Пять минут двенадцатого Снейдер вошел в большой кондиционируемый семинарский зал «Хемингуэй» на первом этаже соседнего корпуса. Краем глаза он заметил, что Сабина последовала за ним и заняла место в середине длинного белого стола на белом дизайнерском стуле.

Кроме Сабины, присутствовали ровно пятнадцать человек. Это была немецкоязычная группа, завтра он будет вести английскую, послезавтра – французскую. Среди собравшихся он узнал Вики Фукс, с которой они вчера познакомились на ресепшен, и трех других женщин, на которых обратил внимание сегодня утром на террасе для завтрака. В основном симпатичные женщины за сорок, нарядные, щедро надушенные и обвешанные украшениями. Похоже на прием на Неделе моды. Большинство стояли с напитками у панорамного окна, любуясь видом на бухту. Мужчин было всего трое.

Один из них – молодой, спортивного телосложения, лет двадцати, в повседневном костюме от Армани и с часами «Омега» из желтого золота, с волосами до плеч и дерзким, нахальным выражением лица – стоял перед большим плоским экраном на стене и смотрел международные новости о теракте в Мюнхене. Снейдер сразу понял, что этот тип будет создавать проблемы. Он подошел к нему.

– Я хотел бы досмотреть это, прежде чем вы… – сказал молодой человек, не отводя взгляда от экрана.

Снейдер наклонился и вытащил вилку из розетки.

– Передача уже закончилась.

– Но я…

– Вы выглядите сильным. – Снейдер указал на пальмы в горшках, стоявшие перед стеклянными дверьми. – Принесите пользу: засучите рукава и выкатите растения из зала.

– Но пальмы…

– Отбирают у меня кислород, необходимый для мыслительного процесса, – перебил Снейдер, хлопнул в ладоши и повысил голос. – Меня зовут Рон Д. Пакула. Ваши имена меня не интересуют. Садитесь.

Он дождался, пока все уселись, шум стих, а парень в костюме Армани, ворча, выкатил пальмы на террасу.

– Обычно на таких воркшопах все на «ты», – сказал Снейдер. – Друг к другу вы можете обращаться, как хотите, это ваше дело. Но я со всеми на «вы», чтобы с самого начала было ясно.

Молодая женщина впереди захихикала. Снейдер подошел к ней.

– Почему вы смеетесь? – Он широко раскинул руки. – Может, мы все захотим посмеяться.

– Это шутка? – пробормотала она. – То, как вы…

– В ближайшие часы мы будем интенсивно работать, – перебил ее Снейдер. – Шуткам здесь не место. Если для вас это слишком, и вы предпочитаете, чтобы ваш мозг находился на пособии по безработице, можете отправиться на пляж. Если нет – оставайтесь, слушайте и учитесь. Почему? Потому что у меня есть талант находить подход к людям.

– О'кей… – сказала женщина с раздраженной улыбкой, – но чуть больше уважения было бы…

– Было бы что? – прервал ее Снейдер.

– …уместно, – добавила она. – Все остальные лекторы, которых я знаю, обычно…

– Я не такой, как все остальные, – снова прервал ее он. – Я намного хуже.

Женщина закатила глаза.

– Я уже заметила.

– Мой девиз простой, – сказал Снейдер. – Никогда не посылай двойственных сигналов, дай людям ясно понять, кто ты и чего хочешь. Поняли?

Некоторые из присутствующих закивали, другие улыбнулись, никто не возражал. Даже молодая женщина осталась сидеть. Только Сабине хотелось провалиться сквозь землю.

Снейдер услышал, как по коридору приближается тележка на колесиках. Вскоре вошла Рамона с тележкой, нагруженной напитками, блокнотами, карточками и ручками.

– ¡Hola! Buenos días[25], меня зовут Рамона Вилар! – весело крикнула она в зал. В своем винно-красном платье и с сияющей улыбкой она выглядела так же потрясающе, как при первой встрече.

Она протянула Снейдеру белую папку с логотипом отеля. Он открыл ее и увидел окончательный список участников. Со вчерашнего дня добавилось еще несколько заявок.

– Вы уже взглянули на него? – спросил он.

Рамона кивнула. Пока она раздавала бутылки с напитками, стаканы, блокноты и ручки, Снейдер внимательно изучал список.

Когда она закончила, он продолжал:

– Надеюсь, вы все последовали моим указаниям, которые вам передали на ресепшен, и оставили телефоны, планшеты и ноутбуки в своих апартаментах. В ближайшие часы мы будем проводить цифровую детоксикацию, работать без экранов, писать вручную и тренировать творческое полушарие мозга… если, конечно, оно у вас есть. – Он собирался в основном придерживаться плана и заметок Конрада из материалов, меняя только те пункты, которые счел важными.

После того как Рамона попросила всех написать имена на карточках и поставить их перед собой на стол, Снейдер обошел комнату.

– Есть ли среди вас «повторные участники», которые уже были на моем воркшопе?

Все покачали головой. Снейдер бросил Сабине короткий взгляд. Хотя он и так этого ожидал, ведь никто не поставил его в неловкое положение перед остальными. В противном случае курс пришлось бы сразу же прервать и привести в действие план экстренного реагирования – то есть схватить Рамону и все же увезти ее на допрос куда-нибудь в открытое море. Судя по всему, удача была на их стороне.

Когда каждый сделал себе табличку с именем, Снейдер попросил участников коротко представиться.

– В трех лаконичных и четких предложениях, – потребовал он, подняв три пальца. – Кто я? Почему я здесь? Чего я хочу добиться в жизни?

После раунда представлений Рамона подошла к нему.

– Я вам еще нужна?

Он посмотрел на нее вопросительно и понизил голос:

– Мне еще нужна ваша помощь?

– Думаю, нет… хорошо, тогда увидимся после курса. – Она обратилась к участникам: – Желаю вам интересного воркшопа по ментальному коучингу. – В развевающемся при движении платье она вышла из зала.

– Ментальный коучинг? – громко спросила Сабина. – Это разве не литературная группа?

Некоторые рассмеялись, другие с улыбкой покачали головой.

– То, что мы находимся в семинарском зале «Хемингуэй», юная леди, – прорычал Снейдер, – еще не значит, что мы здесь выясняем, по кому следующему прозвонит колокол. – Некоторые, кто уловил каламбур, громко рассмеялись. – Литературная группа в конце коридора. Дверь вон там, – указал он на выход.

Сабина встала и с надутыми губами прошла мимо Снейдера.

– Сама найду дорогу, спасибо, – пробормотала она.

– О, вы меня удивляете! – крикнул он ей вслед и дождался, пока она закроет дверь. Затем обратился к группе: – Остальные берут ручку и бумагу и выполняют первое упражнение – и нет, мы не стремимся к шедевру в стиле Хемингуэя.

Он подошел к флипчарту и написал маркером пять вопросов, зачитывая их вслух:

– Почему я успешен? Чего я достиг в жизни? Какие мои самые большие ошибки и слабости? Чем я горжусь? О чем жалею в своей жизни?

Он обернулся:

– Проведите мозговой штурм. Записывайте все, что придет на ум. Ничего не оценивайте, просто позвольте мыслям течь и будьте внимательны к себе. У вас есть десять минут.

Пока участники писали, он вышел на террасу, закурил, наблюдал за группой через стеклянную дверь и, воспользовавшись телефоном Пакулы, заказал большую чашку ванильного чая – ройбуш, заваренного в течение трех минут. Когда Мерседес принесла ему чай с печеньем на подносе, он снова вошел в семинарский зал и посмотрел на часы.

– Отложите ручки. То, что вы записали, станет основой для следующего упражнения. Сейчас вы превратите свой «словесный салат» в короткие, точные предложения, но при этом будете внимательно относиться к выбору слов. – Он медленно прошелся вокруг стола, потягивая чай. – Что мы думаем и какими словами выражаем свои мысли, определяет наши решения и восприятие реальности. Пример…

Все посмотрели на него. Он поставил чашку, достал из кармана пиджака футляр и воткнул акупунктурную иглу в тыльную сторону ладони. Он отказался от примера, который Конрад заранее записал в своих материалах, и привел собственный:

– Вы попали в больницу и должны решить, согласны ли вы на операцию по удалению злокачественной опухоли мозга. Хирургическая команда объясняет, что операция будет успешной в 85 % случаев. Кто из вас решится на вмешательство? – Снейдер подождал и насчитал тринадцать поднятых рук. – А кто согласится, хотя хирург говорит, что в 15 % случаев что-то может пойти не так?

Теперь поднялись только четыре руки.

– Остальные колеблются, – констатировал Снейдер, – хотя в конечном счете результат точно такой же.

Все кивнули.

– Все зависит от того, как вы подаете информацию. Обращайте внимание на слова. Выбирайте те формулировки, которые лучше мотивируют. А теперь напишите окончательную версию вашего текста – четкую и лаконичную.

Пока все работали, Снейдер снова вышел на террасу, потягивая чай. Рамоны нигде не было видно, и Сабина до сих пор не прислала ему сообщения. Все казалось обычным – отдыхающие наслаждались пляжной жизнью или спокойно прогуливались по дорожкам отеля.

Когда он вернулся в семинарский зал, участники по очереди зачитывали свои тексты. Только Костюм Армани упорно отказывался это делать, и тогда Снейдер наклонился к нему сзади через плечо:

– Вам нужно больше света, чтобы читать?

– Нет, но я…

– Тогда начинайте, вы всех задерживаете.

– Но я не хочу…

– Дело не в том, чего хотите вы, а в том, чего хотим мы. После того как вы только что прослушали четырнадцать интимных текстов, нам всем интересно услышать ваш личный «душевный стриптиз». Так что вперед, иначе мы пропустим обед – а голодный я становлюсь еще более невыносимым, чем сейчас.

Некоторые усмехнулись, а Вики Фукс цинично пробормотала: «Ввязался – теперь не отвертишься». На что Костюм Армани бросил ей колкий взгляд и, колеблясь, начал читать свой текст, главным образом о пожилых женщинах и о том, со сколькими из них он переспал за свою жизнь.

Когда он закончил, Снейдер громко вздохнул:

– Согласен с вами, было бы лучше, если бы мы этого не слышали… но теперь уже поздно. – Он раскинул руки. – Остальные из вас вовсе не так бездарны, как я опасался. – Он взглянул на часы: – Увидимся через сорок пять минут. Приятного обеденного перерыва.

Он даже получил аплодисменты от своей группы, которые, правда, тут же прервал комментарием: «Только без культа личности!» Все поднялись, бормоча что-то под нос, собрали свои материалы и направились либо к туалету, либо в ресторан.

Снейдер проводил их взглядом и еще раз пробежал в памяти, что написали Костюм Армани и другие. Эти упражнения дали ему возможность заглянуть за фасады этих обеспеченных гостей отеля, чего, вероятно, и хотел достичь Конрад своим воркшопом. Будучи, как и Конрад, психологом по образованию, Снейдер смог составить точный портрет каждого из пятнадцати участников, основываясь на их поведении, мимике, жестах, внешности и текстах.

Но какая от этого польза в такой случайно собранной группе?