Тео потребовалась буквально минута, чтобы просчитать варианты. Ожидать в бездействии и в случае обнаружения уже не иметь достаточного шанса что-либо предпринять было совершенно не в его стиле. Действовать! Он привык действовать!

— Дайте подзорную трубу, — вместо ответа про трюм скомандовал принц, протянув руку.

Опешивший капитан достал инструмент из-за пояса. Тео, бесцеремонно сдвинув мужчину с прохода, выбрался наружу и огляделся. Труба не понадобилась.

Между ним и преследователями оставалось не более полумили, и расстояние стремительно сокращалось. Напавший корабль без флага и каких-либо опознавательных знаков спешил к ним на всех парусах.

Материя натянулась до упора, и, будь она более хлипкой, уже бы лопнула. При существующем слабом ветре это явно говорило, что на борту у пиратов маг-воздушник. У Тео был хороший опыт работы с Дешалем в паре, так что принцу сразу стало понятно и другое — потенциал у мага посредственный, долго он такую нагрузку не выдержит. Все силы брошены на перехват «Кракена», но на погоню воздушника, вероятнее всего, не хватит.

— Я увеличу скорость, и мы оторвемся, — сказал Тео капитану, возвращая трубу. — Есть у вас несколько доверенных людей обеспечить мою безопасность, чтобы я не ждал удара в спину?

Капитан кивнул, хотя и не слишком охотно. Затем махнул нескольким матросам, и вся группа устремилась на нос. На разминку времени не оставалось, так что Тео сразу вытянул руки и приказал воде ускориться. Рядом раздались чьи-то не то потрясенные, не то испуганные охи.

Принцу сейчас было не до этого. Главное — уйти от преследования, пока не закончились силы: восстановиться после ночного предприятия он еще не успел. Сзади послышались свист, крики, беготня…

Что-то происходило, но отвлечься было нельзя, иначе снова придется вложиться в разгон, а Тео и так на пределе.

— Они атакуют горящими стрелами, — бросил капитан, который, охраняя принца, стоял рядом.

— Тушите сами, я делаю все, что в моих силах, — процедил сквозь зубы Тео, однако все равно немного отвлекся и окатил палубу и паруса водой.

Матросы сновали, пока старательно справляясь с возникшими очагами пожара с помощью ведер и ручных помп. Но так долго продолжаться не может. Если огонь разыграется, они превратятся в жаркое. Тео снова надавил на воду, призывая ее еще ускориться.

Расстояние стало увеличиваться, как вдруг плечо Тео обожгло вспышкой дикой боли. Чудом не потеряв концентрацию и сжав до предела челюсть, чтобы не заорать, принц скосил глаза вправо. И первое, что увидел, — торчащий наружу наконечник стрелы. А на потерявшей за последние дни кипенную белизну рубашке медленно расползалось кровавое пятно.

«Ничего, древко перекрывает рану, с этим можно и потом разобраться, — сказал Тео сам себе, продолжая увеличивать дистанцию между “Кракеном” и пиратами. — Сейчас оторвемся достаточно, чтобы уйти из зоны видимости, и передохну. Передохну…»

Картинка перед глазами начала рябить, и, чтобы обострить чувства, принц окатил себя небольшой волной. Стоящий рядом капитан, которого тоже зацепило, от неожиданности портово выругался.

Принц, стараясь элементарно не выпустить воду из подчинения и не шлепнуться в обморок, потерял счет времени. В конце концов, чем они быстрее появятся на Сольяди, тем быстрее кто-то из лекарей займется его раной. Погруженный в работу, он не услышал, как вокруг воцарилась тишина, прерываемая только шелестом волн.

— Хватит, — проговорил капитан, кладя Тео ладонь на здоровое предплечье. — Они нас уже потеряли из вида, а вам нужна помощь.

Принц опустил ладони и обернулся.

Ситуация выглядела неприятно.

На носу корабля кроме него и капитана находилось человек пять, считая Маркуса. Остальной экипаж замер на палубе, пристально всматриваясь в Тео, словно в ожидании чего-то. Руки многих лежали на оружии, и в целом их тела, еще недавно занятые борьбой с пожаром, были напряженными и готовыми уже к другой схватке.

Тео, решив не ждать нападения, вытащил меч.

Тот факт, что он левша, всегда играл принцу на пользу. Его противники, как правило, сражались правой, и тренировки научили юношу использовать свое преимущество. Тем более при необходимости он мог сражаться и второй рукой, хотя и не так хорошо. Сейчас же ситуация, если вообще можно так сказать в данном случае, складывалась прямо удачно.

Правая рука с засевшей в плече стрелой практически не слушалась. Но в левую меч лег вполне привычно. И очень неудобно для будущих противников. Все это, конечно, только в том случае, если у них не припрятаны луки или арбалеты.

Капитан только открыл рот, чтобы, видимо, как-то разрешить возникший кризис, как кто-то из матросов выкрикнул:

— Он маг! Что мы смотрим?! Давайте продадим! Год можно потом не выходить в море!

Внутри Тео начала стягиваться пружина, которую он давно и тщательно в себе разжимал.

Продадим?! Сначала попробуйте взять!

Красноватые всполохи стали плясать перед глазами, челюсть сжалась до скрипа. Со всеми такой обессиленный и раненый он, конечно, не справится, но покалечит многих.

Жалости не было совсем. Лишь клокочущий гнев и… так вовремя зазвучавший в голове голос Белконти: «Ты сильный, Тео! Ты можешь это сдерживать. Можешь! Ярость — плохой союзник».

— Я сейчас тебя продам, — неаристократично сплюнул капитан, делая шаг вперед. — Парень только что спас наши шкуры. Твою в том числе. Маг он или нет — это никого не касается.

— Отдали бы его сразу, и драпать бы не пришлось, — пробормотал кто-то в задних рядах. — Это же не иллизийцы, а свои. Нас бы не тронули!

— Уверены?! — зловеще ухмыльнулся капитан, выгибая бровь.

Тео постарался дышать и анализировать ситуацию, словно она происходит не с ним. Словно это очередная задачка на проверку владения собой. Что там про продажу? Похоже, принц, споря с отцом, оказался прав: голод уже начал выгонять гвартийцев в море, вынуждая их заниматься не только контрабандой, но и грабежом, и даже работорговлей.

Тео вглядывался в лица команды, желая понять, о чем каждый из них думает. Было заметно, что убежденности в пиратском милосердии многие не испытывали.

— Разошлись все по своим местам! — гаркнул старпом, тоже стоящий на носу и, судя по реакции матросов, пользующийся авторитетом. — Если бы мы его сдали, то кто бы нам заплатил за обратный путь? А зерна обещанного кто бы насыпал? Или вы хотите вернуться к семьям с пустыми карманами?!

Эти доводы подействовали убедительнее, чем призывы к благородству. Палуба начала пустеть. Тео вернул меч в ножны и сделал пару шагов в сторону каюты. Однако палуба неожиданно накренилась, и принц провалился в темноту.

***

Джанин неистово молилась за родной остров до глубокой ночи. В душе она слабо верила, что боги станут к ней прислушиваться и что-то менять, но… Ложиться спать верховная жрица просто боялась. Вдруг вчерашнее видение повторится вновь?

Барахтающиеся в воде тела, выброшенные на берег обломки кораблей и новая волна, растущая прямо на глазах и утягивающая за собой все, что только что ее предшественницей было выброшено на берег…

Однако усталость взяла свое, и девушка, потушив лампаду, легла в постель. За окном стрекотали цикады, и даже сюда, на холм, доносился звук мерного морского прибоя. Как будто ничто не предвещало трагедию. Ничего, кроме произнесенного ей утром пророчества.

И все-таки мать-настоятельница права лишь отчасти. Да, простые люди ни в чем не виноваты, и надо постараться их спасти. Но девочки-жрицы же тоже! Ведь среди них многие совсем молодые.

Стоит уговорить настоятельницу завтра отправиться во дворец и постараться узнать, какие у его величества планы. Самой же Джанин высовывать нос из храма не только бессмысленно, но и опасно.

Глядя вчера на Саймона Третьего, девушка видела такой огонь ненависти к себе, словно она являлась не проводником, а самой карающей дланью. Нет уж, лучше в ближайшие дни на глаза монарху не попадаться.

Погруженная в эти размышления Дар Богов в итоге заснула уже под утро. Картины из пророчества ей не приснились, хотя то, что она увидела, было еще хуже: поджатые губы Тео и любимые зеленые глаза, в которых застыли разочарование, боль и немой укор. И здесь она тоже не могла ничего изменить.

— Ваше верховносвящество! Ваше верховносвященство! — звал ее рядом тоненький голос.

Не очень понимая, где она и что происходит, Джанин открыла глаза. Над ней склонилась младшая жрица, приставленная к ней в качестве служанки.

— Мать-настоятельница очень просит вас к ней зайти. Прямо сейчас.

Дар Богов резко спустила ноги с кровати.

— Быстро причеши меня и подай свежее платье, — скомандовала она, уже ополаскивая лицо над принесенной девушкой плошкой.

Что еще могло случиться, что настоятельница, всегда такая заботливая и деликатная, решила ее разбудить?

Новость хотя и была нерадостной, однако на общем фоне вполне терпимой. Оказалось, что объявился муж верховной жрицы — так его назвала настоятельница. У самой же Джанин даже в мыслях не получалось совершенно чужого и неприятного ей канцлера обозначить этим словом.

Граф Эрози ждал в главном зале храма, куда не впустить его мать-настоятельница не имела никакой возможности, и требовал встречи с супругой. Воспрепятствовать этому женщина тоже не могла, но успокоила Дар Богов, что у входа дежурит охрана, поэтому насильно канцлер ее никак не увезет.

Ладно. От разговора у Дара Богов правда не убудет, не понятно только, для чего он вообще графу понадобился.

— Светлого дня, ваше сиятельство, — произнес канцлер, слегка кланяясь и старательно подчеркивая ее новый титул.

Единственная прихожанка опасливо обернулась на его громкий голос и, скомканно закончив молитву, поспешила оставить пару наедине. Впрочем, «наедине» — это абстрактное понятие, когда стоишь в доме богов.

Джанин, как раз подумала об их защите и расправила плечи. Чего ей бояться? Все самое плохое для нее уже случилось. Больше Эрози не сможет причинить ей вред.

— И вам, граф. Через полчаса время обеденной молитвы, поэтому давайте ближе к сути разговора.

Дар Богов сама удивилась тону своего голоса — он ей показался чересчур взрослым и даже несколько надменным. Хотя какой смысл притворяться и разводить светские раскланивания, когда над ними всеми нависла такая угроза?

— Хорошо, — граф понизил голос до едва различимого шепота. — Вы, наверное, не представляете, что происходит в городе? После оглашения пророчества аристократия в шоке. Многие кинулись тайно готовить к отплытию корабли, нагружая их самым ценным. К тому же слухи все-таки поползли, и по приказу короля сегодня на городской площади повесят двоих за распространение пагубных баек. Пока это только торговка рыбой и портовый нищий, готовый за порцию бормотухи продать родную мать, но ведь они откуда-то узнали!

— Разве такие меры не убедят народ, что в их словах была какая-то правда? — с сомнением переспросила Джанин.

— Вот и я о том же попытался сказать его величеству! — воодушевленно закивал Эрози, решив, что они с Даром Богов понимают друг друга и на одной волне. — Но он сейчас в ярости и вряд ли в состоянии кого-то слушать. Его величеству, знаете ли, попасть под горячую руку — это самому на плахе оказаться. Однако раз слухи уже пошли, то их не остановить. Это как волны — одна откатится, следом придет вторая. Население начнет нервничать. Беспорядки, нехватка мест на судах... А ведь у церкви, насколько мне известно, нет собственных кораблей. Вы меня понимаете?

— Не совсем, — несколько обескураженная такими откровениями, ответила Джанин.

Во всем, что сказал канцлер, определенно была логика. Но Дар Богов-то как может это остановить?! Или зачем граф пришел?

— Поклянитесь перед ликами всевышних, что сказанное мною дальше останется в тайне!

— Хорошо, клянусь.

— У меня есть корабли. Их уже готовят, чтобы в случае кризиса все мои близкие и домочадцы могли отправиться на материк. И, нравится вам это или нет, теперь вы моя супруга, и я за вас несу ответственность. Переезжайте в поместье? Можете взять с собой мьеру Арете и необходимо количество служанок. Даже обещаю не препятствовать вашим визитам в храм.

— Это щедрое предложение, граф Эрози, но нет. Место верховной жрицы в храме. Тем более в кризис.

— Вам не терпится погибнуть в расцвете лет?! — глядя на нее как на полную идиотку, прикрикнул канцлер. — Не хотел напоминать... Скорее всего, вы носите моего ребенка! Подумайте о нем!

— Я ношу Дар Богов, а это большая разница. И нет, я не горю желанием покинуть этот мир, впрочем, все в руках всевышних. Прощайте, — Джанин развернулась и пошла к внутреннему входу, доступному лишь для жриц.

Надо срочно попросить мать-настоятельницу наведаться во дворец. В конце концов, если король и правда не поверил в пророчество и решил бездействовать, надо убедить его спасти хотя бы женщин и детей. Хотя бы тех, для кого на торговых судах хватит места.

***

Когда Тео пришел в себя, первое, что почувствовал, был едкий запах жареного мяса. То, что это его плоть, он понял лишь во второй момент, когда распахнул глаза и, дернувшись от яркого света, чуть опять не выпал из реальности от приступа боли в плече.

— Тише, тише, — пробормотал седой моряк, держащий фонарь у принца чуть ли не над лицом. — Уже все сделали: стрелу вытащили, рану обработали. Сейчас Мирч перевяжет, и все путем будет. Он у нас тут заместо лекаря. Коровок раньше лечил.

Да уж, его высочество с коровкой еще не сравнивали! Но второй матрос рану перевязывал умело и, надо отдать должное, чистыми руками. Ничего, главное — добраться до Сольяди. Там королевская целительница быстро поставит его на ноги.

— Ну все, я закончил, — пробасил Мирч, собирая вокруг куски окровавленной ткани. — Сорочку пришлось рвать, чтобы рану не тревожить лишний раз, ты уж звиняй. Капитан велел его позвать, как ты оклемаешься. Зову? — зачем-то уточнил коровий доктор.

Как будто не был уверен, в сознании ли пациент или чисто рефлекторно хлопает глазами.

— Зови, — прошептал Тео, с трудом разлепляя губы.

Капитан появился быстро. А может, просто между этими моментами принц успел снова потерять сознание. Ведь после перевязки боль никуда не пропала, а энергии в магию он вложил с лихвой…

— Через пару часов мы подойдем к Сольяди. Вам придется выйти к патрулю, иначе «Кракен» не пропустят в гавань. Я хотел бы получить вторую часть оплаты до этого момента.

— Передам ее вам, как только патрульный корабль появится в поле зрения.

Тео понимал: капитан опасается быть обманутым, ведь под прикрытием военного судна принц мог запросто сделать вид, что они уже в расчете. Но и сам рисковать не хотел. Можно же и его деньги взять, а потом развернуть корабль и продать пассажира. Хотя, конечно, капитану при желании ничего не стоило раньше обыскать и самого принца, и каюту. К тому же с учетом, сколько Тео провалялся без сознания.

Однако мужчина согласно кивнул и оставил принца отдыхать. В следующее пробуждение Тео услышал топот ног на палубе и громкие голоса. Он, скрипя зубами, сел, вправил раненую руку в висящую на шее перевязь и открыл дверь. Рядом с «Кракеном» качался на волнах трехмачтовый красавец «Смелый». Вот это ему повезло!

Разговаривающий с капитаном гвартийцев офицер развернулся и, увидев своего принца, чуть не потерял дар речи. Глаза его потрясенно округлились.

— В-ваше высочество, — запинаясь от неожиданности, пробормотал он и низко поклонился.

— Шернье, передайте графу Сальваторе, что я распорядился пропустить этот корабль в порт без досмотра. Завтра на него погрузят зерно, и «Кракен» отбудет. Вас же устраивает такой расклад? — уточнил Тео, протягивая капитану оставшуюся сумму.

— Конечно, ваше высочество, — мужчина тоже поклонился.

Он выглядел удивленным, но постарался это скрыть. А вот среди команды глаза некоторых полыхнули нездоровым блеском. В нем явно читалось: «Эх, как же продешевили!» «Хлебнет с ними еще капитан», — подумал Тео. Он успел проникнуться уважением к этому человеку, но… дорогу каждый выбирает по себе.

При поддержке Шернье принц перешел по трапу на свой корабль. Не хотелось так явно демонстрировать слабость, но глупо свалится с доски в море не хотелось куда больше. Через секунду рядом стоял Дешаль, которому уже успели доложить.

— Боги мои! Ваше высочество!

Тео отстранил помогающего ему офицера и дальше пошел по палубе сам. Запах древесины, из которой был построен «Смелый», и осознание, что принц почти дома, добавляли ему сил. Он смог! Добрался! Сегодня, должно быть, вечер пятницы, а это значит, что он успел — воскресная служба послезавтра.

Когда они наконец остались с другом вдвоем в капитанской каюте, Тео с облегчением сел на постель и, прикрыв глаза, проговорил:

— Плесни граппы, мне сейчас не помешает.

Было слышно, как Дешаль наполняет бокал.

— Позвать доктора?

— Не надо. Меня нормально подлатали, потерплю уже до целителя. Балуют они, конечно, нашего брата. Привыкаешь, что от боли и ран за минуты не остается и следа. Это расхолаживает.

— Может, расскажешь, что случилось?

— Непременно. Но позже, — принц почувствовал, как к его здоровой руке прикоснулся прохладный бокал, открыл глаза, взял его и сделал большой глоток.

Мягкий вкус выдержанного напитка не обжигал горло, несмотря на крепость.

— Сначала ты мне расскажи. Сумел предупредить Джанин? Она очень расстроилась? Завтра нужно будет опять провернуть трюк с конем. Боюсь, после моего чудесного возвращения отец попытается не спускать с меня глаз. Дешаль, ты что замер как статуя? Что-то случилось?