13

Свою службу я заканчивал в Сиэтле, куда перевели «Dione» сняв с Мексиканского залива. По слухам, катер теперь будет патрулировать берега Аляски, а затем отойдет «яйцеголовым», для изучения океана. Впрочем, для меня, все это уже не важно. Я списался на берег, и теперь размышлял, чем мне стоит заняться в ближайшем будущем. За время службы, у меня на счету скопилось чуть больше семи тысяч долларов, которые набрались, от ежемесячных отчислений от моего денежного содержания. Увольнения на берег были редким явлением, да и тратить деньги было в общем-то не на что. К спиртному я равнодушен, в картах не азартен, а вот привычка жить экономно привита еще с приюта. Да и в прошлой жизни я тоже не был транжирой. Поэтому, оставив себе двадцатку на необходимые нужды, большую часть денег, отправлял на личный счет в банке. Как матросу, стоящему на должности вахтенного-рулевого, мне платили сотню в первые полгода, а к концу службы, мое денежное довольствие выросло до ста пятидесяти баков. Правда к тому времени, правда к тому времени я уже имел звание петти-офицера третьего класса, что-то вроде капрала в сухопутных войсках.

В принципе, можно было окончить старшинскую школу, и получать гораздо больше, но меня никогда не тянуло к карьере во флоте, и потому я предпочел спокойно отслужить положенное мне по закону, и выйти на гражданку. Не скажу, что здесь прямо намазано медом, в этом отношении флот даже предпочтительнее, и гораздо надежнее, но мне нравится чувствовать себя свободным. Самому принимать решения, и самостоятельно нести за них ответственность. Во флоте, такое может позволить себе, разве что капитан. Не зря же его называют: первым после бога. Да и то с большими оговорками.

Впрочем, я не думаю, что прогадал, списавшись на берег. Еще только оформляя свою отставку на берегу, я получил на руки, как минимум с десяток предложений от частных компаний, связанных с морскими перевозками или рыболовством, о будущей службе. И честно говоря сразу же задумался. Вообще-то, под конец службы мечтал, о покупке грузовика, и о том, что буду развозить по стране разные грузы. Мой приятель Феликс Кайгельман, уволившийся с катера годом раньше, занялся именно этим, и в нашей нечастой переписке, отзывался об этой работе в самых восхищенных тонах.

Да, он признавал, что придется не вылезать из-за руля почти сутками, исколесить всю Америку, добираясь до самых северных районов Канады, и спускаясь на юг до южных окраин Мексики. Но все это приносит ощутимый доход, ради которого стоит этим заниматься. Правда он не учитывал одного. В его семье, отец владел грузовиком «Freightliner», и к демобилизации Феликса его ожидал «Autocar», пусть далеко не новый, но выбранный заботливым опытным отцом и как стартовая лошадка, вполне пригодный к работе. Я, увы, мог рассчитывать разве что на обычный трехтысячник, то есть полуторатонный грузовик, на который уйдет большая часть моих накоплений. И далеко не факт, что он долго прослужит, а не начнет требовать ремонта с первого выезда. Да и сколько можно заработать на такой колымаге, тоже не совсем ясно. Конечно грузоперевозки по стране сейчас развиваются семимильными шагами, но влезать в этот бизнес, не имея за душой, поддержки, или хотя бы какого-то денежного запаса, мне кажется глупым. Конечно очень хочется, заняться чем-то своим, но увы, пока это не для меня.

Другое дело гражданский флот. Уж меньше трехсотпятидесяти-четырехсот долларов, мне не заплатят, При обеспечив при этом и койку в каюте, и питание на время рейса, и наверняка с униформой проблем не будет. Поэтому прослужив на таком судне лет пять, вполне можно будет после накопления достаточного капитала, вернуться к своей мечте. Впрочем, там будет видно. Пока же, уточнив, что у меня в запасе имеется по меньшей мере месяц, в течении которого предложения будут в силе, я решил, прокатиться до Сан-Франциско, причем именно на автомобиле. Правда на свой собственный, тратиться пока было рановато, и потому взял машину в прокате.

Как и практиковалось ранее, прокат автомобилей был вполне доступен любому работающему человеку. Разумеется, были некоторые различия в цене, в зависимости от марки автомобиля, но в среднем цена составляла от одного доллара в час. При этом в эту сумму входила и страховка. А если договор подписывался на более длительные сроки, от недели и больше, то цена сильно, чуть ли не наполовину, падала. Стоимость же топлива была невелика, и в среднем находилась на уровне двадцати семи центов за галлон.

Я оформил на неделю трехлетний «Ford Mainline», решив, что для моей поездки этого будет вполне достаточно. К тому же, во мне сыграла, давно позабытая ностальгия. Когда-то еще в первой своей жизни, я мечтал о том, что у меня появится собственная «Волга» ГАЗ-21. Увы, этому не суждено было сбыться, но этот автомобиль всегда привлекал мое внимание к себе. Сейчас передо мною находилась почти точная копия этого автомобиля, и я прикинув все за и против, решил остановиться именно на нем. Разумеется, у него были сильные отличия от той машины, о которой я мечтал живя в СССР, но в общем она повторяла ее черты, хотя бы внешне, и это мне ужасно нравилось. Я оформил «Ford Mainline» на неделю заплатив за него сто тридцать пять долларов, что выходило по восемьдесят центов в час. Еще почти столько же у меня должно было уйти на бензин, чтобы добраться как минимум до Лос-Анджелеса. Прикинув все «за» и «против» решил, что двести пятьдесят долларов, не настолько большая сумма, чтобы я не мог позволить ее себе, на недельку отдыха, после четырех лет службы. И я отправился в путь.

Выехав из Сиэтла, я свернул на запад, и решил дальнейший путь проехать вдоль Тихоокеанского побережья. Это чуть удлиняло общее расстояние, но не настолько, чтобы было, о чем сожалеть. К тому же вдоль побережья находилось довольно много городков, и мне хотелось осмотреться, где-то остановиться передохнуть, поваляться на пляже, познакомится с какой-нибудь девчонкой. Одним словом, у меня намечался отпуск, и я собирался взять от него все, что только мог. Через час, когда уже почти совсем стемнело, я добрался до небольшого городка Раймонд на севере залива Виллапа-бэй. Здесь остановившись в придорожном кафе, слегка перекусил, поговорил с хозяином заведения, который уверил меня, что ночью местные дороги совершенно свободны, и если желаешь прокатиться и подышать свежим морским воздухом, так как трасса проходит вдоль берега океана, лучшего времени не найти.

Послушав бармена, решил, почему бы и нет? Усталости я не чувствую, дорога обещает быть свободной, к тому же дневная жара предыдущего дня меня уже основательно достала, а вентилятор, установленный в машине, совсем не справляется с возложенными на него обязанностями. И я решил отправиться дальше именно сейчас. Заправив термос горячим кофе, прихватив в дорогу несколько булочек, расплатился с барменом, и выехал на трассу, идущую вдоль побережья и направился на юг. Возможно тому виной субботний вечер, или бармен действительно не соврал, но автомобилей на трассе было значительно меньше. Лишь изредка появлялся какой-то залетный транспорт, скорее обгонявший меня, чем двигающийся навстречу, поэтому, дорога ложилась под колеса без особой нервотрепки, и ехать было достаточно легко. Дорога постепенно поднималась все выше и выше, и шум прибоя вскоре стал почти не слышен. В этот момент позади меня начал нарастать сильный рев, а по моим глазам пробежала вспышка яркого света, довольно быстро надвигающихся на меня, широко разнесенных фар, или скорее прожекторов. От неожиданности, я тут же ударил по тормозам, не представляя, что за чудовище догоняет меня, и хватит ли нам места, разъехаться на этой довольно узкой дороге. Испугавшись, я стал глазами обшаривать глазами обочину, куда бы можно было мне припарковаться, чтобы пропустить мимо того, кто меня нагонял. Увы дорога находилась на некоторой возвышенности, и обочина почти сразу же уходила вниз. Выезжать на нее, чтобы после неизвестно как выбираться из кювета, было довольно опрометчиво. Правда уж мгновение спустя, отлегло от сердца, когда нагонявший меня рев двигателей, и ослепившие меня прожекторы, оказались низколетящим, буквально в сотне метрах надо мною, самолетом, пронесшимся над моей головой.

Меня сильно удивило то, что, во-первых, он летел довольно низко, а во-вторых, достаточно медленно. Высунув голову из окна, я проводил его взглядом и тут мое внимание отвлек, какой-то темный предмет тенью пролетевший в свете моих фар, и исчезнувший за обрывом скалы, а секундой позже на крышу моего автомобиля упало что-то тяжелое, из-за чего автомобиль вздрогнул всем своим корпусом, а я тут же убрав голову в салон, испуганно пробормотал:

— А, меня-то, за что?

Оставаясь у края дороги, и некоторое время сидел, вцепившись в руль и ожидая взрыва. А, что еще могло упасть с пролетающего самолета, кроме бомбы. Но была абсолютная тишина, и потому, слегка успокоившись, я, выйдя из машины огляделся, и приподнявшись на носки, решил посмотреть, что же такое свалилось мне чуть ли не наголову.

На крыше моего автомобиля, лежало что-то похожее на заплечный мешок, только в более культурном исполнении. Еще несколько опасаясь того, что могло бы в нем находиться, я осторожно приподнял его обеими руками и отнес в сторону, уложив на землю. Вернувшись обратно к автомобилю пару минут разглядывал в свете фонарика продавленную крышу, и думал о том, что мне придется рассказывать дилеру, у которого я оформлял автомашину в прокат. После решил попробовать все исправить обычным методом. Сев в машину, включил освещение салона, и обмотав кулак какой-то тряпкой несколько раз ударил по крыше в том месте, где образовалась вмятина. Не скажу, чтобы вмятина выровнялась идеально, но легкую кривизну, можно было списать на то, что этого не заметили раньше. Вновь выйдя из автомобиля, убедился, что крыша выровнялась, так что можно было сказать, что я отделался легким испугом.

В этот момент, возле меня остановился полицейский автомобиль. Вышедший из него офицер, поинтересовался моей остановкой, и спросил, не видел ли я чего-то необычного. Я ответил, что остановился из-за самолета, который пролетел очень низко над дорогой, и испугал меня свои ревом, и прожекторами. Кроме него, ничего другого я не заметил. Об упавшем почти на голову рюкзаке, я в тот момент даже не подумал.

— Все верно, сэр. Этот самолет запросил вынужденную посадку из-за какой-то неисправности в двигателях. Возможно поэтому его рев так напугал вас. Сейчас мне по радио уже доложили о том, что самолет благополучно приземлился, и с ним все в порядке. Не буду вас задерживать, счастливого пути.

Произнеся эти слова, офицер сел в свой автомобиль и отправился дальше, а я вдруг вспомнил об упавшем с неба мешке, и мне очень захотелось узнать, что же такое свалилось мне на голову, как манна небесная. Стоило мне только дернуть за шнур, связывающий горловину этого мешка, как моему взору предстали банковские упаковки с долларами, наполнявшие мешок до самого верха. Некоторое время, я смотрел на упавшее, на меня с небо богатство с некоторым изумлением, не так часто мне на голову падают мешки с деньгами. Потом все же придя в себя, начал выгребать оттуда банковские упаковки, и переносить из в свой автомобиль. На самом дне рюкзака, оказались два красных глиняных кирпича, завернутых в плотную бумагу, надорванную в одном месте и опутанные проводами. Похоже, кто-то делал муляж бомбы, чтобы таким образом затребовать себе денег. Скорее всего, как мне показалось, это было связано с самолетом и возможно заложниками. В голову сразу же пришли угоны самолетов случившиеся в будущем. Вот только почему, рюкзак упал на землю, точнее на крышу моей машины было не очень понятно. Но с другой стороны, и не особенно интересно. Вот только оставлять пустой рюкзак на обочине дороги, мне подумалось было бы неверным. Поэтому подхватив его, я добежал до края обрыва, и выбросил мешок в подступающий к самому берегу океан. Сам же, вернувшись к машине, перекидал все деньги под пассажирское сидение, и поехал своей дорогой дальше на юг.

Деньги чуть позже прекрасно уместились в мой чемодан. Их оказалось почему-то сто девяносто девять тысяч долларов самыми разными купюрами от одного до двадцатидолларовых купюр. Но больше всего было десяток. Приход, такой крупной суммы, заставил меня задуматься и срочно пересмотреть планы на будущее. Здесь хватало на все, на дом в приличном месте, его обстановку и хороший грузовик, осталось только разобраться с работой, и можно начинать осваиваться на новом месте.

Сейчас уже глупо было останавливаться где-то по дороге, и на ближайшей развилке, я свернул на восток, чтобы вскоре оказаться подальше от этого места. Ведь я уже один раз побеседовал с полицией, и если вдруг выяснится, что эти деньги, упавшие с неба, как-то связаны с угоном самолета, то шерстить будут всех на этой трассе. Поэтому постаравшись оказаться как можно дальше от этого места, я прибавил скорость и к обеду следующего дня, с одной остановкой на автозаправке добрался до моста Золотые Ворота, за которым находился Сан-Франциско. Перед тем как пересечь мост, решил остановиться и пообедать, для чего заехал на смотровую площадку перед самым мостом, и оставив машину на стоянке, зашел в местное кафе. Именно здесь меня и догнали последние новости, от которых уже гудело все западное побережье США. Оказалось, что вчера вечером был совершен угон пассажирского самолета Lockheed L-1049 Super Constellation. Статья в газетах изобиловала подробностями:

«Дэн Купер — мужчина средних лет, ничем не примечательной наружности, ростом чуть меньше ставосьмидесяти сантиметров, с черным чемоданчиком в руках, занял место в задней части салона и почти сразу же закурил, и заказал виски с содовой. Кожа этого пассажира имела чуть смугловатый оттенок, а сам он вел себя как джентльмен, сыпал шутками, не грубил, не устраивал скандалов и неизменно оплачивал все свои заказы, оставляя щедрые чаевые. Самолет был заполнен примерно на треть, кроме Купера и членов экипажа на нем летели еще тридцать пять пассажиров. Через десять минут после взлета, он передал записку стюардессе Флоренс Шаффнер, которая была чрезвычайно миловидной девушкой, и сначала она решила, что Купер решил с ней просто познакомиться и передает свой номер телефона. Она решила просто положить записку в карман, однако Купер наклонился поближе и тихо произнес: 'Мисс, вам лучше взглянуть на записку. У меня бомба». После того, как стюардесса все же прочла текст, написанный аккуратными печатными буквами, мужчина забрал бумажку. Содержание записки было примерно следующим: «У меня в портфеле бомба. Я использую ее, если посчитаю необходимым. Я хочу, чтобы вы сели рядом со мной».

После прочтения записки Флоренс села рядом с Купером и предложила показать ей бомбу. В портфеле оказалось какое-то непонятное устройство, состоящее из двух красных прямоугольных предметов, похожих на кирпичи, проводов в изоляции и большой цилиндрической батареи. Далее угонщик велел передать пилотам следующие требования: собрать ему двести тысяч американских долларов в мелких непомеченных купюрах, привезти четыре парашюта и дозаправить самолет в Сиэтле. Когда девушка все это пересказала пилотам и вернулась к Куперу, он оказался уже сидящим в темных очках, которые в дальнейшем никогда не снимал. Пилоты передали требования Купера властям и во избежание паники скрыли происходящее на борту от пассажиров. Было объявлено о «незначительных технических проблемах», и самолет в течение двух часов кружил в небе, пока полиция Сиэтла и ФБР собрали для Купера выкуп и парашюты, а также готовили группу захвата.

Деньги для выкупа, собранные в нескольких банках Сиэтла, из-за спешки оказались самого разного номинала, от одного до двадцатидолларовых банкнот, хотя больше всего было десяток. Из-за спешки переписать номера всех банкнот не удалось. Парашюты пришлось добывать в местной школе парашютного спорта, поскольку Купер потребовал именно гражданские, а не военные модели. Следователи указывают, что сумма, затребованная Купером, была рассчитана психологически очень точно. Если бы он запросил больше, то это потребовало бы долгих согласований. Количество же затребованных парашютов определялось, видимо, тем, что Купер хотел избежать риска получить испорченный парашют. При нескольких парашютах полиция должна была считаться с вероятностью того, что Купер выпрыгнет вместе с заложниками, поэтому необходимо было предоставить исправные устройства.

Получив выкуп и отпустив всех пассажиров и двух, из трех стюардесс, Купер сделал еще один психологически точный ход: он заявил о намерении лететь в сторону Мексики. Это требовало дозаправки на одном из промежуточных аэродромов, поэтому власти решили отложить штурм и подготовиться к нему основательнее в конечной точке маршрута. В то, что преступник решится прыгать с парашютом, мало кто верил — это был бы слишком рискованный ход. Ночной прыжок в незнакомом месте, требует специальной подготовки, к тому же есть большой риск получить удар о хвостовое оперение самолета, так как прыгать придется из боковой двери. Да и из-за близости горного хребта риск удариться о скалу, или же не рассчитать высоту падения, слишком велик.

По требованию угонщика, пилоты вели самолет на высоте восьми тысяч футов и на минимально возможной скорости. Шасси при этом, по его же требованию, оставались выпущенными, закрылки крыла опущены на пятнадцать градусов, а салон оставался негерметичным. Примерно через двадцать минут после взлета в кабине пилотов загорелась сигнальная лампочка обозначающая открытие входной двери, а еще через некоторое время, заглянувшая в салон стюардесса, которая по требованию угонщика, находилась в отсеке с пилотами, увидела в дверях салона угонщика уже облаченного в парашют, который на ее глазах покинул самолет, о чем она тут же сообщила пилотам, и те связавшись с ближайшим аэродромом пошли на посадку. Этим местом оказался аэропорт Сайлем — Уилламетт. После посадки, в салоне самолета обнаружили три оставшихся парашюта, галстук и заколку для него. А также удалось снять больше тридцати отпечатков пальцев со всех окружающих поверхностей. Но не денег, ни самого угонщика в самолете не оказалось'.

Эта статья встречалась мне и моей прошлой жизни. Если сейчас она была написана по свежим следам, то в то время, это было уже историей. И с момента этого происшествия прошло уже больше двадцати лет. Причем даже тогда, угонщик так и не был найден. Поговаривали о том, что через несколько лет, после происшествия, какой-то мальчик, отдыхая с родителями в этих местах, обнаружил полуистлевшие деньги, в каком-то местном ручье. И проведенная экспертиза, показала, что это могли быть именно те деньги, которые собирали для выкупа, по требованию угонщика. Именно тогда и выяснилось, что деньги собранные для него, хоть и не были меченыеми, но все же имели одну и ту же серию, и номера шедшие подряд. То есть все-таки купюры были известны полиции.

Вспоминая вчерашнее происшествие, тот темный предмет, промелькнувший перед моими глазами в свете фар, и упавший в океан, скорее всего и был тем мужчиной, который выпрыгнул с самолета. И было очень похоже на то, что ему просто не хватило высоты, для раскрытия парашюта. Ведь его прыжок пришелся, как раз на тот момент, когда дорога поднималась в гору. В итоге, его прыжок превратился в падение, а выпущенный из рук мешок с деньгами, отнесло ветром и бросило на крышу моего автомобиля. Так или иначе, нежданно негадано я стал обладателем, довольно внушительной суммы денег. И сейчас поневоле задумался о том, что мне делать дальше.

По идее, этих денег хватит на все мои нужды: дом, обстановка, грузовик, и даже еще останется довольно много. И сейчас, кажется самое время исполнить свои ранние намерения. Но с другой стороны, я думал, об этом не имея за душой ни гроша, не считая жалких шести тысяч долларов, скопленных за время службы во флоте. Сейчас с этими двумястами тысяч, я могу выйти на совсем иной уровень. И потом, чтобы заняться грузоперевозками, нужно получить специальную водительскую лицензию. Обычных прав для этого недостаточно. То есть я, имея эти права водить и грузовик, но исключительно в свое удовольствие. То есть для себя, или своей семьи. Стоит попытаться перейти к получению прибыли, как меня тут же оштрафуют. Хотя получить эту лицензию не так уж и сложно. Вот только вопрос, хочу ли я этого? Тогда в Анадыри, у меня просто не было иного выхода, сейчас, останавливаться на этом, не особенно хочется.

Правда несколько напрягало то, что номера банкнот, находящихся у меня в руках были известны полиции и стоило только предъявить их к оплате, как меня, тут же бы взяли за шкирку.