Леа снова стояла в пятидесяти с лишним метрах от апартаментов Рамоны, наполовину спрятавшись за пальмой, и ждала.

Она выкрутила лампочку из фонаря у дорожки, стояла теперь в сумерках и делала вид, что разговаривает по телефону. На самом деле же наблюдала за бунгало Рамоны.

– Пакула обнаружил труп уже больше двадцати минут назад, – сказала Камилла.

– Да, – буркнула Леа. Но он до сих пор так и не появился. Во время обыска в апартаментах он даже не удосужился задернуть шторы, и через занавеску она видела его неподвижную тень в ванной.

– Что он там делает?

– Если бы я знала…

Пока она стояла там, ожидая и разговаривая с Камиллой, оранжевая полоска солнца полностью исчезла за горами, сумерки сгущались, и прохладная сырость с пляжа поднималась к ней по траве. Теперь до нее доносились не только приглушенные звуки азиатской поп-музыки с террасы, но и тяжелые басы уже открывшейся пляжной дискотеки.

– Черт возьми, где полиция? – задавалась она вопросом. Ее разговор с комиссаром был очень коротким, после чего она положила трубку. – Думаешь, он посчитал звонок шуткой?

– Вряд ли, Кинтана не показался мне особенно юморным человеком. Такое он наверняка воспринимает всерьез.

– Я тоже так подумала, но…

– Вот они.

Леа огляделась. Несколько полицейских приближались одновременно с разных сторон, постепенно сужая кольцо вокруг бунгало Рамоны.

Затем Кинтана протиснулся между ними и вошел в апартаменты. За ним следовали трое полицейских, с оружием наготове.