В 10:3 °Cабина стояла рядом со Снейдером в кабинете Бьянки Хагеман. На ней были ее собственные джинсы и вчерашняя футболка, а Снейдер был одет в один из темносерых костюмов Конрада. В бедрах ткань собиралась складками, но в остальном костюм сидел на нем куда лучше, чем она ожидала.

Директор отеля ждала снаружи, у входа на территорию комплекса, чтобы встретить Марка и Мийю, которые должны были появиться с минуты на минуту.

На письменном столе лежала стопка рабочих материалов для воркшопа Снейдера, а поверх них возвышался его ноутбук. Видеосвязь с Фридрихом Дромайером была установлена пять минут назад.

– …И затем коллеги из Меккенхайма устроили адвокату Пауля Конрада перекрестный допрос, – донесся металлический голос Дромайера из динамиков ноутбука. Камера его телефона показывала, что он идет по глухому коридору здания БКА.

– Это что-нибудь дало? – спросил Снейдер.

– Ничего. Доктор Альбрехт – чертовски изворотливый адвокат, – ответил Дромайер. – Он не только отказался давать показания, но еще и пригрозил нам иском.

– Но…

– Никаких но, Снейдер! – резко оборвал его Дромайер. – У нас против него ничего нет, а скормить его ребятам из БНД я не могу – тогда шума в СМИ станет еще больше, чем сейчас. Поэтому я подключил юристов из Меккенхайма. Они его дожмут.

– У нас вообще есть столько времени? – спросила Сабина.

– Нет. – Дромайер добрался до кабинета, вошел внутрь, и Сабина поняла, что это один из многочисленных IT-отделов БКА с целой батареей серверов. – После вчерашнего теракта на центральном вокзале Мюнхена, который, по всей видимости, был лишь прелюдией к тому, что нас еще ждет, СМИ находятся в состоянии повышенной готовности и уже чуют крупную историю.

Снейдер помассировал переносицу.

– Вы обязательно должны проследить, чтобы…

– Да-да, я в курсе, – резко перебил его Дромайер. – Пока что паники среди населения нет. На официальные запросы СМИ мы отвечаем стандартными формулировками, а все конспирологические теории в соцсетях сразу же удаляем. Но долго скрывать это нам не удастся. Несмотря на информационную блокаду, первые журналисты скоро узнают о памфлете и истолкуют его как заявление о причастности РАФ. Тогда здесь начнется ад.

– На выходных он в любом случае начнется, – заметил Снейдер. – Как продвигаются расследования у коллег из других ведомств?

– БКА, БНД и Европол работают рука об руку, чтобы выйти на организаторов атак. – Дромайер жестом попросил мужчину, который сидел за монитором, подождать еще немного. – В общей сложности в расследовании задействовано более семисот сотрудников. А как обстоят дела у вас?

– У нас есть слабая зацепка. – Снейдер рассказал, что, кроме Рамоны, никто из возможных сообщников пока не выходил с ним на связь. Лицо Дромайера заметно напряглось – он явно ожидал другого ответа.

– Вскоре сюда прибудут Марк и Мийю, и к тому же воркшоп Конрада начнется буквально через несколько минут, – сказала Сабина, стараясь хотя бы звучать оптимистично. – Возможно, после этого мы будем знать больше.

– Если нет, если вы ничего не вытянете из этой Рамоны и вся история на Майорке окажется тупиком, – прорычал Дромайер, – немедленно сворачивайте операцию и возвращайтесь.

В этот момент раздался стук в дверь.

– Нам пора заканчивать. – Снейдер прервал соединение и успел захлопнуть ноутбук как раз вовремя – дверь уже открывалась.

Бьянка Хагеман вошла в кабинет в сопровождении Марка и Мийю. В то время как Мийю, как всегда в черном, осталась стоять у двери и едва произнесла короткое «привет», Марк сразу подошел к Сабине, обнял ее и поцеловал в губы.

Снейдер воздержался от приветствия.

– Где наши чемоданы? – спросил он.

– Их сейчас отнесут в ваши апартаменты, – объяснила Хагеман. – А этих двух молодых людей я размещу в служебном крыле офисного здания. – Она подошла к своему столу, открыла ящик и достала две магнитные карточки. – В отличие от апартаментов в офисах и жилых помещениях сотрудников установлены электронные замки. – Она вручила каждому по карточке. – Комнаты 311 и 312 на третьем этаже.

– Какого размера комната? – спросила Мийю.

– Примерно двадцать пять квадратных метров с туалетом, ванной, небольшой кухней, гостиной и спальной зоной, – ответила Хагеман. – Я зарезервировала для вас помещения, которые на самом деле предназначены для руководства. Они немного больше – вам будет комфортно…

– Что значит «примерно»? – перебила Мийю.

Хагеман посмотрела на нее с недоумением.

– Какая именно площадь? – уточнила Мийю.

– Ровно двадцать четыре целых три десятых квадратных метра, – быстро вмешался Снейдер, чтобы не усложнять ситуацию. – И вы можете расставить мебель в комнате, как вам нравится.

– Да, все верно, это разрешено, – добавила Хагеман, улыбнувшись Снейдеру, а затем снова обратилась к обоим: – Ваш шеф уже сообщил мне ваши размеры одежды. В ваших комнатах вы найдете подходящую «отельную форму», так что будете выглядеть идеально, и никто не заметит разницы.

– Идеально выглядеть должны только те, кто ничего не умеет, – сказала Мийю.

– Да, хорошо… – Хагеман раздраженно улыбнулась. – В ваших комнатах также лежит пропуск, с которым вы можете попасть в любую зону отеля.

– Нам нужно работать в отеле? – спросила Мийю.

– Официально да, но неофициально… – сказала Хагеман, глядя на Снейдера и Сабину.

– Мы просто занимаемся нашим расследованием, – пояснила Сабина.

Мийю опустила взгляд и уставилась на носки своих туфель.

– А если ко мне подойдет гость отеля?

Снейдер, похоже, был готов взорваться.

– Скажите, что у вас нет времени на эту чушь, и отправьте человека на ресепшен.

Хагеман кусала нижнюю губу.

– Ну, да, возможно, так прямо формулировать не стоит, но ресепшен – всегда хорошая альтернатива.

Мийю кивнула.

– Иди к черту, – пробормотала она.

Хагеман выглядела озадаченной, но не отреагировала на комментарий и задумчиво провела пальцем по поднятой брови.

– Скажите, эти теракты в Германии, о которых только что…

– Я не могу это комментировать, – прервал ее Снейдер. Он взглянул на свои часы в цветах флага Нидерландов, а затем на Марка: – Что ты выяснил о паспортах Рамоны?

– Ничего – и про Консуэлу Хавьер тоже. Оба паспорта фальшивые. Есть только пять человек с этим именем, но внешне они совершенно не похожи на эту женщину… Она – фантом.

Снейдер выругался сквозь зубы и надавил большим пальцем на точку на тыльной стороне ладони.

– Кто забронировал апартаменты «Охо Готико» для Рамоны Вилар? – спросил он директора. – Это был Пакула?

Бьянка Хагеман подошла к столу, наклонилась к клавиатуре и начала печатать.

– Нет, бронирование было оформлено через туристическое агентство в Мадриде. – Она зачитала длинное, сложное название, адрес и номер телефона компании.

– Вероятно, заплатили наличными, – вслух размышлял Снейдер.

– От них мы почти наверняка не добьемся никакой информации, – сказал Марк, – но попытаться все равно стоит. Как там их звали?

Он вытащил из наплечной сумки ноутбук и собирался его включить.

– Я все запомнила, – перебила его Мийю.

Хагеман вопросительно взглянула на Снейдера.

– Синдром Аспергера, – коротко объяснил он.

Хагеман понимающе кивнула, затем ее взгляд стал серьезным.

– У моей матери был синдром Аспергера. Если хотите, я распоряжусь убрать из вашего номера все картины, цветочные вазы, покрывала и подушки.

Мийю благодарно кивнула.

– Хорошо, но давайте не будем перегибать палку и сосредоточимся на главном, – пробормотал Снейдер. – Рон Пакула или человек по имени Пауль Конрад бронировали в этом отеле апартаменты для кого-нибудь – кроме себя и Анны Бишофф? К-О-Н-Р-А-Д, – продиктовал он по буквам.

– Одну минуту… – Хагеман застучала по клавиатуре. – Нет… нет… нет… секундочку… нет – все текущие бронирования оформлены либо через туристические агентства, туроператоров, либо другими частными лицами.

По взгляду Снейдера Сабина поняла, что именно это он и подозревал.

– Оставьте нас, пожалуйста, на несколько минут, – сказал он Хагеман.

– Но ваш воркшоп начинается через…

– Да, я знаю!

Она выключила монитор и направилась к двери. Любой другой человек, вероятно, уже сто раз пожалел бы о сотрудничестве со Снейдером и необходимости выполнять все эти особые просьбы для него и его команды, но директор лишь коротко улыбнулась ему, выходя из кабинета, словно хотела его подбодрить.

– Удачи на воркшопе. И всем вам – успехов в расследовании.

– Она вот так просто оставляет нас одних в своем кабинете? – удивился Марк.

– Вчера она спросила меня, женат ли Снейдер, – сказала Сабина, что, с ее точки зрения, все объясняло.

– Понятно… – Марк прочистил горло.

– Зачем она это сделала? – спросила Мийю.

– Мы можем наконец сосредоточиться на деле? – перебил их Снейдер, взглянув на часы. – У нас осталось десять минут, потом мне нужно идти на этот чертов курс. – Он глубоко вздохнул. – Нам следует договориться, как мы будем действовать с Рамоной.

– Какие у нас есть варианты? – спросила Мийю.

– Все, – ответил Снейдер.

– Все – потому что тебе плевать на последствия? – осторожно уточнил Марк.

– Да, во-первых, поэтому, – ответил Снейдер, – кроме того, Дромайер на сто процентов за нас и прикроет любой наш шаг.

– Хорошо, тогда я бы предложил арестовать Рамону через майоркинскую полицию по подозрению в терроризме и допросить без адвоката, – сказал Марк.

Мийю помотала головой.

– Я со вчерашнего дня углубилась в тему РАФ и уверена: если Рамона хотя бы наполовину так же фанатична, как ее предшественники, она не скажет ни слова и объявит голодовку, пока не получит адвоката.

Снейдер кивнул.

– И тогда мы окончательно потеряем и без того тонкую нить, ведущую к Рут-Аллегре Франке. Что вы предлагаете вместо этого?

Мийю откинула со лба длинную черную прядь волос.

– Мы должны схватить Рамону и допросить ее сами – без полиции, без адвоката, без свидетелей.

Снейдер недовольно поморщился.

– Эта мысль мне тоже приходила в голову, но я не думаю, что мы что-нибудь из нее вытащим, даже самыми изощренными психологическими приемами. Она моментально замкнется.

– Замкнется?.. – переспросила Мийю.

– Откажется отвечать на вопросы и будет молчать, – пояснила Сабина.

– Поэтому я бы предложил, – задумчиво произнес Снейдер, усаживаясь на край стола и продолжая перекатывать сигарету между пальцами, – основательно «помочь» ей во время допроса.

Сабина сглотнула.

– И что это означает на практике?

Снейдер пожал плечами.

– Что мы ночью вывезем ее на лодке в открытое море и там заставим заговорить.

– С якорем на ноге, что ли? – вырвалось у Сабины. – Вы с ума сошли? Это невозможно!

Снейдер остался невозмутим, провел рукой по бакенбардам и задумался.

– Верно. Вы правы. Здесь, за границей, у нас просто нет возможностей провернуть такое незаметно.

Сабина шумно выдохнула. Она, конечно, имела в виду совсем не это, но, по крайней мере, Снейдер сам понял, что идея была совершенно идиотской.

– К тому же Рамона, скорее всего, знает слишком мало о Рут-Аллегре Франке, – заметила она.

– Да, вероятно. – Снейдер слез со стола и застегнул пиджак. – Значит, остается только один вариант.

Сабина взяла его ноутбук и сунула ему в руки материалы воркшопа.

– Вам придется и дальше играть роль ментального коуча и ждать, что будет. – «Пока дома продолжают умирать люди», – добавила она про себя.

Снейдер кивнул:

– Немез, вы участвуете в воркшопе, но как только Рамона покинет курс – понаблюдайте за ней. Я хочу знать, что она делает, куда идет и с кем встречается.

– Но это могли бы сделать и мы, – предложил Марк.

– Нет, нет и нет! Для тебя и Мийю у меня есть два других задания, – сказал Снейдер. – Получите у Хагеман список всех сотрудников, а также всех нынешних постояльцев отеля и тех, кто заедет в ближайшие дни, и проверьте каждого.

Марк задумчиво кивнул.

– Это займет некоторое время… Почти все гости – иностранцы, плюс несколько сотен апартаментов.

– Ровно триста пятьдесят апартаментов на максимум семьсот гостей, – уточнила Мийю. – Плюс, еще примерно треть от этого числа – персонал в главном корпусе отеля. Это получается девятьсот…

– Да, я умею считать!

Мийю замолчала. Судя по всему, по дороге сюда она успела изучить в Интернете план отеля и запомнила все детали.

– А второе задание? – наконец спросила она.

Снейдер подошел к двери.

– Выясните, – сказал он, прежде чем исчезнуть за порогом, – какие страны и отели Пауль Конрад посещал в последние годы, прикрываясь личностью Рона Д. Пакулы.

Сабина вышла следом и понизила голос.

– Вы думаете, он уже делал это раньше?

Снейдер кивнул.

– Что бы они здесь ни затевали – у меня нет ощущения, что все это происходит впервые.