28 мая 2477 года, в 8:04 UT Эльза Елисеева стояла на космодроме Винилии, встречая корабль-зверолов «Нимрод». Она размышляла, как удачно, что сегодня пятница, потому что в пятницу занятия сокращенные, так что она как раз успела к прилету дедушки, да еще и перекусила по дороге.

У Эльзы не каждый раз получалось встретить «Нимрод». Это старт всегда происходит точно по графику плюс минус пару часов, а вот с возвращением не так все определенно. Дедушка же не может заранее сказать, сколько именно дней понадобится, чтобы поймать всех интересных животных. Длительность определяют приблизительно — один месяц, два, три…

И послать с экзопланеты сигнал «вылетел, встречайте через три дня» он тоже не может, потому что никакие сигналы не летят быстрее самих звездолетов, а гиперпространственную связь еще не изобрели, хотя мама обещает, что однажды ее обязательно изобретут. Так что дедушка сообщает о возвращении, когда уже выходит из гиперпространства.

А это происходит между поясом астероидов и орбитой Юпитера. Еще ближе к Солнцу выходить из гипера запрещено, если нет каких-то особых обстоятельств, но даже оттуда «Нимроду» лететь всего пять часов. И эти пять часов могут выпасть на сон, учебу или другие неотложные дела, так что сорваться и телепортироваться на космодром не получится.

Но сегодня получилось. Вот уже похожий на сплюснутый колокол звездолет завис над огромным полем и стал медленно опускаться. Включились антигравы, воздух загудел. Гравитонные дюзы развернулись, слегка смещая «Нимрод» в пространстве, и Эльзу обдало теплой волной.

Она, конечно, стояла за барьером, как и остальные встречающие. Тут были бабушка Иржичковой, мама и старшая сестра Дауканте, какой-то незнакомый парень чуть постарше Эльзы и, конечно, служащие зоопарка, в том числе сам директор Лундгрен. Эльза знала его с пяти лет… ее пяти лет, конечно, а не его. Директору Венерианского зоопарка сто тридцать, и он работает директором дольше, чем Эльза живет на свете.

Когда Эльза была маленькая, то спрашивала у дедушки, почему директор зоопарка не он, и когда он станет директором, а дедушка объяснял, что никогда, и на то есть две причины. Во-первых, он не хочет, потому что директор в космос не летает и на зверей не охотится, а сидит и управляет зоопарком, что тоже очень интересно, но ему, дедушке Эльзы, такое не по душе.

А во-вторых, ему такое и не по плечу, потому что директор зоопарка — невероятно ответственная должность, особенно если это Венерианский зоопарк. Ингвар Лундгрен это делать умеет, а Маартен Троост — нет.

Всем гораздо лучше, когда каждый делает то, что умеет, и не делает того, чего не умеет.

Эльза откусила еще кусок и сморщилась. Синтезированная сюрпризная шаурма «Три Мяса», которую она взяла на уличном репликаторе, на первые две трети была отличной — сначала шла сочная говядина с интегрированным соусом, потом нежный кальмар. Это все Эльза любила.

Но в последней трети оказался хрустящий тофу. Эльза терпеть не могла тофу.

Тофу — это вообще не мясо. Какое они имеют право называть рецепт «Три Мяса», если в нем только два мяса и тофу?

— Две звезды, — выставила оценку Эльза, с отвращением доедая шаурму и прыская на руки биогелем. Биорастворимая салфетка полетела по ветру, чтобы через двадцать минут просто исчезнуть, а Эльза побежала по «умному» камню космодрома, потому что «Нимрод» только что выпустил трап, и по нему спускался тучный бородатый человек с лучистыми голубыми глазами.

— Привет, деду-у-уль! — с размаху обняла его Эльза.

Маартен Троост рассмеялся, тоже обнимая внучку. После каждой экспедиции его встречала уже немного другая Эльза, потому что дети удивительно быстро растут. Вроде еще совсем недавно ей было пять… десять… а теперь уже пятнадцать, и она очень вытянулась за те четыре месяца, что Троост провел на Кристаллиде, системе Септимы и мертвой планете в скоплении М 22.

Рядом остановилась Стувейра. Ей каждый раз было странно, что земляне поддерживают такие теплые отношения со своим потомством. Не только с детьми, с которыми тебя все-таки что-то связывает, но и с внуками-правнуками. Большинство серранов со своими внуками даже не знакомы, а многие даже не знают точно, есть ли они у них.

Но Эльза радостно поприветствовала и Стувейру. Она очень гордилась, что знакома с инопланетянкой, которая не просто живет в этнографическом секторе зоопарка, но сама прилетела в ЕСС на собственном звездолете и работает на «Нимроде».

— Ну что, деда, много зверья наловил? — задала Эльза традиционный вопрос.

— Порядочно, хотя меньше, чем хотелось, — ответил дед. — В этот раз путешествие было особенно необычным… у тебя как со временем? Не торопишься?

— У меня выходные, — пожала плечами Эльза.

— Тогда помогай.

— Шестичасовое стажерство? — улыбнулась Эльза.

— Шестичасовое стажерство, — кивнул дедушка.

На визоре Эльзы всплыл субэкран с предложением короткой неоплачиваемой работы с добавлением шести стаж-часов в профдосье. Она дала согласие, и на следующие шесть часов стала кипером-грузчиком космодрома Винилии.

Работа несложная, Эльза помогала дедушке с двенадцати лет. Большую часть все равно выполняют дроны, а присматривают за ними грузчики-профессионалы и киперы — из зоопарка и с «Нимрода». Целый рой умных машин поднялся в воздух, влетая и вылетая из шлюза «Нимрода», таща все новые силовые пузыри с добычей, взятой на системе Септимы.

Иржичкова и Дауканте наобнимались со своими и вернулись на корабль — присматривать за погрузкой. Первые часы после приземления самые горячие и хлопотные — всю пойманную добычу нужно перевести на новые квартиры, так что киперам некогда присесть. Конечно, на Венере этим занимается целая бригада приемки, но они же не знают этих животных, они впервые их видят.

— Вот эту синенькую сразу напоите! — торопливо говорила Иржичкова, дублируя все через инф. — Это Моцарелла, она ужасно нервная, а когда она нервничает, то много пьет!

— Осторожнее, осторожнее! — приговаривала с другой стороны Дауканте, приглядывая за крохотными арбузоидами. — Это детеныши, с ними бережнее!

Эльза сразу погрузилась в эту кутерьму с головой. Что-то серьезное и ответственное ей дед пока что не доверял, но и быть на подхвате совсем неплохо. Девочка только и успевала поворачиваться.

Перевод добычи на новые квартиры занял пять часов сорок восемь минут. Когда речь о знакомой живности, успевают быстрее, но в этот раз дедушка привез зверей с такой планеты, которую еще никто по-настоящему не изучал, так что вольеры формировали буквально на бегу.

Но в конце концов работа закончилась, в Венерианском зоопарке образовался новый небольшой сектор, и туда сразу назначили главного кипера, причем не кого-то из служащих зоопарка, а стороннего биолога, да еще прилетевшего прямо с дедушкой. Звали ее Клара Островская, и она оказалась ведущим специалистом по фауне Септимы… точнее, единственным пока что специалистом по этой фауне.

— И других, возможно, уже и не будет, — сказал дедушка, пока они с Эльзой шли в кафе перекусить. — По крайней мере, не в ближайшие годы.

— Почему?

— А вот это поразительная история, — задумчиво сказал дедушка, открывая дверь. — Ты никуда не торопишься?

Эльза слушала историю о встрече с мехтерьгу, невольно кусая губы. Дед опять ее обскакал. К тому времени, как она получит профлицензию и отправится в глубокий поиск на корабле-пионере, ей и открывать-то уж будет нечего.

— Зря переживаешь, — сказал дедушка, будто прочел ее мысли. — На твою долю достанется как раз самое интересное. Земляне наконец-то покидают окрестности своей избушки и начинают знакомиться с теми, кто живет подальше. Меня вот случайно занесло на окраину большого города, но я встретил всего лишь смотрителя заброшенной станции. А вот тебе предстоит найти их самих.

Эльза хмыкнула. Кажется, дед все еще считает ее маленькой. Разговаривает, как с ребенком.

— Кстати, я тебе привез сувенир, — сунул руку в карман дедушка. — Это билет на звездный рельс.

У Эльзы округлились глаза. Эта штука выглядела как просто овальный кусок бронзы с выцарапанными завитушками, но… но эта штука из центра галактики!

— О-о-о!.. — только и сказала девочка. — О-о-о!..

— К сожалению, он истраченный, — улыбнулся дедушка. — Мы его изучали целой командой ученых, всеми сканерами и анализаторами облучали. Увы, это не артефакт и не прибор, а просто… одноразовый пропуск.

— Это лучший подарок в моей жизни, — заверила Эльза. — Спасибо, дед.

Они посидели еще немного. Потом деду пришло сообщение на инф, и он поднялся, сказав, что пора возвращаться к работе. Размещение и обустройство добычи еще не закончены, а обеденный перерыв закончился.

— Через пару дней освобожусь и буду целый месяц отдыхать, — сказал дед. — Если хочешь, снова съездим на рыбалку… не на такую крупную дичь, правда. Я обещал Стувейре подводную охоту на коралловых рифах.

— А потом вы снова в экспедицию?

— Да, в конце июня снова. На Нибиру.

— Там-то хоть не находи никаких высших ксеносов, мне оставь хоть немного, — хмыкнула Эльза.

— Ничего не могу обещать, — хмыкнул дед.

…28 июня 2477 года, в 22:36 UT Эльза Елисеева мчалась на флаере ТТ-4 над просторами плато Колорадо, приближаясь к горе Навахо. Вчера закончился полугодовой экзамен и начались летние каникулы, но результаты будут только завтра, и завтра же Эльзе выдадут программу на следующее полугодие.

Последнее полугодие общеобразовательных курсов. В ноябре ей исполнится шестнадцать, а в декабре она сдаст первичный экзамен профориентации и сможет отправиться на стажировку с каким-нибудь звездолетом. Не с пионером, правда, а с каким-нибудь рейсовым — снабженцем или грузовиком.

А потом еще несколько профессиональных классов, профлицензия — и в глубокий поиск. Эльза уже почти не сомневалась, чем будет заниматься в жизни… но все же иногда сомневалась. Ментор Алина уже несколько раз по ее просьбе прерывала выбранные курсы посреди полугодия, заменяла на другие. Экзаменаторий позволяет пробовать себя во всем, в чем хочется, потому что главная цель образования — помочь найти себя. Правильно выбрать путь.

А Эльза еще не определилась. Иногда ей казалось глупым и наивным делать карьеру на корабле-пионере, но и ничто другое не привлекало настолько сильно, чтобы посвятить этому жизнь.

Сегодня вообще хотелось просто лететь куда глаза глядят, бесцельно.

Взгляд упал на подаренный дедушкой жетон. Просто кусок бронзы, за минувший месяц Эльза в этом тоже убедилась. Они с Юлией и Арифом (он как раз идет на химика) целые выходные просидели в лаборатории, изучая инопланетный артефакт… но он не оказался артефактом. Никаких необычных свойств, просто кусок бронзы.

Так что Эльза в итоге приклеила к нему клипсу и подвесила в кабине. Теперь жетон мехтерьгу мерно раскачивался, пока флаер ТТ-4 делал крутые виражи среди Скалистых гор. Название выглядело индексом модели, но на самом деле ТТ означало «Триумф терпения», а четверка — четыре года, в течение которых Эльза копила деньги. Она подумывала назвать машину «Комета-2», но решила, что это будет ребячеством.

Впереди показалась дуга Рэйнбоу-Бридж. Эльза поймала ее в перекрестье визора, и флаер сделал зигзаг, повинуясь сигналу с мыслечипа. Инф сразу сообщил, что высота арки — восемьдесят восемь метров, а ширина пролета — восемьдесят четыре метра, размеры избыточны для пролета флаера, но держаться все же лучше ближе к центру.

Конечно, насчет этого можно не волноваться. Ни один флаер и не позволит пилоту слишком сильно рисковать. Попробуй Эльза пролететь вплотную к скале — управление мгновенно отнимут, чтобы она, не дай Вотан, себе не навредила. Чтобы действительно управлять флаером единолично, надо выключить навигатор, а это несовершеннолетней недоступно. Только став полноправным гражданином с настоящей профлицензией, можно принимать на себя любые риски.

А пока что она тут скорее пассажир, чем пилот. Пассажир, которому дают иллюзию того, что он чем-то управляет, принимает какие-то решения. На самом же деле Эльза скорее просто командует: туда!.. сюда!.. и все.

Но она хотя бы может прибавить скорость. Пронестись под Рэйнбоу-Бридж с ветерком. Потом в Калифорнию, к океану, покататься на волнах…

…А почему жетон светится?..

Эльза не успела ничего понять, не успела ничего сообразить. Флаер влетел в каменную арку, изделие мехтерьгу вспыхнуло белым светом… и все вокруг тоже вспыхнуло.

С другой стороны флаер не вылетел.

…Первое, что поняла Эльза — она уже не на плато Колорадо. Теплый летний день резко сменился дождливой ночью. Силовой колпак флаера мгновенно залило водой, а сам он вильнул в сторону, подхваченный мощным порывом ветра… что там ветра, урагана!..

Навигатор среагировал быстрее, чем пятнадцатилетний пилот. Эльза закричала от неожиданности, теряя управление, но флаер уже повернул сам, скомпенсировал крен и включил страховые антигравы.

Но шторм бушевал такой, что это мало помогло. Маленький легкий ТТ-4 был рассчитан на ветер не выше семи баллов. Восемь и даже девять баллов он тоже худо-бедно выдерживал, но при десяти баллах взлет строго запрещался.

А тут все двенадцать!

Силовой колпак защитил Эльзу, а компенсация турбулентности не дала сразу рухнуть. Реактивные стабилизаторы надсадно выли, и только благодаря антигравам флаер все еще держался в воздухе.

А потом ионный двигатель издал странный звук. Это звучало так, словно он очень громко чихнул.

— СОС, СОС, СОС, — говорила Эльза сначала мысленно, а потом вслух. — СОС, СОС, СОС.

Без толку. Инфранет исчез. И не так, как в гиперпространстве или облаке Оорта на «Ахаве», где все-таки есть локальная корабельная сеть. Совсем исчез. Инф не видел ни одного другого инфа, Эльза словно погрузилась в…

— Начинаю экстренную посадку.

Навигатор сообщил это очень спокойно и от того пугающе. Наверное, так в прежние времена инквизиторы говорили людям: пойдемте, костер уже разожгли.

Эльза пристегнулась. Магнитные держатели буквально приклеили ее к сиденью, и девочка вцепилась в подлокотники. Флаер ухнул вниз, как метеорит, как скибовый…

Зубы клацнули. Эльза еще успела подумать, что будет совсем не квантово помереть вот так, неизвестно где…

В последний момент флаер замедлил ход. Он поднырнул под…

Эльза не поняла, под что именно. Сознание на миг отключилось, и очнулась она уже от тишины.

Тишина была странной. Не той, когда отключается двигатель или стихает ветер. Полной. Абсолютной.

Эльза моргнула. Она жива. Главное, что она жива.

Но она ничего не слышит.

И сети по-прежнему нет. Никакой.

— Кто-нибудь меня слышит? — прошептала Эльза.

Собственный голос прозвучал так, будто она надела на голову банку. Кажется, ей заложило уши. Связи по-прежнему не было.

Магнитные держатели отпустили. Эльза свесила голову, пытаясь сообразить, где находится.

Флаер лежал на боку. Силовой колпак затемнился, снаружи было черным-черно, а в кабине горел тусклый аварийный свет.

— Экстренная посадка завершена, — раздался спокойный голос навигатора.

Он словно сообщал погоду.

Эльза выдохнула и рассмеялась — нервно, если не сказать истерично. Хорошо, что навигатор работает.

И уши как будто проходят.

— Диагностика, — велела она.

— Ионный двигатель поврежден, — с готовностью ответил навигатор. — Заряд силового колпака — тридцать процентов. Остаточный ресурс антигравов — четыре часа. Взлетать в таком состоянии категорически не рекомендуется.

— А связь есть?

— Связи нет. Но датчики внешней среды фиксируют пригодную для дыхания атмосферу.

Эльза тяжко вздохнула. Пригодную для дыхания. Может быть, это все-таки Солнечная система. Если не Земля, то Венера или Марс.

Конечно, она сразу догадалась, что случилось. Билет мехтерьгу оказался не совсем одноразовым. Дедушка говорил, что на Земле целых девять порталов этих ксеносов — они все отключены, но… видимо, не совсем. Видимо, Эльза по невероятному (не)везению обнаружила один из них.

И теперь вопрос лишь в том, один ли это из семи внутрисистемных, или один из двух, ведущих… куда-то.

— Запустить глубокую диагностику и авторемонт, — сказала Эльза. — Отключить силовой колпак.

Тот померцал, как будто колеблясь, выполнять ли приказ… но погас. Ураган и ливень стихли, так что Эльза пролежала без сознания дольше, чем думала. Но ночь еще не кончилась, так что все же не слишком долго.

Если, конечно, ночи тут не полярные.

От этой мысли бросило в дрожь. Но Эльза выбралась наружу и кое-как поднялась на ноги. Небо усыпали звезды, но не в таком количестве, как на планете Мохеше, о которой рассказывал дедушка. Ночь была именно ночью, причем очень темной.

Эльза тряхнула рукой. Встроенный в комбинезон фонарик озарил мокрую траву, похожие на скрюченные пальцы коряги и резко обрывающуюся…

— А!.. — вскрикнула девочка, отпрыгивая.

Флаер лежал на краю обрыва. Чуть дальше, на каких-то полметра — и он бы ухнул в пропасть.

— Авторемонт невозможен, — донесся спокойный голос навигатора. — Внутреннего ресурса недостаточно. Рекомендуется вызов механика, но связи нет.

Эльза села на траву и задумалась, глядя на чуть розовеющий горизонт. Кажется, светает, ночь все-таки не полярная. Когда рассветет, надо разобраться, куда ее занесло. Хотя уже по рисунку звезд видно, что это не Земля… и да, не Венера с Марсом. Эльза не знала назубок каждое созвездие, но уж основные-то могла опознать легко.

Да и инф и без связи с Инфранетом уже закончил анализ и сообщил, что небо не соответствует ни одной планете ЕСС или звездных колоний.

Значит, ее занесло куда-то очень далеко. Скорее всего, она даже не в Рукаве Ориона.

— Что-нибудь можешь сделать сам? — спросила Эльза у флаера.

Короткая пауза. Размышление. ТТ-4 — умная машина, но он все-таки не полноценный ИИ или чей-нибудь мозг в банке, а просто навигационная система прогулочного флаера, и без связи с Инфранетом ему стало труднее.

— Не обладаю необходимым функционалом, — наконец ответил ТТ-4. — Подъем в воздух смертельно рискован. Рекомендую добраться до порт-кабины или средства связи и вызвать помощь.

— Скиба, — выругалась Эльза. — Ладно, придется. Отделись в дрона.

Приборная панель защелкала, пока навигационная система флаера выбиралась наружу. Маленькая коробочка поднялась на четырех тонких конечностях и выпустила шнур-манипулятор. Через несколько секунд ТТ-4 уже стоял на траве рядом с Эльзой.

Очень удобная система. Если ты купил новый флаер или просто время от времени берешь их напрокат, но хочешь, чтобы навигатор оставался тем же, хорошо тебя знающим — он просто вылезет и пойдет с тобой. В отсутствие флаера ТТ-4 — отличный умный помощник с широким функционалом.

И компаньон. Эльза поежилась, поняв, что этот маленький дрон — возможно, единственное кроме нее разумное существо на планете.

Просто жизнь-то здесь есть. Под ногами трава, в траве… на палец заползло насекомое, и Эльза резко его отбросила. Выглядело оно безобидным, просто что-то вроде зеленой гусенички с четырьмя лапками возле головы, но это другая планета. Эта гусеничка может быть смертельно ядовитой…

Или это туземец. Эльзу прошиб холодный пот. Она вспомнила рассказ деда о Таалдамее, планете высокоразвитых муравьев. Возможно, она только что грубо обошлась с представителем местных властей, который собирался приветствовать ее от лица своей цивилизации.

Нет, вряд ли.

Тем временем совсем рассвело, и Эльза смогла осмотреться. Что ж, не так все плохо. Сила тяжести почти земная, ИГ-пояс переключать не нужно. Атмосфера пригодна для дыхания, хотя кислорода как будто немного больше. В небе две бледные луны.

И очень, просто безумно красиво.

Трава и деревья похожи на изумруды. На солнце они засверкали, замерцали зелеными огоньками. Оказалось, что вокруг еще и полно цветов — с приходом утра они быстро стали раскрываться, развертывать огромные бутоны. Вообще флора очень походила на земную, только еще лучше. Как-то так, если верить фоткам, выглядит Лорелея.

Эльзу снова прошиб холодный пот. Что если она на Лорелее? Этой сказочно прекрасной, но смертельно опасной планете, населенной грибными зомби?

Но по крайней мере в этом случае она получит помощь. Над Лорелеей кружится научно-военная орбитальная станция, там есть ученые и солдаты. Только… инф бы уже связался с их локальной сетью, если бы это была Лорелея.

Значит, это не она.

С одной стороны земля резко обрывалась, там простирался глубочайший каньон. С другой темнела полоса леса. С третьей до самого горизонта тянулось усыпанное цветами изумрудное поле. А с четвертой… Эльза увеличила разрешение визора и поняла, что с четвертой стороны стоит либо одиноко торчащая скала, либо искусственное строение.

Кажется, выбор сделан.

Из вещей у нее почти ничего не было. Эльза просто совершала воздушную прогулку на Земле, где невозможно пропасть. Даже в совершенно необитаемой местности через каждые двадцать километров стоит туристическая хижина — с порт-кабиной, биорепликатором, гигиенкомплексом, силовыми гамаками и всем прочим, что может понадобиться в дороге.

Не говоря уж о всепроникающем Инфранете.

И однако в бардачке флаера все же лежала пара штуковин, которые всегда могут пригодиться. Во-первых, бутылка с водой. Во-вторых, бесценный, способный заменить любой простой инструмент униор. В-третьих, что особенно важно, походный репликатор, «бутербродница». Пищевую заправку Эльза с собой не брала, но вокруг целое поле травы, и она явно не кремниевая, так что углеводородов полно.

При мысли об этом у Эльзы засосало под ложечкой. Кажется, без сознания она все-таки пробыла долго, так что успела проголодаться. Анализатора с собой не было, но у «бутербродницы» есть встроенный — она сама определит, нет ли в пищевой заправке чего-то недопустимого.

Недопустимого не оказалось. Эльза просто нарвала травы и синтезировала два бутерброда с сыром и апельсиновый сок, налив его в стакан, которым тут же стал униор.

— А жизнь-то налаживается, — сказала она, заказывая на десерт сладкую вафлю и шоколадный соус.

Вафлю походный репликатор сделал, а вот на соусе запнулся. Несколько секунд напряженного ожидания, а потом скрип, тарахтение и сообщение на визоре: «Неизвестная неисправность».

Вот теперь Эльза немного запаниковала. Она проверила, осталась ли заправка. Проверила уровень заряда. Запустила диагностику. Спросила прибор, можно ли его починить в походных условиях.

Нет. Нет. Нет. Походный репликатор любезно отвечал, что сам не знает, в чем проблема, и рекомендует отнести его в мастерскую или просто выкинуть и приобрести другой экземпляр. Он не входит в бесплатный социальный минимум, но его цена всего двести шестьдесят кредитов.

Эльза посмотрела на свой счет. Три тысячи пятьсот одиннадцать кредитов, накопленные с карманных денег, подарков родни и школьной стипендии. Месяц назад Эльза была гораздо состоятельнее, но большая часть сбережений ушла на тот самый флаер ТТ-4, что лежит теперь мертвым на неизвестной планете.

При этой мысли Эльза тяжко вздохнула. Вот так просто взять и продезигить двадцать тысяч кредитов, так бережно собираемые четыре года. Хорошо хоть навигатор уцелел.

Но… что все-таки с «бутербродницей»?.. Эльза еще несколько раз попробовала ее запустить, неизменно получая все тот же ответ: «Неизвестная неисправность». Одним только униором она починить репликатор не надеялась.

— Скибово, — произнесла в конце концов Эльза, поднимаясь на ноги. — Пошли, ТТ.

Дрон-навигатор поднялся на тонкие ноги и побежал за хозяйкой.

Шагая по изумрудной траве, Эльза размышляла, что в целом все еще не так плохо, как могло бы быть. Ну да, она на неизвестной (и почти наверняка очень далекой) планете без связи, еды и оружия, а флаер сломался, но по крайней мере она жива, здорова и совершенно не пострадала в аварии. С планетой тоже повезло — сила тяжести и атмосфера земные, климат очень приятный, радиационный фон в норме, а пейзаж очень красивый.

Учитывая то, как мало в Галактике планет с такими признаками — ей очень повезло. Мог достаться и мертвый булыжник, как дедушке.

А так… все хорошо. Раз это звездный рельс мехтерьгу, надо просто найти местного станционного смотрителя, и он вернет ее домой.

Мысль об этом привела Эльзу в хорошее настроение, и она ускорила шаг. Хотя и не забывала поглядывать по сторонам — это живая планета, так что тут могут водиться хищники или просто агрессивные животные. Да, на незнакомую добычу они обычно не нападают, но это не железное правило, так что лучше быть готовым ко всему. Тем более, что оружия нет, если не считать униора.

Униор вытянулся струной и развернулся в тонкое острое лезвие. Эльза резко повернулась и взмахнула им… никого. Ни единой живой души. Пока что на нее никто не нападает.

Но терять бдительность нельзя.

До строения она дошла через час. И это действительно оказалось дело чьих-то рук, потому что никакое растение не будет состоять из досок и обладать мельничными крыльями. Это точно мельница — ветряная, очень старинного вида, похожая на те, которые атаковал Дон Кихот во вчерашнем фильме полного погружения.

Еще не дойдя до мельницы, Эльза поняла две вещи. Во-первых, населяют эту планету существа низкорослые, потому что мельница довольно маленькая, а высота двери всего метра полтора. Во-вторых, никого живого она тут не найдет, потому что мельница наполовину разрушенная. А за ней видна деревня… остатки деревни. Одни дома лежат в руинах, другие просто брошенные, дорожки заросли травой, изгороди покосились.

Эльза целый час бродила по мертвому поселению, сопровождаемая верным ТТ-4. Заглядывала в домики, высматривала кого-нибудь живого или что-нибудь полезное.

Никого и ничего. Но уже можно точно сказать, что туземцы высотой в метр или немного больше. Почти наверняка гуманоиды, потому что дома и мебель такие, какие могли бы построить и люди. Но они точно не люди, потому что некоторые вещи прям отличаются.

Кровати вот, например. Это же кровати, не ванны? В каждом домике как минимум одна такая штука, похожая на широкое корыто. Наверное, кровать, потому что где-то же они должны спать, а ничего более подходящего не видно. Но люди свои спальные места так бы точно не обустроили — даже на голом полу будет удобнее.

— Нашел что-нибудь? — спросила Эльза у ТТ-4.

— Только вот это, — ответил дрон, удерживая манипулятором кусок зеленого стекла.

Судя по форме — линза от очков. Значит, у туземцев есть глаза и хотя бы минимальные познания в оптике. Уже хлеб, уже какая-то информация.

Только что же здесь случилось? Почему эту деревню бросили?

— Может, просто ушли в места получше? — вслух предположила Эльза. — Смотри, ТТ, она совсем на отшибе. Вокруг только поле, да вон там еще лес виднеется. Дорожка всего одна, да и то нехоженая. Кстати, по ней мы и пойдем… возражения есть?

— Возражений нет, — ответил дрон, семеня на тонких ножках.

Теперь у Эльзы появилась конкретная цель. Если только эта планета не вымерла целиком, как Проксима Центавра, рано или поздно дорожка куда-нибудь приведет. Надо только идти по ней, никуда не сворачивая и ни на что не отвлекаясь.

На четвертом часу Эльза поняла, что отвлечься все же придется. Два бутерброда с сыром давно переварились, есть хотелось все сильнее, а поселений по-прежнему не было. Эльза дважды встречала какие-то постройки и один раз — что-то вроде микроселения в три дома, но все они были такими же брошенными, как и та деревня. Девочка все сильнее опасалась, что попала в постапокалиптичный мир.

К тому же она подустала, хотя и снизила вес до тридцати процентов. И завидев у самой дороги прелестное озерцо, Эльза решила сделать привал и заодно попробовать чем-нибудь подкрепиться.

Прежде всего, она напилась. В пищевом репликаторе сохранилась функция химанализа, и он подтвердил, что вода допустимо безвредна — уровень радиации даже ниже нормы, вредных для здоровья примесей нет, опасных микроорганизмов не обнаружено.

— Лучше ее все-таки вскипятить, — посоветовал ТТ-4, чиркая манипулятором. — У меня есть функция зажигалки.

— Да?.. — удивилась и обрадовалась Эльза. — Какой ты молодец!

Это оказался приятный сюрприз. Она и сама хотела развести костер, но думала, что придется мучиться, натирая друг о друга деревяшки. Это долгий и муторный процесс, Эльза прекрасно помнила тот школьный турпоход, когда они прошли двести километров, не пользуясь ничем, кроме того, в чем пришли в тот день в школу.

Но это был полезный опыт. Эльза присмотрелась к озеру, пару минут изучала его, жалея, что у нее нет дедушкиных дронов-разведчиков, и осторожно вошла в воду. Погрузившись по пояс — опустила голову и принялась всматриваться.

Как будто никаких акул и левиафанов. Да и вряд ли действительно крупный хищник будет водиться в таком небольшом водоеме.

А вот мелкая рыба есть, несколько серебристых полосок промелькнуло прямо рядом с Эльзой. Хотя вряд ли это именно рыба — на другой-то планете. Просто рыбоподобные животные, они на многих планетах встречаются, потому что если что-то живет в воде, то оно с высокой вероятностью будет похоже на рыбу. Слишком уж оптимальная форма, эволюция все время к ней приходит.

На шее раскрылись жаберные щели. Эльза на пробу прогнала через них воду… отлично, кислород пошел… оттолкнулась от дна ногами и перевела ИГ-пояс на сто сорок процентов. Этого достаточно, чтобы не всплывать.

Со стопером, конечно, было бы намного проще. Руками Эльза ловила рыбу долго, а когда наконец одну поймала — та легко выскользнула. Скользкая оказалась бестия, юркая.

Но в конце концов рыбалка увенчалась успехом. Хотя какая это рыбалка, если руками? Это подводная охота. Эльза могла, конечно, превратить униор в удилище, но полноценную леску он бы не вытянул, да и наживку непонятно где брать.

Так что после часа барахтания в инопланетном озере она вышла на берег усталая, но довольная, с крупной серебристой рыбиной в руках.

Рыбиной… Эльза посмотрела на свой улов и сморщилась. Морда этой твари скорее напоминала внебрачное дитя мокрицы и ксеноморфа из фильма «Чужой-104: Реинкарнация». Но омары и креветки тоже не отличаются симпатичностью, а на вкус бесподобны, так что стоит дать шанс и этой ксенорыбе.

Существо все еще дергалось, пытаясь вырваться. То ли могло дышать и воздухом, то ли билось в конвульсиях. Эльза бросила его на траву, придавила коленом и замахнулась униором…

В последний момент рука замерла. Оно же живое. Это звероубийство. Человек имеет право убить животное, если это нужно для выживания, но… Эльза никогда еще такого не делала.

Убить кого-то в самый первый раз оказалось ужасно трудно.

— Оно живое, но и я живая, — сказала она вслух. — В природе все живые существа служат пищей другим, ты ешь — или умираешь. А я тоже часть природы. И поскольку у меня сейчас нет альтернативы… придется есть то, что ели мои предки.

Униор развернулся в широкое тонкое лезвие, и голова рыбы отлетела в сторону.

ТТ-4 уже натаскал сухой травы для розжига, но дрова маленький дрон утащить не мог. Эльза прошлась вдоль берега и облюбовала дерево, похожее на огромную корявую иву с вкраплениями синих кристаллов в коре. Униор снова вытянулся в лезвие бритвенной остроты, и девочка принялась отсекать ветки потоньше…

— Привет, — раздался веселый голос. — Как дела?

Эльза вздрогнула, резко поднимая голову. В ветвях висел… сначала она не поняла, что это такое.

Потом тоже не поняла.

— Привет, — осторожно ответила девочка. — Ты кто?

Существо пошевелилось. Было оно почти вдвое ниже Эльзы, серо-зеленое и какое-то мешковатое. На фоне дерева толком и не заметишь.

— Привет, — повторил ксенос. Его лицо казалось нарисованным на коже. — Дай водички, а? Я так высох, что через пару часов, наверное, помру. Или не помру, но тогда уж точно помру через три часа. Кстати, у тебя есть часы?

— Есть, но… я думаю, они показывают другое время, — сказала Эльза, не выпуская униора. — Ты кто и почему тут висишь?

— А меня подвесили мои односельчане, — задумчиво сказал ксенос. — Вместо пугала. Шучу. На самом деле они хотели, чтобы я проветрился и подышал воздухом. Снова шучу. Я наказан, меня приговорили к смерти. Вот сейчас не шучу.

Эльза уставилась на черный кружок в центре груди ксеноса, который до этого принимала за украшение или часть тела. Теперь она поняла, что это нечто вроде гвоздя — толстенного гвоздя с широкой шляпкой, который пригвождает несчастного к дереву.

— Какое жестокое наказание, — посочувствовала она. — А за что тебя так?

— Сам хотел бы знать, — ответил ксенос. — Клянусь Тутатисом, я ни в чем не виноват. Ты мне веришь?

Эльза задумалась. Верит ли она первому встречному инопланетянину, которого приговорили к медленной смерти? Может быть, конечно, он пострадал невинно, его оговорили и Эльза сделает добро, если его освободит…

А что если нет? Что если это местный Фредерик Булонь, у которого руки по локоть в крови? Совсем без причины к деревьям все-таки не прибивают.

— Ты все-таки попробуй предположить, за что тебя так, — сказала Эльза. — Мне надо знать, не совершу ли я ошибку, если тебе помогу.

— Какая ты умная, — хмыкнул ксенос. — Совсем как я. Я тоже умный, хотя сейчас у меня мозги совсем ссохлись. Не бойся, я совсем не плохой, меня просто боятся, потому что я знаю такое, чего знать не положено.

— Что, например?

— Например то, что ты потерялась и ищешь дорогу домой.

Эльза вздрогнула. Она вдруг поняла, что все это время ее подсознательно беспокоило.

— Откуда ты знаешь всеземной? — спросила она.

— Вот теперь ты начинаешь понимать, — сказал ксенос. — Я псионик, дорогая моя. Не самый сильный на нашей Изумрудной планете, но достаточно сильный, чтобы с каждым говорить на его языке. Некоторых мои способности пугают. Некоторых — настолько, что они прибивают меня к дереву и оставляют медленно умирать. До этого уже недалеко, кстати.

Эльзе стало стыдно, что ничего не делает, пока у нее на глазах лишается жизни разумное существо. Она вытянула униор в трехметровый гвоздодер, аккуратно ухватила шляпку и резко дернула, стараясь не слишком давить на живот ксеноса.

Тот обмяк и упал на руки Эльзе, оказавшись почти невесомым. Она словно держала большую пуховую подушку. Идти сам ксенос не мог и попросил донести его до воды.

Вода придала ему сил. Едва коснувшись ее, он сразу стал набухать и быстро стал упругим, как водяной матрас. Кажется, костей в нем не было — тело колыхалось, как студень, — но на ногах ксенос стоял вполне твердо. Цвет тоже изменился — из серо-зеленого стал просто зеленым, очень ярким.

— Премного благодарен, — сказал он, изгибаясь в каком-то странном жесте. — Могу ли я узнать имя моей спасительницы?

— Эльза Елисеева, — ответила Эльза. — А ты разве не читаешь мои мысли?

— Нет-нет, такого я не умею, — ответил ксенос. — Если бы умел, меня бы звали Всезнатель. А так я всего лишь Знатель, потому что знаю не всё, а только кое-что. Например, твой язык.

— Ладно, — сказала Эльза, разжигая костер. — Ты ешь рыбу?

— Нет, я не употребляю чужую плоть, — ответил Знатель. — Мои сородичи едят только плоды и коренья, а я сам преисполнился настолько, что нуждаюсь только в воде и солнечном свете. Если у меня есть то и другое, я совершенно счастлив, дорогая Эльза. Но ты поешь, я чувствую, что ты голодна.

— Это так, — согласилась Эльза, скрещивая ноги и садясь рядом с ТТ-4.

Пока рыбина поджаривалась на углях, она болтала со Знателем, который и правда знал кучу всего, но постоянно отвлекался и уходил в сторону. Он рассказал, что если идти и дальше по этой дорожке, Эльза придет в то самое поселение, жители которого подвесили его к дереву.

— Ты, вообще-то, почти пришла, оно вон за тем холмом, — махнул Знатель пухлой, будто поролоновой рукой. — Если хочешь, можем туда пойти, но я лучше не пойду, а то меня снова подвесят. Если хочешь, иди одна. Но там тебе не помогут, они очень боязливые и на всякий случай убивают тех, кто их пугает — а их нетрудно напугать.

— Звучит не очень-то, — сказала Эльза. — А ты куда посоветуешь идти? Кто мне может помочь?

— В Город, — не задумываясь, ответил Знатель. — Там живет Всезнатель, он псионик посильнее меня. Если кто-то тебе и поможет, то он.

— То есть Всезнатель и правда есть? — удивилась Эльза, разрезая униором аппетитно пахнущую тушку. — Ты точно не будешь?

Есть что-то вот так оказалось ужасно непривычно. Не получать сразу в готовом виде из отверстия биорепликатора или хотя бы рук официанта, а самой жарить и резать то, что сама поймала в озере. Но в животе уже творилось черти что, так что Эльза без колебаний впилась зубами в белую мякоть.

На вкус оказалось не так чтобы очень, но голод послужил лучшей приправой на свете.

— Дай человеку рыбу — и он будет сыт один день, — вздохнула Эльза, когда от рыбы остался только трубкообразный скелет. — Дай ему биорепликатор — и он будет сыт всю жизнь. Но биорепликатор у нас сломался. В какую сторону твой город?

— Я тебя провожу, — поднялся на ноги Знатель. Его лицо сбилось на сторону, и он поправил его своими мягкими пальцами. — Я и сам хочу отправиться к Всезнателю, чтобы спросить его, как вести себя, чтобы меня не прибивали к деревьям. Ты не возражаешь?

Эльза снова чуть напряглась. Она проходила курс космической этнографии, частенько заглядывала в этнографический сектор зоопарка и понимала, что ксеносы могут обладать какой угодно логикой и моральным компасом. Этот зеленый чудак может оказаться совсем не таким безобидным, как себя подает.

Но оставаться одной на чужой планете — тоже так себе вариант. Тем более, что он говорит на ее языке, а это совершенно бесценно, когда речь о инопланетянах, которые могут принять тебя за дикое животное, потому что сами еще не достигли цивилизованности.

Впрочем, эти достигли. Шагая по заросшей травой дороге, Знатель не переставал болтать, и понемногу перед Эльзой разворачивалась общая картина мира, в который ее занесло.

Жители этой планеты называли ее Изумрудной. Для них это название звучало так же привычно, как для землян — Земля. Самих жителей, впрочем, настолько мало, что единственное крупное поселение в этой области планеты называется просто Городом. Когда-то их было больше, но…

— … Но это было давно, — сказал Знатель с сожалением. — Дороги заросли, селения вымерли, а те, что еще живы — не очень-то любят тех, кто на них не похож. Лучше всего идти в Город, только там еще остался Закон Пси.

— Что за Закон Пси? — с интересом спросила Эльза.

— О, это отличный вопрос! — сорвал травинку и принялся ею размахивать Знатель. — Представь себе, что истина — это такая сфера, но не в трех измерениях, а в пяти, причем пятое перпендикулярно памяти. Закон Пси — это, разумеется, не закон в смысле закона, а, скорее, принцип прилегания и согласования мыслей. Если проще — представь, что ты чихаешь, а твой чих — это чей-то несогласованный сон. Неприятно же, правда? Пси-поле — единственная среда, в которой намерение не угасает обратно пропорционально квадрату расстояния, а отражается от горизонта, но только если намерение искреннее. Поэтому Закон Пси — это еще и способ помнить, что твоя левая ноздря не враждует с правой, даже если дышит чуть иначе.

Эльза почти ничего не понимала, но внимательно слушала, потому что это явно была очень важная информация… ну или ее спутник чокнутый и несет полную чепуху.

— В Городе работает принцип обратной вежливости: ты не можешь помыслить соседу зла не потому, что это запрещено, а потому что мысль об этом сначала обязана трижды прокружить вокруг дворца Всезнателя, утрачивая конкретность, — продолжал распинаться Знатель, пока они шли под сенью деревьев. — Не знаю, правда, как это будет работать с небесником вроде тебя…

— Небесником?..

— Ну да, пришедшим с неба… кстати, симпатичный у тебя зверек. Он говорящий?

— Это не зверек, а дрон, ТТ-4, — ответила Эльза. — Он говорящий, но разговаривает только со мной.

— Привет, ТТ-4! — махнул мягкой рукой Знатель. — Кстати, я понимаю, что это дрон, но меня интересует, каким зверьком он был раньше.

— Он… не был никаким зверьком, — осторожно ответила Эльза. — Что ты имеешь в виду?

Знатель ужасно удивился и поведал, что на Изумрудной планете тоже есть дроны… раньше были, во всяком случае, сейчас их редко встретишь. Но чтобы оживить дрона, чтобы он начал двигаться и (иногда) разговаривать, нужно перенести в него чье-нибудь пси-поле. Какого-нибудь животного, лучше всего — максимально похожего на этого дрона, чтобы пси-полю было комфортно.

— Я думал, у вас так же, — сказал Знатель. — Странно, что у вас не так. Хотя у небесников все может быть иначе, конечно.

— А вы все еще умеете делать таких дронов? — полюбопытствовала Эльза.

— Некоторые умеют. Псионики. Хорошие псионики, сильные. Я не умею, я не такой псионик. Но некоторые умеют. Некоторые, самые сильные, умеют переносить даже пси-поле людей. Вот, кстати, на тему разговора…

Бежавший впереди ТТ-4 остановился и вскинул манипулятор, предлагая Эльзе не идти дальше. Но она и сама уже застыла как вкопанная, глядя на высокую металлическую фигуру.

Лес вокруг незаметно сгустился, небо совсем скрылось за переплетением ветвей, да и дело близилось к вечеру. Но сумеречного света все же хватило, чтобы различить неподвижного человекоподобного робота.

На Земле таких редко производят — чтоб с ногами и руками. Не так уж много существует задач, для которых оптимальна подобная форма. Но этот был именно таким — похожим на двухметровые старинные доспехи с чуть светящейся прорезью там, где должны быть глаза.

Других лицевых признаков у него не было.

— Ого, — сказала Эльза, осторожно делая шаг. — Привет?..

Робот издал чуть слышный звук, похожий на журчащее шипение. Но больше ничего не случилось.

— Что это? — спросила Эльза у Знателя. — Или… кто это?..

Робот снова издал похожий звук. Знатель крутанул голову так, что та почти завязалась узлом, как клоунский воздушный шарик, и сказал:

— Он просит принести запасную батарею. Она в его хижине.

— Ты его понимаешь? — обрадовалась Эльза.

— Конечно, это же наш язык.

Эльза спохватилась, что да, конечно, они же тут не говорят на всеземном, это просто ее первый знакомый оказался обладателем удивительных способностей.

— А можешь спросить, кто он такой и что тут делает? — спросила она.

— Я знаю, кто он такой и что тут делает, — сказал Знатель.

— Да?.. И кто?

— Он сломанный дрон, который ржавеет в лесу.

— Это и я знаю.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Эльза пристально посмотрела на маленького ксеноса — не издевается ли? Нет, кажется, у него просто такая логика.

— Ладно, тогда спроси, где его хижина, — попросила она. — Хотя… не надо. Там.

Эльза развернулась и зашагала, очень скоро и правда найдя даже не хижину, а хибару, полуразрушенный домишко, когда-то, вероятно, принадлежавший леснику, охотнику или дровосеку. Нагнавший ее по пути ТТ-4 первым вбежал внутрь и принялся шарить по пыльной мебели и стенам вытянувшимся шнуром-манипулятором. Искомое нашли очень быстро — небольшой черный прямоугольник, — но Эльза на всякий случай обыскала всю хижину, потому что инопланетная батарея могла выглядеть как угодно.

Но это действительно оказалась она. Ждавший их возле робота Знатель при возвращении Эльзы и ТТ-4 поднялся и спросил:

— Как ты узнала, куда идти?

— Куда он мог идти, когда стал терять заряд? — пожала плечами Эльза, ощупывая металлическую спину. — Только домой — а значит, его дом в той стороне. И он не мог быть далеко, раз он просил сходить и принести батарею.

— О, ты умная, — изогнул губы Знатель. — Это хорошо. Всезнатель любит умных. Но батарейный отсек ты ищешь не там.

Тот действительно оказался не в спине, а в груди. Нащупав тонкую, почти невидимую щель, Эльза отодвинула заслонку, вынула разряженную батарею и вставила новую — туда, где у человека сердце.

Робот сразу ожил. Издал все то же журчащее шипение, только теперь гораздо громче. Его длинные ноги сдвинулись с места, руки согнулись в локтях, и похожий на древнего рыцаря механизм наклонился в безусловном поклоне.

— Он тебе очень благодарен, — перевел Знатель. — Говорит, что без нас он… эа. Надоело мне быть связатором. Понимай его сама.

— Послушай, ты… — чуть не вспылила Эльза, но тут журчащее шипение робота вдруг превратилось в связные слова!

— Спасибо за канал, псионик, — донеслось из металлического торса. — Я рад обращаться к моей спасительнице напрямую. Благодарю тебя еще раз. Могу ли я узнать твое имя?

— Эльза Елисеева, — уже второй раз представилась на этой планете Эльза.

— Это имя звучит как щебет птиц, шум листьев на ветру и пение доброй реки, несущей свои воды к Городу. Мое не настолько красиво, я всего лишь Железный Болван.

— Какое злое прозвище, — посочувствовала Эльза. — Кто тебя так назвал?

— Моя хозяйка. Она была могущественным псиоником, а я — тем, кто осмелился посвататься к ее дочери. Это долгая и печальная история, Эльза Елисеева, и если пожелаешь, я расскажу тебе ее по дороге.

— По дороге куда?

— В Город. Я услышал, что вы туда идете, и я пойду с вами, если ты не возражаешь. Я Железный Болван, у меня нет собственной воли, я обязан кому-то служить, и лучше всего — псионику. Сильнейший псионик — Всезнатель, а по дороге туда я, если ты не возражаешь, буду служить тебе. Я хороший робот, если не оставлять меня надолго без солнечного света. Обычно я ношу запасную батарею с собой, но в этот раз забыл ее дома.

— Не знала, что роботы могут что-нибудь забыть, — сказала Эльза.

— Разве ум робота чем-то отличается от твоего? — удивился Железный Болван.

— Она небесница, — сказал Знатель. — И очень странная.

— Эй, я не странная, — возразила Эльза. — С моей точки зрения это вы странные. Хочешь, пошли с нами, Железный Бол… можно, я буду звать тебя как-то иначе? Как тебя звали до того, как ты стал тем, кем стал?

Железный Болван издал журчащее шипение, которое псионического перевода не получило. Эльза поняла, что смысл обретают только (и это логично) слова, имеющие смысл. А обычные имена… все они тоже когда-то имели смысл и что-то значили, но когда-то, давным-давно, в незапамятные времена.

Например, Эльза (а также Елизавета, Элизабет, Элоиза и Изабелла) — это искаженное Элишева, древнееврейское имя, буквально означающее «Бог мой — клятва». А Елисеева — это фамилия, изначально бывшая отчеством и означавшая «Дочь Елисея». Причем Елисей — это искаженный Элиша, который внезапно парный к Элишеве и означает «Бог — спасение».

Но кто сейчас это знает, кроме лингвистов? Эльза сама-то это узнала только в двенадцать лет, когда они проводили семинар по исторической лингвистике и разбирали подобным образом свои имена. До этого даже не приходило в голову поинтересоваться, потому что она всю жизнь была Эльзой, и для нее слово «Эльза» не означало ничего, кроме «я».

Все это Эльза рассказывала Знателю и Железному Болвану по дороге, чтобы скоротать время. Железный Болван, в свою очередь, рассказал свою историю — как посватался когда-то к дочери очень злой псионички, которая считала, что он ей в зятья не годится, но поскольку дочь была другого мнения — избавилась от него гнусным и преступным образом.

— Она переселила мое пси-поле в дрона, — грустно говорил Железный Болван. — Причем еще и недоделанного, так что я много лет просто висел в ее мастерской одним торсом, без рук и ног. Иногда моя невеста видела меня, но мне было запрещено с ней заговаривать, так что я не мог дать знать, что это я.

— Это невероятно жестоко, — сдавленным голосом сказала Эльза. — А что случилось потом?

— Моя невеста долго не могла меня забыть, но в конце концов вышла замуж за другого и уехала. А моя хозяйка, начавшая стареть, снабдила меня руками и ногами, и я еще долго ей служил. Когда начались гонения, она бежала в лес и поселилась в той самой хижине, которую вы видели. Десять лет назад она умерла, а поскольку у меня не было других приказов, я остался жить там. В виде Железного Болвана я бессмертен, если вовремя подзаряжать батареи, но я лишен воли и не могу ничего сделать, если мне не прикажут.

— Почему же ты был не в хижине, когда мы тебя нашли? — спросила Эльза.

— Последним приказом моей хозяйки было «сходи и посмотри…», — ответил Железный Болван. — Она не закончила приказа, но с тех пор я выполнял его на разные лады — ходил и смотрел. Я и сейчас в каком-то смысле его выполняю — иду и смотрю.

История Железного Болвана оказалась длинной. К ее окончанию совсем стемнело, и Эльза предложила остановиться на ночлег. Она очень устала и, в отличие от спутников, ужасно хотела есть. Но поблизости, к сожалению, не было озера или речки, чтобы наловить рыбу, хотя они дважды пересекали лесные ручьи, так что жажда девочку не мучила.

— Я поищу ягод, — предложил Знатель.

— А я попробую поймать кролика, — сказал Железный Болван. — Когда была жива хозяйка, я часто добывал ей пищу охотой.

Эльза удивилась тому, что на другой планете есть кролики, но тут же поняла, что это перевод Знателя подобрал в ее языке самое близкое слово.

— Любопытная вещь — эта их псионика, — сказала она ТТ-4, когда ее спутники скрылись за деревьями. — На какой-нибудь открытой нами планете есть что-нибудь подобное?

— В моей базе данных ничего подобного нет, — ответил дрон-навигатор. — Хотя на Ктесии существует коллективный разум, который имеет внешние признаки телепатии.

Эльза тоже вспомнила забавных ктесийцев, которые станцевали для нее свой народный танец. Они и правда все делали вместе и даже заканчивали друг за друга фразы. Но телепатия ли это? Ученые до сих пор не пришли к однозначному мнению.

Понемногу становилось холоднее. Первая ночь Эльзы на этой чужой планете, если не считать прошлой, большую часть которой она провела во флаере. Она снова нарубила униором веток, ТТ-4 дал искру, поджегши сухие листья, и девочка уселась ждать возвращения Знателя и Железного Болвана.

— Шшщщщ-шщ-шщ-шщ-пшшш-ссс, — раздалось сзади.

Эльза обернулась. В первый момент ей показалось, что вернулись ее спутники, но она тут же поняла свою ошибку. Стоящий слева был похож на Знателя, такой же зеленый и студенистый, с как будто нарисованным лицом, но все же чуть повыше и постройнее, черты тоже чуть иные. Стоящий справа же и вовсе напоминал Железного Болвана только тем, что тоже был железным. Гораздо крупнее и массивнее, почти вдвое шире в нижней части, на колесах вместо ног и с явно выраженной головой, снабженной чем-то вроде зубастого ковша экскаватора.

Туземец снова зажурчал-зашипел. Он явно не владел псионикой, а проложенный Знателем «канал» явно не распространялся на вообще всех обитателей Изумрудной планеты. И Эльза напряглась, не зная, что сказать или сделать.

— Здравствуйте, — все же произнесла она как можно отчетливее. — Я не причиню вам вреда. Я здесь с миром. Пожалуйста, подождите моего друга, он переведет мои слова.

Туземцы, конечно, ничего не поняли. Они опять зажурчали-зашипели, но теперь друг на друга. А Эльза на всякий случай нашарила в кармане комбинезона униор. Ей не нравился взгляд этого сородича Знателя, и она…

Робот метнулся вперед! Обманчиво неуклюжий, он резко раздвинул длинные руки и стиснул Эльзу прежде, чем та успела выхватить униор! Вскинутая в воздух, девочка забилась в стальной хватке и мгновенно выкрутила ИГ-пояс на максимум… увы, в обычных гражданских поясах это всего лишь 2 g.

Инопланетный робот будто даже и не заметил, что вес добычи удвоился. Держа Эльзу на весу, он надел ей на голову мешок, пнул ТТ-4, пытавшегося ударить его током, и удивительно быстро поехал прочь, а следом засеменил его хозяин.

Эльза кричала и отбивалась только первые пару секунд. Потом стало очевидно, что надрывать глотку бессмысленно, а в силах ей со стальным громилой не тягаться. И вряд ли эти двое взяли ее в плен по каким-то гуманным соображениям, потому что по гуманным соображениям так с людьми не обращаются. Значит, ее ждет что-то скверное, и спасибо уже на том, что не убили сразу же.

На данный момент единственный ее шанс на спасение — Знатель и Железный Болван. ТТ-4, если уцелел, сообщит им, что случилось, но если он слишком поврежден… Эльза понадеялась, что не слишком. Навигаторы флаеров производятся с большим запасом прочности.

А сможет ли Знатель понять слова ТТ-4?.. Эльза призадумалась, пытаясь вспомнить, разговаривали ли эти двое между собой. Что если псионика понимает речь только живых существ, но не дронов?

Стоп. А ТТ-4 вообще разговаривает вслух или они все это время общались через инф?..

— Я могу говорить вслух, — раздался голос в стенке черепа. — Прошу прощения, что не отзывался, сотрясение процессора вызвало перезагрузку. Жду указаний.

— Дождись Знателя и Железного, — сообщила ему Эльза, не раскрывая рта. — Не уходи с того места, а то они нас не найдут. Если Знатель тебя поймет… ты понимаешь, что он говорит?

— Понимаю, но возможно, потому, что его понимаешь ты. Я скоординирован с твоим инфом напрямую.

— Тогда сразу же сообщи, когда они вернутся. Если они тебя поймут — все расскажи. Если нет — просто постарайся повести их за собой. Как собака, понимаешь?

— Как собака. Понимаю.

— ТТ-4, я тебя не обидела? — заволновалась Эльза. — Я не имела в виду ничего плохого… ой!..

Ее с размаху швырнули на что-то твердое. Эльза не успела снизить вес или хотя бы сгруппироваться и здорово приложилась копчиком. Она тут же вскочила, превозмогая боль, сорвала мешок с головы… и снова села на пол, пригвожденная тяжеленной ручищей робота.

Попытка встать означала бы перелом половины костей, так что Эльза осталась сидеть, быстро зыркая по сторонам. Ее приволокли в какую-то не то пещеру, не то замок. Как и в той брошенной деревне, было очень хорошо видно, что строили это не люди и не для людей — потолок хоть и высоко, но гораздо ниже, чем могло бы ожидаться, стулья больше похожи на тумбочки с углублениями, вместо ламп светящиеся кристаллы, а висящие над явно кухонным столом черпаки, вилки и ножи снабжены не рукоятками, а V-образными ручками.

Ножи. Взгляд Эльзы остановился на ножах. Кажется, она на поварне. Каковы шансы, что эти двое таким бесцеремонным образом просто пригласили ее отужинать с ними?

Невеликие, пожалуй.

В следующую минуту самые худшие подозрения подтвердились. Эльзу усадили на один из стульев-тумбочек, рядом со странным приспособлением с вертикальным шестом и несколькими кольцами, а руки связали грубой веревкой, протянув ее через одно из колец. Зеленый туземец прожурчал-прошипел что-то невнятное, а его робот принялся орудовать примитивными кухонными механизмами.

Кажется, этот житель Изумрудной планеты питается не только водой и солнечным светом. А ведь Знатель утверждал, что они вегетарианцы.

Эльзе стало страшно, но она постаралась собраться. В конце концов, давно не маленькая. Задача номер один — любой ценой тянуть время. Задача номер два — попытаться установить контакт. Задача номер три — освободиться.

Порядок произвольный.

Она принялась осторожно шевелить руками, растягивая веревки. Лишь бы дотянуться до кармана. Туземцы, кажется, не имеют представления об одежде и не подозревают, что там могут быть какие-то вещи. Обыскать ее не обыскали, униор там, Эльза чувствовала его запястьем сквозь ткань.

Но чтобы «умный» металл среагировал, нужно его крепко держать — а этого со связанными руками не сделаешь. Тем временем зеленый туземец поглядел на нее, и Эльза сразу замерла, затихла, прикидываясь полностью деморализованной.

— Вам не стоит меня есть, — сказала она как можно более спокойным и уверенным тоном. — Я небесница, я с другой планеты. Скорее всего, вы не сможете меня переварить, а если сможете — отравитесь.

Это была ложь. Эльза сама прекрасно переварила местную рыбу, и анализатор «бутербродницы» показал, что жизнеформы Изумрудной планеты пригодны для землянина. Значит, скорее всего, верно и обратное.

Но туземец об этом не знает, так что есть шанс его в этом убедить… был бы шанс, понимай он хоть словечко. Эльза с тем же успехом могла бы петь гимн ЕСС…

Над лунным льдом, над марсовой пустыней,

Над облаками утренней Венеры,

Единый флаг сияет негасимо

Как символ нашей воли, силы, веры!

Мы строим мир без страха и насилья,

Где знанье выше золота и славы,

Где мысль дает космические крылья,

Где каждый сам кузнец своей оправы!

От дальних станций до земного дома

Нас связывает братство поколений,

И станет нам Вселенная знакома,

Пока в сердцах живёт огонь стремлений!

Над лунным льдом, над марсовой пустыней,

Над облаками утренней Венеры,

Единый флаг сияет негасимо

Как символ нашей воли, силы, веры!

Пение привлекло внимание не только туземца, но и робота. Горланила Эльза не очень музыкально, в ритм не попадала, да и вообще сбивалась на какой-то альтернэтив-кибер-фанк-рок, но главное, что они на нее смотрят, а робот оторвался от… чем он там занимается с этими ножами.

С каждой строчкой, с каждым куплетом они подходили все ближе, с явным удивлением таращась на Эльзу. Она вспомнила, как устанавливали контакт с туземцами Симурга, птицеподобными существами, речь которых подчинена строгой ритмике.

Чем лучше симуран к тебе относится, тем плавнее и мелодичней он говорит. С друзьями они общаются нараспев, а с возлюбленными еще и в стихотворной форме, серенадами. Если же симуран говорит с тобой прозой, сухой и четкой, даже не пытаясь тянуть гласные — это неприязнь и даже грубость. Пока этнографы и лингвисты этого не поняли, контакт упорно не налаживался.

В какой-то момент дело даже дошло до конфликта, потому что симураны были убеждены, что бескрылые пришельцы хамят им каждым словом.

Здесь, впрочем, явно не тот случай — эти двое просто насторожились, гадая, что она делает. Есть ненулевой риск, что они решат Эльзу прикончить от греха подальше… даже странно, что они не сделали этого сразу.

Очень странно, вообще-то. Либо людей тут принято, как когда-то на Земле раков, варить живьем, либо Эльза чего-то не понимает в этой ситуации.

Об этом всем она думала очень быстро. Не переставала петь, уже почти кричала и пыталась просунуть кончики пальцев в карман, коснуться униора.

Туземцы не смотрели на ее руки. Их полностью поглотило пение. Зеленый коротышка что-то зажурчал, робот ответил тем же. Эльза заметила, что нога робота как будто подергивается в такт — и заголосила еще громче. Она давно уж вела гимн по третьему кругу, но ксеносы все равно не понимали ни слова, так что это не имело значения.

Главное — что это их отвлекает, пока она…

— Ага! — резко прервалась девочка, отчаянным усилием просунув руку в карман.

Она содрала кожу о грубую веревку и, кажется, сломала ноготь. Но это не имело значения, потому что главное — униор ожил. Универсальное орудие послушно взвилось тонким изогнутым серпом, вспарывая карман изнутри и разрезая веревки — и Эльза резко отпрыгнула. В ее руках сверкала полоса «умного» металла, отточенная сейчас до почти мономолекулярной толщины — и Эльза всем видом старалась дать понять, что не побоится ее применить.

Ксеносы не испугались. Зеленый коротышка издал тонкую трель — и робот бросился на Эльзу. Девочка отшатнулась, взмахивая униором, сиганула назад и сделала маховое сальто назад. Приземлилась на ноги, крутанулась — и опять свистнул униор.

Эльза искала выход. Бросала взгляды по сторонам, пятилась, делала выпады и тут же отскакивала. Она с отличием прошла курсы рукопашного боя и фехтования на униорах, так что работала теперь красиво.

Хотя ситуация, конечно, отличалась от спарринга с Арифом на допреальном ринге…

И успехи оставляли желать лучшего. Поначалу Эльза вообще осторожничала, надеялась просто отпугнуть этих двоих и сбежать. Это ведь разумные существа… два разумных существа, здешние роботы — бывшие ксеносы, местный аналог корабельных мозгов. И внутри что-то переворачивалось при мысли об убийстве.

Но они наступали. Наседали. Особенно робот, конечно, его хозяин просто шипел что-то и иногда швырялся в Эльзу кухонной утварью.

И тогда она ударила на поражение. Полоснула с размаху по железной руке.

Та зазвенела, словно колокол, но осталась целой. Только царапина появилась. Остроты униора вкупе с физической силой Эльзы не хватило, чтобы повредить металл… хорошие у них тут роботы. Она снизила вес ИГ-поясом и стала слишком легкой… а если утяжелиться, станет трудно двигаться.

Надо тянуть время. Надо во что бы то ни стало тянуть время.

Но ее загоняли в угол. Поняв, что ее оружие не так уж им и страшно, робот перешел в наступление. Он пропустил еще три выпада, получил еще три царапины на корпусе… а потом схватил Эльзу за руки! Резким, быстрым рывком метнулся к ней, выбил униор — и снова вскинул ее на весу!

— Убей ее! — услышала Эльза крик хозяина робота. — Убей эту пакость!

Она не успела удивиться, что вдруг начала его понимать, потому что в следующий миг в робота что-то врезалось. Эльза вылетела из стальной хватки, но упала на мягкое… судя по звукам, то был Знатель.

Железный Болван тем временем дубасился с другим роботом. Полегче, постройнее, он явно уступал ему в силе, да и в скорости не превосходил. Чужой робот почти сразу оставил ему на корпусе вмятину, сдавил и принялся сжимать…

Эльза метнулась за отлетевшим униором.

Ее похититель не успел удрать. Он повернулся, он засеменил прочь на мягких неуклюжих ногах, но Эльза оказалась быстрее. Она повалила ксеноса на пол, прижала к студенистому горлу (точнее, его отсутствию) лезвие униора и самым проникновенным тоном завопила:

— Скажи!.. Скажи ему!.. скажи, чтобы остановился!.. иначе, клянусь своим соцпрофилем, я тебя прирежу!

Валяющийся кулем Знатель явно продолжал проводить свои «каналы», потому что враждебный ксенос замер в явном испуге, а парой секунд спустя остановился и его робот. Железный Болван тут же повалил его и принялся связывать теми самыми веревками, которые так ободрали Эльзе руки.

Через несколько минут Эльза стояла, сложив руки на груди, и мрачно смотрела на двух туземцев, что пытались ее убить. Они действительно пытались это сделать и действительно оказались людоедами… впрочем, в свое оправдание они заявили, что не распознали в Эльзе разумное существо, поскольку говорить она не умела, а ее комбинезон приняли за наружный покров вроде чешуи.

Эльза им не поверила. Стоящий у ее ног ТТ-4 тоже заявил, что заявление сомнительное, поскольку не распознать в нем дрона они никак не могли, а животные дронами не владеют.

— Что по вашим законам за такое полагается? — спросила Эльза наконец Знателя.

— Не знаю, — пожал плечами тот. — Не интересовался.

— Ладно, тогда… — задумалась Эльза, глядя на униор. — Тогда… хм…

— … Меня удивило, что ты оставила им жизнь, — сказал Знатель, когда они снова шагали по лесной дороге. — Разве тебя порадовало, что они хотели тебя съесть?

— Да я в бешенстве была, — честно ответила Эльза. — Но убийство — это убийство. Убийство допустимо только ради самозащиты.

— Но ведь они хотели тебя убить, так что это и была бы самозащита.

— Нет. Если убийца обездвижен и не представляет опасности — это уже не самозащита, а казнь. А я не имею права казнить.

— А кто имеет?

— На вашей планете — правомочные органы, которым мы все сообщим, как только до них доберемся. Они же там точно не задохнутся?

Железный Болван и Знатель по просьбе Эльзы связали тех двоих крепко-накрепко и заперли в их же собственном погребе, а Железный Болван еще и навалил сверху камней, заверив, что даже если пленники развяжутся — быстро выбраться не смогут.

— А что полагается за такое по вашим законам? — спросил Знатель через еще некоторое время.

— За преднамеренное убийство без смягчающих — дезинтеграция, — ответила Эльза после короткой паузы. — Епитимьей или бойкотом за такое не отделаться.

— Дезинтеграция — это казнь? — уточнил Знатель. — Но тогда получается, что убив их, ты бы просто сделала то, что должно.

— Нет, потому что мы не на нашей планете, а на вашей, а на вашей другие законы, хоть ты их и не знаешь. Но даже если бы мы были на моей, у меня все равно нет таких полномочий. Решение о дезинтеграции каждый раз выносится лично космократором, он единственный в ЕСС, у кого есть право подписать такой указ. А я не космократор.

— Но ведь никто бы не узнал.

— Я бы узнала.

— Она права, Знатель, — заговорил Железный Болван. — Кем мы будем, если станем делать, что пожелается?

— Свободными существами? — хмыкнул Знатель. — Впрочем, не стану спорить. Надеюсь, ты не пожалеешь о своем решении.

Эльза не ответила. Она и сама не была до конца уверена, верно ли поступила. Но как будто верно. Во всяком случае, правил поведения на других планетах не нарушила и совесть убийством не отяготила.

— Далеко еще до Города? — спросила она, чтобы не продолжать разговор.

— Когда выйдем из леса — останется еще полпути. Надо будет пройти через долину и ущелье, а сразу за ущельем поля — и Город.

Эльза кивнула. Она надеялась, что лес закончится поскорее. Ноги уже еле двигались, но она не собиралась снова вставать на ночлег среди этих тенистых крон. За каждым деревом теперь мерещился новый людоед, Эльза то и дело вздрагивала.

Хорошо хоть, живот перестал урчать. Железный Болван таки успел поймать кролика (точнее, мелкое животное, отдаленно на него похожее) и захватил его с собой. А Эльза, как ни тряслись у нее от пережитого поджилки, взяла себя в руки и настояла на том, чтобы задержаться и приготовить еду прямо там.

Так что теперь она рвала зубами жареное мясо прямо на ходу, и философски размышляла о превратностях судьбы. Для кого-то ты добыча, для кого-то хищник…

— Берегись!..

Эльза сиганула в сторону за миг до того, как Железный Болван это прокричал. Уронив остатки кролика прямо в грязь, она перекатилась через голову и резко развернулась. Чуть подрагивающий униор вытянулся в тонкую нагинату и указывал на…

Животное, кажется. Размером с крупного тигра, покрытое мелкой темно-желтой чешуей с растущими тут и там синими плавниками или короткими спинными парусами. Судя по острым когтям и зубастой крокодильей пасти — хищник. А судя по полному отсутствию глаз — отлично слышит или чует, или то и другое сразу.

— О, кусала, — сказал Знатель, сложив ладони вместе и апатично глядя своими странными глазами. — Давно их не видел.

Зверь полустоял-полусидел, частично опустившись на задние лапы. Его хвост колотил оземь, ноздри раздувались, но он не двигался с места. Напряженно замер, обращая слепую морду то к Эльзе, то к стоящему вполоборота, выставив металлическую руку, Железному Болвану.

Кажется, все боялись шевельнуться. Эльза так уж точно, насчет себя-то она была уверена. Если этот кусала бросится…

Но он не бросился. Вытянутая пасть разомкнулась, и из нее донеслось уже знакомое журчащее шипение. Зверь либо подражал речи разумных существ, как попугай, либо…

— А, ты пси-покрытый, — без всякого удивления сказал Знатель. — Эльза, не бойся, он пси-покрытый. Хотя он хотел нас сожрать.

— Не хотел, — раздались уже совершенно понятные слова. — Не клевещи, псионик. Я, Коготь Смелости, говорю: ты лжив, как все тебе подобные, ибо не напасть хотел, но сказать. Вот, говорю теперь: здравствуй, высокий двуногий. Куда следуешь?

— В Город, — ответила Эльза, глядя в безглазое лицо. — Я Эльза Елисеева, небесница, и я иду к великому псионику Всезнателю. Эти двое со мной.

— Хорошо, — ответил Коготь Смелости. — Хорошо. Дважды сказал я «хорошо», ибо это и в самом деле хорошо, а не так, из пустой учтивости. Вот, говорю тебе: пойду с тобой, если не прогонишь, потому что есть и у меня дело в Городе.

— Какое там может быть дело у кусалы? — хмыкнул Знатель.

— Молчи, псионик, — обратил к нему слепую морду Коготь Смелости. — Ты стар и глуп, а за твоими плечами немало дрянных дел, я слышу это в твоем биении. Что ты сотворил, что тебя прибили к дереву?

— Просто сказал не то и не тем, — усмехнулся зеленый коротышка. — Если ты столь дурного мнения о псиониках — зачем тебе величайший из них?

— Спросить. Задать вопрос. Узнать, почему.

— Почему что? — спросила Эльза, когда стало ясно, что реплика закончена.

— Почему прошлое — это прошлое, а будущее — это будущее, — ответил Коготь Смелости, поднимаясь на все четыре лапы. — Почему то, что случилось, уже не произойдет. Почему я не могу вернуть того, что было прежде. Мне сложно объяснить тому, у кого есть дырки зрения. Я могу пойти с вами?

— Можешь, — пожала плечами Эльза.

Гулять так гулять. Если уж бродячий цирк, то с дрессированным кусалой.

Интересно, что такое пси-покрытый и много ли таких на этой планете?

Оказалось, что так называют животных, которым кто-то из псиоников провел канал, одарив таким образом разумом. Провести его зверю очень сложно и делается это вообще-то очень редко. Знатель честно сказал, что такого не умеет, и не уверен даже, умеет ли это Всезнатель.

— Однако прежде на нашей планете был псионик огромной силы по имени Ультимат, который хотел провести каналы между всеми живущими, — говорил Знатель. — Это не удалось даже ему, но он дал речь многим, кто ее не заслуживал. Потом оказалось, что если пси-покрытый ложится с пси-покрытой, то детеныши тоже будут пси-покрытыми. Это было очень давно, а пси-покрытые звери оставались зверями, так что ложились не только с пси-покрытыми, так что к нашим дням их осталось не так уж много, но все-таки и не так уж мало

— Я — возможно, последний пси-покрытый кусала, — сказал Коготь Смелости. — Это я тоже хочу сказать Всезнателю. Пусть проведет для меня канал и сделает другую пси-покрытую кусалу. Если не сделает, то пусть ответит, почему не делает. Я сказал.

Пси-покрытого кусалу путники встретили уже на выходе из леса. Прошло еще минут десять, и деревья остались позади, над головами вновь раскинулось бесконечное небо, а впереди простерлось поле изумрудной травы.

Путники миновали еще одну мертвую и наполовину разрушенную деревню. В этот раз Эльза спросила у Знателя, что все это значит, почему на их планете так много брошенных поселений. Зеленый коротышка издал невразумительный звук и сказал, что эту историю быстро не расскажешь, но если Эльзе интересно и она хочет скоротать время в пути, то он, конечно, ее поведает.

История и впрямь оказалась длинной, к тому же рассказывал ее Знатель невразумительно, постоянно уходя в сторону и переключаясь на какие-то малозначительные подробности. Но сводилась она к череде войн и кризисов, которые привели к общему упадку. По сути Изумрудная планета сейчас была подобна Европе сразу после падения Рима — раннее Средневековье, темные века.

Только разница в том, что прежде общество у них было куда более развитым, нежели Рим даже в лучшие свои годы — у них были дроны и была псионика, которая по-прежнему представляла собой непонятно что, но Знатель сообщил, что раньше псиоников было гораздо больше, а сейчас их днем с огнем не сыщешь, и многие их еще и боятся.

— Хотя чего меня бояться? — хмыкнул он. — Разве я такой страшный?

ТТ-4 то и дело убегал вперед, разведывая дорогу. После очередного возвращения он известил, что дальше дорога идет через поле каких-то цветов, предположительно галлюциногенных, так что он рекомендует обойти их стороной.

После короткого совещания решили прислушаться к навигатору. Сделали крюк. Но это удлинило путь на несколько километров, так что на прежнюю дорогу вернулись только к середине дня.

Сделали привал, причем еду на этот раз добыл Коготь Смелости. Кусала приволок какую-то огромную змею, при виде которой Эльза сначала сморщилась, но когда на костре стало подрумяниваться белое нежное мясо — невольно облизнулась. Пахло изумительно, а на вкус оказалось еще лучше.

Большую часть добычи Коготь Смелости сам и съел, но отрезанного куска более чем хватило, чтобы Эльза наелась до отвала. Знателю, как обычно, не было нужно ничего, кроме воды и света, а Железный Болван просто следил за уровнем заряда батареи, подзаряжая запасную от солнца.

Но пока они отдыхали, с востока ползли тучи. И к тому времени, как привал закончился, ветер усилился от слабого до сильного и стремительно продолжал крепчать. Эльзе вспомнился ураган, который сломал ее флаер… похоже, в этих местах такие не редкость.

И укрыться негде. На целые километры вперед — изумрудная степь, а позади поле галлюциногенных цветов.

— Подсади-ка меня! — попросила Эльза, влезая на плечи Железного Болвана.

Она встала поустойчивее и вытянула руки кверху, держа в них ТТ-4. Железный Болван вместе с девочкой и дроном медленно закружился на одном месте.

— В той стороне есть овраг, — сказал ТТ-4.

— Отлично! — крикнула Эльза, спрыгивая с Железного Болвана. — Побежали!

Бежали к оврагу со всех ног. Коротконогого и неуклюжего Знателя усадили на Когтя Смелости, хотя оба остались от этого не в восторге. Ветер из сильного стал крепким, потом очень крепким. Эльза порадовалась, что стрижется коротко — длинные волосы сейчас хлестали бы по лицу. Маленького ТТ-4 она взяла на руки — сзади надвигался настоящий шторм.

Хорошо, что овраг лежал по ветру, а не против него. Бежать навстречу такому воздушному потоку не смог бы даже Железный Болван.

Спотыкаясь и едва не падая, путники еле-еле успели достичь трещины в земле. Знатель почти скатился по крутому осыпающемуся склону, а следом упала Эльза. Железный Болван спускался осторожно, глубоко вкапывая тяжелые ноги, зато Коготь Смелости достиг дна одним прыжком и сразу улегся там на брюхо. Над головами завывала уже настоящая буря.

Овраг был не очень велик. Метра три в глубину, метров пять в ширину. Возможно, последствия землетрясения или… если тут была война, то это может быть древний осыпавшийся окоп. Эльза невольно думала об этом, лежа лицом вниз и прикрыв голову руками. Сверху то и дело сыпалась сухая земля, но закутаться было не во что.

Эльза не знала, сколько это длилось. Не меньше нескольких часов. Сначала она увеличила свой вес, но мышцы вскоре заныли от непрошеной тяжести, и она перевела ИГ-пояс на норму.

Ветер стал таким, что невозможно разговаривать. Она только в какой-то момент услышала толчок — будто в овраг спрыгнул кто-то еще, причем не один. Видимо, еще какие-то путники, застигнутые в степи ураганом.

Потом ветер начал стихать. Небо успело потемнеть, хотя ночь еще не наступила. Наполовину засыпанная землей Эльза поднялась на ноги и оглядела спутников. Со Знателем все в порядке, он копошится и на глазах раздувается, как надувная игрушка. Железный Болван медленно оживает, щель в его голове снова загорается — он лежал в режиме экономии энергии. Коготь Смелости отряхивается, встает на все четыре, и следом встают другие кусалы… что⁈

Эльза уставилась на семерых зверей, очень похожих на Когтя Смелости, только немного крупнее и с почти черной шкурой. Вот кто залег с ними в овраге.

Но они ведь тоже пси-покрытые?..

— Они пси-покрытые? — быстро шепнула Эльза Когтю Смелости.

— Нет, — ответил тот таким же шепотом. — Они не знают язык речи. Только язык голода.

— Уходим, — распорядилась девочка, берясь за плечи Железного Болвана.

Тот подсадил ее, Эльза уцепилась за край оврага, подтянулась и тут же развернулась, хватая за руки Знателя. Потом они вместе легли на землю, держа удлинившийся униор, и с трудом вытянули тяжеленного Железного Болвана. Коготь Смелости вылез сам, с размаху вонзая в землю страшные лапы.

Вовремя. Промешкай они лишние несколько секунд, и другие кусалы набросились бы прямо там, в овраге. Но звери чуть дольше приходили в себя после урагана, и когда первый из стаи наконец разинул пасть, путники были уже наверху.

Только эти кусалы выбрались с такой же легкостью, как и Коготь Смелости. Минуты не прошло — а они уже вылезли из оврага и стали шарить по земле слепыми мордами.

Они недолго будут искать. Хищники с глазами бросились бы следом сразу же, но этим нужно немного времени, чтобы определиться — поняла Эльза, оборачиваясь на бегу.

Вот, уже бегут следом!..

А еще она поняла, что справиться с такой стаей нечего и мечтать. Допустим, одного возьмет на себя Коготь Смелости, а второго — Железный Болван. Останется пять — и пятнадцатилетняя девочка с униором против них всех.

Как бы сейчас пригодился стопер!

Есть ИГ-пояс. Но без грависапог взлететь не выйдет, даже уменьшив вес до предела. Да и даже если б удалось — это спасет только ее. Вряд ли, конечно, хищников заинтересует Железный Болван, а Когтя Смелости они, может, не тронут…

Эльза знала, что делать, если встретила стаю волков, рапторов или других земных или венерианских хищников, а при тебе ни стопера, ни флаера, ни других технических средств. Ни в коем случае не убегать — они быстрее. Не поворачиваться спиной. Отступать медленно, без резких движений. Не отводить от них взгляд, но и не смотреть прямо в глаза… этим в глаза смотреть и не получится.

Дедушка ей рассказывал, что в общем и целом большинство хищников на разных планетах придерживаются схожей тактики. Незнакомую добычу они не тронут, если будет альтернатива, потому что большинство хищников вовсе не вырезает всех, кого видит. Во-первых, таким образом они истребили бы свою кормовую базу, а во-вторых, всегда есть риск, что добыча даст сдачи, особенно незнакомая.

Но когда хищник защищает своих детенышей, самку или территорию, когда он ранен или болен (особенно бешенством), а главное — когда у него нет альтернативной добычи, и он голоден — он нападет даже на черта в ступе. И это, кажется, как раз тот случай.

Тут целых семь кусал — и они хотят жрать!

— В круг! — крикнула Эльза. — Спина к спине!

Круг вышел не очень-то и круг, а скорее треугольник, потому что Знателя и ТТ-4 спрятали в центр. Коготь Смелости уперся лапами в землю, Железный Болван вскинул металлические руки, а униор вытянулся, став длинной и легкой, но очень прочной и острой нагинатой. Подпускать хищника близко нельзя, особенно такого крупного и с крокодильей пастью.

Они набросились все разом. Клацая зубами, издавая жуткое шипение, кусалы ринулись на Эльзу и ее спутников, униор свистнул, пуская кому-то кровь, но зверь оказался слишком тяжелым, и Эльза не удержалась на ногах. Спина ударилась о железный торс, ноги поехали по мокрой траве, униор вонзился в нёбо кусалы… а потом его челюсти сомкнулись на руке Эльзы. Зверь подмял ее под себя, руку пронзила острая боль и…

…Все померкло.

…Все исчезло.

…Эльза моргнула. Весь мир как будто куда-то сместился. То есть не мир, а… она тут же поняла, что все на прежних местах — и земля, и небо, и Знатель, Железный Болван и Коготь Смелости…

…Все, кроме чужих кусал. Кусалы исчезли. Будто их просто вырезали из картины мироздания.

Однако еще секундой спустя Эльза поняла, что никуда они не исчезли. Она их увидела — стоящих на землю, нюхающих траву. По-прежнему здесь, по-прежнему всемером — только теперь очень далеко. До них было не меньше двух километров.

— Давайте теперь бежать как можно быстрее, — очень ровным голосом сказал Знатель, из которого будто выпустили воздух. — Я могу делать такое только раз в день.

Сказав это, он упал.

Из руки Эльзы хлестала кровь, но она, не обращая ни на что внимания, помогла Железному Болвану усадить Знателя на Когтя Смелости. Кусалы все еще были на том же месте, явно тоже изумленные произошедшим. Но они уже кружили, уже сновали туда-сюда — а значит, очень скоро снова возьмут след.

Дальше они бежали как безумные. Эльза на ходу достала пачку пластырей, налепила два на укусы, и от регенерирующих пластин сразу пошел холод, кровь остановилась, кожа стала зарастать. Было бы еще лучше, будь у нее нормальная аптечка-медрепликатор, но и так сойдет, если только в клыках кусал не было яда.

— Вы не ядовитые⁈ — крикнула она заметно оторвавшемуся Когтю Смелости.

— Нет! — ответил тот.

А кусалы тем временем снова взяли след. Расстояние стало сокращаться, четвероногие фигурки с каждой минутой увеличивались. Эльза на глазок прикинула, что скорость кусал — около тридцати километров в час, а скорость их группы определяется по скорости самого медленного — Железного Болвана, который бежит всего лишь на десяти километрах в час. Это значит, что их догонят минут через восемь-девять.

Даже если бросить Железного Болвана, который для кусал несъедобен, это не слишком прибавит времени, потому что Эльза и нагруженный Знателем Коготь Смелости на долгой дистанции не смогут развить больше пятнадцати-шестнадцати километров в час. Конечно, неизвестно, насколько кусалы выносливы, но даже если они привычны к коротким броскам и выдыхаются очень быстро, это всего лишь означает, что Коготь Смелости тоже выдохнется очень быстро, а бросать их со Знателем на съедение будет подлостью…

— Я останусь! — громко заявил Коготь Смелости. — Я приму бой и задержу их, ибо я воистину Коготь Смелости! Бегите!

— Я останусь тоже! — добавил Железный Болван. — Меня они не съедят, и я выиграю вам время! Только отдай мне приказ, Эльза, я не могу сам так поступить, ибо лишен свободы воли!

— Заткнитесь!.. — крикнула на бегу Эльза, стараясь не сбивать дыхание. — Мы никого… не будем… оставлять! ТТ-4, ты… что-нибудь… видишь?..

— Впереди река! — крикнул ТТ-4, которого Железный Болван снова поднял на вытянутых руках. — Через два километра семьсот метров!

— Кусалы… умеют… плавать?.. — спросила Эльза.

— Нет! — ответил Коготь Смелости. — В воде мы теряем ориентацию!

— Тогда надо дотянуть до реки! Поднажмем!

У Эльзы словно открылось второе дыхание. Она поднажала, и остальные тоже поднажали. Было непонятно, что делать с Когтем Смелости, который тоже не умеет плавать, но Эльза решила попробовать помочь ему переплыть, а если не выйдет… все остальные варианты так и так ведут к смерти.

Но в этот раз им повезло. Через реку был переброшен мост. Конечно, было бы странно, если бы дорога просто упиралась в воду. И то был не какой-нибудь каменный или металлический мост, через который легко перебрались бы и кусалы, а деревянный, да к тому же видавший виды, довольно ветхий.

Путники пронеслись через него, как табун коней. Кусалы уже наступали им на пятки — до них оставалось метров двести, не больше. Так что Эльза еще на бегу сунула Железному Болвану униор, превратив его в мачете, и робот, едва оказавшись на другой стороне, резко развернулся и принялся рубить доски. Помноженная на остроту универсального орудия, его сила оказалась для моста губительна — тот всхлипнул и обрушился за пару секунд до того, как на него запрыгнули кусалы.

Река была не слишком и широка. Волки или другие хищники могли бы и переплыть. Но кусалы и вправду не посмели лезть в воду — они пометались по берегу, нюхая воздух и прислушиваясь к звукам, а потом бросились вниз по течению. Видимо, искать брод или другой мост.

Но это было уже неважно. Впереди виднелись шпили Города. Он стоял прямо посреди травянистой равнины, и вокруг не было никаких пригородов, деревень, распаханных полей, вообще хоть каких-то признаков того, что туземцы живут и за пределами его крепостных стен.

Но как же красив он оказался! В ЕСС Эльза повидала немало архитектурных чудес, но Город мог посоперничать с лучшими образчиками. Что-то неземное, сказочно-воздушное, похожее не то на облако, не то на именинный торт, издали он вызывал безудержное восхищение, казался выстроенным посреди изумрудной равнины эдемом.

Вблизи впечатление смазывалось. Чем шире Город расползался, чем выше становились его башни и крепостные стены, тем лучше становилось видно, что красив-то он красив, но переживает не лучшие дни, что поселение это очень старое и его зданиям давным-давно требуется генеральный ремонт… причем всем.

Поновее остального выглядели крепостные стены. Массивные, прочные, они явно были воздвигнуты позже большинства зданий, почти наверняка уже после катастрофы. Вели сквозь них единственные ворота и при них находился привратник.

Населен Город был точно такими же зелеными, будто надувными коротышками, как Знатель и тот лесной людоед. Но ворота охранял на редкость рослый образчик — он был даже выше Эльзы. При виде путников этот гигант перехватил поудобнее странную палку, похожую на помесь алебарды и удлиненного королевского скипетра, и возгорланил:

— Кто идет в Город⁈

Эльза прекрасно его поняла — все еще слабый Знатель вовремя провел для нее Канал. Она выступила вперед и ответила:

— Это мы. Знатель, Железный Болван, Коготь Смелости, мой дрон ТТ-4, и я — Эльза Елисеева, небесница. Мы идем к великому псионику за помощью.

— Га-а-а!.. Да-а-а!.. — покивал привратник. — Каждый, кто входит в Город, обязан войти в Город! Потому что если он не войдет в Город, то он не сможет войти в Город!

Эльза призадумалась, что кроется за этими словами. Не иносказание ли это, не загадка ли какая-нибудь, которую нужно верно разгадать, чтобы пройти испытание?

Оказалось, что нет. Оказалось, что ничего не кроется. Оказалось, что привратник, которого так и зовут — Привратник, невероятно по меркам Изумрудной планеты стар, поэтому и такой крупный. Оказалось, что эти существа, в отличие от людей, растут всю жизнь, просто с каждым годом медленнее — и однако самые древние старцы вымахивают в настоящих дылд. При этом они либо преисполняются великой мудрости, либо впадают в маразм.

Эльза не стала уточнять, какой случай у Привратника.

Наконец-то Эльза оказалась в Городе. Дорога к великому псионику была непростой и опасной, но она здесь, и скоро встретится с тем, кто, возможно, поможет вернуться. Если же и он помочь не сумеет… Эльза отбросила эти мысли. Она подумает об этом, если Всезнатель окажется бесполезен.

Улицы Города были узкими и темными. Здания уходили в такую высь, что совсем застилали солнце. Не было никаких повозок — ни конных, ни моторизованных. Жители ходили исключительно пешком, и при виде Эльзы с компанией испуганно вздрагивали или вообще сворачивали в переулки.

По крайней мере, дорогу спрашивать не требовалось. Резиденция Всезнателя была видна издали, возвышалась над всем Городом, и другой такой же тут явно не было. Словно замок принцессы Селестии в Кантерлоте… Эльза невольно улыбнулась, вспомнив тот семинар по спекулятивной фантастике, когда они с одноклассниками разбирали, какой из миров классической мультипликации эпохи довиртуала наиболее внутренне логичен. Эльза стояла за Эквестрию, Юлия — за мир Ууу, а Ариф — за мир Четырех Народов…

— Твои мысли сейчас странные, — сказал Знатель, едущий рядом на Когте Смелости.

— Не смей подслушивать! — вспыхнули глаза Эльзы. — Ты говорил, что не умеешь читать мысли!

— Я и не умею. Но иногда у меня это само собой получается.

— Это и есть умение!

— Нет. Если что-то получается у тебя само собой, без усилий с твоей стороны, то это не умение, а просто свойство.

— Да, но всякое свойство суть умение, потому что если тебе свойственно что-то делать, то ты это умеешь, — отпарировала в том же духе Эльза. — Говори прямо: ты читаешь мысли?

— Иногда считываю кое-что, — ответил Знатель. — Но немного и не целенаправленно. Всезнатель может это гораздо лучше.

— Надеюсь, Всезнатель даст мне службу, — сказал Железный Болван.

— И ответит на мои вопросы, — добавил Коготь Смелости.

А Эльза подумала, что самая сложная просьба у нее, поскольку пока что очень сомнительно, что даже в Городе, этом последнем очаге цивилизации, кто-то или что-то сможет отправить ее домой или хотя бы сказать, где этот самый дом находится, насколько далеко занесло ее от Земли.

Вот разве что он… возможно. Эльза с волнением взглянула на ворота чудесного дворца, в котором — она очень на это надеялась! — скрывается еще один мехтерьгу, «путеец». Ведь раз она попала сюда через их портал, значит, они тут есть или были прежде… или это просто еще одна заброшенная их станция, как Кристаллида, да и сама Земля.

— Здравствуйте, — сказала Эльза стоящим у дверей стражам. — Можем мы видеть великого псионика?

Стражами оказались дроны. Поменьше Железного Болвана, не такие изящные и как будто менее прочные, но явно способные за себя постоять. Они уставились на Эльзу гладкими лицами без носов и ртов, только со светящимися глазными прорезями, и из недр одного раздалось:

— Вы можете. Но вы будете входить по очереди и по одному, ибо таков порядок, установленный Всезнателем. Кто из вас будет первым?

Эльза замялась. Она торопилась вернуться домой или хотя бы узнать, что это невозможно, но ее спутникам их дела тоже важны, и она тут самая младшая.

— Я пойду последней, — сказала она. — Мы пойдем по старшинству, так что давай ты, Знатель.

Псионик не стал спорить. Неуклюже переваливаясь, он зашагал внутрь на своих мягких ногах, и остальные принялись его ждать. Их не впустили внутрь, в холл или приемную, да там, судя по всему, и не было ничего такого. Эльза, Железный Болван и Коготь Смелости стояли просто на крыльце, на длинных ступенях, под равнодушными взглядами дронов-привратников.

Знатель вышел только через час. По его будто нарисованному лицу сложно было понять, но Эльзе показалось, что он озадачен и недоволен. Однако своим спутникам он ничего не сказал, кроме того, что великий псионик приглашает следующего просителя. Железный Болван точно так же исчез за дверью, и тоже надолго, а когда вернулся — был грустен и явно разочарован.

Аналогично вышло и с Когтем Смелости. Ну а после него, держа в охапку ТТ-4, пошла Эльза.

За широкими дверями оказался длинный коридор, который закончился лестницей на второй этаж. За ней тоже оказался длинный коридор — ведущий в обратном направлении и тоже заканчивающийся лестницей.

На четвертом этаже Эльза поняла, почему ее спутники ходили так долго. Всезнатель будто специально выстроил свой дворец так, чтобы идущие к нему максимально замаялись.

— Совсем не квантово… — пробормотала себе под нос девочка.

Но четвертый этаж, к счастью, оказался последним. Поднявшись по лестнице в пятый раз, Эльза не увидела перед собой очередного коридора — вместо него была сразу стена, а в ней дверь. Она шумно выдохнула, не зная, чего ожидать — и вошла.

Сначала ей показалось, что в зале пусто. Потом она поняла, что ей не кажется — тут и в самом деле пусто. Огромный зал без чего-либо вообще. Ни одного предмета, ни одного окна, только голые стены и дверь позади Эльзы.

При том, что сам зал был размером со спортивный, тут легко можно было играть в футбол. Эльза повертела головой и негромко окликнула:

— Эй.

…эй… эй… эй… — раздалось эхо.

— Здесь кто-нибудь есть?

…есть… есть… есть…

— Я ищу великого псионика!

…оника… оника… оника…

Эльза подождала еще немного. Тишина. И идти дальше некуда. Свернуть по дороге не туда она тоже не могла, там точно не было никаких развилок.

— Ладно, я ухожу, — сказала она, разворачиваясь.

…не уходи… не уходи… не уходи…

Что?..

— Вы все-таки где-то здесь? — повертела головой Эльза. — Я вас не вижу. Вы понимаете мой язык? Вы же умеете… проводить каналы?

— Не умею, — раздался тихий голос. — Но я понимаю тебя, девочка с Земли.

Эльза вздрогнула. Ей не показалось? Она не ослышалась?

— Откуда вы знаете? Где вы? Покажитесь!

— Я прямо здесь. Ты смотришь на меня, только не знаешь, что видеть, поэтому не видишь.

Эльза тяжело вздохнула. Как же ей надоели логические выкрутасы местных жителей. Каждый мнит себя философом-апористом.

— Что я должна видеть? — терпеливо спросила она. — ТТ-4, ты что-нибудь видишь?

— Нет, — ответил дрон. — Здесь никого нет.

Раздался чуть слышный смешок. Очень земной, очень человеческий. Знатель таких звуков никогда не издавал, и Эльза насторожилась.

— Вы тоже попали сюда через Рэйнбоу-Бридж⁈ — неожиданно для себя выпалила она.

Какое-то время царило молчание. А потом воздух в середине зала стал будто растекаться, оставляя в самом центре… человека.

Это был гладко выбритый старик с длинными белыми волосами. Удивительно высокий, худощавый, одетый по моде середины двадцать четвертого века, в серебристый плащ-тунику с высоким воротником. Он улыбнулся Эльзе уголками губ и сказал:

— Как быстро ты догадалась. Я даже не успел дать настоящие подсказки. За это тебе дополнительный балл.

Эльза молчала. Ее обуревали противоречивые чувства. С одной стороны — здорово встретить на чужой далекой планете земляка, другого человека. С другой — он явно угодил сюда очень давно, и раз за все это время не смог вернуться сам, уж точно ничем не сумеет помочь и ей.

Все было напрасно. Она тут навсегда.

— Извини за все это, — сказал Всезнатель. — Я слишком долго пробыл среди этих ксеносов и немного заразился их образом мыслей. У меня к тебе прежде всего один вопрос — ты сохранила ключ?

— Ключ?..

— Бронзовый овальный предмет с не поддающимися расшифровке символами.

— … Да.

— Тогда мы оба спасены! — просиял Всезнатель. — Я давно разгадал принцип работы пространственного туннеля, только свой ключ потерял еще в первые дни на этой планете.

— Расскажите! — попросила Эльза, усаживаясь прямо на пол.

— История очень длинная… но я расскажу вкратце.

Оказалось, что Всезнателю сто пятьдесят лет, но выглядит он старше, поскольку медицина здесь уступает земной. Ему было всего тридцать, когда он попал на Изумрудную планету, а на Земле он работал историком. Будучи еще студентом и изучая доколумбовы цивилизации Северной Америки, он наткнулся в одном из запасников на то, что, как потом понял, было своего рода ключом к пространственному туннелю ксеносов. Предмет этот просто лежал на дне одного из ящиков, никто им не интересовался, и Всезнатель, в чем он со стыдом признался, его присвоил. Почти десять лет потом этот ключ служил ему чем-то вроде талисмана, он, как и Эльза, сделал из него кулон и носил на шее… пока однажды судьба не занесла его к Рэйнбоу-Бридж, где кулон внезапно и сработал.

— … И с тех пор я почти сто двадцать лет искал дорогу обратно, — закончил Всезнатель. — На Изумрудной планете я долго странствовал, многое пережил, поучаствовал и в войне, но в конце концов осел в Городе и обзавелся репутацией великого псионика. Этой самой псионикой я так, впрочем, и не овладел, вряд ли она вообще доступна кому-то, кроме аборигенов, но у меня сохранились кое-какие земные приборы, в том числе голографизатор, и этого хватило, чтобы передо мной начали трепетать. Тем более, что после последней войны настоящих псиоников почти и не осталось. Твой друг Знатель — один из последних.

— Вы сможете им помочь? — спросила Эльза, уже зная ответ. — Знателю, Железному Болвану, Когтю Смелости?

— Мне бы себе помочь, девочка, — усмехнулся Всезнатель. — Эта планета — обреченная руина. Все, чего я хочу — вернуться домой. А ты разве нет?

Эльза промедлила. Да, она хотела домой. Она уже сильно скучала по маме с папой, по Юлии с Арифом, по кошке Грете и роботу Вагнеру, по ментору Алине и по всем остальным родственникам и друзьям. Скучала по еде из биорепликатора, по порт-кабинам, по прогулкам в зоопарке, по синтезированным снам и ежедневному просмотру новостей, которые в основном хорошие.

— Хочу, конечно, — сказала она.

— Тогда давай сюда ключ… или оставь себе, если не доверяешь мне. Я помню, где выходное отверстие, сегодня же отправимся туда, и уже завтра будем дома!

Дома. Это слово прозвучало музыкой. Вроде и совсем недавно Эльза попала на Изумрудную планету, трех дней еще не прошло, а кажется, будто целая вечность минула.

Наверное, не годится она в космические разведчики. На корабле-пионере по несколько месяцев дома не видишь, а то и на целый год улетаешь.

— Я очень хочу домой, — тихо произнесла Эльза. — Но мы можем все-таки сначала попробовать помочь моим друзьям?

— Да что они тебе? — скривился Всезнатель. — Они приходили ко мне со своими просьбами и вопросами. Глупые просьбы, глупые вопросы. Послушай, я провел на этой планете сто двадцать лет, и она мне обрыдла. Последние двадцать лет меня никто не видел, всех посетителей я принимал под голограммой. Твоих друзей тоже… им я, правда, показывался в обличьях чудищ. Извини, они городили такую чушь, что я немного над ними поиздевался… но ты же меня понимаешь?

Эльзе подумалось, что сто двадцать лет — это не так уж и много… и в то же время, кажется, не так уж мало. Всезнатель попал сюда до Последней войны, до объединения двенадцати конфедераций в ЕСС. Среди знакомых Эльзы есть люди и постарше, она знакома даже с Пак Ёном, которому триста десять лет, он просто мозг в банке… но он бы все равно так не поступил.

— Нет, знаете, я не согласна, — сказала Эльза. — Вы как хотите, а я не могу уйти просто так. Давайте договоримся — сначала поможем моим друзьям, а потом…

— Не хотел я доводить до этого, — перебил ее скривившийся Всезнатель. — Но раз уж до этого дошло… отдай мне ключ, девочка.

И из-за его пояса появился бластер. Маленькая легкая штуковина, которая может убить человека одним выстрелом. Смотреть в его дуло оказалось до ужаса неприятно.

Этому бластеру сто двадцать лет или даже больше. Возможно, он давно сломан. Или в нем давно нет зарядов. Все может быть.

— Отдай ключ, — повторил Всезнатель. — Мы или вернемся домой вместе, или я вернусь один. Выбирай.

Эльза подумала. Потом еще подумала.

И выбрала.

— Я еще не приносила клятву Человека, — сказала она. — Но я ее обязательно принесу. Дома. Потом. Можете забирать этот скибов жетон, только дайте слово, что на той стороне отдадите его моему отцу, деду или ментору.

Бронзовый овал со звоном упал на пол. Всезнатель посмотрел на него странным взглядом.

— То есть ты правда согласна остаться тут еще неизвестно на сколько или даже навсегда, чтобы только не подвести ксеносов, с которыми знакома пару дней? — спросил он.

— Забирай и вали, пока не передумала, — ответила Эльза, отводя взгляд.

Всезнатель пожевал сухими губами. В его рту явно недоставало зубов. Великий псионик криво усмехнулся и сказал:

— Ладно. Веди сюда своих друзей. Всех сразу.

Знатель, Железный Болван и Коготь Смелости стояли перед Всезнателем, который больше не прикидывался невесть чем. Высокий старик окинул их взглядом, полным отвращения, и сказал:

— Излагайте. Чего хочешь ты, псионик?

— Мне нужен ответ, — посмотрел на него снизу вверх коротышка-ксенос. — Как мне вести себя, чтобы меня не прибивали к деревьям?

— Я дам тебе пять правил, — ответил Всезнатель. — Первое: не выгляди как объявление или скворечник. Второе: не спорь с плотниками, садовниками и инквизиторами. Третье: будь вежлив с людьми и особенно избегай фразы «ну попробуй». Четвертое: держись подальше от мест, где много молотков, гвоздей и странных ритуалов. Пятое: найди друзей, которые смогут помочь тебе, если не помогут первые четыре правила. Соблюдай эти правила, и с тобой все будет в порядке.

К удивлению Эльзы, ответ Знателя не только удовлетворил, но и ужасно обрадовал. Псионик широко заулыбался и отошел в сторону, а вперед выступил Железный Болван.

— У меня нет свободы воли, так что мне нужен хозяин, — сказал он. — Никто не подойдет лучше великого псионика. Возьми меня в услужение.

— Я беру тебя в услужение, — не задумываясь, ответил Всезнатель. — Мне пригодится дрон. И мой первый тебе приказ: делай отныне все, что пожелаешь, и существуй так, как если бы у тебя была свобода воли.

— В таком случае я покидаю тебя, хозяин, ибо согласно твоему приказу, я больше тебе не подчиняюсь, — ответил Железный Болван. — И теперь я, поступая так, как если бы у меня была свобода воли, говорю тебе: спасибо.

— Да-да, не за что. Следующий.

— Я хочу, чтобы ты сделал для меня другую пси-покрытую кусалу, — произнес Коготь Смелости. — Самку, хорошо бы, но если нет, то хотя бы самца, хотя это не продлит мой род.

Здесь Эльза напряглась. Если со Знателем и Железным Болваном великий псионик сумел отделаться находчивыми ответами, то с Когтем Смелости такое не пройдет, он желает совершенно конкретную вещь, которой не добиться без клонирующего оборудования.

Но Всезнатель лишь хмыкнул и сказал:

— Я могу сделать для тебя другую пси-покрытую кусалу.

Эльза аж глазами захлопала. Может⁈

— Конечно, могу, ведь я великий псионик, — добавил Всезнатель. — Я могу все. Но я не стану этого делать

— Почему? — оскалился Коготь Смелости. — Ответь, почему.

— Потому что ты останешься недоволен, если я так поступлю.

— Почему? — повторил Коготь Смелости. — Ответь, почему.

— Если я сделаю тебе самку, ты будешь считать ее вещью, которую тебе выдали. Если я сделаю тебе самца, ты будешь недоволен. Если я сделаю тебе детеныша, все начнут задавать неприятные вопросы, а инквизиторы достанут молотки, гвозди и странные ритуалы. Поэтому я дам тебе не кусалу, а то, что действительно продлит твой род.

— Что?

— Направление.

Всезнатель поднял костлявый палец и указал куда-то в стену:

— Иди на восток, пока не достигнешь великих лесистых болот. Путь будет долог, он продлится очень много дней, но там есть край пси-покрытых, и среди них есть в том числе кусалы. Когда придешь туда, то не нападай ни на кого, не доказывай свою смелость путем нападения на самую большую самку и не начинай брачный ритуал со слов «я требую продления рода».

— Почему?

— Потому что это снижает шансы продлить род.

— Ты мудр, великий псионик, — сказал Коготь Смелости, немного подумав. — Я пойду на восток. Если ты сказал правду, и там есть край пси-покрытых, я буду прославлять твое имя.

— Я пойду с тобой, ибо путь долог и опасен, а раз я должен вести себя, словно у меня есть свобода воли, я поведу себя так и пойду с тем, кого считал бы другом, если бы свобода воли у меня и вправду была, — сказал Железный Болван.

— Тогда и я с вами пойду, — сказал Знатель. — Согласно пятому правилу великого псионика, мне нужно найти друзей, а вы двое выглядите подходящими для этого.

И три странных существа кивнули друг другу и распрощались с Эльзой, которая оставалась, чтобы вернуться вместе с великим псиоником домой. Она еще задумалась над тем, не скажется ли его уход на жизни Города, но потом решила, что вряд ли сильно, раз он уже лет двадцать сидит тут просто пугалом, насмехаясь над теми, кто приходит за помощью.

Старик, в общем-то, и не виноват, что стал таким, он просто очень устал и очерствел, потеряв надежду вернуться домой.

— Как вас зовут по-настоящему? — спросила Эльза.

— Исао Накамура, — ответил Всезнатель.

— Что?.. — моргнула Эльза. — Тезка изобретателя гипердвижка?..

— Нет, я он и есть. Мои исследования гиперпространства забросили меня сюда.

Эльза замерла, изумленно таращась. А потом изумление прошло, она уперла руки в бока и раздраженно сказала:

— Вы врете. Во-первых, если бы вы были Накамурой, вам было бы лет триста. Во-вторых, он был монголоидом, а вы явный европеоид и выглядите совершенно иначе, я видела его фотографии. В-третьих, это совершенно не согласуется со всей той историей, что вы мне рассказали до этого. Зачем вы так бессмысленно врете? Не хотите говорить свое имя — не надо. Мы можем теперь вернуться домой?

— Да, ты можешь вернуться, — сказал Всезнатель каким-то странным голосом. — Твой экзамен завершен. Восемь из десяти.

— Что?..

— Просыпайся, Эльза.

…Эльза протерла глаза, не без труда приходя в себя. Сознание двоилось, инф проводил синхронизацию с Инфранетом. Эльза стянула с лица визорную маску и выбралась из менталоскопирующей ванны, смахивая с кожи остатки геля.

— Фух, — сказала она, все еще мысленно находясь там, на Изумрудной планете. — Это было… очень реально.

— Экзамен с полным затуманиванием сознания завершен, — сказала сидящая рядом ментор Алина. — Зачтено. Восемь из десяти. Один балл снят за истраченную «страховку», а второй — за мелкие шероховатости.

— Все равно неплохо, — сказала Эльза, поднимаясь на ноги. — Но в этой встрече с кусалами вообще можно было выжить без «страховки»? Как надо было действовать?

— Повернуть назад и бежать в поле галлюциногенных цветов, — ответила Алина. — Там уснули бы все, кроме Железного Болвана, и он бы вас вытащил.

— Скиба!.. Не сообразила!

— Ошибки мы разберем. Но по большей части ты действовала правильно, разумно и достойно, так что в реальности будешь действовать не хуже. Первичный экзамен профориентации зачтен, и твоя первичная профоценка — +8. Поздравляю с окончанием одиннадцатого класса.

Эльза приободрилась. Менталоскопическое затуманивание спадало, она все отчетливей понимала, что сейчас не июнь, а ноябрь, что ей не пятнадцать, а шестнадцать, флаер ТТ-4 цел и невредим, подаренный дедушкой жетон лежит себе в кармане, а никакой Изумрудной планеты не существует.

И она только что прошла экзаменационное испытание повышенной сложности, которое ей назначили как идущей на профессиональный курс разведки глубокого космоса. Прошла не идеально, использовав одну из трех «страховок», но испытание-то было повышенной сложности.

И у нее теперь есть профоценка, причем сразу +8.

— Необычный был модуль, — сказала Эльза, когда они с ментором Алиной уже вышли из здания экзаменатория. — Особенно этот великий псионик. Только странно, что в конце он сам решил все проблемы моих спутников. Было бы лучше, если бы я сама это сделала, разве нет?..

— Да, ты могла сделать это и сама, не приходя к великому псионику. Но все экзаменационные модули с затуманиванием гибкие и адаптивные, и конкретно твое поведение вызвало у Всезнателя уважение, ты сумела проломить скорлупу циничности, которой он оброс на чужой планете, и он тебе помог. Это тоже высоко оцениваемый исход.

— Хм… один балл за смерть в клыках кусал, и один за… хм… а их много было, шероховатостей?

— Несколько, — улыбнулась ментор Алина. — Мы их все разберем. Но если тебя это утешит — десятку в модуле «Изумрудная планета» не получал еще никто. Наверное, если бы ее получила ты, тебя бы сразу после выпуска сделали капитаном корабля-пионера.

Настроение Эльзы улучшилось. Ну да, этот экзамен и не может быть простым. Все-таки его сдают те, кто собирается лететь туда, куда не ступала нога человека. За пределы известной вселенной, исследовать далекие звезды и открывать новые миры.

И после зимних каникул у нее начнутся уже профессиональные классы. Через месяц. А пока что… сегодня у нее день рождения. Сегодня ей шестнадцать. И это значит, что сегодня вечером она принесет клятву Человека.

Было 28.11.77, 19:00 UT, когда Эльза встала за кафедрой перед голубым флагом с красной лемнискатой Бернулли. Среди зрителей сидели мама с папой, бабушка Катажина, дядя Миша, дядя Марк, прадедушка Иоганн и куча другой родни, дальней и близкой. Клятву Человека приносят один раз в жизни, и это большое событие для каждого гражданина ЕСС.

Жалко, что дедушка Маартен все пропускает. Эльза надеялась, что он успеет вернуться, но… ну ладно, в записи посмотрит.

В зале играла торжественная музыка. Но вот она достигла высшей точки — и резко стихла. Воцарилась абсолютная тишина. Эльза стиснула кулаки и звонким голосом заговорила:

— Я, Эльза Елисеева, торжественно клянусь быть верной принципам человечества. Клянусь соблюдать все законы и выполнять все обязанности гражданина Единой Солнечной Системы. Клянусь нести ответственность за свои поступки и ошибки, клянусь признавать свою вину без страха и оправданий. Клянусь честно трудиться на благо человечества и в меру своих способностей приносить пользу обществу. Клянусь хранить жизнь, мир, свободу и знание, как высшие ценности моей страны. Клянусь беречь и хранить Землю, Луну, Марс, Венеру, звездные колонии и все остальные части нашего общего дома. Клянусь помнить, что я — часть человечества, а человечество — часть жизни во Вселенной. Клянусь никогда никого не оставлять в беде, и если могу хоть чем-то помочь — помогать. Клянусь всегда оставаться Человеком.