Снейдер положил сумку и туфли Рамоны на комод у входной двери и захлопнул дверь ногой.

– Рамона? – позвал он.

Ответа не последовало – над головой лишь монотонно гудел кондиционер. Апартаменты выглядели ничуть не лучше, чем при его первом визите. И он невольно задавался вопросом, как такая элегантная женщина, как Рамона, могла жить в подобном свинарнике.

Снейдер заглянул в спальню и гостиную и, наконец, направился в ванную. Еще до того, как он в полумраке увидел, что там произошло, в нос ударил характерный запах свернувшейся, насыщенной железом крови.

Держа пистолет наготове, он ощупал стену локтем и щелкнул выключателем. Вспыхнул потолочный свет, и перед ним открылся хаос. Разбитое вдребезги зеркало, сломанная душевая кабина, липкие кровавые следы на плитке и, наконец, Рамона – привалившаяся к стене, с большим продолговатым осколком матового стекла в животе.

Ступни ее ног были изрезаны, рядом с рукой лежал дайверский нож. Кем бы ни был нападавший – он пронзил ее осколком, хотя Рамона была вооружена ножом. Это говорило о профессионализме.

Затем его взгляд упал на окровавленное лезвие ножа. Похоже, убийца Рамоны получил либо колотую, либо резаную рану. Это облегчит его поиски – теперь у них есть его группа крови и ДНК.

Хоть что-то!

Лежащая в огромной луже крови, Рамона напомнила ему Анну Бишофф, которая после аварии на мотоцикле в торговом центре тоже истекла кровью – правда, тогда стеклянный осколок перерезал ей сонную артерию.

– Godverdomme, – выругался он, внезапно осознав последствия этого убийства. Рамона была его единственной оставшейся ниточкой к РАФ – и кто-то в этом гостиничном комплексе устранил ее прежде, чем он успел вытянуть из нее новые сведения.

Тут его взгляд упал на открытую сервисную дверцу в стене джакузи. Он ошеломленно уставился на украшения, разбросанные рядом на кафельном полу. Это же было ожерелье Кэте ван Цвитен. И ее кольца. И серьги.

Кто, черт возьми, это сделал? Кто-то, кто хотел стереть все следы, ведущие к Рут-Аллегре Франке? Хотя – по крайней мере, он на это надеялся, – до сих пор о смерти Конрада знал только его адвокат, а того БКА уже заставило замолчать. Так как же дошло до этого убийства?

Но об этом он мог подумать и позже. Гораздо важнее сейчас были красный блокнот Конрада и розовый телефон Рамоны. Оба могли им помочь. Он лихорадочно обыскал апартаменты, перевернул все вверх дном, заглянул даже в бачок унитаза, в шкаф кондиционера над дверью и в стенной сейф Рамоны, который он уже однажды вскрывал.

Ничего!

В отчаянии он вернулся в ванную и вытер пот со лба.

Это было невыносимо. После пожара в кабинете Пауля Конрада, смерти Анны Бишофф, самоубийства Конрада и исчезновения блокнота из его чемодана Рамона оставалась последним шансом выйти на сеть Рут-Аллегры Франке. И теперь она лежала перед ним зверски убитая. Все следы оборвались. Он оказался в проклятом тупике.

Снейдер сделал глубокий вдох, сел на край джакузи и заставил себя успокоиться. Он вытряхнул сигарету из пачки и закурил. После того как за последние пятнадцать минут он уничтожил множество улик в апартаментах, это уже не имело значения. Испанская полиция и без того держала его за яйца.

Он затянулся, глубоко вдохнул и стряхнул пепел в ванну. И тут заметил, что рука Рамоны тоже в крови. Он присмотрелся – на правой кисти отсутствовала последняя фаланга большого пальца.

– Oh, verdikkeme! – Его взгляд скользнул к дайверскому ножу. Убийца Рамоны отрезал ей палец. Единственное объяснение, которое приходило в голову, – он хотел обойти какую-то систему защиты. Скорее всего, блокировку ее смартфона.

А это означало две вещи. Во-первых, даже при новом, самом тщательном обыске апартаментов он не найдет телефон Рамоны. Во-вторых, кровь на дайверском ноже, возможно, была вовсе не кровью убийцы, а ее собственной – из раны на пальце.

– Klote![39]

Теперь все выглядело еще безнадежнее и мрачнее, чем он предполагал сначала.

Снейдер снова медленно и глубоко затянулся, задержал дым в легких и выпускал его короткими толчками. Смотрел на Рамону – ее черты расплывались у него перед глазами в колышущемся дыму.

– Почему ты позволила своему убийце одолеть тебя… хотя у тебя был нож?

Рамона медленно повернула к нему голову. Ее глаза блестели. По щекам текли слезы.

– Как видишь, я не сдалась без боя.

Краем глаза он оглядел разгромленную ванную.

– Ты его ранила?

– Я бы сейчас здесь лежала, если бы мне это удалось?

– Он был вооружен?

– Разве тогда у меня был бы только этот осколок в животе?

– Почему здесь валяются украшения Кэте?

– Очевидно, кто-то их обнаружил.

– Тот, кто вломился к тебе?

– У тебя есть другое объяснение?

– Нет.

Снейдер снова посмотрел на изуродованную руку Рамоны.

– Почему твой убийца отрезал тебе большой палец?

– Разве это не очевидно?

Снейдер затянулся.

– Да, ясно, чтобы разблокировать твой телефон. Но почему он не сделал это сразу? Зачем ему было его отрезать?

– Посмотри внимательнее!

– Он забрал его с собой? – Снейдер наклонился вперед, опираясь на колени и пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь дым. – У тебя также отсутствует первая фаланга указательного пальца, – заметил он.

– Ну, теперь ясно?

– Твой убийца не знал, заблокирован ли твой телефон большим или указательным пальцем.

– Умница.

– Но почему он не попробовал?

– Я же сказала: смотри внимательнее!

Снейдер уставился на мертвое тело, и наконец до него дошло. Ее руки были в крови.

– Твой убийца должен был вымыть пальцы… но времени у него не было. Он запаниковал и хотел уйти.

– Именно. – Ему показалось, что Рамона улыбнулась. – Можно мне тоже задать тебе вопрос?

– Конечно. – Снейдер снова затянулся.

– Почему ты все время говоришь об убийце он, а не она?

– Хороший вопрос. – Он приподнял бровь. – Это была женщина?

Рамона больше не отвечала. Ее улыбка исчезла, глаза потускнели, голова снова опустилась в прежнее положение.

Снейдер скривился от боли и сжал виски ладонями. Проклятье! После таких сеансов – того, что он называл «визионерским видением» – у него всегда начинались головные боли. И с каждым разом становились все сильнее. Сегодня казалось, что голова вот-вот взорвется. И когда-нибудь это действительно произойдет, если видения станут слишком интенсивными.

Он сжал зубы, взял телефон и набрал номер Сабины. Она мгновенно подняла трубку.

– Все прошло успешно? – спросила она.

Снейдер затушил сигарету о край ванны и провел ладонью по слезящимся глазам.

– У нас проблема, – хрипло произнес он.

– Какая?

– Э… – Позади раздался хруст, и он замолчал.

– Довольно большая, – сказал глухой голос.

Снейдер поднял глаза и в разбитом зеркале заметил темную фигуру в дверном проеме.