Эльза проснулась от того, что на живот запрыгнула Грета. Изящная белая кошечка замурлыкала и потерлась о подбородок хозяйки, а из ошейника-переводчика донесся нежный голос:

— Я наблевала в коридоре, убери.

Эльза сердито заверещала. Вот стоило вчера на отлично сдавать полугодовой экзамен, чтобы начинать первый день каникул с наблевавшей кошки.

— Сама убери! — с досадой сказала Эльза Грете.

Та как будто поняла. Она довольно умная кошка, вообще-то. Склонив голову набок, очаровательная ангорская особа спрыгнула с живота хозяйки и просеменила… так, куда это она⁈

Услышав, как Грета покладисто размазывает свои грехи по паркету, Эльза перевернулась, вылезла из-под одеяла и в панике понеслась следом.

— Уйди, уйди! — завопила она. — Вагнер, убери, вымой пол!

— Прости, Эльза, я не могу, — ответил робот-уборщик. — Мне запрещено убирать за Гретой, потому что, цитирую, ты сама ее хотела, так что сама о ней и заботься.

Эльза узнала такие характерные папины интонации и поплелась за тряпкой. Вот зачем, спрашивается, жить в двадцать пятом веке с роботами и говорящим домом, если пол нужно мыть самой, словно в каком-то динозавровом двадцатом веке?

Но она не очень расстроилась, потому что вчера она закончила шестой класс, а сегодня первый день каникул. На визоре дата и время: 17.12.72, 3:15 UT (7:15 по местному). Целый месяц, целый божественный месяц она будет наслаждаться заслуженным отдыхом. Через неделю Рождество, а потом Новый год, и в ее распоряжении вся Солнечная система.

Эльза синтезировала себе завтрак — миску с хлопьями рецепта «19 ягод». Они самые вкусные. Клубника, малина, ежевика, черника и еще пятнадцать натуральных и генномодифицированных ягод, причем в одних хлопьях вкус только один, в других по два и по три, а в некоторых — все девятнадцать.

Интересно, почему не двадцать? Странное число. Ягоды кончились, что ли?

Эльза одним глазом полезла смотреть, сколько всего в ЕСС съедобных ягод, но список оказался очень длинным. Другим глазом она продолжала смотреть мультик, потому что завтрак без мультика скучен.

Хотя не взрословата ли она уже для мультиков? В конце концов, ей целых одиннадцать лет. Три недели назад исполнилось. Совершенно взрослая девочка.

Эльза вздохнула и переключилась на новости. Попросила показать последние известия. Допреальный экран отскочил подальше и развернулся во всю комнату, хотя в середине образовалась дыра, потому что именно там решила усесться Грета.

Но она не очень мешала.

— Привет, Эльза, — приятным голосом сказал заяц-ведущий. — У меня тут куча интересных новостей. Вчера был найден зонд «Пионер-11» — последний из межзвездных зондов, которые наши предки отправляли в космос в двадцатом и двадцать первом веке. Он был послан в 1973 году, чтобы исследовать Юпитер и Сатурн, пролетел мимо них, а потом улетел в невообразимую даль и в 1995 году потерялся. Его не могли найти почти пятьсот лет, но вчера наконец-то нашли.

— И что? — спросила Эльза, стараясь не чавкать. — Он собрал какие-нибудь научные данные?

— Нет, просто очень долго летел в космосе. Одиноко дрейфовал в межзвездной пустоте, направляясь к центру нашей Галактики. Ни к каким крупным объектам он не приближался, и удалился за пятьсот лет полета на шесть световых дней и пять световых часов.

— Но ни до какой звезды не долетел? — уточнила Эльза.

— Расстояние до ближайшей к нам звезды, Проксимы Центавра, составляет четыре с половиной световых года. Даже не учитывая то, что «Пионер-11» летел совсем в другую сторону, ему пришлось бы лететь больше трехсот тысяч лет.

Эльза аж присвистнула. Ничего себе. А ей-то казался долгим полет на Новый Эдем, где они с родителями были на весенних каникулах. Новый Эдем крутится вокруг звезды Барнарда и лететь до него ровно сутки, потому что целых шесть световых лет.

А тут всего четыре с половиной — и триста тысяч лет. Какой медленный этот «Пионер-11».

— Началась программа обмена умами с империей Осор, — продолжил заяц-ведущий. — Тридцать наших специалистов в разных областях отправились в гости к серранам, а от них прилетели тридцать их специалистов. Одни уже приступили к работе, другие приступят в ближайшие дни.

Эльза с интересом посмотрела на чешуйчатых рептилоидов. Вот они какие, значит. Дедушка ей про них рассказывал, он летал на Осор как раз когда Эльза летала на Новый Эдем. Они потом с дедушкой новостями обменялись.

— Еще один корабль-госпиталь отправился на Лорелею. Там по-прежнему карантин, за колонистами ведется наблюдение. Лучшие доктора ЕСС изучают зараженных, но пока что лечения не предвидится. Печально об этом говорить, но эти люди, скорее всего, уже никогда не станут прежними.

Эльза вздохнула. Про Лорелею ей дедушка тоже рассказывал, причем Эльзе потом снились кошмары. Вот уж куда она полететь ни за что ни согласится, хоть ей миллион кредитов пообещай.

Здорово, что до Лорелеи целых шестьдесят четыре световых года.

Эльза пообщалась с Гретой. Рассказала ей, какая это ужасная планета — Лорелея, и как здорово, что всякие там кошки никогда на ней не побывают. Кошка внимательно выслушала и ответила через ошейник-переводчик:

— Дай поесть.

Эльза проверила автокормушку — та работала, и завтрак Грета полчаса назад получала. Ее любимый специальный корм со всеми необходимыми микроэлементами, витаминными добавками и вкусом мышатины. Просто Грета, как обычно, получив завтрак, решила, что прямо сейчас не хочет, и ушла, а когда вернулась, корм был уже не идеально свежий, и Грета решила, что такое она есть не станет, даже если будет умирать с голоду.

— Могу поспорить, в зоопарке с такими капризными кошками не церемонятся, — сказала Эльза Грете. — Там просто дают еду, а если не съел, то сам и виноват, жди теперь до завтра.

В допреальности появилась мама — как обычно, сильно занятая и немного строгая. Она именно так посмотрела на Эльзу — строгим и занятым взглядом.

— Проснулась? — спросила она. — Молодец. Завтракаешь? Умница. Какие планы на день?

Эльза неопределенно повертела рукой. На первый день каникул планы у нее были грандиозные, но зачем грузить ими маму? У нее на финишной прямой Великий Проект. Еще несколько месяцев, ну год, ну два, ну в крайнем случае четыре — и тоннельный телепортер Накамуры официально заработает.

Мама по очень большому секрету рассказала Эльзе, что он, вообще-то, уже работает и в прошлом году спас всю Солнечную систему и дедушку Маартена. Но про это нельзя никому говорить, потому что это государственная тайна. Его, вообще-то, нельзя было тогда запускать, потому что он еще не прошел официальное утверждение, но космократор все посчитал и решил, что риск оправдан.

— Я в гости схожу, — сказала Эльза. — К Юлии и Арифу. Но сначала к папе.

Она так и сделала. Надела любимый серо-голубой гидрокомбинезон со встроенным ИГ-поясом и климат-контролером, велела спящей Грете не скучать тут без нее и вошла в порт-кабину. На визоре появился список избранного, и Эльза выбрала папин завод.

Перед глазами все замерцало, а голова закружилась. Но когда Эльза вышла, снаружи был уже не их дом на берегу Амударьи, а приемная зала ЗРТ «Прогресс» на Луне. Кроме ее порт-кабины тут стояли еще три, и ими все время пользовались, так что и она поскорее отошла в сторону.

Дорогу Эльза знала, на папином заводе бывала часто. Он не потому папин, что принадлежит папе, а просто папа тут работает, этическим аудитором. Проверяет ИИ выпускаемой продукции на соответствие моральным нормам.

На папином заводе производят роботов и дронов. Вообще, это почти одно и то же, но папа объяснял, что все-таки не совсем, хотя их часто и путают. Все дроны — роботы, но не все роботы — дроны. Роботы бывают самые разные, могут быть очень умными и сами принимать решения, а дроны заточены под определенные функции и часто управляются операторами. К тому же дроны обычно летают, а вот роботы… могут летать, а могут и не летать. Хотя дроны тоже могут не летать.

В общем, все сложно.

Работают на заводе тоже в основном роботы и дроны. Но и людей полно, потому что без людей никак не обойтись, а если все-таки обойтись, то зачем вообще нужны люди? Можно и совсем без людей, оставить одних роботов и пусть они живут себе, как им больше нравится. Но это какой-то странный мир будет, с одними роботами.

Эльза думала об этом не просто так, а заранее сочиняла будущее сочинение на тему того, кем хочешь работать. Папа и мама у нее оба технологи, хотя и разных направлений — мама гиперпространственный инженер, а папа этический аудитор. И самой Эльзе техника тоже нравилась, но все-таки не так сильно, как исследования и приключения. Она планировала работать на корабле-пионере, чтобы открывать новые звезды и планеты.

На них многие хотят летать. Это же самое интересное. Если не на пионере, то хотя бы на строителе, чтобы летать к далеким звездам и строить там заводы, базы, научные станции, планетарные лесничества и все такое. Или как дедушка, на корабле-зверолове… вообще-то, это даже интереснее, чем строитель, потому что все время открываешь новых животных.

— Здрасьте, дядя Роберт, — протянула она руку.

— Привет, Эльза, — пожал ее на ходу директор папиного завода, в другой руке держа бутерброд.

Он, как обычно, куда-то спешил. Эльза часто заходила к папе в гости и давно перезнакомилась со всеми его коллегами, но директора каждый раз встречала куда-то спешащим. Ни разу не заставала его сидящим или хотя бы стоящим — только шагающим, причем очень быстро, всегда в одном и том же старомодном костюме, ретроградном галстуке и очках-супервизах. И он почти каждый раз что-то при этом жевал, потому что присесть и поесть нормально, видимо, не успевал.

Вот папа ничего не жевал. Папа, когда работает, вообще забывает про еду. Эльза подкралась к нему в инвизе, чтобы папин инф не сообщил, что рядом дочь, и когда оставалось всего десять шагов, вызвала на связь.

— Привет, Эльза, — рассеянно сказал папа, увидев ее в допреальности. — Что-то случилось?

— Не, ничего, — ответила Эльза, беззвучно шевеля губами. — А можно мне зайти?

— Конечно…

— Спасибо! — воскликнула Эльза, обнимая папу за шею.

У того аж лицо осветилось. Он тоже обнял Эльзу и взъерошил светлые волосы. Стриглась Эльза коротко, по-мальчишески, но ей шло.

— Пап, у меня два вопроса, — сказала Эльза, отстранившись. — Это ты запретил Вагнеру убирать за Гретой?

— Это было нашим совместным с мамой решением, — соврал папа, не моргнув и глазом. — Второй вопрос.

— Ты же этический аудитор, почему ты учишь роботов злу?

— Я не учу робота злу, я учу тебя ответственности.

— Нет, подожди. Давай разберем гипотетическую ситуацию. Предположим, ты оставил на диване дискету со сверхважными данными…

— Эльза, я видел дискеты только в исторических фильмах.

— Не перебивай, пап, это гипотетическая ситуация. Предположим, оставил — и на нее наблевала Грета. Вагнер это видит, но ничего не может сделать, потому что ты ему запретил. А меня дома нет или я сплю. В итоге ты потерял сверхважные данные только потому, что научил робота злу. Папа, это же нелогично.

И Эльза посмотрела взглядом победителя. А папа понял, что крыть нечем, и развел руками.

— Так что, папа, давай договоримся, что отныне за Гретой будет убирать Вагнер, — уверенно сказала Эльза.

— Нет, — грустно ответил папа.

— Нет… что значит нет?..

— Прости, Эльза, но держать дома животное — это ответственность. Это был твой выбор, а значит, и ответственность твоя. Вагнер исполняет твои обязанности в твое отсутствие, но если ты дома — изволь принимать ответственность. Как ты станешь капитаном корабля-пионера, если боишься запачкать руки?

Эльза поджала губы. Ладно, папа, один-один. Но она еще вернется с новыми аргументами, как только их придумает.

— … По-моему, это просто нечестно, — сказала Эльза Юлии, гладя енота Бандита. — За твоими же зверями убирает робот, а не ты?

— Ну да, — согласилась Юлия. — Но… но мои не в доме живут. И они не прямо мои…

— Неважно, — поджала губы Эльза.

Юлии все бы спорить. Но Эльза не стала затевать конфликт, потому что Юлия легко обижается, а если она обидится, то они с Эльзой разругаются насмерть и перестанут быть лучшими подругами дня на четыре, а то и целых пять. А Эльза не хотела так надолго переставать дружить с Юлией, потому что Юлия квантовая, с ней звездно, и у нее две козы, лиса, соболь, ондатра, кабарга, заяц и енот.

Эльза отпустила енота Бандита, который хотел уйти к соседям воровать, и пошла поздороваться с соболем Петрушкой. Вот он очень добрый, хотя если сильно разомлеет, кусается, так что надо осторожней.

Бандит, Петрушка и остальные звери и правда не совсем Юлии. Полностью домашние только козы, Галя и Лейла, а остальные лесные, но полуручные, все время приходят в гости. У Юлии во дворе повсюду кормушки и спаленки, так что у нее многие столуются, позволяя себя за это гладить.

Продажные создания.

Юлия тоже живет на берегу реки, только не Амударьи, а Алдана. И особняк у нее не одноэтажный, а двухэтажный. Но у нее и семья больше — с Юлией живут родители, два брата, жена старшего брата и новорожденная племянница.

Сейчас многие живут большими семьями. Любой совершеннолетний может получить личную квартиру в любом сверхгороде или колонии совершенно бесплатно, но многим нравится жить вместе с родными и близкими. И не в городе, а в особняке на природе или квартирабле.

Когда у Юлии родилась племянница, ее родители просто заказали достройку, и их особняк расширили. Это тоже бесплатно, если у вас прибавление в семействе. Некоторые целыми кланами живут, по сто человек в одном доме, хотя это уже скибово.

Вот Ариф, к которому они с Юлией телепортировались следующим, живет не в особняке. Ариф живет в лондонской высотке, на тысяча шестьсот двадцать первом этаже.

С ним живут родители, младшая сестра и удивительно высокомерный шпиц Скунсик. При появлении Эльзы и Юлии он сразу залился лаем, причем беспереводным, потому что родители Арифа запрещают надевать ему ошейник-переводчик. В тот единственный раз, когда они попробовали, Ариф узнал несколько новых слов, а его мама сказала, что это отвратительно, и она жалеет, что узнала, о чем все это время лаял Скунсик.

Лондон Эльза любила, в нем звездно даже зимой. Тут большие парки, заповедный кельтский лес, дороги с подогревом, интерактивные Камелот и Хогвартс. Ариф с родителями уже синтезировал рождественскую ель, хотя и что-то рано, ведь еще целая неделя. Глупо синтезировать ее так рано, потому что между Рождеством и Новым годом тоже целая неделя, так что если поставить елку так заранее, то к самим праздникам ты уже слишком к ней привыкнешь.

Эльза постаралась объяснить это Арифу, чтобы тот понял и проникся. Но Ариф сказал, что это она ничего не понимает, и они немного поспорили на этот счет. Победила в споре Эльза, но Ариф с этим не согласился, и они немного поспорили уже на этот счет.

Но недолго, потому что был первый день каникул, и Эльза весь его распланировала. Они с Юлией немного потусили у Арифа, а потом уже втроем телепортировались к дяде Мише в Сингапур.

Дядя Миша — папин брат, но не технолог, а кинокреатор, поэтому работает дома. Он делает фильмы — сочиняет им сценарии или перерабатывает в них старые книжки, а потом воображает их и записывает свои фантазии с мыслечипа.

Эльза видела несколько его фильмов, хотя они ей, честно говоря, не очень нравились. Слишком мало чего-то происходит, просто люди всякие разговаривают и иногда ходят туда-сюда. Но некоторые люди говорят, что дядя Миша — гений, и хотя Эльза в этом сомневалась, вслух этого не говорила, потому что, возможно, она до фильмов дяди Миши просто не доросла.

И вообще-то, гостить у дяди Миши жутко интересно. Он обожает ретро и у него дома куча старинных приборов и штуковин. Эльза именно от него узнала про дискеты, кассеты, пластинки и диафильмы, потому что у дяди Миши их полным-полно.

Не настоящих старинных, конечно, а реплицированных. Настоящие бывают только в музеях.

Юлия с Арифом у дяди Миши раньше не были. Эльза со знанием дела завела им патефон, показала диафильм и запустила старинную игру на ZX-Spectrum.

— То есть тут надо просто уворачиваться и стрелять? — спросил Ариф, неуверенно держа джойстик. — Ой, меня взорвали.

— Это Zynaps, — свысока пояснила Эльза. — В это играли наши прадедушки.

— Во времена ваших прадедушек это уже было окаменелостью, — хмыкнул дядя Миша, синтезируя гостям лимонад. — В это играли пятьсот лет назад, в конце двадцатого века.

После дяди Миши они навестили дядю Марка, маминого брата. Он живет на орбитальной станции «Созвездие-7» и работает инженером по обслуживанию гравитационных генераторов. У него там огромная труба с невесомостью, в которой все полетали, а потом еще и посмотрели на Землю через панорамный купол.

Потом — к бабушке Катажине, которая живет в Атлантисе, на дне океана. Она биолог, специалист по глубоководной фауне и выращивает гибридные кораллы для очистки морского дна. У нее Эльза, Юлия и Ариф посмотрели на светящихся рыб и попробовали новый сорт водорослей, хотя он никому не понравился.

Потом — к двоюродному брату Артему, который живет на марсианской ферме. Он агроном, выращивает генномодифицированные растения. На его ферме был уже поздний вечер, так что все полюбовались закатом в розовом небе, поужинали жареной марсианской картошкой, а потом слетали посмотреть на выделенный кусочек старого Марса, где стоит «Оппортьюнити».

Потом — к прадедушке Иоганну, который живет в Йоханнесбурге. Он дворник и в одиночку убирает целый городской квартал… ну ему еще пятьсот дронов помогают, но все самое важное делают прадедушка и его комбайн. Он на нем покатал гостей и позволил немного поуправлять своими дронами.

Визиты. После того, как у всех появились порт-кабины, люди стали часто наносить визиты. Эльза это обожала. Каждые полгода, всегда в первый день каникул, она обходила друзей и родственников с полным кругом визитов.

Не удалось навестить дедушку с бабушкой по папиной линии — они вчера на целый месяц улетели в звездный круиз по маршруту Новый Эдем — Авалон — Хель — Кристаллида — Амфитрита. Они просто оба учителя, так что у них сейчас тоже каникулы, вот они и умотали, едва прозвенел последний звонок. Эльза тоже не отказалась бы от такого путешествия, но это не такой круиз, куда можно детям, так что они ее не позвали, а сама она не напрашивалась.

Так что к концу дня неохваченным остался только дедушка Маартен. Эльза его оставила напоследок, потому что из всей ближайшей родни он, пожалуй, самый интересный.

Дедушку Маартена Эльза очень любила. Он большой, толстый и с пышной бородой, а глаза у него добрые и веселые, но хитрые. Он все время щурится так, словно знает что-то смешное, но тебе не скажет.

И он правда знает кучу такого, чего не знает даже всезнающий инф.

Он совсем не старый, ему всего девяносто лет, он сын прадедушки Иоганна и родился в Йоханнесбурге, но живет на Венере и еще куче планет, потому что он космический зверолов и капитан звездолета «Нимрод». Он летает в экспедиции на далекие звезды и привозит оттуда инопланетных животных.

А когда возвращается в Солнечную систему, то живет в квартирабле, который гораздо теснее особняка Эльзы, зато плавает по воде и под водой и летает по воздуху и в космосе, так что на нем можно перемещаться по всей Солнечной системе. Правда, в этом не так уж много смысла, потому что можно просто войти в порт-кабину и мгновенно переместиться куда захочешь, но это все равно квантово.

К дедушке Маартену Эльза телепортировалась уже одна, потому что Юлия с родителями и братом ушла смотреть четвертьфинал по титанотрону, а Ариф бросил их еще раньше, потому что к ним самим пришла в гости бабушка, и она хотела обнимать внука. Дедушкин квартирабль летел над морем Гвиневры, которое самое большое море Венеры и на самом-то деле вообще океан, но считается морем, потому что океанов на Венере нет. Так уж уговорились, что даже самые большие моря здесь — моря.

Дедушка напоил Эльзу чаем с плюшками, формулу которых составил сам, и расспросил, как дела в школе. Ему очень интересны успехи Эльзы, потому что дедушка надеется, что она тоже получит профлицензию зверолова или хотя бы кипера и будет летать с ним на «Нимроде».

Он сам ей так говорил однажды.

Но его надежды тщетны, конечно. Во-первых, ждать еще долго, потому что профлицензию кипера выдают после семнадцатого класса, а зверолова — вообще только двадцать первого, Эльза специально узнавала. И зверолову потом еще надо лет пятнадцать работать в Солнечной системе и колониях, а потом еще долго быть помощником на чужом корабле, прежде чем доверят собственный звездолет. Это очень редкая и ответственная профессия, космических звероловов на весь ЕСС всего человек десять.

А во-вторых, Эльза уже твердо решила стать капитаном корабля-пионера. Все-таки интереснее открывать новые планеты, чем ловить зверей на уже открытых.

Хотя… она снова заколебалась.

Жалко, пока еще неясно, к чему у нее склонности. В шестом классе все еще слишком расплывчато. В этом году Экзаменаторий опять добавил ей географии и биологии, а вот литература пока остается на прежнем уровне. И математику с физикой урезали еще сильнее, что немного расстраивает маму.

Ну что ж делать, Эльза пошла скорее в дедушку с бабушкой, чем в нее. Ей нравятся путешествия и животные, а вот техника не очень-то.

— Какие у тебя будут курсы в следующем году? — спросил дедушка. — Рок-н-ролл все еще изучаешь?

— Не, отказалась еще летом, — мотнула головой Эльза. — Не мое, кажется. И рукопашный бой мне уменьшили, пока рано. Зато добавили униор-фехтование, а космическая этнография будет теперь углубленная, еще мне назначили основы конфликтологии и экзопланетарную экологию, а еще я взяла основы оперного искусства… просто захотелось. В седьмом классе, возможно, будет астробиология.

— Да, похоже, тебе прямая дорога в космические исследователи, — кивнул дедушка.

— Прямая, только долгая, — вздохнула Эльза. — Покажи свой зал славы.

Эльзе нравилось гулять по виртуальным залам славы. Такой есть у каждого, кто не блокирует в соцпрофиле получение достижений. В любой момент можно войти в вирт и полюбоваться на достигнутое.

Или показать кому-нибудь другому.

Дедушка дал ей доступ, и Эльзу окутала полная допреальность. Сейчас надо внимательней, ходить не по-настоящему, а просто обозначать намерение переместиться, потому что она по-прежнему в каюте квартирабля, так что можно врезаться в стену. Но этому все учатся еще в пеленках, так что Эльза привычно зашагала по музейной галерее, рассматривая висящие, стоящие и парящие повсюду достижения.

Это не просто значки, а интерактивные голограммы. Каждое достижение — это мини-история, воплощенная в динамичной форме, со звуками и даже запахами.

Чем реже достижение, тем оно ценнее. Например, достижение «Выпускник» есть у каждого закончившего школу, так что им трудно кого-то удивить. А вот достижение «Патриарх» встречается гораздо реже, ибо его получают обладатели ста и более прямых потомков. Даже с учетом современной продолжительности жизни достичь подобного нелегко.

Вот, кстати, стенд семейных достижений. «Патриарха», у дедушки, понятно, нет, у него потомков всего два — сама Эльза и ее мама, внучка и дочь. И вообще семейных достижений у дедушки всего три — «Отец», «Тесть» и «Дед»… даже «Мужа» нет, они с бабушкой Катажиной официально не венчались.

Но у Эльзы пока вообще ни одного. Она могла бы иметь достижения «Дочь», «Внучка» или «Племянница», но таковых не существует, ибо достижения не выдаются за то, с чем ты рождаешься или получаешь само собой. Только за то, в чем ты сам поучаствовал хотя бы косвенно.

То есть дедушка, конечно, не участвовал в том, что мама вышла замуж за папу, а потом родила Эльзу. Но если бы не он, мама бы на свет не появилась, и тогда бы папа жил свою жизнь одиноким и несчастным, а Эльзы бы вообще не существовало. Так что заслуга дедушки во всем этом тоже есть.

Но это обычные достижения, которые есть у многих. А есть и редкие, которыми действительно можно хвастаться. И у дедушки таких очень немало.

Например, совсем недавно появившееся достижение «Говоривший с титаном». На данный момент его имеют тридцать восемь человек — весь экипаж «Джеймса Кэмерона».

Кстати, после той экспедиции дедушка получил еще и достижение «Звездный Колумб». Такие получают за участие в экспедиции, открывшей новую звездную систему.

А в прошлом году ему досталось еще одно — «Космический Иона». Пока что такое есть только у трех человек — самого дедушки, дяди Максимилиана и Маруси Лебедевой. Возможно, когда-нибудь список лауреатов увеличится, но вряд ли значительно, потому что звездные киты улетели, а даже если вернутся — много ли будет желающих изучать их изнутри?

После того случая, кстати, дедушке было вручено и наградное достижение — «Герой Солнечной Системы». Наградные достижения, в отличие от обычных, присваиваются лично космократором. По сути это ордена — только не на груди, а в соцпрофиле.

Про эти достижения Эльза, впрочем, уже знала и завидовала черной завистью. Но сейчас она увидела еще одно — «Звездный Марко Поло».

— Это что⁈ — ткнула пальцем девочка, разглядывая кристаллический постамент и окутанную синим сиянием золотую комету. На пьедестале была надпись — «За наведение мостов между мирами».

— За участие в дипломатической миссии, — пояснил дедушка. — Видишь, тут голограмма «Махатмы Ганди»?

Эльза вздохнула. Ее высшее достижение пока что — «Королева Бутербродов». Она получила его, насинтезировав кучу хлебных, колбасных, сырных и овощных ломтей, и собрав из них семислойный бутерброд. Соблюла все условия — не использовала скрепок или зубочисток, клала между хлебными ломтями минимум по четыре вида начинки, бутерброд простоял десять секунд без поддержки, а потом она съела его целиком в один присест.

Вообще-то, это было непросто. Получилось не с первого раза. По совету Арифа Эльза чередовала липкие слои со скользкими, а нижний слой сделала самым плотным. И… честно говоря, бутерброд все-таки начал падать на десятой секунде, но Эльза быстро съела самый верхний слой, так что достижение все-таки засчиталось.

Таких достижений много. Их целые каталоги. Многие делают выбивание достижений своим хобби, а некоторые посвящают этому жизнь. Есть даже неформальная субкультура — достигаторы.

Но Эльза этим заниматься не собиралась. Все равно достижения вроде дедушкиных ни один достигатор никогда не выбьет.

А Эльза хотела именно такие.

— Черт! — сказала она, завистливо глядя на «Звездного Марко Поло». — Дед, я хочу поскорее подрасти! Поскорее! А то пока я вырасту, уже все откроют, мне ничего не останется!

— Останется, — положил ей руку на плечо дедушка. — В нашей галактике сотни миллиардов звезд. Мы посетили всего тысячу с небольшим.

— Ну все равно же много.

— Это одна стомиллионная часть галактики. Представь человека, который всю жизнь провел в крохотной избушке где-то на поляне в лесной глуши. Он наконец-то получил возможность выйти за порог и осмотреть поляну вокруг своей избушки… но это всего лишь пара квадратных километров. А дальше простирается вся остальная планета. И на ней миллиарды других людей, большие города, океаны, горы, пустыни и куча всего такого, что он даже представить себе не может. Мы сейчас именно в таком положении. Наша Земля располагается на задворках галактики, в одном из множества окраинных рукавов. Мы по-прежнему не имеем представления, что может находиться в ее центре. И чем дальше мы забираемся, тем дольше туда лететь, потому что даже в гиперпространстве мы преодолеваем всего шесть световых лет в сутки. В галактических масштабах это ничтожно мало.

— Ну-у-у…

— А ведь есть еще и другие галактики. Вселенная бесконечна, Эльза. Хватит на всех.

— Дед, ты зануден, — покачала головой девочка. — Сколько лететь до центра галактики?.. так… двадцать шесть тысяч световых лет… поделить на шесть… меньше двенадцати лет! Я бы слетала.

— Я и сам бы охотно слетал. Но проблема в том, что в гиперпространстве нельзя просто взять и полететь к той звезде, к какой захочется. Сначала нужно найти ее гиперкоординаты, а это мы пока что умеем делать только методом перебора, шаря почти вслепую. В будущем наверняка появятся более совершенные способы прокладывать маршрут, но пока что мы не сможем отправиться прямо к центру, даже если очень захотим.

Эльза снова вздохнула. Она очень хотела отправиться к центру галактики и посмотреть, что там. Хотя дедушка прав, незачем торопиться, такие вещи можно оставить и на сладкое. Ей всего одиннадцать, у нее жизнь только начинается.

А то вот побывает она в центре галактики — а дальше что? Разве что центр вселенной, если он вообще существует и там есть что-нибудь, кроме условной точки.

Увидев, что внучка приуныла, дедушка очень внимательно на нее посмотрел, подумал, с кем-то переговорил мыслечипом и предложил:

— А хочешь… полететь со мной на рыбалку?

— Ну давай, — без особого энтузиазма согласилась Эльза. — А кого будем ловить?

— Звездного кита.

Эльза решила, что ослышалась. Или дедушка шутит.

— Не издевайся, — настороженно сказала она.

— И не думал. Ты ведь знаешь, кто такие звездные киты?.. конечно, знаешь, глупый вопрос. Через неделю начинается экспедиция по поимке живой особи. И угадай, чей дедушка ее возглавляет.

Эльза не поверила ушам. Часто захлопала глазами.

А потом завизжала в диком восторге.

— Но… а мне разве можно? — спросила она, отдышавшись. — У меня же нет профлицензии. И даже учнаправления нет.

— Верно. Но я могу взять тебя в образовательных целях, как стажера-наблюдателя. В обычную экспедицию не могу, они слишком долгие, а вот в эту можно. Конечно, ты должна обещать, что ни во что не ввяжешься и будешь только смотреть.

— Я обещаю, — чуть охрипшим голосом сказала Эльза. — Только, дед… даже если тебе разрешил меня взять лично космократор, есть еще одно препятствие.

— Да, ее уговорить будет труднее, — согласился дедушка.

— … Папа, ты с ума сошел? — спросила мама, когда дедушка с Эльзой телепортировались к ней домой на семейный ужин. — Она еще маленькая.

— Возражаю, я не маленькая, — возразила Эльза. — Я перешла в седьмой класс, умею дышать под водой и прошла курсы рукопашного боя.

— Все в твоем возрасте умеют дышать под водой и прошли такие курсы.

— Юлия не прошла. А у Арифа жабр нет, мы его в бассейне дразним.

— Дразнить товарищей некрасиво, — заметил папа, подцепляя вилкой кусок клонированного мяса. — Что это?

— Страус, — сказала мама. — Папа, не сходи с ума.

— Да ладно тебе, Хендрика, — хмыкнул дедушка. — Что я, не могу взять внучку на рыбалку?

— Но там же наверняка будет опасно…

— Будет целая эскадра. В случае непредвиденной ситуации просто эвакуируемся порт-кабинами.

— А школа?

— Мам, у меня же каникулы! — возмутилась Эльза. — Подумай, какая это будет строчка в профдосье!..

— Ох… И надолго это?

— Рассчитываем на две недели, — ответил дедушка. — Возможно, три. Мы, в общем-то, недалеко. Не дальше облака Оорта.

— Дайте мяса! — заорала через ошейник Грета, царапая спинку стула. — Кошка требует мяса!

Папа, в отличие от мамы, в дискуссию не встревал, молча ел страусиный стейк, кидая кусочки Грете. Но мама, в общем-то, тоже упрямилась только для проформы, потому что понимала, что упускать такую возможность нельзя. Когда еще выпадет шанс участвовать в такой экспедиции? В облако Оорта туристические звездолеты не летают.

В конце концов мама вздохнула, потерла виски и сказала:

— Ладно. Но только если там будет эскадра, экстренные телепорты, аварийный маяк и…

— И дядя Максимилиан, — кивнула Эльза.

— Ладно, — повторила мама. — Но еще ты возьмешь… мой дрон-наблюдатель.

— Ма-а-ам! — застонала Эльза. — Это же будет как нянька!

— Нет, как сторожевой пёс, — поправила мама. — Или берешь, или остаешься дома.

— Да-да, — закатила глаза Эльза, но в глубине души уже ликовала.

Облако Оорта! Настоящая космическая рыбалка! Звездные киты!

Шесть дней спустя Эльза, взволнованная и возбужденная, телепортировалась на «Ахава». Она думала, что полетят на «Нимроде», дедушкином звездолете, но это оказался совсем другой корабль. Дедушка объяснил ей, что от корабля-зверолова в космической охоте толку ноль — он предназначен для работы на планетах. Так что флагманом экспедиции будет уродливый и бесформенный звездолет, похожий на громадного краба-осьминога.

«Клешней» у него было целых восемь.

— Повезло вам, — сказал Эльзе риггер, подгоняя по ее мерке скафандр. — Наш старичок уже собирался на слом. Но похоже, что он еще поработает.

Эльза серьезно кивнула, вызывая панель управления и синхронизируя скафандр со своим инфом. Риггер детально ее инструктировал, но все это она уже проходила на курсах выживания в космосе. Как только риггер закончил, и скафандр вернулся на место, в шкаф с надписью «Эльза Елисеева», она отправилась осматривать звездолет.

«Ахава» построили еще в двадцать втором веке, назывался он тогда «Эдмунд Галлей» и в те времена на нем даже не было гипердвигателя, так что был он не звездолетом, а космолетом. Когда-то эта громоздкая махина использовалась для терраформинга — ловила на лету кометы, с помощью которых увлажняли Марс и Венеру.

Ну да, все правильно. То, что может поймать комету, поймает и космическое животное.

И тут все было такое старинное! Эльза раньше не бывала на настолько старых звездолетах или космолетах! Стены из матового металла, в синих и белых тонах, а на них старинные экраны, которые применялись, когда еще не было визоров и допреальности. Коридоры в форме труб, потому что в двадцать втором веке искусственная гравитация была еще плохо развита, так что в грузовых и рабочих космолетах ее не было или была не везде.

Но теперь она есть, так что Эльза уверенно шагала по широкому, слегка изогнутому коридору. На полу светились разноцветные линии — это тоже старинное, так раньше указывали направление к отсекам. Сейчас тоже указывают именно так, только стрелки уже не на полу, а в твоей собственной допреальности, и включаются только когда нужны.

Эльза положила на стену ладонь и почувствовала легкую вибрацию — это реактор гудит. Воздух немного пахнет озоном — система рециркуляции только что очистила его от бактерий. Мимо пронесся дрон-уборщик, похожий на железного паука.

«Ахава» привели в полный порядок, он снова готов показать себя во всей красе.

Большая его часть приходилась на механизмы. Чтобы ловить кометы, он и сам должен был быть гигантским, но такой же гигантский экипаж ему совсем не требовался, поэтому командные и жилые помещения занимали крохотную часть этого колоссального старика.

И все равно побродить тут было где. Эльза с интересом читала допреальные таблички, всплывающие перед глазами, когда она смотрела на двери. Научно-исследовательский модуль, инженерный отсек, машинное отделение, зона рекреации, криохранилище, риггерная, реакторная, лазарет, камбуз, кают-компания, рубка…

Дедушку Эльза нашла в рубке, но он оказался занят — разговаривал с двумя другими звероловами, Мервином Джонсоном и Маргаритой Долоховой. Дедушка — Эльза это знала и гордилась — лучший зверолов в ЕСС, у него самая высокая профоценка, поэтому именно ему доверили возглавить экспедицию. Но дядя Мервин отстает всего на пять баллов, а тетя Маргарита специализируется на водной фауне и на своем «Пеллесе» уже привозила на Венеру инопланетных китов и левиафанов.

Но не настолько крупных, конечно.

— Привет, Эльза, — кивнула тетя Маргарита, и ее волосы взметнулись, колышась из стороны в сторону.

Они все время наэлектризованы, потому что тетя Маргарита носит статик-тиару. Эльза одно время тоже такую хотела, но с короткими волосами эффект не тот, а отращивать длинные — это скибово, хотя Юлия не согласна.

Еще тут была Маруся Лебедева, с которой Эльза раньше не встречалась, но тут же зазнакомилась. Тетя Маруся оказалась пилотом «Рихарда Зорге», корабля-шпиона, на котором целый год выслеживала звездных китов. На обычных к ним приближаться опасно, сразу пытаются слопать.

И дядя Максимилиан, которого даже мысленно невозможно взять и назвать просто Максом. Бригадный генерал Хаусер, который сразу похвастался перед Эльзой, что сдал на днях ежегодный экзамен на соответствие, и профоценка у него теперь +52.

— А я тоже недавно экзамены сдала, — скромно ответила девочка. — Полугодовые.

Из других членов экипажа Эльза зазнакомилась с первым и вторым пилотом, бортмехаником, связистом, орудийным оператором, судовым врачом, коком и корабельным мозгом Людвигом Штернбеком. А еще на борту летела целая куча ученых и просто всяких людей, которые хотели на самую большую в истории человечества рыбалку.

Странно, что сам космократор не присоединился. Ему-то уж точно можно, если хочется.

Зато тут была живая инопланетянка. Похожая на двуногую ящерицу серранка, которая оказалась новой помощницей дедушки по программе межзвездного обмена. Она была в земной одежде, но без обуви.

— Привет, — кивнула ей Эльза. — Ты понимаешь всеземной?

— Понимать и дашше мало говорить, — ответила инопланетянка с жутким акцентом.

Очень мало, как выяснилось. Она все понимала (благодаря своему инфу), но сама могла сказать всего несколько фраз. Но оказалось, что в Инфранете уже есть серранский язык, так что инф Эльзы его просто скачал, и в ее допреальности появились субтитры, когда серранка непонятно зашипела.

«Ахав» тем временем набирал скорость, готовясь покинуть пояс Койпера. Здесь он все еще в пределах зоны Инфранета и телепорт-сети, но совсем скоро то и другое перестанет работать, так что Эльза торопливо попрощалась с мамой, передав, чтобы не беспокоилась, она не пропадет и за дедушкой тоже присмотрит.

И устроилась возле панорамного окна, потому что не хотела пропустить момент перехода в гипер. Обращенное назад, оно показывало всю Солнечную систему… правда, видно из нее было только Солнце, похожее на просто очень яркую звезду, да еще Орк, на орбите которого доковался «Ахав». Все остальное либо не видно совсем, либо не отличить от обычных звезд.

Да еще вон те два светящихся пятнышка. Это «Текумсе» и «Флавий Аэций», боевые звездолеты сопровождения. Их отрядили в помощь «Ахаву», потому что это вам все-таки не шутки, а звездные киты.

— А ты когда-нибудь ловила звездных китов? — спросила Эльза у инопланетянки Стувейры, которая тоже встала у панорамного окна, скрестив на груди руки.

— Никогда, — ответила та. — Но очень хочу.

О звездных китах знают все. Когда год назад случилось их вторжение, вся ЕСС не вылезала из Инфранета. Эльза помнила, как что-то екнуло внутри, когда в допреальности появился космократор со своим обращением.

Но все закончилось хорошо, захватчики оказались просто голодными животными, которых прогнал военный флот. А узнав, что в победе важную роль сыграл ее собственный дедушка, Эльза аж заверещала от восторга. Хорошо, что никто не видел, а то она очень несолидно в тот момент выглядела.

И вот теперь она сама тоже на борту корабля, что отправляется вслед звездным китам. Их тогда не уничтожили, позволили вернуться в бескрайние космические глубины — но создали систему наблюдения на случай, если чудовища вернутся. И, конечно, стали выяснять, откуда они вообще взялись и куда улетели.

— За каждым китом остается след из газовых молекул, — объяснила Эльзе тетя Маруся. — Очень разреженный след, но обнаружить можно, так что мы за ними следили. Потихоньку. На большом удалении.

— И где они? — жадно спросила Эльза.

— Где-то далеко впереди, — хмыкнула тетя Маруся. — Они тихоходные, в сутки делают всего тринадцать сэ-минут, так что мы шли по их следу… пока он не прервался. Они ушли в гипер.

— А… и как их тогда искать? — не поняла Эльза. — В гипере же никого нельзя найти. Может, они давно на Альдебаране или Бетельгейзе.

— Мы тоже сначала думали, что все, — кивнула тетя Маруся. — Но потом их снова обнаружили — в том же направлении, только восьми сэ-часах дальше. Мы их опять нагнали, и опять следили, пока они снова не ушли… но опять не очень далеко.

— А, я поняла! — сообразила Эльза. — Они натурально как киты! Ныряют в гипер, но долго там сидеть не могут — выныривают обратно подышать!

— Наверное. В общем, они так ныряли и выныривали несколько раз, а потом мы их потеряли. Но этаким манером до другой звезды они будут плыть долго. Сейчас должны быть где-то в облаке Оорта.

Эльза прикинула, насколько это облако огромное и какие маленькие в сравнении с ним даже планеты, не говоря уж о звездных китах, и поняла, что придется запастись терпением. Будет сказочным везением, если звездный кит встретится в первый же день.

В допреальности появилось предупреждение о том, что мыслечип теряет связь с Инфранетом. Еще минута — и они покинут зону приема. В Солнечной системе, наверное, миллиард ретрансляторов, но чем дальше от Солнца, тем они реже встречаются, а пояс Койпера вообще почти пустой. Ближайший ретранслятор — на Орке, а Орк уже еле виден.

Ну а без Инфранета не работает и телепорт-сеть. Полминуты осталось у Эльзы, чтобы добежать до порт-кабины и вернуться домой. Потом «Ахав» уйдет в черную космическую пучину, всякая связь прервется, и начнется… приключение.

По спине забегали мурашки. Эльза жадно приникла к панорамному окну, хотя до перехода в гипер оставался целый час, и весь этот час в окне будет только бесконечная черная пропасть с редкими искорками звезд. Гигантская, абсолютная, всепоглощающая пустота… хотя вон там мерцают «Текумсе» и «Флавий Аэций».

Хорошо, что они так близко, а то было бы даже страшно.

Полет в гиперпространстве был недолгим. Даже разгонялись дольше. И там, куда «Ахав» вышел, никаких звездных китов не было. Ни поблизости, ни вдалеке.

— Включаем гравиуловители и радиоэхолоты, — произнес дедушка, сидя в капитанском кресле. — Курс на пересечение вероятной траектории.

Эльза встала рядом с ним, почему-то думая, как странно, если рассудить, выглядит рубка звездолета. Тут ведь ничего нет, кроме кресел и панорамного окна. Все экраны и панели управления — в допреальности, каждый просто видит их на своем визоре. Никаких кнопок и рычагов — команды отдаются с мыслечипов. Есть дублирующая ручная система на случай каких-то неполадок, но она обычно скрыта.

Вообще-то, все просто могли бы сидеть или даже лежать по своим каютам. Но это было бы совсем уж несолидно, так что рубки на звездолетах все-таки есть. Чтобы все могли в них собираться, обсуждать курс и смотреть в панорамное окно. Тут даже свет специально приглушен, чтобы не мешало любоваться звездами.

Кроме них-то нечем.

Облако Оорта. Громадная внешняя область Солнечной системы. Когда-то его исследовали, но не слишком пристально. Большая часть облака Оорта — просто космическая пустота. Как только был создан гипердвигатель, и человечество открыло дорогу к звездам, на облако Оорта махнули рукой, потому что ничего интересного тут нет.

И Эльзе хватило трех дней в облаке Оорта, чтобы понять, насколько это все правда.

Она, не к ее чести будь сказано, пропустила мимо ушей слова дедушки о том, что они летят недели на две, на три. В ней почему-то сидела уверенность, что время пролетит очень быстро, что они сразу же найдут и поймают звездного кита. А если и нет — все равно каждый день будет так наполнен интересностями, что две недели покажутся двумя днями.

Но все оказалось иначе. «Ахав» и два боевых звездолета просто летели сквозь космическую тьму, шаря вокруг радиолучами и вылавливая гравитационные волны. Они сканировали пространство со скоростью света или даже быстрее, но облако Оорта в тысячу раз больше пояса Койпера, его радиус — целый световой год. Чтобы обшарить его на одном кораблике, нужны десятки лет.

И это при том, что неизвестно даже, остались ли звездные киты здесь или улетели дальше, в совсем уж необозримую бездну.

Почему вообще дедушка сказал маме, что они недели на две? Тут можно годами рыбачить.

Эльза надеялась, что они хотя бы найдут кучу комет, ведь в облаке Оорта их триллионы. Но за три дня они не встретили ни одной. Эльзу это удивило, так что она засела за расчеты (со скромной помощью инфа), и у нее вышло, что с их скоростью и радиусом сканирования пространства шансы встретить комету составляют ноль целых и сорок пять тысячных в день.

То есть если они пробудут тут две, а лучше три недели, то хотя бы одну комету, скорее всего, найдут…

Они встретили комету на шестой день. Гравиуловители «Ахава» засекли ее за двенадцать световых минут — как летящую в пустоте песчинку. Хотя вообще-то была она полтора километра диаметром.

«Ахав» поймал бы ее с легкостью. Сам почти двадцатикилометровый, он мог хватать кометы даже больше себя размером. Магнитные сети удержали бы комету рыхлую, а чудовищные якорные гарпуны — твердую. Но не за кометами явились сюда люди, так что космическая странница полетела дальше подобру-поздорову.

А на следующий день праздновали Новый год. 31.12.72, в 21:00 UT все собрались в кают-компании. От рубки она отличается только менее деловой атмосферой. И тоже сразу видно, что ее делали еще в двадцать втором веке — все очень старинное и винтажное, а обстановка какая-то бутафорская, не рассчитанная на допреальные дополнения.

Зато места полным-полно. В центре сверкала огнями огромная голографическая ель, стены украсились гирляндами, а одна из стен в общей допреальности превратилась в ряд колонн и казалось, что они все на гигантской лоджии, выходящей в открытый космос. Там сияла световая канонада — «Текумсе» и «Флавий Аэций» дали залп из всех орудий.

Не настоящими зарядами, конечно, а фотонными фейерверками.

По всей ЕСС сейчас вспыхивают салюты и возникают ели-голограммы. Лучше, конечно, отмечать под живым деревом, но это нужно отправляться на городскую площадь или в лес. Была бы Эльза дома — наверное, пошла бы с родителями на лесное гуляние, куда-нибудь в тайгу.

— Древним людям неудобно, наверное, было, — задумчиво сказала Эльза. — Голограмм еще нет, репликаторов нет, в лес не телепортируешься… Они тогда без елок праздновали, да?

— Нет, они их ставили прямо в домах и наряжали настоящими игрушками, — ответил дедушка. — Иногда пластмассовые, но чаще живые.

— Но это же мороки сколько — живую елку в доме ставить, — пожала плечами Эльза. — Ее же нужно выкопать, перевезти, посадить в какой-нибудь горшок… горшок-то ведь огромный нужен! А обратно потом как сажать?

— Они ничего этого не делали. Они елки просто… рубили.

— Да ладно! — недоверчиво воскликнула девочка.

Она сразу же сверилась с инфом. Даже без Инфранета он хранил в памяти кучу знаний, так что Эльза быстро получила историческую справку и убедилась, что дед не соврал.

— Они каждый год рубили миллионы елок⁈ — пораженно заморгала она. — Каждый год⁈ Просто для праздника⁈ А потом просто выкидывали⁈ Это… это как⁈

— Тогда это считалось нормальным, — погладил Эльзу по голове дедушка.

Вообще, Эльза хорошо успевала по истории и знала, что в древности хватало варварства и дикости. Много было такого, что сейчас вызывает оторопь.

К примеру, в прежние времена любой человек в любом общественном месте мог появиться только закутанным с головы до ног. Причем общество регламентировало, какие части тела должны быть прикрыты. А если человек появлялся среди других людей без каких-то предметов одежды, его могли даже арестовать.

Но про елки Эльза раньше не слышала. На истории они этого не проходили, а исторических фильмов про новогодние празднества она не видела с раннего детства. Тогда такие детали как-то проходили мимо внимания. Казалось, что это просто голограмма или реплика, как сейчас.

Инопланетянка Стувейра взирала на новогоднюю ель и салюты с равнодушием. На Осоре не празднуют ни Рождество, ни Новый год.

— А что празднуете? — тут же захотела узнать Эльза.

— Два раза в год — Великую Линьку. Раз в год — Ночь Огненных Яиц и День Единения. Раз в два года — Равновесие Солнц. А раз в семь лет и два месяца — Троелуние. Наши луны в этот день выстраиваются равносторонним треугольником над Зилатланом. Раньше этот город считался священным, а сейчас туристическим.

— А день рождения?

— День вылупления. Празднуем, но только раз в десять лет.

Серранка тоже скучала. Как и Эльза, она вначале ужасно обрадовалась, что побывает на такой удивительной рыбалке, но спустя неделю абсолютного ничего слегка разочаровалась. Сама экспедиция стала казаться бессмысленной.

— Это вздор и бессмыслица, — сказала она еще два дня спустя. — Троост, диаметр кометной сферы — два световых года. Тебе понадобится тысяча кораблей и тысяча лет, чтобы найти эту стаю.

— Верно, — не стал спорить дедушка. — Все равно что нырнуть в океан в случайном месте и надеяться поймать конкретную рыбку.

— Тогда что мы тут делаем? Мы зря теряем время.

— Отнюдь не зря, — покачал головой дедушка. — Нам ведь не нужна именно конкретная рыбка. Запасись терпением, Стувейра дир Тессарра. Если тебе уже сейчас надоело — как ты выдержишь долгие экспедиции? Я иногда по полгода сижу на какой-нибудь планете.

— На планете, — выделила серранка. — Под солнцем, среди растительности и дичи. Там есть на кого охотиться, поэтому не скучно. Здесь — скучно. Точнее — бессмысленно. Даже в гиперпространстве мы куда-то летим, и точно знаем, когда туда прибудем. Здесь мы просто хрустим чешуей.

— Это идиома? — с интересом спросила греющая уши Эльза.

— Да. Старая сказка о лентяе, который только и делал, что лежал и слушал, как чешуя трещит на солнце.

— Расскажи, — попросила Эльза.

Других занятий все равно не было, так что Стувейра по памяти (в ее инфе этой сказки не было) рассказала о лентяе Зиксаре, который не слушал наставлений старейшин, не тренировал сарриссы, не охотился и не рыл убежищ, а только лежал целыми днями на горячих камнях, да ловил насекомых, что сами на него залезали. Двигался он так мало, что еды ему почти не требовалось. И так все было, пока Дра’Зор не решил испытать серранов той местности и не наслал песчаную бурю. Все, кто был достоин выжить, вовремя спрятались в убежищах, а Зиксар… остался лежать, лениво прикрыв глаза. Наутро сородичи нашли его окаменевшее тело, покрытое слоем песка и соляной коркой.

— С тех пор фигурку Зиксара ставят в пещерах роста, чтобы детеныши знали, что бывает с теми, кто только хрустит чешуей, — закончила Стувейра, с намеком глядя на дедушку.

Она вообще не переносила пустую трату времени, как уже поняла Эльза.

Еще два дня прошло без каких-либо происшествий. Но 04.01.73, 8:24 UT корабельные гравиуловители сообщили о приближении к аномалии. Не комета и даже не рой комет, а что-то непонятное, что-то очень большое, но при этом… рассыпчатое.

Это выглядело чем-то вроде звездной системы, а размеры имело даже большие. Системы без звезды, без планет, целиком состоящей из микрообъектов — зато их было невероятно много.

— Позвольте объяснить, — сказал дедушка Эльзе и инопланетянке Стувейре, когда большая часть экипажа собралась в рубке. — В общем-то, почти всем на борту и так известно, как мы искали звездных китов, потому что мы занимались этим целый год. После того, как они улетели и нырнули в гиперпространство, мы сначала решили, что преследовать их бессмысленно. Но когда мы поняли, что они ныряют туда ненадолго, что для гиперпрыжка этим удивительным существам, видимо, нужно «задержать дыхание», а потом они снова долго летят в пространстве классическом, то поняли, что издалека они таким манером прибыть не могли.

— Это самоочевидно, — облизнула глаз серранка.

— Да, догадаться было нетрудно. Но вставал тот самый вопрос, что ты подняла позавчера. Как их обнаружить в таком громадном пространстве? Облако Оорта не может кишеть звездными китами, потому что тогда мы бы обнаружили их давным-давно.

— А вы искали? — осведомилась Стувейра.

— Именно их — нет, конечно. Мы же даже не подозревали о том, что в открытом космосе, совсем рядом с нашей системой, существует жизнь. А облако Оорта простирается на целый световой год во все стороны, ничего интересного или ценного в нем нет, так что до прошлого года мы его практически не исследовали. Если только звездных китов не миллиарды, наткнуться на них случайно у нас почти не было шансов. А их — я в этом уверен — на многие порядки меньше. Вполне возможно, что их всего-то сто тридцать четыре — то самое стадо, что навестило нас в ноябре семьдесят первого.

— И что же вы предприняли?

— Космократор решил, что мы обязаны узнать, что это за существа, откуда они прибыли и много ли их там еще. И в облако Оорта был отправлен военный флот. В том направлении, откуда прибыли звездные киты. Они вряд ли способны на такое коварство, чтобы незаметно обойти Солнечную систему и напасть с другой стороны.

— И они их нашли?

— Нет, конечно. Как ты и сказала, для этого потребовалась бы тысяча кораблей и тысяча лет. Вместо этого каждый звездолет выпустил сорок тысяч космических дронов. Они разлетелись в разные стороны и принялись сканировать пространство, постоянно отправляя домой сигналы. В октябре один из них передал координаты аномального пространства. К сожалению, даже несмотря на то, что мы рядом с домом, синхронизировать их с гиперкоординатами удалось только очень приблизительно, поэтому мы вышли в целом световом дне от искомой области. Но мы знали приблизительное направление, так что…

Все смотрели в панорамное окно. Впереди простиралось нечто, обычному глазу кажущееся все тем же черным космосом с искрами звезд. Но гравиуловители и радиоэхолоты дополняли картину с учетом гравитационных воздействий и разного рода излучения, и вид становился все необычнее.

Никаких звезд или планет — их бы обнаружили давным-давно. Зато комет — тьма-тьмущая, видимо-невидимо, причем летящих целыми роями, по сложным, переплетенным орбитам. Среди них были как огромные, в десятки километров, так и крошечные, неразличимые никакими приборами.

— Что собой представляет эта аномалия, нам еще предстоит разобраться, — произнес дедушка. — Возможно, что это просто скопление космического мусора, которое образовалось здесь на заре возникновения Солнечной системы и оказалось небывало устойчивым. Своего рода космическое Саргассово море. А возможно, что это останки погибшей девятой планеты, условной Тюхе, которая находилась именно здесь, претерпела некую катастрофу и продолжает лететь по своей орбите уже в раздробленном виде. В общем-то, тут не было бы ничего особенного, если бы в этом Саргассовом море не водилась жизнь, причем жизнь уникальная.

Гравиуловители уже сообщали о том, что некоторые кометы движутся хаотично. Произвольно меняют направление, не придерживаются определенных орбит. В аномальной области как будто перемещались тысячи звездолетов… только вот были то живые существа.

— Входим внутрь очень осторожно, — произнес дедушка. — Не разлучаемся, готовимся при необходимости принимать эвакуацию. Хаусер, распорядись в случае нужды дать залп.

Бригадный генерал уже послал приказы на «Текумсе» и «Флавия Аэция». Всерьез звездных китов опасаться не приходилось — флот еще в прошлый раз убедился, что с боевыми звездолетами им не совладать. Уйти тоже будет нетрудно — в скорости они уступают земным кораблям десятикратно.

Вот теперь экспедиция стала в самом деле интересной, особенно когда «Ахав» и корабли сопровождения вошли в пределы аномалии. У нее не было четкой границы, как нет ее у звездной системы — просто твердотельные объекты встречались все чаще, гравиуловители то и дело сообщали о засеченных кометах… а потом впервые ожил биоискатель.

Впереди появилась жизнеформа.

И не одна, а целый косяк. Несколько тысяч — однако массой все они в совокупности уступали «Ахаву». Эльза изумленно поняла, что это не звездные киты, а что-то вроде… звездной селедки.

Они совсем не походили на звездных китов, с их длинными хоботами. Эти скорее напоминали именно рыб — удлиненные, обтекаемой формы, с гладкой, переливающейся оболочкой, похожей на жидкий металл. Размеры существ колебались от пятидесяти до ста метров, маневрировали они с помощью гибких щупалец-плавников, а рты им заменяли небольшие раструбы-воронки. Летя с огромной скоростью, небольшие существа втягивали межзвездный водород и микрометеориты.

За этой стаей «Ахав» летел довольно долго, пока дедушка и еще два зверолова совещались, что с ними делать. Поймать одну или две особи несложно, но удастся ли доставить в Солнечную систему живыми и что с ними там делать?

— Что если они там размножатся? — предположил дядя Мервин. — Мы ничего о них не знаем, будет слишком рискованно брать их с собой.

— Согласна, — кивнула тетя Маргарита. — Вначале нужно получше их изучить, а уж потом притаскивать домой.

— Хорошо, — подумав, кивнул дедушка. — Ищем дальше.

Однако «Ахав» продолжил следовать за косяком звездной селедки — и не прогадал. Через пару часов из космической тьмы выплыло другое существо — все еще куда мельче звездного кита, но гораздо крупнее этой мелюзги.

Тело длиной в километр было широким, но плоским, похожим на гигантский веер или мантию. При движении матовая шкура светилась, по бокам колыхались полупрозрачные «крылья», а сзади был длинный тонкий отросток с несколькими щупальцами.

Его предназначение стало очевидно, когда звездный скат резко ускорился. Для этого он сложил крылья, став почти кольцеобразным, и помчался прямо на стаю звездной сельди. Скорость была невообразимой, невозможной ни для одного земного животного, но поскольку расстояния оставались космическими, атака казалась очень медленной.

Скат преодолел сотни тысяч километров, прежде чем врезался в стаю. Та сразу разошлась, разлетелась в брызги, удирая во все стороны, но хвост ската взвился, хватая одну из рыбин — и та бессильно затрепыхалась.

— Ваша гипотеза подтвердилась, Троост, — произнес дядя Мервин. — Здесь и в самом деле полноценная экосистема.

— Это напрашивалось само собой, — сказал дедушка. — Даже космические жизнеформы существуют в вакууме только в буквальном смысле. Везде, где есть жизнь, она формирует пищевые цепочки — и звездные киты, судя по всему, на ее вершине.

— Осталось разыскать их самих, — сказала тетя Маргарита. — Меньшие существа тоже очень интересны, но к их поимке мы не готовились.

— Придется поискать, — сказал дедушка. — Дроны здесь не помогут — их слопает первая же макрель.

Оказалось, что аномальная область, которую кто-то уже окрестил Саргассовой туманностью, имеет около светового дня в диаметре, так что исследовать ее сколько-нибудь полно в рамках одной экспедиции нереально. Было решено долететь до центра, до самого плотного скопления, попробовать все-таки поймать хотя бы одно местное животное и возвращаться с полученными данными.

А следующая экспедиция будет организована уже с расчетом конкретно на Саргассову туманность.

— Но это уже без меня, — сказал дедушка Эльзе. — Честно говоря, мои навыки тут не очень-то и полезны, просто специалистов по звездным китам в ЕСС пока что нет. А я хотя бы видел одного из них изнутри.

Увы, именно звездные киты экспедиции пока что не попадались. Час шел за часом, «Ахав» летел к центру аномалии, несколько раз встречал косяки стометровой селедки и пожирающих ее полуторакилометровых скатов, но вершина пищевой цепочки как в воду канула.

В Саргассовой туманности оказались и другие формы жизни. Целый биоценоз адаптировался здесь к вакууму и невесомости.

Тут были крохотные по здешним меркам пылевые медузы. Полупрозрачные, всего десяти метров в диаметре, они питались межзвездной пылью и ионизированным газом. Звездная селедка ловила и пожирала их на лету.

Были прилипалы-энергососы — тридцатиметровые плоские организмы, что прицеплялись к звездным скатам, питаясь их излучением.

Были звездные мурены — метров пятисот в длину, очень быстрые. В их пастях сверкали электромагнитные волны, и этими «зубами» они впивались в звездную селедку.

Нападать на пришельцев космические хищники не смели. Даже звездные скаты казались маленькими рядом с исполинским «Ахавом». Только на исходе дня корабль-китобой встретил кого-то, сопоставимого с собой по размерам — но все еще не звездного кита.

Этот пятнадцатикилометровый колосс отдаленно напоминал черепаху. Закованная в панцирь изо льда и камня, она плыла сквозь космическую бездну — очень-очень медленно, делая едва ли световую секунду в час.

А приблизившись вплотную, земляне поняли, что звездная черепаха мертва, и на ее туше копошатся падальщики. Похожие на приплюснутые сферы с десятком клешней, они разрывали плоть на минеральные компоненты. Вокруг плавали пылевые медузы, подбирая крошки, оброненные космическими крабами.

— Я начинаю сомневаться, уместно ли вообще ловить эти жизнеформы, — задумчиво произнесла тетя Маргарита. — Разместить их на Венере не выйдет, слишком велики и требуют специфических условий. А создавать для них обособленную экосистему в космосе… зачем? Все уже есть здесь. Саргассова туманность совсем рядом с системой, можно без труда организовать экскурсионные туры.

— Вы правы, коллега, — кивнул дедушка. — Я тоже склоняюсь к этой мысли и, полагаю, в госкомитете с нами согласятся. Но нам нужно подать подробный отчет, так что задержимся еще на какое-то время, раз уж прилетели. Эльза, у тебя еще есть время?

— Еще две недели до занятий, — непринужденно отмахнулась девочка. — Успеем.

И снова потекли дни, хотя теперь наполненные интересными наблюдениями. Один, второй, третий, четвертый… начался пятый, а «Ахав» все еще не встретил ни одного звездного кита, хотя живность помельче попадалась часто.

— Странно, — сказал дедушка, когда наткнулись на еще одну звездную черепаху — теперь живую. — Очень странно. Я предполагал, что к Солнцу их погнало некое бедствие, катастрофа… но основной гипотезой было то, что им перестало хватать пищи. Что они подъели все пригодные им кометы и отправились искать новые пастбища. Но судя по тому, что мы видим, корм здесь по-прежнему в изобилии. Что же тогда случилось?

Над этой загадкой ломали голову все. «Ахав» уже достиг центральной области Саргассовой туманности, но и здесь не было никаких следов звездных китов. Они словно так и не вернулись в свои родные края. Свернули куда-то еще или исчезли в гиперпространстве.

— А может, они повернули назад? — предположила как-то Эльза. — Решили, что хищные корабли ушли и можно вернуться на новое пастбище?

— Это возможно, — кивнул дедушка. — Не исключено, что мы с ними просто разминулись. Но по-прежнему непонятно, что их погнало к Солнцу, если пищи более чем достаточно и здесь.

— Звездные китобои, — без раздумий заявила Эльза. — Если есть киты — должны быть и китобои.

Дядя Максимилиан при этих словах немного напрягся. Ему явно не понравилась мысль, что где-то тут могут летать другие, неизвестные охотники на звездных китов.

Потому что это явно не земляне.

— Это не мы, — тут же заявила инопланетянка Стувейра.

— Я не думаю, что загадка разгадывается так, — покачал головой дедушка. — Киты прибыли в Солнечную систему организованным стадом, они явно ни от кого не убегали. Мы видели, как они ведут себя, когда убегают. Но мы почти добрались до центра — летим еще сутки, и если ничего не изменится, возвращаемся.

Эльза вздохнула. Ей все-таки очень хотелось найти звездного кита. Она увидела кучу огромных и невероятных животных, ребята в классе обзавидуются, и ей наверняка дадут какое-нибудь уникальное достижение, но без звездных китов ее триумф неполон, потому что они самые большие.

Звездные черепахи тоже ничего такие, но все-таки мельче.

Чаяния Эльзы исполнились на следующий день. В центральной области Саргассовой туманности кометы аж клубились в каком-то безумном рое, и жизни тоже здесь оказалось особенно много. То и дело пролетали косяки звездной сельди, проплывали величественные скаты, застилали весь обзор поля пылевых медуз.

И звездные киты тут тоже были — но поначалу мертвые. Многокилометровые туши летели по своим орбитам, сами подобные кометам. Облепленные падальщиками, разрываемые звездными муренами, они возвращали полезные вещества в круговорот жизни.

— Это похоже на слоновье кладбище, — пробормотал дядя Мервин.

Эльза сначала решила, что это подтверждение ее гипотезы. Тут случилась настоящая бойня, кто-то перебил всех звездных китов. Но дедушка показал ей, что трупы очень различаются. Есть совсем свежие, почти целехонькие, а есть такие старые, что их обглодали почти дочиста, они уже разваливаются на куски, и скоро рассыплются совсем, превратившись в рои метеороидов.

И за редким исключением все они были очень крупными. Крупнее тех, что прилетали в Солнечную систему. В том стаде самым огромным был вожак, которого сначала приняли за флагман флота вторжения — тридцатикилометровый исполин. Здесь же в вакууме плавали трупы длиной в сорок, сорок пять, даже пятьдесят километров.

Несколько часов «Ахав» собирал образцы. Ловил или отламывал целые куски мертвых китов. Дедушка, дядя Максимилиан, дядя Мервин и еще несколько членов экипажа вышли наружу в автономных скафандрах и забрались внутрь одного трупа. Эльза тоже просилась, но в этом ей отказали.

Но там ничего интересного и не было, впрочем. Просто мертвые киты. Все примерно одинаковые, осмотрел одного — осмотрел всех. «Ахав» летел все дальше, но не находил ничего, кроме дрейфующих в космосе гигантских тел.

А потом… одно из них сошло с орбиты.

Оно задвигалось, когда «Ахав» был еще далеко. Развернуло длиннющий хобот, развернулось навстречу гостям и оказалось живым звездным китом — но воистину громадным. Приборы сообщили, что в нем пятьдесят три… нет, пятьдесят четыре километра.

Способный поймать комету «Ахав» казался рядом с ним карликом, недомерком.

— Открываем огонь? — сходу предложил дядя Максимилиан.

— Хаусер, я тебя на рыбалку больше не приглашу, — сказал дедушка. — Мы и так на кладбище, тебе трупов мало?

— Мое дело предложить. Но у нас на борту ребенок.

— Дядя Максимилиан, я вызвалась добровольно, осознавая все риски, — заявила Эльза, глядя на бригадного генерала. — И я не ребенок, мне одиннадцать. Я считаю, что мы обязаны изучить ситуацию со всех сторон и только потом применить силовые меры, буде они окажутся востребованы.

— Поражаюсь, чему учат в школах современных детей, — хмыкнул дядя Максимилиан.

— А еще я считаю, что мы обязаны дать этому киту имя, — добавила Эльза. — Предлагаю — Темный Великан.

Космическая громада тем временем приближалась. Триллионы тонн живого веса летели сквозь вакуум, словно причудливой формы астероид. Вряд ли ему хотелось есть — здесь пища была повсюду. Скорее уж свежеокрещенный Темный Великан почуял на своей территории чужаков и решил с ними расправиться.

— Это должна быть невероятно старая особь, — задумчиво произнес дедушка.

— Наверное, это их самый старый дедушка, — предположила Эльза. — Остальные улетели, а его оставили тут.

— Вопрос в том, куда они улетели… — задумчиво произнес дедушка Маартен.

— Куда-то, куда не берут дедушек, — пожала плечами Эльза.

И в этот момент дедушка Маартен вздрогнул. Резко повернул голову, посмотрел на внучку каким-то странным взглядом и коротко скомандовал:

— Разворачиваемся и уходим.

— А этот… Темный Великан?.. — удивился дядя Максимилиан.

— Черт с ним. Штернбек, как быстро мы сможем вернуться в систему?

Корабельный мозг проявился голографически в общей допреальности. Похожий на косматого седого старика, он хмуро посмотрел на дедушку, на секунду задумался и сказал:

— Здесь выходить в гипер слишком рискованно, кэп. Если пойдем на тридцати тысячах — около двух часов до достаточно чистого вакуума. Потом два часа на разгон и около часа в самом гипере.

— Пять часов, — сумрачно повторил дедушка. — Хорошо. Надеюсь, мы не опоздаем.

Он отказался что-либо объяснять. Они с дядей Мервином и тетей Маргаритой зашептались, причем тетя Маргарита громко ахнула, а дядя Мервин присвистнул и сказал, что дедушка гений, а тот замотал головой и сказал, что может быть, еще и ошибается, но если он прав — возвращаться нужно срочно.

И «Ахав», а вместе с ним «Текумсе» и «Флавий Аэций» развернулись и двинулись назад — прочь с китового кладбища, уже не обращая внимания на летящего к ним Темного Великана. Ушли от него легко — в скорости он уступал земным звездолетам на целый порядок.

Обратно, конечно, шли на всех парах, если бы только у космического корабля были пары. И Эльзе никто ничего не объяснял — дедушка, другие капитаны-звероловы и еще куча биологов изучали взятые на борт образцы, совещались и спорили, но в таких терминах, которые в шестом классе еще не проходят. Эльза, дядя Максимилиан, тетя Маруся и инопланетянка Стувейра слушали очень внимательно, но ни черта, конечно, не понимали.

За пять часов они успели пообедать, но Эльзе кусок не лез в горло. Она даже не заметила, когда «Ахав» снова вошел в гиперпространство, а когда заметила — просто уселась у панорамного окна и стала ждать, когда в нем снова появится Солнце.

А потом оно появилось — и вместе с ним появился Инфранет, а вместе с ним — космократор Штауфенберг. Он почти сразу же возник в общей допреальности, и за его плечом — Мирча Рыымэху, жутковатый председатель госкомитета по обороне, у которого металлическая кожа, а вместо лица зеркальная маска.

— Троост, хорошо, что вы вернулись, — не тратя время на приветствия, сказал космократор. — Удалось что-нибудь выяснить об этих существах?

— Да, — кивнул дедушка. — Они вернулись за время нашего отсутствия, я верно понимаю?

— Да. Пять дней назад и движутся прежним курсом. Прогнать больше не удается. Мы убили нескольких, но остальные упрямо прут дальше, не реагируя на потери. Если вы не привезли иного решения, флот начнет атаку на уничтожение.

— Иное решение есть, — быстро сказал дедушка. — Пропустите их.

— Шутку понял, — холодно ответил космократор. — Смешно.

— Это не шутка. Они летят прямо к Солнцу, верно?

— Да, как и в прошлый раз.

— Освободите им путь. Уберите с дороги станции и космолеты. Если что-то убрать невозможно — напугайте, чтобы немного свернули. Пусть летят.

— Я так понимаю, вам известно, куда и зачем они движутся, — спокойно произнес космократор. — Не просветите?

— Они летят на нерест, — ответил дедушка.

Космократор Штауфенберг моргнул. На долю секунды этот каменный человек опешил. Потом широкоскулое лицо ожило, челюсти разомкнулись, и верховный правитель Единой Солнечной Системы сказал:

— Рыымэху, пауза. Троост, объясните.

Дедушка заговорил. Он коротко изложил то, что Эльза видела — как они нашли в облаке Оорта гигантскую аномальную зону, которую назвали Саргассовой туманностью, как встретили там кучу живности, целую удивительную экосистему, и как нашли в конце концов кладбище звездных китов, но всего одного живого, причем очень старого.

— Детали требуют уточнения, — быстро говорил дедушка. — Но я предполагаю, что им не нужны наши астероиды, станции и корабли. Конечно, они их слопают, если попадутся на пути, но пропитания у них вдоволь и дома, к тому же их экосистема существует в замкнутом цикле. Скорее всего, внутренняя Солнечная система вообще не подходит им для постоянного проживания — здесь слишком много солнечного ветра, высокая радиация и сильные гравитационные возмущения. В то же время мы не нашли ничего, что могло бы прогнать их из прежнего дома — ни каких-то природных врагов, ни космических китобоев, ни какой-нибудь катастрофы, бедствия космического масштаба. И однако они собрались, судя по всему, всей популяцией и отправились прямиком к нам на порог. А когда их прогнали неведомые хищники, они покрутились, повертелись, выждали годик — и снова двинулись прежним путем. Судя по всему, их гонит инстинкт — причем гонит прямо к Солнцу. Можно было бы подумать, что их интересует какой-то из газовых гигантов, но прямо сейчас между ними и Солнцем нет ни одного.

— То есть они здесь не в первый раз, — медленно кивнул космократор.

— Скорее всего, они возвращаются через каждые… сложно пока сказать, с какой периодичностью это происходит, но не меньше семи-восьми веков, иначе их предыдущий визит был бы замечен астрономами. Они долетают до окрестностей Солнца или даже его самого и там… мечут икру. По всей видимости, все те условия, что непригодны для их постоянной жизни, необходимы для созревания их потомства. Появившись на свет, оно вернется в Саргассову туманность, и круг жизни замкнется.

— И что вы предлагаете делать?

— Решать вам, космократор, — ответил дедушка. — Но я вижу только два варианта. Позволить им сделать то, что они хотят, или уничтожить их без остатка. Не думаю, что они согласятся на компромисс.

Воцарилось тяжелое, зловещее молчание, Несколько минут космократор Штауфенберг принимал решение. Но в конце концов он разомкнул губы и произнес:

— Рыымэху, отзовите флот.

— Пропустить? — хрипло спросил жуткий омар.

— Да. Похоже, они метали здесь икру задолго до того, как первый человек взял в руки каменный топор. Пусть продолжают.