В коридоре стояли трое полицейских – двое мужчин и одна женщина – и смотрели на него с ожиданием. Снейдер взглянул на настенные часы. Он знал, чего хотели в диспетчерской: было уже двадцать минут восьмого, а после ареста Конрада Снейдер распорядился, чтобы самолет «Люфтганзы» не вылетал до особого распоряжения; пилоту сообщили, что пассажира задерживает таможня для допроса.

Полицейский, который вызвал Снейдера из комнаты, протянул ему телефон.

– Алло? – проворчал Снейдер и отошел на несколько шагов от двери, чтобы Конрад не слышал, о чем идет речь.

– Речь о рейсе…

– Я знаю! Что с ним? – Снейдер перебил нервничавшего мужчину, который, судя по всему, сидел в диспетчерской вышке и ждал дальнейших указаний.

– Гейт давно закрыт, самолет уже получил слот на взлет. За исключением Анны Бишофф и вашего пассажира, которого вы вытащили, все уже на борту и ждут. Самолет срочно должен вылетать…

– Самолет ничего не должен, – снова перебил Снейдер.

– Кто сказал?

– Федеральное ведомство уголовной полиции Висбадена совместно с Федеральной разведкой. Иными словами – можете идти к черту.

На другом конце провода повисла короткая пауза.

– Для регулярных рейсов есть фиксированные слоты, но это чартер, и, если слот истечет, ждать нового придется чертовски долго. Каждая минута обходится авиакомпании в огромную сумму денег. Кроме того, на борту ждут сто пятьдесят пассажиров…

– Пусть ждут, – спокойно сказал Снейдер.

– Пилот уже двадцать минут тянет время, объясняя задержку непогодой в районе аэропорта назначения. Но некоторые пассажиры погуглили и выяснили, что…

– Господи! – вырвалось у Снейдера. – Тогда придумайте другую причину.

– Ладно, но что пилот должен сказать пассажирам?

– Мне все равно. Пусть скажет, что на назначенном маршруте заторы или у самолета спустило левое заднее колесо.

– Спустило колесо? – Мужчина сглотнул. – И сколько?..

– В настоящий момент мы не можем быть уверенными на сто процентов, что на борту нет еще одного террориста. Также мы не можем исключить запланированный угон самолета или наличие бомбы в багаже.

Снова повисла короткая пауза.

– Тогда нужно подключить полицию аэропорта, выгрузить весь багаж, эвакуировать пассажиров и, возможно, терминал.

– До этого мы еще не дошли. Если бы вы не задерживали меня зря, я бы продвинулся гораздо дальше. – Снейдер оборвал разговор и бросил телефон полицейскому, тот успел поймать его в последний момент, прежде чем он грохнулся на пол. – Никогда больше не соединяйте меня с диспетчерской вышкой, поняли?

Полицейские, которые слышали разговор, побледнели, но теперь кивнули, стараясь сохранять спокойствие. Снейдер не особо верил в бомбу или угон самолета, но так он, по крайней мере, выиграл еще немного времени и задержал взлет. Ведь возможность того, что кто-то из сообщников Конрада действительно находился на борту, была реальной.

Снейдер знал, что время поджимает. Тем не менее ему еще нужно было допросить Конрада о других участниках. После того как пожар в доме Конрада уничтожил все документы, Анна погибла, а криминальная полиция даже в ее квартире не нашла ничего интересного, Конрад оставался их единственной зацепкой. Он должен был где-то спрятать всю информацию и контактные данные. Но где? Невозможно же было держать все это в голове. И к чему этот чертов рейс на Майорку? Им отчаянно нужна была дополнительная информация, чтобы парализовать всю террористическую сеть до того, как произойдут ужасные события.

Снейдер уже протиснулся мимо полицейских и взялся за дверную ручку, чтобы продолжить допрос, когда зазвонил его телефон. На дисплее высветился личный номер Фридриха Дромайера. «Еще и это!» Босс собирался устроить ему разнос из-за запрета на вылет самолета?

Снейдер снова отошел от двери и снял трубку.

– Вы звоните по поводу ареста Конрада и рейса на Майорку?

– Да, Снейдер, я уже в курсе всего, – раздраженно прогремел голос Дромайера сквозь помехи.

– Нам необходимо, чтобы самолет задер…

– Да, Снейдер, я знаю! Отличная работа. Я уже на пути в аэропорт. Буду через десять минут. Встретимся у контроля безопасности.

Помехи в трубке внезапно исчезли.

– До встречи, – выдохнул Снейдер, удивленный тем, что связь уже прервалась. – Он убрал телефон и обратился к полицейским: – Я скоро вернусь. А пока следите, чтобы Конрад не сбежал. И не разговаривайте с ним! – Он развернулся и направился к гейту.

Через десять минут он достиг пункта контроля безопасности, где стояла масса людей, и увидел, как две женщины-полицейские в форме провели Дромайера мимо очереди к полному сканеру тела. Тот сразу сработал, но Дромайер показал коллегам паспорт для своей протезированной руки, и его пропустили.

Коротко кивнув Снейдеру, Дромайер убрал паспорт, и они пожали друг другу руки.

– Конрад в допросной таможенной службы, – объяснил Снейдер, пока они быстрым шагом шли через зону дьюти-фри. – Вы прямо из Висбадена?

Дромайер кивнул:

– Я узнал о смерти Анны Бишофф прошлой ночью, а сегодня утром об аресте Конрада – поэтому сразу прилетел сюда на вертолете.

Снейдер кивнул. Это объясняло, как Дромайер оказался здесь так быстро, но не отвечало на главный вопрос – почему он вообще приехал.

– У меня все под контролем, – проворчал Снейдер.

– Верю вам, но это дело слишком важно для меня, – парировал Дромайер.

– Хотите сами поговорить с Конрадом? – предположил Снейдер.

– Не только… – сказал Дромайер, – сегодня утром я получил от БНД тревожные новости, которые не хотел обсуждать по телефону.