.

Так вот, к чему я все это рассказываю. А к тому, что я подозреваю, что моя специфическая магия в своих проявлениях может довольно сильно варьироваться в зависимости от тех задач, которые я поставлю перед своими магическими помощниками. Магия роя «шмелей» вовсе не вписывается в прокрустово ложе какого-нибудь одного магического направления. Имеет довольно широкий спектр. Это означает, если сигнатура заклинания не будет совпадать с официально зарегистрированным астральным отпечатком, ко мне никаких вопросов не появится. Ну, я так думаю.

А так ли оно на самом деле, нужно хорошенько поэкспериментировать. Если в черте города подобным лучше не заниматься, рядом имеются пустоши, где случается всё, что угодно, и никто из гильдейских чародеев отслеживанием разного рода магических всплесков заниматься не станет. Значит, как в песне поется, нам туда дорога.

Короче, решено, но только после встречи с официальным представителем преступного мира, на которого должен переписать свое недвижимое имущество. Я уже придумал, каким образом избавлюсь от опеки криминальных структур хотя бы на некоторое время, не вызвав подозрений в собственной причастности. Ну а потом рвану за черту охранного периметра в аномальную зону, куда ни один человек в здравом уме не сунет носа. Но где я и где здравый ум.

А пока мне просто необходимо набить едой свое ненасытное брюхо, после чего вздремнуть до утра. Чем я, собственно, тут же и занялся.

Ночью над Изборском прошел грозовой фронт. Впрочем, мой сон был настолько крепок и безмятежен, что о том, что был дождь с громом и молниями, я узнал из разговоров рабочих, приступивших к своим трудовым обязанностям.

Вышел на улицу, трава сверкает в лучах дневного светила так, будто её осыпали бриллиантами. Тепло, даже слабого дуновения ветра не наблюдается. Птички поют. Лепота!

В родном мире перед моим перемещением в эту реальность, стояли трескучие декабрьские морозы. Народ готовился к встрече Нового Года. А я не любил праздники, поскольку каждое торжество, особенно День Рождения, после пятидесяти навязчиво напоминает, что жизнь неуклонно катится к своему финалу. От подобных мыслей на душе становилось грустно и печально.

Теперь мне почти семнадцать. Впереди целая жизнь. Но радости отчего-то не испытываю. Ну да, сегодня же меня попытаются лишить моей недвижимости. Ладно, посмотрим, чей «кунг-фу» круче. Нет, драться пока ни с кем не собираюсь, но так просто сдаваться тоже не стану. Я, может быть, по натуре и трусоват, к тому же, закоренелый гуманист, но если припрет… ну, вы понимаете. Недаром говорят, что загнанная в угол мышь страшнее льва.

Через час я был умыт, одет, сыт и, сидя на лавке у каретного сарая, с нетерпением ждал появления представителя криминальных структур.

В половине десятого рядом с калиткой моего дома остановилась бричка с откидным верхом, запряженная каурой лошадкой. На облучке здоровенный (косая сажень в плечах) лысый мужик с густой окладистой черной бородищей до середины груди, одет в кафтан серого цвета, на ногах начищенные до зеркального блеска яловые сапоги. Смотрит на мир угрюмым взглядом из-под длинных кустистых бровей. Чисто душегубец. От таких лучше держаться подальше.

На заднем сидении господин на вид лет тридцати пяти в костюме тройке темно-синего цвета с отливом. Брюнет. Лицо выразительное. Тщательно до синевы выбритые щеки под носом щеточка усов а ля Адольф Алоизович. Впрочем, о чем это я? В этой реальности никакого Гитлера не существовало, но забавная манера носить под носом пучок волос имеет место быть. Чудно. Черные слегка волнистые волосы подстрижены и уложены по последней моде на прямой пробор. Нос крупный с заметной горбинкой, глаза темные глубоко посажены, взгляд из под густых черных бровей человека абсолютно уверенного в собственной непогрешимости. Тонкая линия плотно сжатых губ создает впечатление эдакого показушного недовольства. Подбородок хоть и не крупный, даже узкий, но заметно выдвинут вперед, что в совокупности с крупным крючковатым шнобелем создает впечатление, я бы сказал, театрально-демоническое. Сейчас откроет рот и выдаст голосом Федора Ивановича Шаляпина:

— Et Satan conduit le bal!

Conduit le bal!..[1]

От этой мысли мне стало вдруг весело, даже страх куда-то подевался.

Когда мужчина вышел из коляски, я смог оценить его стати Ростом выше среднего, фигура подтянутая, определенно, человек не чурается спорта.

— Рапопорт Иосиф Моисеевич, адвокат, доверенное лицо известной вам организации, — представился мужчина.

Ага, кто бы сомневался. Адвокатура и в этом мире нехилая кормушка для потомков патриарха Иакова. Шустрые ребята во все «вкусные» дыры норовят пролезть. Интересно, здешние медицина, банковский бизнес и культура тоже томятся под их игом? Я, конечно, не антисемит, но при виде вот таких лощеных и уверенных в собственной безгрешности и абсолютной исключительности «джентльменов» у меня отчего-то появляется желание тут же набить засранцу наглую физиономию, дабы не зазнавался уж очень сильно.

В драку, разумеется, я не полез. В свою очередь вежливо представился:

— Кравцов Дмитрий Николаевич.

Рукопожатиями мы с ним не обменялись. Меня лишь удостоили легким кивком головы.

— Бумаги при вас, молодой человек? — Радует, что этот павлин хоть тыкать не стал.

— Конечно, показал я сумку, куда еще до его приезда сложил все нужные документы. Для реализации коварного замысла мне необходимо обозначить полную лояльность к этому человеку и решимость расстаться с недвижимостью.

— В таком случае, прошу вас проследовать в мою коляску. — Мерзко хихикнул и с ухмылкой на лощеной физиономии добавил: — Время — деньги. Не так ли, Дмитрий Николаевич.

После этих слов доверенное лицо бандитов уверенным шагом направилось к конной повозке. И вот тут-то случился непредвиденный казус. Стоило Иосифу Моисеевичу миновать калитку, его нога заскользила по мокрой от ночного дождя траве. Как результат, мужчина грохнулся на землю. При этом до ушей моих и прочих случайных свидетелей донесся характерный сухой треск ломающейся кости.

Разумеется, все произошедшее было задумано и реализовано мной при непосредственном участии моих магических «шмелей». Мне лишь оставалось изобразить на лице сначала «неподдельное» удивление, затем испуг, наконец, показушную заботу о пострадавшем. Продемонстрировав присутствующим описанную гамму чувств, я кинулся к распластанному на земле находящему в бессознательном состоянии из-за сильного болевого шока телу. Закатал успевшую основательно пропитаться кровью штанину. Результат меня порадовал торчащим наружу острым сколом бедренной кости. Кровь, вроде бы, перестала хлестать из раны бурным пенящимся потоком, так что от кровопотери в ближайшие полчаса он не сдохнет. Вообще-то я планировал организовать закрытый перелом, но тут уж как получилось. Оно даже еще лучше, уж очень мне не понравился этот расфранченный и самовлюбленный гусак. Вряд ли у криминалитета имеется запасной адвокат, тут одного бы прокормить. Это означает, пара-тройка дней спокойной жизни мне обеспечено. Однако радости своей я не показал. Сделав испуганно-озабоченное лицо, заблажил в сторону сидящего на облучке мужика:

— Эй, кучер, барин ногу повредил и серьезно! Бегом сюда! Хватай его в охапку, укладывай в свой шарабан и срочно вези к ближайшему целителю! — Оно, конечно, в данном случае я кругом не прав, тело пострадавшего при открытом переломе нижних конечностей следовало бы не беспокоить и дождаться прибытия врача. Но для всех я всего лишь шестнадцатилетний пацан. Откуда мне знать, как нужно поступать в подобных случаях? Вот и причина моего стремления поскорее помочь человеку. Заодно избавиться от его присутствия, но об этом я никому не скажу.

Грузный на первый взгляд мужчина проявил завидную расторопность. Мигом подбежал к распростертому на земле телу своего босса, бережно взял пострадавшего на руки, но уложил не на диван, а на пол своей таратайки. Правильно сделал. С дивана при езде тот может упасть и повредить себе еще что-нибудь, а на полу он никуда не скатится.

Когда конный экипаж скрылся за ближайшим поворотом, я вытер со лба выступивший пот. Затем мухой рванул в каретный сарай. Первым делом спрятал ценные бумаги вместе с сумкой в специально оборудованное комплексом охранных магических устройств хранилище. После чего прихватил заплечную торбу с харчами, питьем и прочими предметами, которые могут понадобиться в пустошах, покинул подворье и бодрым шагом направился в сторону Нижнего города, точнее к примыкающему к охранному куполу ассенизационному пруду. Там сейчас никого нет, так что без посторонних глаз пересеку границу между территорией, населенной людьми, и аномальной зоной.

Через час я дышал воздухом пустошей. Реально он отличается от городского и не в лучшую сторону. Кокой-то у него привкус непонятный, вроде как железистый. Мне напоминает запах стальной стружки, выходящей из-под резца токарного станка. В принципе, вполне терпимо, если бы к нему не примешивалась легкая сладковатая трупная вонь.

Отбежав от границы города на пару километров, я набрел на довольно глубокий неширокий овраг, с густо поросшей кустами колючей ежевики склонами. По дну протекал водный поток, берущий начало из известковых пород, на высоте примерно метра от дна оврага. Попробовал воду на вкус. Вроде ничего так, приятная. День жаркий, боюсь, прихваченной с собой воды для питья будет недостаточно. А тут целый источник. Оно не только попить, еще и умыться можно. Что я, собственно, и сделал, поскольку таскаться под лучами палящего солнца с тяжелым рюкзаком за плечами даже такому сильному и физически выносливому человеку как я удовольствие ниже среднего.

Передохнув пяток минут, я спустился вниз по течению ручья метров на десять. Там обнаружилась как раз удобная полянка свободная от кустов ежевики с мягкой травкой на ней. Так что при желании можно и вздремнуть. Шучу, конечно, никто в здравом уме не станет без особой надобности спать в аномальной зоне. И я в этом плане не исключение.

Принял позу, именуемую ваджрасана, её еще позой алмаза называют — это когда таз человека покоится на его стопах, спина прямая, плечи чуть-чуть опущены, подбородок слегка втянут. Откуда мне известно название этой асаны? Нет, сам я подобной ерундой в прошлой жизни не занимался, а вот моя благоверная какое-то время была буквально помешана на йоге. Так что вольно или невольно, терминология этого загадочного для меня учения поневоле запечатлелась в голове. Лиде много раз пыталась уговорить меня заняться отработкой дыхательных упражнений. Но какие могут быть упражнения, когда тебя на гараже ждет взволнованный клиент, которому завтра рано утром в областной центр ехать или на базу за товаром для своего (или чужого ларька), а у него клапана стучат, зажигание толком не отрегулировано или еще какая напасть, которыми часто страдают транспортные средства. И за время ремонта ты до судорог в ногах настоишься в таких забавных позах, чаще всего буквой «зю», перед которыми меркнут любые, самые замысловатые асаны.

Спустя пять минут я провалился в медитативный транс.

Насчет визита хищных тварей я не опасался, поскольку заранее отправил в разведку часть своего магического шмелиного роя. Если какой монстр попытается приблизиться, он будет своевременно обнаружен и у меня появится альтернатива, либо делать ноги, либо принять бой. А еще я надеялся, что после, произошедшего со мной и Боровом случая и «пистона», полученного гильдией охотников от городского головы, неожиданных встреч с опасными монстрами в окрестностях Изборска опасаться не стоит.

Итак, я вполне готов к постижению своих чародейских возможностей. Да поможет мне в этом деле мой изворотливый разум.

«Здравствуйте, мои дорогие и родные! — Я мысленно обратился к 'магическим насекомым. — Сейчас вы поведаете вашему хозяину, чем дышите и на что способны. Заодно покажете, на что способны».

[1] Сатана там правит бал,

Там правит бал! (франц.)