— Так вы утверждаете, что вашу корову похитили пришельцы?

— Агась. Они самые. Вот так вот — бжи-и-и-и!.. — прямо на моем поле. Подлетели, схватили — и нетути. Нету моей кормилицы. Урораки клятые.

И фермер смачно высморкался через левую ноздрю.

Луала ар-Энли с трудом сдержала отвращение. Вот она, соль земли. Кормильцы всей Доронны. А нос открыт солнцу и ветру.

Но корова у честного фермера Гуруша и вправду пропала, это невозможно отрицать. И ладно бы это был один случай — коровы в округе пропали еще у пятерых фермеров. А у преподобного Ишиба эн-Хеду — еще и коза, хотя как раз здесь Луале показалось, что преподобный врет. Она не могла этого объяснить, просто чутье подсказывало.

Но коровы у фермеров точно пропадают. А еще тот странный случай, у которого было столько свидетелей.

Луала шестой год писала для «Глашатая Улиц», но прежде все ее статьи были пресными новостями политики и спорта. Она скрупулезно стенографировала ежемесячные советы кланов и каждый год давала отчеты с Игр Круга, но ей хотелось сообщать о чем-то… сенсационном. Убийствах, скандалах, войнах, великих открытиях.

Ничего подобного не происходит, если живешь в Э-Дубе, тишайшем городе страны. Семь тысяч жителей, один завод, а вокруг только фермы, да леса. Кроме «Глашатая Улиц» новостных листков нет, так что если хочешь быть журналистом — пиши, сколько молока надоила дочка фермера Гуруша, да сколько колец «Звезды» накидали «Деревьям».

Но вот это… это либо массовый психоз, либо сенсация. За последние две недели Луала опросила всю округу, и многие, очень многие рассказали о том, что видели — и видели они одно и то же.

Впрочем, не совсем одно и то же.

В день Двойной Звезды поздние прохожие видели предмет, движущийся над крышами домов. На этом все сходились. Но дальше начинались разночтения.

Предмет двигался неравномерно с востока на юго-запад, то опускаясь к земле, то вдруг поднимаясь в воздух снова.

Предмет двигался равномерно с севера на юго-восток, постепенно набирая высоту, пока не исчез.

Предмет кружил на одном месте по ходу солнца, а потом резко взмыл и стал невидим.

Он был похож на гигантскую электрическую дуговую лампу, приводимую в движение некой таинственной силой.

Он был огромных размеров и имел форму сигары, а к его корпусу (предположительно алюминиевому) крепились большие неподвижные крылья.

Он был похож на гигантскую птицу и махал крыльями, а сверху восседал человек.

Все происходило в полной тишине, предмет не издавал ни звука.

Предмет сильно гудел, даже ревел, словно моторная лодка.

От предмета доносились крики и смех, а потом кто-то ясно воскликнул: «Мы надеемся быть в Санга-Инан завтра в полдень!»

Последняя деталь Луалу особенно добила.

Конечно, тут ничего нового. Опроси десятерых очевидцев любого происшествия — и получишь десять разных версий. Особенно если пройдет хотя бы немного времени, и они успеют обменяться впечатлениями. Но все равно досадно, что нужно долго рыться в горе пустых слухов, чтобы найти крупицу истины.

Однако истина тут безусловно есть. Что-то в небе было. Что-то все эти люди видели. Среди очевидцев есть люди, к вранью и преувеличению не склонные, в том числе личные знакомые Луалы. Предмет в небе видел даже апси Хукул ир-Луга, городской судья, которого в народе прозвали апси Правда.

Его показания Луала записала с особенным тщанием.

И это был только первый случай. С него Луала начала свое расследование — но за две недели нашла другие. Правда, уже не в самом городе, а вокруг него.

Похищение коров у фермеров — лишь часть чего-то гораздо большего.

Особенно много интересного рассказали лесник, охотники и пара рыбаков. Они клялись и божились, что видели летающих железных осьминогов, которые хватали диких зверей и уносились с ними в неизвестном направлении. Описания тоже разнились, особенно у рыбаков, которые без бутылочки на озеро ходят редко, но основные детали совпадали, что наводило на определенные мысли.

Пришельцы. Не духи подземного мира, не демоны-лабахашу, не Определители Судеб и не другие сказочные персонажи. Пришельцы с другой планеты, люди-ящеры. Необязательно с Урору, Красного Глаза Неба, но точно откуда-то оттуда.

Или это все — большая мистификация. Правительственные эксперименты. Иностранные спутники-шпионы. Луала не собиралась зацикливаться на одной версии, это худшее, что может сделать журналист. Сначала нужно получить доказательства, а уж потом…

Рядом заурчал аму-гир. Могучий землеход напоминал честному фермеру Гурушу, что работа не ждет, что пока он тут болтает с журналистом, поле стоит невспаханным, а скоро уж обед. Фермер отвесил Луале быстрый поклон, вскарабкался на аму-гира по короткой лесенке, и восемь мощных копыт вонзились в почву. Усиленный керамикой плуг снова начал чертить глубокую борозду, а из-под хвоста аму-гира посыпалось естественное удобрение.

Журналистка вернулась к своему гир-гиду. Похожий на фермерского пахотного землехода, тоже восьминогий, он был, однако, куда меньше и плуг бы не утащил — зато уж бегал не в пример быстрее. Луала хлопнула по изогнутой спине, гир-гид согнул колени, и журналистка уселась в удобную впадину, сунув ноги в стремена.

Гибкая шея изогнулась, длинное рыло повернулось к седоку, и Луала протянула гир-гиду биобатарею. Тот жадно выпил из горшка весь ти-уш и стал нагреваться. Накормленный, полный энергии, гир-гид затрубил и понесся по тропе, едва касаясь земли дугообразными ступнями.

Заправлять гир-гида природным топливом слишком долго. Он может есть часами. Зато горшок ти-уша выпивает в минуту — и этого хватает на целые сутки.

А Луале сегодня пришлось поездить. Шестой фермер, шестая корова — и везде примерно одни и те же показания. Неужели и правда пришельцы?

Но на кой гал им коровы? Их детям не хватает кальция или они просто решили устроить грандиозное барбекю? Бред какой-то.

Время было обеденное, но день выдался пасмурный, а когда Луала въехала в лес, стало совсем сумрачно. Поле честного фермера Гуруша раскинулось на самой опушке, а за ним стеной стояли исполинские кедры. Их кроны закрывали небо, превращая день в ночь, так что Луала включила фонарик. Легонько его встряхнув, она разбудила светляков, с хрустом развернула писчую табличку и передвинула линзу к последней записи. Микроскопические значки превратились в четкий текст, и Луала еще раз перечитала результаты исследований.

Все сходилось в одной точке. Вернее, это не точка, а направление, причем приблизительное, но это явно северо-северо-восток.

Город Э-Дуб совсем рядом с крупнейшим в стране заказником, который еще дальше становится заповедником. Здесь пока еще можно охотиться, если соблюдать правила, а в большом лесном озере разрешено и рыбачить, но примерно через час скачки дорогу пересечет красная черта, и за ней любой выстрел будет преступлением. Заповедник тянется в необозримую даль, до самого океана никто не живет, так что если пришельцам где-то и создавать базу — то там.

Выводы насчет базы Луала сделала, проанализировав время и направление. Похищения животных длятся уже минимум две недели. При этом загадочные металлические осьминоги улетают не вверх, а на северо-северо-восток. Значит, корабль пришельцев не парит где-то в стратосфере или вообще на орбите, а приземлился или завис на очень малой высоте.

Логика немного шаткая, возможно, но Луала собиралась проверить. Шеф дал ей на расследование две недели, и они почти закончились. Если выйдет пустышка — придется сочинять что-нибудь самой, потому что две недели работы обязаны вылиться в большую статью.

И девушка пять часов без перерыва ехала по лесным тропинкам, по которым до нее ходили только дикие звери, да иногда геологи. Дорога как таковая исчезла очень быстро, но гир-гид, в отличие от устаревшего колесного транспорта, может передвигаться по любому ландшафту. Восемь тонких ног так и мелькали, а выпивший целую биобатарею зверь утробно урчал, согревая легко одетую всадницу. В глубине леса оказалось прохладней, чем на равнине, а она еще и уезжала все северней.

…А потом над головой что-то пронеслось. Луала резко дернулась, пригнулась к спине гир-гида и достала камеру-обскуру. Она не надеялась на многое, эта технология плохо запечатлевает движущиеся предметы, и на пластине будет только смазанное пятно. Но это лучше, чем ничего.

Конечно, при таком свете камера ничего не запечатлела. Луала и сама толком ничего не увидела — солнце садилось, в небе уже виднелись две бледные луны. Но что-то там точно пролетело, причем так быстро, как не летают никакие птицы.

Значит, она на верном пути. И теперь точно уверена, в каком направлении двигаться дальше.

Однако путь был долгий. Луала решила ехать до заката, а потом разбить лагерь и заночевать. Но ее планы изменились, когда она увидела за деревьями свет.

Было уже совсем темно — и так тихо, что Луала слышала биение своего сердца. Гир-гид перебирал ногами все медленней, явно не желая идти дальше. В конце концов он замер как вкопанный — и журналистка спешилась.

Гир-гид мелко дрожал. Отличный молодой землеход, выученный повиноваться с полуслова и ничего не боящийся — дрожал. В прошлом году Луала ездила на нем через дамбу, когда делала репортаж о наводнении в соседнем штате — и тогда гир-гид был спокоен, как мертвец. А сейчас?..

— Гир-жди, — отчетливо произнесла Луала.

Землеход замер. Теперь не тронется с места, если только не нападут или не проголодается. Но выпитого ти-уш ему должно хватить минимум до утра, а из опасных зверей тут только волки, но они гир-гиду не страшны.

Журналистка шла пешком еще минут пятнадцать. Потом тропа пошла под уклон, деревья начали расступаться, и Луала вышла в небольшую лощину.

В ней стоял космический корабль.

Это точно был он. Луала увлекалась научной фантастикой и сразу поняла, что это гигантская колесница для полетов в запредельном пространстве. Выглядела она не так, как в романах Луалы ар-Иги или Тианы ур-Маш, но это просто не могло быть что-то другое. Луала сразу вспомнила «Небесный Скат», который в детстве прочла трижды — там речь шла о пришельцах с Урору, людях-ящерах, которые…

Вздрогнув, девушка прижалась к дереву. У корабля кто-то перемещался. Какое-то существо… Луала торопливо надела очки, покрутила линзы и приглушенно ахнула.

Человек-ящер. Так она и знала.

Скафандра на пришельце не было. Он стоял у трапа, ведущего внутрь огромного темно-оранжевого купола, и возился с полупрозрачным пузырем, в котором… там что-то шевелится!

Луала поняла, что пришельцы похитили еще кого-то. Не корову, более мелкое существо… что если человека⁈

Нет. Там что-то о восьми ногах и с длинной шеей. Коза, возможно. Луала крутанула линзы еще сильнее… максимальное увеличение, дальше очки не берут.

Да, коза. Убедившись, что это не человек, дальше Луала на нее не смотрела. Она изучала пришельца — невысокого, покрытого зеленой чешуей, с мордой рептилии, изящным гребнем и большими янтарными глазами. Облаченный в ременную сбрую, увешанный какими-то приборами, он легонько подталкивал парящий в воздухе пузырь с козой, и тот плыл над трапом.

Через несколько секунд пришелец скрылся в своем корабле. Луала на мгновение замерла — а потом бросилась бежать. Ринулась вперед, сильно нагнувшись и работая локтями — как учили на курсах самообороны.

Дверь оказалась заперта. Было бы удивительно, оставь пришельцы ее распахнутой настежь. Луала вбежала по трапу и бессильно замерла перед глухой преградой. То был металл, но какой-то незнакомый, похожий на бронзу, но уж точно не бронза.

Солнце уже село, вокруг сомкнулась тьма, и только две луны освещали небосвод. Возможно, пришельцы уже закончили рабочий день и до утра теперь не вылезут из своего корабля… но Луала так не считала. Большая часть похищений приходилась именно на ночное время. Охотники и рыбаки видели металлических осьминогов именно ночью. Будь Луала на месте пришельцев, она бы тоже действовала именно ночью, когда гораздо меньше свидетелей.

Поэтому она лишь несколько секунд простояла перед дверью, а потом спрыгнула с трапа и затаилась под ним. Космический корабль приземлился в небольшой котловине, ее дно пересекал овраг, и аккурат под трапом оказалось великолепное укрытие. Спрятавшись в бурьяне, не обращая внимания на грязь и холод, журналистка затихла, ожидая, что будет.

Прождать пришлось около часа. Дверь раскрывалась дважды, но оба раза не чтобы выпустить, а чтобы впустить. Прилетали те самые металлические осьминоги — оба раза с живым грузом. Первый привез свинью, второй — гил-дона. Похожий на корыто с восемью ногами, гил-дон тыкал когтями в стенки своего пузыря, и Луала посочувствовала пришельцам, если те упустят эту зверюгу.

Свинье вот было все равно, что с ней делают. Она только подергивала рылом и визгливо приговаривала:

— Кушать, кушать, кушать!

Видимо, ручная. Чья-то любимица.

Оба раза Луала не шелохнулась. Ей абсолютно не хотелось попадаться на глаза этим… галь-гирам, вероятно. Кем еще могут быть такие существа? Одухотворенные машины, автономные инструменты. Фантасты утверждают, что в будущем и люди создадут галь-гиров себе в помощь, хотя в тех романах, что встречались Луале, галь-гиры почти всегда рано или поздно восставали против создателей.

Но эти явно восставать не собираются.

Луала терпеливо дождалась третьего открытия дверей. В этот раз та с шипением разомкнулась, хотя перед ней никого не было — и по трапу снова спустился человек-ящер. Он издал странный звук, облизнул длинным языком собственный глаз — и зашагал, на ходу водя пальцами так, будто играл на невидимом пианино.

А Луала бесшумно вылезла из бурьяна, подпрыгнула, схватившись за край трапа, и подбросила себя кверху. Дверь уже снова смыкалась, но журналистка промчалась молнией — и успела юркнуть внутрь! Прыгнула, изогнулась в воздухе и просочилась между створок.

Человек-ящер ее не заметил!

Внутри оказалась большая комната — а по ту сторону другая дверь. Луала бросилась к ней — и замерла, втянув голову в плечи, потому что ее обдало водяной пылью! С пола, потолка, всех четырех стен — отовсюду брызнули струи! Должно быть, это душевая комната… но почему она прямо у входа⁈

Потом она поняла. Пришельцы просто чистоплотны. Они боятся занести к себе инопланетную заразу, так что каждый раз при входе моются. И это на самом деле очень разумно, просто Луала такого не ожидала и в первый момент испугалась.

К счастью, длилось омовение всего несколько секунд — а потом другая дверь открылась, и промокшая журналистка оказалась в широком трубообразном коридоре. Слева и справа были проемы, затянутые мерцающей пленкой, и за ней открывалось огромное пространство, насеченное на ячейки. Луала увидела в ближайших двух коров и медведя — она сразу узнала его по зеленой шкуре и характерным антеннам над переносицей. И судя по всему, в других ячейках тоже животные… зачем они пришельцам?

Ответ очевиден. Эксперименты. Пришельцы похищают чужие для них формы жизни, чтобы ставить опыты. Они изучают Абзуш и его обитателей, исследуют коров, коз, свиней… и, скорее всего, людей. Наверняка они тоже здесь есть, только держат их, конечно, отдельно от животных.

Да, наверняка. Луала заглянула в другой проем и увидела явную лабораторию — со шкафами, приборами, инструментами. На столе лежала какая-то темная масса — скорее всего, мертвое животное, иссеченное до неузнаваемости.

В голове уже начинала формироваться статья. Луала сделала несколько снимков камерой-обскурой и осторожно пошла вперед. Было страшно, она боролась с желанием поскорее уйти и всем сообщить, поднять тревогу, побежать в полицию… но ее не оставляла мысль, что где-то тут могут быть похищенные люди.

В коридоре негде было спрятаться. На одной из стен висели скафандры, целых семь, так что тот человек-ящер тут не единственный. С другой же стороны — их и не слишком много, на армию вторжения не похоже.

Но кроме скафандров — ничего интересного. Проходы только те, что ведут в зверинец, в дальнем конце — глухая стена… нет!.. Стена вдруг с тихим шипением разъехалась, и Луала в ужасе уставилась на еще одного пришельца.

…Хотя стойте. Это не пришелец. Это человек. Высокий бородатый мужчина благородного сложения и с величественным выражением лица. Но он в странной одежде, похожей на легкий скафандр ярко-желтого цвета, и на поясе у него висят какие-то неизвестные приборы…

Что происходит⁈

— Кто вы⁈ — воскликнула Луала. — Что вы делаете на нашей планете⁈

На лице пришельца отразилось удивление. Он медленно вскинул руки, явно демонстрируя, что не вооружен, и отчетливо произнес:

— Прошу вас, не пугайтесь. Мы не враждебны.

…Маартен Троост изумленно смотрел на туземную девушку. Красивую, хотя и с очень густыми бровями, с длинными золотистыми волосами, в кожаной одежде, похожей на комбинезон. Тонкую талию обвивает широкий пояс со множеством отделений, на правом плече вытравлена виноградная лоза, на шее кулон из полированного камня.

Зверолову подумалось, что нужно усилить меры безопасности. Уже второй раз на корабль прокрадывается туземец. Но на Зилларе Троост прекрасно видел, как это происходит, и сам решил понаблюдать, что будет дальше, а вот эта ухитрилась и в самом деле залезть незаметно. Она каким-то чудом ухитрилась отыскать их в этой глуши, незамеченной миновать дронов-разведчиков, а потом и вовсе забраться на корабль.

Пак Ён заснул, что ли? Или в этот раз уже он решил посмотреть, что произойдет? При биожизни корабельный мозг обладал странным чувством юмора, и оно по-прежнему иногда дает о себе знать.

— Кто вы⁈ — воскликнула девушка. — Что вы делаете на нашей планете⁈

Переводчик в инфе дал аккуратный, очень чистый перевод. Совсем не та каша, которую приходилось когда-то разбирать на Иннаа.

— Прошу вас, не пугайтесь, — произнес Троост опять же через переводчика. — Мы не враждебны.

Глазами он пристально ощупывал девушку. Кажется, оружия нет. Аборигены Абзуша достигли немалых успехов в биотехнике, химии и оптике, но огнестрельного оружия не изобрели, их войны по-прежнему ведутся копьями, луками и боевыми серпами. Самое смертельное — стреляющая отравленным дротиком трубка с поршневым механизмом, и вот как раз она часто бывает скрытого ношения.

Удивительное дело, но на Абзуше зато есть мощное оружие массового поражения. Аборигены используют ядовитые газы, химические реагенты, колонии агрессивных плотоядных насекомых и даже акустику — на стенах их крепостей висят гигантские трубы, издающие вызывающий панику низкочастотный гул. Но все это на себе не потаскаешь и для индивидуальной самозащиты не применишь.

— Кто вы? — настойчиво повторила девушка. — Вы с Урору?

— Нет, планета Урору необитаема. Наша звезда в ста шестидесяти световых годах отсюда.

— Наша ближе, — произнесла вышедшая из шлюза Стувейра. — Всего восемьдесят световых лет.

Туземка обернулась, как ужаленная, и в ужасе уставилась на серранку. Та обменялась с Троостом пристальными взглядами и опустила руку, почти касаясь стопера.

— Мы не хотели никого беспокоить, — произнес Троост, через инф велев Стувейре ничего пока не делать. — Наша экспедиция преследует сугубо мирные, исследовательские цели.

— Зачем вы похищали коров? — требовательно спросила туземка.

— Это было недоразумение. Ваши коровы… наши машины не поняли, что это домашние животные. Нам очень жаль, мы уже обсуждали процедуру их возвращения.

— Хорошо, — все еще настороженно кивнула туземка. — Но кто вы?

— Маартен Троост, капитан этого корабля, — чуть поклонился зверолов. — Это Стувейра дир Тессарра, мой старший помощник. Мы с разных планет, как вы можете догадаться. А вы?..

— Луала ар-Энли, — представилась туземка. — Пишу для «Глашатая Улиц».

— Журналистка, — странным тоном произнесла Стувейра. — Ну нам и везет.

— М-да, — цокнул языком Троост. — Незадача. И вы хотите сделать о нас репортаж?

Луала снова настороженно кивнула. Она еще не до конца оправилась от шока, но в голове уже выстраивались фразы, она отчетливо видела перед собой будущую статью… передовицу… сенсацию. Маленький, затерянный в лесах город Э-Дуб прогремит на всю страну… на весь мир.

Конечно, она не слышала, как пришельцы торопливо ведут беззвучные переговоры, обсуждая, что с ней делать. И особенно хорошо, что она не слышала слов Стувейры, потому что протокол серранов на этот счет довольно жесткий. В отличие от Зиллара, на планете Абзуш они придерживаются политики невмешательства и соблюдают сугубую секретность.

— Вот что, дорогая Луала, — произнес наконец Троост. — Я предлагаю вам выбор из двух вариантов. Первый — мы расскажем вам все без утайки. Кто мы такие, откуда и зачем прилетели, чем занимаемся на вашей планете. Я лично покажу вам корабль и познакомлю с экипажем.

— Это было бы очень здорово! — обрадовалась журналистка.

— … Но в этом случае вы дадите слово, что никому не расскажете о увиденном и услышанном, — закончил Троост. — Только в этом случае и только при этом условии мы поделимся с вами секретной информацией.

Луала откинула голову так, словно ее ударили в переносицу. Она безумно хотела узнать все секреты пришельцев… но не такой ценой!

— А какой второй вариант? — осведомилась она.

— Мы не станем ничем с вами делиться. Вы сейчас же покинете корабль, на который проникли незаконно, и удалитесь с территории, на которой мы работаем. В этом случае вы можете рассказывать кому хотите что хотите, но у вас не будет никаких доказательств, а к тому времени, как вы приведете кого-то сюда, здесь не будет ни нас, ни корабля, ни каких-либо свидетельств нашего присутствия.

Луала поджала губы. Второй вариант оказался еще хуже первого. Без доказательств ее сенсационный репортаж обернется пшиком, его никто не воспримет всерьез. У нее есть несколько смазанных снимков на камеру-обскуру, но этого мало…

— И, конечно, мы конфискуем ваше средство записи изображений, — добил ее капитан пришельцев.

Луала сжала губы так, что те побелели. Быстро и торопливо обдумала оба варианта, прикидывая одновременно, нет ли третьего. Бросила взгляд на человека-ящера, посмотрела в его холодные рептильи глаза, и поняла, что третий вариант есть, но он ей совсем не понравится.

— Я согласна на первый вариант, — произнесла наконец журналистка. — Я дам подписку о неразглашении. Но я заранее очищаю себя от клятвы, если выяснится, что у вас враждебные намерения.

— Не выяснится, — успокоил ее капитан. — Наша экспедиция, как я уже сказал, преследует сугубо мирные цели.

— Зачем же тогда такая секретность?

— А про это я вам тоже расскажу. Прежде всего, вам следует узнать, что Галактика полна жизни, в том числе разумной, но большая ее часть пребывает в каменном веке или около того…

Троост начал издалека и рассказал все в подробностях. Откуда они прилетели, для чего, чем занимаются на планете Абзуш. Показал устройство «Нимрода» и биокупол со всеми собранными жизнеформами. Высветил голограммы Земли и Венерианского зоопарка, а также планеты Осор, населенной серранами.

Открыли Абзуш именно серраны, около тридцати лет назад. В отличие от Зиллара, которому серраны сами дали имя, Абзуш они зарегистрировали под туземным названием. И даже потрудились изучить местные языки, благодаря чему Троост и говорил с Луалой совершенно свободно. На Абзуше даже постоянно присутствовали агенты серранов — в специальных маскировочных костюмах.

Об этом, впрочем, Троост рассказывать не стал.

— А почему вы выглядите точно как мы? — спросила Луала, с интересом разглядывая кают-компанию.

— А вот на этот вопрос ответить затрудняюсь, — сказал Троост. — Мы не знаем.

Абзуш действительно озадачил землян, поскольку населяющие его ксеносы — это безусловные люди. Не просто похожие гоминиды, как те же титаны, а именно человек разумный. Абзушцы немного отличаются чертами лиц, но не сильнее, чем кавказец от скандинава. Геном же совершенно идентичен земному.

Серраны в свое время не увидели в этом ничего особенного. Им все гоминиды кажутся одинаковыми, они вообще изначально приняли Абзуш за планету титанов, просто каких-то измельчавших. Возможно, именно поэтому и не заявили на их планету свои права, как делают почти со всеми открытыми мирами, не обращая внимания, живет там кто-нибудь или нет.

Конечно, они быстро поняли, что абзушцы — не титаны. Аборигены этой планеты явно не могут ходить по космосу, как по летнему лужку. Их технологии сильно уступают и Земле, и Осору. Они только в прошлом году запустили первый искусственный спутник, и он пока что имеет чисто символическое значение.

Многие их технологии и вовсе могут показаться отсталыми. Они до сих пор ездят и обрабатывают землю на ручных животных — так называемых гирах. Правда, это особые звери, прошедшие долгую селекцию, удивительно умные и во многом не уступающие механическому транспорту. У абзушцев вообще очень развита селекция, а сельскохозяйственных животных намного больше, чем было на этой же стадии развития у землян.

Но почему они генетически идентичны землянам — загадка.

Экспедиция «Нимрода» в этот раз носит еще и разведывательный характер. После визита на Зиллар с серранами было заключено дополнительное соглашение насчет совместного изучения планет с разумной жизнью. На Зилларе прямо сейчас создается научно-исследовательская станция, которую возглавляет Праздный Матригеро, но львиная доля сотрудников — земляне. Насчет Абзуша переговоры пока что не завершены, но принять на борт еще и двух этнографов «Нимроду» позволили, причем они собираются остаться на планете.

Этнографы довольно быстро присоединились к Троосту и Луале. Одного интересовала туземная культура с точки зрения туземки, другая хотела узнать побольше о мифах и легендах. Журналистка сама не заметила, как интервьюировать начали уже ее саму.

— Я не очень хорошо в этом разбираюсь, — отбивалась она. — Мифы, сказки, ну… В «Сказании о Пришедших» говорится, что на заре времен боги сотворили многих людей, чтобы те им служили, но люди стали горды и высокомерны, боги наслали на них потоп, но шестерых спасли — трех мужчин и трех женщин. Их корабль пристал к горам Маклаты, и от этих Праотцов и Праматерей произошли все люди…

— И тут миф о потопе! — сверкнула глазами женщина-этнограф с удивительно темной кожей и странными волосами. — А планета не очень-то и морская!

Да, воды на Абзуше меньше, чем на Земле. Здесь вместо Мирового Океана и шести континентов — Мировой Континент и четыре океана, соединенные между собой проливами. Водой покрыто всего тридцать процентов поверхности, хотя больших полноводных рек очень много, а климат прекрасный, так что жизнью богаты даже удаленные от моря территории. Необитаема разве что горная пустыня Маклата, самая засушливая часть планеты, но на нее приходится всего семь процентов суши.

Луала изложила и другие мифы, которые помнила. На Абзуше их было не такое изобилие, как на Земле, но все же порядочно. Везде говорилось о богах, грозных и одновременно благосклонных, о древних катастрофах, о горстке спасшихся. В сказках упоминались разные волшебные существа, абзушские аналоги гномов, троллей и драконов.

В отличие от Земли, на Абзуше не появилось монотеизма. Абзушцы всю свою историю были многобожниками, причем формально оставались ими и по сей день, просто последние несколько веков религия играла в их жизни такую незначительную роль, что это мало отличалось от атеизма.

Но их многобожие было не таким, как на Земле. Абзушцы не придумывали своим богам имен, не объединяли в пантеоны и даже не очеловечивали. Всякие духи, демоны и лесные чудища в их сказаниях имели конкретную внешность и свойства, боги же описывались хоть и многочисленными, но бесформенными и непознаваемыми, предстающими обычно в облике светящихся шаров и играющими скорее роль ангелов.

— Почему вас так интересует мифология? — спросила Луала, с интересом пробуя земные спагетти.

— Мы с вами почти идентичны генетически, — ответил Троост, накладывая ей тефтельки. — Это не может быть случайным совпадением. На разных планетах могут встречаться очень похожие жизнеформы, порой до полной неразличимости — но только внешне. На генетическом уровне различия всегда очень существенны. И мы пытаемся доискаться до причин такого сходства.

— Через мифы?

— Поскольку в официальной истории ни у нас, ни у вас ответов на эту загадку нет — через мифы. Это слабая ниточка, но никаких других и вовсе нет.

Ужин был превосходным, хотя и напоминал скорее ранний завтрак, а для самих пришельцев вовсе являлся обедом. Луала оказалась права, на «Нимроде» вели ночной образ жизни, а днем все затихало, дроны и флаеры возвращались в ангар, а звездолет накрывала огромная голограмма. Если бы Луала явилась в низину хотя бы на часок раньше — не увидела бы ничего, кроме лесистого холма.

О том, что сама не спала уже двадцать часов, она даже не задумывалась. Внутри будто гремел оркестр, а в теле поселилась необычайная легкость. Луала задавала пришельцам все новые вопросы, выспрашивала обо всем, что только приходило в голову — и капитан Троост охотно отвечал.

Выговорить его имя Луале удалось не сразу. Да и у остальных пришельцев имена оказались сложными, особенно у старшего кипера Иржичковой и одного из этнографов. Зато их корабль назывался очень красиво, хотя Луале и показалось странным называть зоологический звездолет «Узурпатор». Но, конечно, она сразу поняла, что это просто случайное созвучие, что в языке пришельцев «нимрод» означает что-то другое.

Луала пыталась расспрашивать и единственного среди пришельцев человека-ящера, который оказался женщиной по имени Стувейра, но та отказалась рассказывать о себе хоть что-нибудь и говорила очень недоброжелательно.

Так незаметно прошла вся ночь. Луала обошла весь звездолет, пообщалась с каждым пришельцем и осмотрела каждую из пойманных зверушек. В основном тут была местная фауна, благо вокруг простирался гигантский заповедник. Выбивались только домашние животные — как объяснил капитан, корабль-зверолов просто раньше не работал на планетах, где такие есть, поэтому дроны совершили несколько ошибок.

— Да мы и сами облажались, чего уж греха таить, — весело сказал капитан. — Думаю, профоценку мне за это снизят балла на три.

— А что такое профоценка? — тут же задала очередной вопрос Луала.

Капитан объяснил и это, а потом спросил Луалу насчет ее дальнейших планов. Ее гир-гид так и стоял на том же месте, и одна из киперов сходила его накормить. Но дорога домой займет часов семь-восемь, а Луала уже ощущала себя так, словно ее долго били по голове пыльным мешком.

— Я могу подбросить вас на флаере, — любезно предложил капитан. — Или отдохните у нас, поспите, а потом возвращайтесь. Вас не начнут искать?

— Я живу одна, а репортаж сдавать только послезавтра, — ответила Луала. — Я еще погощу, если вы не против. Только… что же мне написать в статье?..

Она думала об этом весь следующий день. Большую его часть продремала на кушетке в гостевой каюте, на закате позавтракала, а потом снова принялась наблюдать за работой пришельцев и расспрашивать их обо всем, что приходило на ум. Но параллельно думала, что завтра положить на стол шефу.

Страшно хотелось нарушить слово и все-таки рассказать про все здесь увиденное. Но это будет непорядочно, а к тому же неосторожно. Луала убедилась в почти божественных возможностях пришельцев и не хотела вызвать их ярость. Сенсационный материал не стоит того, чтобы ее саму поймал в силовой пузырь дрон-охотник.

К тому же доказательств у нее не будет, так что к статье отнесутся так же, как к галиматье, которой кормят читателей писаки из «Шепота Шести» и «Зеркала Теней». На их страницах каждый день с Урору прилетают пришельцы, в недрах Маклаты находят корабли Праотцов, в старых домах завывают привидения, а среди людей ходят люди-ящеры в масках… хотя как раз это может оказаться не такой уж и галиматьей.

— Почему ты так на меня смотришь? — спросила Стувейра, подняв голову от добытого дикобраза. — Я не буду давать интервью. Земляне как хотят, но мне запрещено вступать с вами в контакт.

— А много на Абзуше подобных тебе? — спросила Луала.

— Это запрещено к разглашению.

— То есть они все-таки есть…

Стувейра принялась демонстративно, очень медленно облизывать глаза. Но туземка еще не выучила серранские жесты и не поняла, какое раздражение вызывает она сама и ее расспросы.

Будучи на «Нимроде» старшим помощником, Стувейра дир Тессарра сразу поставила капитану вопрос ребром. Правила Осора в этом отношении категоричны. Поскольку Абзуш населяют не дикари, а существа развитые, знакомые с наукой и техникой и способные в обозримом будущем отправиться в космос (первый спутник они уже запустили), прямые контакты с ними запрещены. Планету такого рода серраны обнаружили только одну и пока не пришли к решению, что с этим делать.

С Зилларом и другими примитивными ксеносами вопрос так остро не стоит. Даже самые из них продвинутые еще тысячи лет будут думать, что их мир плоский, небо твердое, а звезды прибиты к нему сапогом Великой Жабы или во что там верят эти полуживотные. К тому времени, когда они хотя бы потенциально смогут представлять угрозу, все нынешние серраны будут давно мертвы, а Осор изменится настолько, что глупо даже пытаться предугадать столь далекое будущее.

Соответственно — пусть живут как хотят. Они безвредны и бесполезны. Угрозы не представляют, а на их планетах нет ничего такого, чего нет на других, необитаемых.

И Абзуш тоже бесполезен и пока что безвреден… но в случае с ним все может измениться уже в течение сотни-другой лет. За последние несколько веков эта цивилизация сделала довольно сильный скачок вперед.

— Среди открытых вами дикарей есть настолько же развитые? — спросила Стувейра Трооста, когда Луалу вновь забрали этнографы.

— Нет, — покачал головой зверолов. — Если не считать Проксиму Центавра, самая развитая цивилизация из нами открытых — Иннаа, но она соответствует не более чем восемнадцатому веку. Здесь же… середина двадцатого, а в чем-то и выше.

— Тогда вы не сталкивались с такой дилеммой.

— Не сталкивались, — согласился Троост. — Но мы зато встречали существ, более цивилизованных, чем мы. Титаны-лакетери опережают нас на много шагов. А жителей Нептуна ты видела сама.

— Те и другие — угасающие виды, чья эпоха подходит к концу, — ответила Стувейра. — Они приняли свою судьбу, настроены мирно и хотят только, чтобы их не беспокоили. Это справедливое желание. А у этих… ты знаешь, что в год, когда мы их открыли, тут бушевала война на половину планеты? Миллионы туземцев погибли от ядовитых газов и насекомых. У нас в верхах даже обсуждалось, не уничтожить ли их на всякий случай.

— Однако вы их не уничтожили.

— Да, но только потому, что мнения разделились. Одни считали, что их нужно устранить, пока они не вышли в космос, другие — что их нужно взять под контроль и сделать подчиненной расой, а третьи — что ничего делать не нужно, поскольку они сами вскорости самоуничтожатся. Император примкнул к третьей группе, и мы уже тридцать лет наблюдаем, но не вмешиваемся.

— Честно говоря, удивлен, что вы не превратили события на этой планете в грандиозное реалити-шоу.

— Кто мы, по-твоему — дикари?

Кажется, шутливое предположение Трооста Стувейру оскорбило. Она часто зателепала языком, а потом осведомилась:

— Что ты собираешься делать с этой особью? Почему так много позволяешь? Надеюсь, дело не в том, что с точки зрения землян она имеет привлекательную внешность и крупные молочные железы?

— А вот это уже выход за рамки, — спокойно ответил Троост.

— Я приношу извинения. Но ответ на вопрос желаю услышать.

— Я все еще размышляю над этим. Было бы проще, будь у нас нейробиолог и оборудование для менталоскопии… хотя это тоже было бы неэтично. Но вообще я склоняюсь к мысли просто ничего не делать. В конце концов, если наша гостья начнет всем о нас рассказывать, то навредит только самой себе. Впечатления идиотки она не производит.

— В этом я согласна, — сказала Стувейра. — Но я была обязана сообщить об этом на станцию наблюдения.

— И что они сказали?

Стувейра извлекла из пояса крохотную стеклянистую капсулу, в которой переливался металлический комочек с четырьмя шипами.

— Микробот, — коротко произнесла она. — Дать с пищей или просто раздавить в непосредственной близости от ноздрей или рта. Можно во время сна. Он укрепится на коре мозга и будет постоянно передавать информацию. В случае попытки разглашения — пошлет в мозг электрический сигнал и самоуничтожится. Туземные медики сочтут это инсультом.

— Радикально, — покачал головой Троост. — Я понимаю ваше беспокойство, но считаю такую меру излишней.

— Это никак не подействует на нее, если она будет держать слово, — сухо произнесла Стувейра. — Если же нет… на моей планете клятвопреступление издревле считалось одним из худших проступков.

— На моей тоже… правда, не всегда и не везде.

— В таком случае не понимаю, почему ты возражаешь против дополнительной страховки.

— Я не возражаю… но у меня есть встречное предложение. Вы тридцать лет держите эту планету в поле зрения, и все это время у вас тут присутствуют скрытые агенты. Сколько их всего?

— Не знаю, — чуть промедлив, ответила Стувейра. — Возможно, несколько сотен. В каждом крупном городе точно есть хотя бы один.

— Немало. При этом им необходимо маскироваться, они постоянно рискуют разоблачением и при этом все равно упускают часть нюансов, поскольку не являются уроженцами этой планеты.

— А что делать? — облизнула глаз Стувейра.

— Почему бы не завербовать самих туземцев? Некоторых, тщательно отобранных. На моей родной планете долгое время существовала секретная организация, которая занималась контактами с инопланетянами. Потом она перестала быть секретной и выросла до госкомитета. Она сыграла немалую роль в том, что земляне стали… такими, как сейчас.

— Нам нравится то, что вы собой представляете, — после некоторой паузы произнесла Стувейра. — Вы чудные, но у вас есть достоинство. Я поняла тебя и передам это предложение на станцию наблюдения. Но решение будут принимать не они, а император и Великие Праздные.

— Ничего страшного, мы еще долго здесь пробудем.

Луала ар-Энли и в самом деле не заметила, как стала своим человеком на «Нимроде». Она помогла разрулить ситуацию с похищенной скотиной — ту незаметно перевезли в укромную лощину недалеко от ферм, где всех коров и «нашла» Луала. Журналистское расследование таким образом завершилось с блеском, и она накатала длинную статью о каких-то магнитных линиях и торсионных полях, которые якобы приманили в ту лощину коров, коз и свиней. Взяла интервью у местного научного светила, и светило два часа охотно сыпало непонятными терминами, которые Луала прилежно фиксировала.

Не сенсация, к сожалению. Передовицу она не получила. Но шеф работу принял, похвалил и не очень охотно, но согласился отпустить Луалу в отпуск. Она сослалась на переутомление после долгого расследования и необходимость поправить здоровье.

А сама в тот же вечер перешагнула подоконник, залезая в легкий флаер с «Нимрода». За рулем сидел один из этнографов — молодой симпатичный парень со светлыми волосами и абсолютно непроизносимым именем Тоурир Ёкюльтссон.

И весь следующий месяц Луала провела с инопланетянами, помогая звероловам, общаясь с этнографами и сама жадно поглощая информацию о других мирах. Ее приняли на условную должность туземного гида, и она сумела оказаться полезной.

Например, фауну Абзуша серраны практически не изучали. Она их просто не интересовала, поскольку устраивать тут сафари они не собирались. И Троост с большим интересом пролистал «Общее руководство по животному миру», написанное местным Бремом.

Но других подобных книг в личной библиотеке Луалы не было, а единственная в Э-Дубе книжная лавка не могла предложить ничего, кроме школьных учебников, да детской литературы. Была многотомная, величественная энциклопедия Ме-Галь-Да (дословно — «Сущность великой мудрости»), но там говорилось понемногу обо всем, а Троост хотел бы более специализированную литературу.

И на исходе месяца Поливов Троост, Стувейра, Ёкюльтссон и Луала приземлились на окраине Ки-Энгура, столицы Доронны, крупнейшего города планеты. Луала с гордостью сообщила, что в Ки-Энгуре живет больше четырех миллионов человек, но пришельцев это нисколько не впечатлило.

Хотя посмотреть в столице было на что. Расположенный в обширной долине, окруженный фиолетовыми горами, великий Ки-Энгур имел форму кольца, окружая небольшое, но полноводное озеро. Улицы в нем тоже были в основном кольцевые, расходящиеся от центра, расположенного на острове. От него отходило шесть белокаменных мостов, и каждый имел собственное имя. По озеру и каналам скользили лодки, приводимые в движение шестами, а по мостовым двигались вьючные гиры и пешеходы. Отовсюду доносился топот копыт и звон сбруйных колокольчиков.

Луала не бывала здесь с тех пор, как закончила журфак и вернулась в Э-Дуб, чтобы повидать родителей. Она рассчитывала вскорости снова уехать в столицу, но всего через две недели отца хватил удар, мама одна не справлялась, Луала осталась им помочь и временно устроилась на работу в «Глашатая Улиц»… а потом временное как-то незаметно превратилось в постоянное. Через год прикованный к постели отец скончался, а еще два года спустя умерла и мама, но Луала все равно не уехала из родного городка, словно чего-то ожидая… теперь-то понятно, чего именно.

Она провела для пришельцев экскурсию. Показала все три Кольца и центральный остров, показала древний амфитеатр, где когда-то принародно казнили преступников, и храм Сущностей, что в прошлом веке был превращен в исторический музей. Они прошли по проспекту Зодчих, увидели мастерские живой глины и лаборатории светлячного шелка. Посетили площадь Вопросов и посмотрели на окружающие ее здания, чьи стены испещрены высеченными в камне формулами и поэмами.

А когда зашло солнце, Ки-Энгур стал особенно красив. Он погрузился не во тьму, а в море мягких огней. На улицах зажглись колонны светящихся грибов, в каждом окне мерцал сосуд со светляками. Гиров стало меньше, их отводили на покой, выдавая вечерние биобатареи, зато пешеходов только прибавилось. Многие несли живые факелы, жезлы с фонариками-клетями, в которых тоже светились насекомые.

— Сегодня праздник, — сказала Луала. — День рождения Шепшу.

Троост и Ёкюльтссон шагали в толпе как есть. Репликатор «Нимрода» синтезировал им местную одежду, но больше ничего не потребовалось. Если не считать более густых бровей и легкой горбоносости, абзушцы ничем не отличаются от современных землян, хотя раса у них только одна.

А вот Стувейре, конечно, пришлось замаскироваться. Чешуя скрылась под искусственной кожей, лицо стало идентичным человеческому, головной гребень исчез под париком, и только черты лица оставались неподвижными, да еще голова казалась запрокинутой, поскольку лицо серранов вытянуто вперед. Но это в глаза не бросалось, если не знать подоплеку, и Луала поежилась, подумав о том, сколько еще таких людей-ящеров может разгуливать прямо среди людей, никем не узнаваемые.

Она даже невольно стала посматривать — не запрокидывает ли еще кто вокруг голову аналогичным образом?

Несмотря на поздний час, все заведения острова, мостов и центрального кольца работали. Каждая лавка и каждая ресторация зазывала к себе посетителей. Луала отвела пришельцев в трактир «У дядюшки Нинни» и с удовольствием отметила, что тот и спустя шесть лет держит прежний уровень. Земляне и серранка с любопытством отведали местную кухню, хотя та и показалась им пресноватой.

Потом они постреляли в цель из луков (Стувейра выбила шестьдесят очков из шестидесяти) и покатались по озеру на лодках. А уже к концу визита, когда на востоке алела заря, а большая часть заведений все-таки закрылась, Троост предложил зайти в библиотеку. Еще сильнее его интересовал столичный зоопарк, но вот как раз он в праздники не работает.

Библиотека Ки-Энгура славится на всю страну. Она тоже расположена на центральном острове, рядом с храмом Сущностей, ратушей и домом правосудия. Ее история насчитывает без малого тысячу лет, только в те незапамятные времена книги тут были пергаментными и каждая хранилась на отдельном стенде, а за вход брали золотую монету.

Сейчас любой желающий может войти в любое время суток, библиотека не закрывается даже на ночь. Читать тоже можно бесплатно, но не вынося книги из здания. Зато каждую можно приобрести в собственность, за исключением архивных экземпляров.

Но в предрассветный час посетителей почти не было, и Троост сразу попросил показать ему раздел книг о животных, а Ёкюльтссон отправился к исторической литературе. Инфы осуществляли синхронный перевод, и в допреальности землян страницы покрывали не абзушские угловатые буквы, а привычные символы всеземного.

Несколько томов Троост сразу отобрал для покупки. На Абзуше по-прежнему использовали только наличные, причем бумажные деньги были не в ходу, преобладало золото и серебро. Причем золото дешевле серебра, поскольку на Абзуше его больше, чем на Земле, серебра же — наоборот.

— Любопытно, — сказал Троост, раскрывая на центральном развороте огромный иллюстрированный атлас.

Тут была карта мировой фауны. Весь Абзуш на двух листах широкого формата — и несколько сотен крохотных картинок, символизирующих водящихся в той или иной местности животных. Некоторые напоминали земных, другие казались ожившими кошмарами. Фауна Абзуша вообще отличалась удивительным богатством и разнообразием, и Троост собирался наполнить «Нимрод» самыми интересными и необычными образцами.

Океаны тоже покрывали россыпи картинок. Были они и в полярных областях, и в пустынях. Только одна достаточно крупная область почти пустовала — гористая область Маклата. В ней художник нарисовал всего двух животных — разных видов крылатых ящероптиц.

— Любопытно, — повторил Троост. — Маклата практически необитаема или плохо исследована?

— И то, и другое, — ответила Луала, заглядывая ему через плечо. — Маклата — последнее великое белое пятно на планете. Но там, судя по всему, действительно нет ничего, кроме гор и пустынных плато.

— Это так? — спросил Троост у Стувейры.

— Судя по всему, — ответила та, капая в глаза заменитель слюны. — Но мы мало изучали эту область.

— «Мало» в переводе на всеземной — это «совсем не»? — усмехнулся Троост.

— Пожалуй, что так. А что там изучать?

— Скорее всего, ничего, — согласился Троост. — Но возможно, там есть какие-то неизвестные животные.

— О, некоторые считают, что там есть гораздо больше, — усмехнулась Луала. — Маклата — это страна богов.

Троост попросил пояснить, и Луала отвела его в раздел эзотерической и сенсационной литературы. Там оказались сотни, тысячи томов с заголовками вроде «Правда о людях-ящерах», «Техники переписывания прошлого» и «Ученые скрывают».

Было тут немало и о Маклате. Оставаясь последним на планете белым пятном, она порождала кучу слухов и сплетен. В Маклате размещали базы людей-ящеров, пришельцев с Урору, тайных властелинов планеты, древних свергнутых тиранов, бессмертных чародеев, великих духовных наставников и попросту богов. Маклату объявляли местом силы, страной чудес, огражденной от остального мира непроходимыми горами или, возможно, просто иллюзией непроходимых гор. Маклата появлялась в куче мифов — в одних именно там сотворили людей, в других люди высадились там после великого потопа, в третьих люди пытались захватить Маклату, но разгневанные боги воздвигли на их пути непроходимые горы…

Располагалась Маклата на территории трех великих государств — Доронны, Люблеки и Тара-Ура. Однако трехстороннюю границу между ними когда-то просто прочертили по линейке, поскольку де-факто Маклата не принадлежит никому, хотя и занимает почти семь процентов суши.

Выборочно полистав некоторые тома, Троост неопределенно хмыкнул и попросил Луалу помочь отобрать наиболее авторитетные издания. Это оказалось непросто, потому что такие лежали в разделе географии и там о Маклате рассказывалось совсем не так много и интересно. Но в конце концов Троост взвалил на плечи рюкзак, набитый книгами.

Если бы не конспирация, он бы прихватил дрона или прилепил антигравитант. Но даже без них он вернулся на «Нимрод» с целой горой литературы и попросил Пак Ёна ее проанализировать. Корабельный мозг все равно трудился лишь пока звездолет бороздил космос, а на планетах в основном как раз и читал книжки.

Спустя сутки он сообщил Троосту, что анализ закончен. Сколько-нибудь достоверных сведений о фауне Маклаты нет, воздушный транспорт на Абзуше плохо развит, а без него изучать эту горную пустыню трудно, слишком тяжелые условия для человека. Но судя по всему, животных там тоже нет, или очень мало, в горах гнездятся только хищные ящероптицы, да и то почти наверняка лишь на окраинах, поскольку в глубине Маклаты нечем питаться.

— Вряд ли там есть, чем поживиться, капитан, — сказал Пак Ён, касаясь гобана. — Атари.

Однако чем-то эта территория Трооста зацепила. Он еще пару раз летал в столицу Доронны и один раз за рубеж, через Луалу познакомился кое с кем из специалистов в этой сфере, отправил в Маклату несколько дронов-разведчиков и в конце концов решил наведаться туда сам.

Луала, конечно, попросила взять ее с собой. Вряд ли еще когда выпадет возможность побывать в сердце Маклаты. Конечно, интересного там не больше, чем где-нибудь на Урору… но Луала и на Урору бы с удовольствием побывала. Потому что ни туда, ни туда еще не ступала нога человека — а это что-нибудь да значит.

Стувейра присоединиться не захотела, ее не интересовали безлюдные горы, так что Троост взял легкий флаер, двухместный. Поймать он рассчитывал в лучшем случае пару ящероптиц, так что дрона-охотника прихватил всего одного, зато разведчиков — целую стаю.

Дроны-разведчики там уже трудились вовсю, облетая, сканируя и картографируя территорию Маклаты, но ни богов, ни духов, ни других пришельцев пока что никто не заметил. Скорее всего, там действительно просто горная пустыня, самый труднодоступный кусок планеты… но Трооста беспокоило то, что с одного дрона пропал сигнал.

Собственно, он и эту вылазку решил совершить после того, как дрон-разведчик №33 серии 8 внезапно отключился. Скорее всего, на него упал валун или случилось еще что-нибудь житейское, но интуиция подсказывала, что все не так просто.

Легкий флаер может облететь Землю за пять часов. Абзуш — за четыре с половиной. Уже через час впереди показались угрюмые пики, а Троост попросил Луалу надеть климат-контролер.

— Возможно, будем выходить наружу, — сказал он, показывая, как правильно приклеить на спину пластырь, позволяющий не бояться ни жары, ни мороза.

Однако через два часа он в этом усомнился. Снизив скорость, флаер описывал круги над горной пустыней, шел по вытянутой спирали — и не замечал ничего интересного. Биоискатель фиксировал ничтожно малое количество биомассы (меньше пятнадцати граммов на квадратный метр) и очень скудное генетическое разнообразие. В основном корневища трав, лишайники, мхи и очень редкие кустарники. Значительная часть и вовсе приходилась на скалы, ледники и осыпи, на которых биомасса близилась к нулю.

Если не считать случайных ящероптиц, ловить тут было абсолютно некого.

Но для очистки совести Троост решил описать еще два-три круга. И прежде всего — найти место, где отключился дрон-разведчик. Выяснить, что с ним все-таки случилось. Если действительно просто валун или другой несчастный случай — можно ставить на Маклате крест.

Найти искомое удалось не сразу, но спустя еще час флаер пролетел над тем местом, где пропал сигнал. Вокруг были точно такие же горы, что и в остальной Маклате, но Троост задумчиво хмыкнул. Что-то в них казалось неправильным, но он не мог понять, что…

Флаер пошел на снижение и облетел особенно гигантский пик, который у серранов обозначался как Утт-Ра-Дан (или попросту «Вершина четыре»), а у абзушцев — Ме-Тир, или Гора Богов. Во всяком случае, Луала предположила, что это она, поскольку карта Маклаты была почти сплошным белым пятном, названия имелись только у самых великих пиков, и их местонахождение обозначалось весьма приблизительно.

Это и впрямь была Гора Богов. Увенчанная вечными снегами, она пронзала небеса зазубренным кинжалом. На ее плоской макушке возлежали облака, раскрашенные солнцем в розовый и золотой, а по склонам ползли исполинские ледники, настоящие реки синего льда. Казалось, что само время застыло здесь в камне и неудивительно, что редкие исследователи, видя издали такое чудо, дали ему столь поэтичное название.

Но кроме красоты и размеров, она была ничем не примечательна. Чуть выше семи километров, имеет форму пирамиды, составляет часть обширного горного хребта, соединяясь с тремя пиками пониже. Скорее всего, где-то на ее склоне и лежит попавший под обвал дрон-разведчик.

И однако… Троост снова и снова проверял координаты и убеждался, что связь прервалась где-то… хм… где-то внутри горы. Получается, что дрон залетел в какой-то грот, пещеру? Но на последних записях не было никакой пещеры, Троост снова и снова их просматривал.

Луала сидела молча, наводя на гору камеру-обскуру. Летательная машина пришельцев наконец-то перестала кружить, замерла на одном месте — и журналистка хотела запечатлеть Гору Богов с такого ракурса, будто картину делала птица. Прежде ее запечатлевали только один раз, экспедиция ар-Нуи, но с земли и очень издалека. А это будет уникальный снимок!

Жаль, опубликовать его нельзя, потому что трудно будет объяснить, как он сделан.

— Что-то здесь странно, — произнес капитан Троост. — Только не могу понять, что именно.

— А мы можем все-таки приземлиться? — робко попросила Луала.

— Конечно, если хотите. Где именно?

— На самой вершине, если можно. Это было бы очень…

— Понимаю, — кивнул Троост, пуская флаер к макушке Горы Богов. — Заодно поищем дрон.

Когда-то и на Земле подняться на Эверест считалось одним из величайших достижений. Собственно, оно и сейчас им считается, если делать это своими силами, не используя технические приспособления и летательные биомодификации. А здесь Луала станет еще и первой, кто ступит на вершину этой легендарной горы.

Там было очень удобное плато. Небольшое, но более чем достаточное для посадки легкого флаера и короткой прогулки в заоблачной выси. Вершину будто срезали ножом, и она скрывалась в густом тумане. Троост подвел флаер прямо к ней, заработали тормозные антигравы… но скорость не снизилась. Все приборы показывали, что до земли осталось едва десять метров, но антигравитационный эффект не возникал!

— Что-то не так! — воскликнул Троост, пытаясь снова набрать высоту.

Поздно. Флаер почти на полной скорости врезался в плато, врезался в вершину горы… и провалился насквозь.

Вокруг на несколько секунд стало темно. Флаер падал, теряя ориентацию. А потом свет снова вспыхнул… и горы исчезли.

Луала изумленно распахнула рот. Троосту все же удалось выровнять флаер, и теперь он парил над обширным плоскогорьем. Окруженным золотистыми штырями пространством размером с большой город… да это и был город, судя по всему!

Везде высились здания, только не каменные, не деревянные и не металлические, а из чего-то вроде застывшего света. Парящие пирамиды, вращающиеся додекаэдры, ведущие в сияющие бездны бесконечные лестницы Эшера. Вместо земли был мерцающий туман, а реки текли прямо в воздухе, возникая из ниоткуда и исчезая в никуда. Вода в них переливалась всеми цветами спектра, да и вряд ли то была именно вода. Тут и там росли световые «деревья», испускающие россыпи искр.

Троост поглядел вверх — и увидел гигантскую проекцию. То была именно Гора Богов, а также окружающие ее пики, но с этой стороны, с изнанки, это было еще и что-то вроде карты всего Абзуша. Оно чуть слышно гудело, но звук не был неприятен. Просто тихий, гармоничный аккорд, повторяющийся снова и снова.

А потом они с Луалой увидели и обитателей этого скрытого города. Светящиеся шары диаметром в полтора метра — они медленно и грациозно двигались среди «зданий», словно участники сложнейшего балета. Сближаясь, они на мгновение сливались в один шар, более крупный и яркий, а потом снова разъединялись, продолжая свой танец.

— Кто это? — прошептала Луала. — Что это?

— Предполагаю, что истинные хозяева вашей планеты, — произнес Троост, внимательно глядя вниз.

Он сразу попытался связаться с «Нимродом» и Стувейрой, но связи не было. Она отключилась так же, как у дрона-разведчика. А к флаеру уже приближался один из светящихся шаров.

Когда он подлетел вплотную, стало видно, что его поверхность не матовая. Он светился изнутри, явно не был твердым, но в то же время нисколько не походил на жидкость или газ. Скорее это было очень плотное энергетическое поле, внутри которого смутно угадывались какие-то очертания.

— Приветствуем, — раздался холодный, неосязаемый голос. — Мы ожидали, что рано или поздно вы обнаружите нас и вступите в контакт.

— Мы?.. — уточнил Троост. — Земляне?..

— Нет, просто визитеры с других звезд. Нам известно, что нашу планету тридцать лет назад обнаружили существа, называющие себя серранами, и мы понимали, что наше обнаружение — лишь вопрос времени. Однако они оказались нелюбопытными существами и не исследовали ничего, что не составляло для них вопроса насущной важности.

Светящийся шар говорил на прекрасном всеземном… как казалось Троосту. Однако судя по лицу Луалы, та тоже понимала каждое слово — значит, для нее слова ксеноса звучат на абзушском… точнее, доронском, на этой планете множество языков, хотя различаются они не так сильно, как на старой Земле.

Флаеру позволили спуститься, но не приземлиться. Приземляться оказалось и некуда — в этом удивительном городе не было твердой поверхности. Все здесь представляло собой энергетические потоки, как мимоходом пояснил светящийся шар. В детали он вдаваться не стал, сказав лишь, что технологический уровень землян слишком низок, чтобы их понять.

Троосту снова вспомнилась встреча с титаном.

— Как на самом деле называется ваша планета? — спросил он, медленно летя над светящейся лентой, по которой струился холодный воздух.

— Продолжайте называть ее Абзуш, — сказал их провожатый. — Мы никогда не использовали звуки для передачи информации, так что в нашем языке у нее нет произносимого обозначения.

— По этой же причине у вас нет звукового имени и названия вида? — предположил Троост.

— Вы можете называть нас архонтами. Это самый близкий термин в вашей системе понятий. Что же до моего имени, то его можно перевести на ваш язык как Созерцатель. Поскольку мы используем для общения вибрационные узоры, наши имена идентичны нашим функциям.

— А есть ли название у вашего города?

— Геометрия Сознания.

Созерцатель не задавал вопросов ни Троосту, ни Луале. Они явно не могли сообщить ничего такого, чего бы он не знал. Зато он коротко и доходчиво отвечал на все их вопросы — и лицо Луалы с каждой минутой все сильнее вытягивалось.

Ее мир переворачивался с ног на голову.

Оказалось, что Абзуш действительно принадлежит архонтам. Это их родная планета, на которой они появились, выстроили свою цивилизацию и достигли невероятных высот. Люди же попали сюда относительно недавно — около семи тысяч лет назад.

— В те времена мы так же активно изучали окружающий космос, как сейчас вы, — сказал Троосту Созерцатель. — Посетили в том числе вашу планету — и взяли оттуда нескольких туземцев.

— Дайте угадаю, — сказал зверолов. — У вас тоже был этнографический зоопарк.

— Да. Именно здесь, совсем рядом с Геометрией Сознания, находилось место, где жили представители инопланетных цивилизаций. В том числе древние серраны и земляне, вывезенные из области между двух больших рек.

— Это невероятно, — сказал Троост. — Но как вышло, что они стали хозяевами планеты?

— С тех пор многое изменилось. Земляне были одними из последних, кого мы сюда привезли. И в отличие от других представителей инопланетных цивилизаций, они дали плодовитое потомство и быстро росли в численности.

— Шесть Праотцов! — сдавленно ахнула Луала.

— Да, изначально их было шестеро, трое мужчин и три женщины. Когда их число превысило две сотни, мы решили выделить им часть территории планеты. В тот период мы в целом упразднили то, что вы называете зоопарком, а его обитателям выделили пустующие области нашей планеты. Мы сами к тому времени были уже очень малочисленны и продолжали сокращаться в числе, так что нехватки пространства не ощущалось. В течение следующих двух тысяч лет, однако, серраны и все остальные представители инопланетных цивилизаций вымерли — либо естественным путем, либо в результате войн с землянами, которые очень активно размножались и распространялись. Постепенно их становилось все больше. Мы не препятствовали им, постепенно лишь все сильнее ограничивая контакты с ними. Со временем они стали считать нас богами. Потом, когда мы окончательно прекратили с ними контактировать, мы перешли в область мифов. Нас устраивает такое положение дел. Прямо сейчас мы занимаем лишь восемьсот квадратных километров планеты — этого более чем достаточно, учитывая то, что в этой плоскости бытия нас осталось меньше шести тысяч.

— Вы вымираете, как нептунцы, — негромко произнес Троост.

— Мы не вымираем. Мы переходим в иную форму существования. У вас есть еще вопросы?

Луала раскрыла рот. Вопросы. Боги, как много у нее было вопросов. Она растерянно посмотрела на Трооста, капитана пришельцев… нет, стойте, какие же они пришельцы? Получается, что они… сородичи. Такие же люди, у них с Луалой общие предки…

— Почему вы… здесь? — спросила она наконец. — Почему… не там? Не в космосе, а… под этой горой?

— А какая разница, где именно нам находиться? — спросил Созерцатель. — С тем же успехом мы могли быть где угодно. Но это наша родная планета — почему не здесь?

— Но… почему у вас всего один город? Почему вы не… осваиваете другие звезды?

— А зачем?

Луала растерянно развела руками, а Троост хмыкнул. Он понимал ее недоумение.

Когда-то земляне тоже считали, что цивилизации, достигшие невероятных высот, и место в Галактике займут невероятное. Что они будут строить сферы Дайсона и управлять звездами, что их империи раскинутся на миллионы звездных систем.

Судя по всему — нет. Просто потому что в этом нет никакой нужды. Точно так же древний египтянин мог бы воображать высших существ как строителей пирамид размером с Луну и летающих галер с веслами километровой длины.

Но все оказалось… иначе.

— А о вас мне тоже нельзя рассказывать? — уныло спросила журналистка, глядя в холодный свет Созерцателя.

— На ваше усмотрение, — ответил хозяин планеты. — Но учтите, что мы не подтвердим свое существование и не предоставим в ваше распоряжение никаких доказательств. Мы специально увенчали Гору Богов плоским плато, решив, что вступим в контакт с теми, кто попытается приземлиться на нем на летательном аппарате. Если вы одними словами сумеете убедить своих сородичей, что ваши слова — правда, а потом сумеете вместе с ними добраться сюда — значит, вы готовы к тому, чтобы начать общение.

Луала снова раскрыла рот. Потерла виски. Вспомнила библиотеку, в которой рядами стояли книги о тайнах Маклаты, и каждая гарантировала, что именно в ней содержится Та Самая Истина…

М-да.

— Никого не поймал? — спросила Стувейра, когда Троост вернулся на «Нимрод». — Я же говорила, что это пустая трата времени.

— Ну не сказал бы, — задумчиво произнес зверолов. — Сегодня мы узнали немного больше об этой планете… да и о нашей собственной тоже.

— Если ты узнал что-то действительно важное, сообщи на нашу исследовательскую станцию. Эта планета — часть Империи Осор.

— Вот насчет этого я бы не был так уверен…