После обеденного перерыва они снова встретились в 13:45, и Снейдер продолжил следовать указаниям Конрада. Ролевые игры, управляемые трансовые путешествия и тактильные упражнения с деревянными кубиками сменяли друг друга. Для участников время пролетело незаметно – для Снейдера же оно тянулось мучительно медленно, и ему приходилось прилагать немалые усилия, чтобы не отпускать слишком много своих язвительных комментариев.

Зато предпоследнее письменное упражнение ближе к вечеру вновь пробудило в нем интерес. «Перед кем и за что я должен извиниться?» Он предложил всем зачитать результаты вслух – на этот раз добровольно – и узнал о тайных чувствах вины, угрызениях совести и личных раскаяниях большинства участников.

После этого упражнения поднялась самая старшая участница группы – элегантно одетая, чрезвычайно обаятельная дама, чье изящное ожерелье и серьги с рубинами прекрасно сочетались с начесанными рыжими волосами. Она собрала свои бумаги и прочистила горло.

– Я благодарю вас за исключительно интересный и вдохновляющий день, господин Пакула, – произнесла она подчеркнуто медленно, с характерным швейцарским акцентом. – Но, боюсь, долгое сидение в этом кондиционированном помещении все больше усугубляет мои проблемы с кровообращением.

На ее табличке было написано «Кэте», и Снейдер знал по списку участников, что ее зовут Кэте ван Цвитен, что она изучала архитектуру, родом из Цюриха, ей семьдесят один год и она проживает в апартаментах «Сансет». Он открыл свой набор акупунктурных игл и протянул ей.

– Пара игл, протертых освежающей салфеткой, в нужные точки – и вы снова почувствуете себя бодро.

– Очень любезно с вашей стороны, но нет, благодарю. – Кэте улыбнулась, и по выражению ее лица можно было догадаться, что у нее сильная головная боль. – Боюсь, в моей голове уже царит зияющая пустота, и добавить что-то осмысленное я больше не в силах. Я прилягу на пару часов. – Она кивнула ему. – Спасибо вам за все. Думаю, мало кто может с вами сравниться. Благодаря вам мне многое в жизни стало ясно.

– Рад это слышать, – пробормотал Снейдер.

– Остальным желаю приятного вечера. – Она сунула бумаги под мышку и покинула зал.

Снейдер посмотрел на часы. Было уже 16:30.

– Перед завершающим упражнением сделаем небольшой перерыв.

Все благодарно поднялись, потянули затекшие мышцы и вышли на террасу, где беспощадно палило послеполуденное солнце. Сам Снейдер еще некоторое время оставался в семинарском зале, просматривая материалы Конрада к финальному заданию. Затем он заказал еще одну чашку ванильного чая, которую тут же принесли, и лишь после этого вышел наружу.

На всякий случай он встал с чаем в укромном уголке террасы, под тенью пальмы. Поскольку до сих пор он не проявил себя как король светской беседы, никто из остальных не пытался завязать с ним разговор. Так он мог спокойно наблюдать за участниками – как они переговаривались между собой, обсуждали воркшоп и незаметно пытались выяснить, у кого яхта больше и портфель акций солиднее. Среди них не было ни одного террориста – в этом он был уверен почти на сто процентов.

Незадолго до окончания перерыва он увидел, как по одной из дорожек к ним подходит Сабина.

– Литературный курс уже закончился? – громко крикнул ей Снейдер так, чтобы все услышали, поставил чашку на широкую мраморную балюстраду.

Сабина вышла на террасу.

– Да. Было интересно, я много писала.

– У нас только что выбыла одна участница. Если вы еще достаточно бодры, можете принять участие в финальном упражнении.

– Спасибо, как любезно, с удовольствием, – сказала она с явной иронией.

Снейдер окинул ее взглядом свысока, затем понизил голос:

– Что с Рамоной?

– Она переоделась – темные легинсы, темный топ – и пробралась в апартаменты участников, – прошептала Сабина.

– Среди бела дня?

– Она быстрая, прямо как кошка, и очень незаметная.

– В ваших апартаментах она тоже была?

– Нет, она видела, как я покинула воркшоп после нее.

Снейдер вспомнил профессиональный набор отмычек Рамоны.

– Она подложила что-то в апартаменты?

– Взрывчатку? – Сабина едва заметно покачала головой. – Кроме узкой черной сумочки, у нее с собой ничего не было.

– Она что-то украла?

– Не думаю, она всегда выходила без видимой добычи.

Снейдер посмотрел на нее.

– И что, по вашему мнению, она там делала?

– Понятия не имею – она проводила примерно по двадцать минут в каждом бунгало.

– Черт побери! – вырвалось у него, когда ему внезапно что-то пришло в голову. Он быстро достал из кармана телефон Конрада и начал печатать.

– Что вы делаете? – прошептала Сабина.

– Пишу Рамоне, – пробормотал он. – Одна из участниц покинула курс двадцать пять минут назад.