Джанин вышла из зала, гордо подняв голову, хотя все ее тело пронизывал холод и казалось, вот-вот начнет бить озноб. Каким же надо быть подонком, чтобы не просто заставить Дар Богов подчиниться своей воли, так еще и попытаться прилюдно унизить!

Свалить на нее ответственность за страшное пророчество!

С самого утра Джанин испытывала такую гамму негативных чувств, неприемлемых для верховной жрицы, какой у нее за всю жизнь, наверное, не было. Да, она скорбела по родителям, но в той печали не пряталось злобы, обиды, ненависти…

А сейчас… В конце концов, пророчество произнесено, она больше не обязана оставаться непорочной девой! Тем более его величество отлично постарался, чтобы вызвать в ней подобные ощущения.

Что же до мужа, Джанин ни на секунду не сомневалась, что его заступничество вызвано не желанием ее защитить или жаждой справедливости. Канцлер всего лишь постарался оградить от наветов собственную честь, чтобы не слушать шуточек в спину про «бракованный товар».

Граф Эрози, чью фамилию Джанин теперь вынуждена носить, не вызывал в верховной жрице ни одной положительной эмоции. Как и король.

Хорошо хоть у нее было время переговорить с матерью-настоятельницей и заручиться ее поддержкой. Возвращаться к мужу ни в его апартаменты во дворце, ни тем паче на загородную виллу она не собиралась.

Хотя у графа Эрози, похоже, на этот счет были собственные планы.

— Дорогая, все это очень нервно, пойдем, я провожу тебя до кареты, она ждет, — елейно проговорил он, каким-то образом оказавшись впереди и преграждая жене дорогу.

— Ваше сиятельство, в сложившейся тяжелой ситуации верховная жрица должна находиться в храме и молить богов о спасении. Тем более и у вас теперь вряд ли найдется для жены время, — ответила ему мать-настоятельница.

Канцлер сверкнул глазами и уже открыл рот, желая, видимо, отстаивать свою позицию, но веских доводов не нашел и закрыл его обратно.

Да, он муж и власть светская, однако жена ему досталась не просто аристократка. И пока она верховная жрица, посредница между богами и людьми, супруг ее ни к чему не может принудить. Так что граф лишь отрывисто кивнул и посторонился, а Джанин с матерью-настоятельницей сели в храмовую карету.

Мьера Арете же отправилась в резиденцию, чтобы собрать все необходимые воспитаннице вещи. К сожалению, вернуться в родной дом, Джанин не могла. Сейчас между ней и ненавистным супругом прочно стояла лишь одна преграда — стены церкви.

Джанин очень сомневалась, что, даже если все жрицы острова будут умолять богов о снисхождении, те прислушаются. Слишком четко и однозначно, словно с высоты птичьего полета, она видела этот кошмар в пророчестве: огромную приближающуюся к острову волну.

Ее гребень, пожалуй, был вровень с макушками гор на Сольяди. Люди бежали, кругом царила паника, но разве можно соразмерить скорость и силу обрушающегося на берег моря и человеческие потуги?

Вода с легкостью разбила в щепки стоящие в бухтах корабли, смела или превратила в руины многие здания, похоронила за минуты тысячи жителей. Устоял королевский дворец, главный храм, несколько других строений, только что толку?

Вода, выбив все окна, затопила и их. И отступать не собиралась: словно сдвинулось дно под самим островом, увлекая его в пучину. Еще какое-то время над гладью воды виднелись верхушка церковного купола и маковки гор, но спустя годы море поглотило и их

И ни единого варианта, намека или подсказки, что такого развития событий можно избежать. Видение не оставляло шансов — это был окончательный приговор, и Дар Богов чувствовала такой настрой всевышних каждой частичкой своего тела.

Однако… Люди могли бы покинуть остров. Конечно, не все, впрочем, стоило попытаться! Джанин не видела никаких последствий для тех, кто успеет покинуть Сольяди, и об этом с матерью-настоятельницей непременно нужно поговорить.

Дар Богов глубоко вздохнула для храбрости и начала издалека:

— Матушка, я помню, что церковь торгует с материком. У нас есть корабли?

— Что вы! Откуда? Управляющий делами нанимает суда у купцов. Было бы очень расточительно строить свои корабли, да и зачем?

— А много ли жриц в храмах по всему острову?

— Сто восемьдесят четыре, ваше верховносвященство, — тут же ответила женщина, но взгляд ее стал удивленным. Словно она что-то хотела спросить и не решалась.

— Боги явили мне знамение, что погибнет остров. Нигде не говорилось, что вместе с ним должны сгинуть и все люди. Может, мы хотя бы жриц отправим с торговыми кораблями на материк? — робко предложила Джанин.

Статус верховной жрицы формально стоял выше, чем сан матери-настоятельницы, но, поскольку именно та возглавляла церковь и к тому же была значительно старше, Дар Богов всегда к ней прислушивалась, а иногда и сама просила совета.

Сейчас же женщина выглядела потрясенной.

— Джанин, а как же простые люди? Кто же за них тогда помолится? Разве не наша обязанность — просить заступничества богов, раз уж они разгневаны?

Девушка смутилась под строгим взглядом настоятельницы, но все же добавила:

— Наши молитвы не помогут, матушка. Я, когда получила пророчество. очень четко это прочувствовала — неотвратимость.

— Значит, жрицы разделят судьбу с островом, раз не смогли выполнить свою работу и задобрить всевышних. А вот простых людей можно было бы отправить...

— О людях, я надеюсь, его величество позаботится, — с сильным сомнением произнесла Джанин.

После выбора, который она сделала, назвав имя канцлера, ей самой не страшно было умирать. Лишь бы Тео задержался на материке и выжил. Лишь бы не узнал о ее предательстве. Ведь он расценит ее поступок именно так… Она бы и сама так подумала, предпочти принц ей другую женщину.

***

Тео заблокировал изнутри дверь в выделенной ему каюте и, положив рядом меч, тут же заснул. Умение быстро забыться, когда нужно, много раз помогало ему. А сейчас к ночи принцу надо набраться сил, чтобы, пока никто не видит, значительно ускорить передвижение судна.

За срочность доставки отцу письма он, правда, беспокоился в последнюю очередь. Главное — успеть к следующей службе. А еще отчего-то было очень тревожно на душе. Может, из-за того что виновника в поджоге «Русалочки» не нашли? Или оттого что после общения с Айлой остался неприятный осадочек…

В любом случае на Сольяди необходимо вернуться как можно быстрее.

Принц проснулся от стука, когда за окном уже стемнело.

— Эй, мужик! — по-простому раздалось с той стороны двери. — Ты на ужин не пришел, капитан велел тебе принесть.

Тео, предварительно взяв в руку меч, осторожно разблокировал створку. На пороге стоял хлипкий парнишка в фартуке и с повязанной на голову косынкой. Судя по всему, он выполнял на «Кракене» обязанности кока или его помощника.

Парнишка с подозрением глянул на меч и опасливо, через порог протянул руки. В одной был ковш с кашей, в другой — тряпичный узелок и кружка с каким-то пойлом.

— Спасибо, — кивнул принц, забирая все и заново закрывая дверь. Подкрепиться ему давно не мешало.

Каша была вполне съедобной, а в свертке лежали крупный сухарь, кусок соленой рыбы и половинка луковицы. Принцу это показалось крайне неаппетитным, но, помня про силы, он заставил себя все прожевать и проглотить. В кружке же был сильно разбавленный низкопробный алкоголь, но ее Тео тоже выпил. Осталось дождаться, когда все уже заснут и палуба опустеет.

Принц еще немного полежал, надеясь, что в горизонтальном положении магия лучше восстанавливается. Сильно качало, видимо, море к ночи разыгралось. Тео порадовался, что морская болезнь ему совершенно чужда, и, наконец поднявшись, решил: пора выходить.

Волны и впрямь били о судно прямо-таки невежливо. Успокоить стихию, во всяком случае надолго, Тео было не под силу, так что он решил придерживаться прошлого плана. Так как на палубе никого не осталось, кроме рулевого, принц подошел к нему и протянул небольшой мешочек с золотом.

— Что бы я сейчас ни делал, ты этого не видел. Не волнуйся, кораблю и экипажу не наврежу. Будешь нем — в порту получишь еще столько же.

Моряк возраста Тео или немногим старше, но, видно, уже умудренный опытом, быстро оглянулся, убедился, что свидетелей их разговору нет, кивнул и, забрав деньги, резво спрятал их за пазуху. Принц развернулся и пошел на нос «Кракена», спиной ощущая любопытный пристальный взгляд. Что ж, сейчас для кого-то будет представление.

Вода бурлила, Тео чувствовал ее энергию и «голос». Он надавил, приказал, поток не слишком охотно, но подчинился. Магия принца и собственная энергия моря слились воедино, и судно почти полетело, рассекая воду. Ветер шумел в ушах, холодил кожу.

Тео удалось занять такое положение, чтобы держать под обзором палубу, раз рассчитывать на слух он не мог. Было неудобно, но лучше так, чем кто-то подкрадется со спины. Да и удача уже в который раз ему улыбнулась — до самого рассвета они с рулевым оставались одни. Этого времени принцу хватило, чтобы выложиться до ломоты в суставах.

Впрочем, Тео гордился собой, словно ему удалось объездить дикую лошадь. Почти так оно и было — «Кракен» несся с небывалой для него скоростью двадцать узлов в час. Вероятно, мог бы и чуть больше, но Тео не рискнул: не хватало еще, чтобы корабль, не выдержав нагрузки, развалился.

С первыми лучами солнца принц отпустил стихию и, пошатываясь, пошел назад к себе. От усталости не хотелось даже есть, хотя Тео знал — надо, ведь и следующую ночь он планировал провести здесь, на носу корабля.

— Вы маг! — восхищенно воскликнул рулевой, когда принц поравнялся с ним.

Тео лишь хмыкнул. А что тут скажешь? Его действия были очевидны. Вот только лучше, чтобы это знание оставалось между ними.

—

— Помнишь про вторую часть? — уточнил он у моряка. — Если сможешь поменяться и на будущую ночь под предлогом бессонницы или еще чего-то, я удвою сумму.

— Я сделаю! Точно сделаю! — охотно закивал парень.

— И… Как тебя зовут?

— Маркус.

— Принеси мне еще завтрак в каюту, Маркус, когда поешь сам.

— Да я вам и обед, и ужин принесу!

— Не стоит, вызовешь подозрения.

И Тео, слегка пошатываясь, двинулся дальше. И море здесь было ни при чем. Вода успокоилась, корабль не качало, но принц, пожалуй, зачерпнул внутри себя слишком много.

Весь день прошел в каком-то сомнамбулическом тумане. Он спал, ел, спал, умудрился сходить на обед и оставить мальчишке-коку монету, чтобы тот, как и вчера, занес ему ужин. В итоге, проснувшись уже с темнотой, Тео чувствовал себя намного лучше, но все равно не полностью восстановившимся.

Он вышел на пустынную палубу, с наслаждением после спертого воздуха каюты вдохнул соленый морской бриз и осмотрелся. На руле снова стоял Маркус, который приветственно помахал принцу рукой.

Ну что ж, все очень даже неплохо. Примерно через сутки они доберутся до острова. Если ресурса у Тео хватит. Надо все-таки постараться расходовать силы более разумно. Да, он очень спешил домой, но, как говорится, поспешишь — еще больше времени потратишь.

Тео размялся и прошел на нос. Ветерок дул слабый, морская вода сегодня была покладистая и не проявляла столько сопротивления. Впрочем, и вчерашнюю скорость развить не получалось. Но пятнадцать узлов — это тоже хорошо.

Неожиданно в слабом освещении палубы появилась тень. Принц сразу опустил руки и как ни в чем не бывало пошел ей навстречу. Корабль сразу стал заметно терять в скорости, но далеко не всякий придал бы такому значение.

— Не спится? — хмыкнул капитан (а это был именно он), поравнявшись с Тео.

— Да. Видимо, днем перестарался, — как можно более непринужденно бросил принц, останавливаясь для светской беседы.

— Ну-ну, я так и понял, — скептически улыбнулся капитан и добавил: — Благодаря вашей бессоннице корабль преодолел за тридцать часов почти вдвое больше, чем обычно. Это ли не чудо?

— Прошлой ночью был очень сильный ветер, — произнес принц.

Собеседник кивнул, словно соглашаясь.

— Я знаю, что на магов идет охота. Говорят, платят очень щедро. Но мне претит торговля людьми, так что вы правильно сделали, что решили не демонстрировать способности команде. Я же сейчас отправлюсь к себе и буду крепко спать. Признаться, чем быстрее мы выполним взаимные обязательства, тем лучше. Не берусь гарантировать единодушие команды по этому вопросу, так что будьте осторожны.

И капитан развернулся, чтобы уйти. Принц же, огорошенный новостью, его окликнул:

— Погодите! Кто отлавливает магов, вам известно?

Мужчина отрицательно покачал головой.

— Признаться, я и не стремлюсь добывать сведения, за которые убивают…

Ого! Значит, все действительно серьезно. Что-то совершенно нездоровое творится в непосредственной близости от Сольяди. Придется-таки сперва отвезти письмо и увидеться с отцом, а уже потом отправиться к Джанин. Сердце сжалось от прилива нежности. Как же он соскучился!

Тео развернулся и снова пошел к носу корабля: до утра было далеко, и, спасибо капитану, все это время принц потратил с пользой. Когда забрезжил рассвет, Тео прикинул, что если он рассчитал все верно, то следующую ночь «Кракен» проведет уже в порту Сольяди.

Его высочество направился в свою каюту и с чувством глубокого удовлетворения заснул. Однако забытье было недолгим: в дверь буквально через несколько часов раздался сильный стук.

— Отоприте! Срочно надо поговорить! - послышался встревоженный голос капитана.

Тео плеснул на лицо воды, чтобы привести себя немного в чувства, и открыл. Ему не показалось: капитан действительно был крайне обеспокоен.

— На сближение с нами идет пиратское судно. Оно быстроходнее, «Кракен» не сможет оторваться. Обычно в таких случаях они бы осмотрели корабль, убедились, что я пустой, получили бы посильный барыш, который мы бережем на такой случай, и оставили нас в покое. Только если вы даже переоденетесь в вещи кого-то из команды, по вашей речи и внешности легко опознать не гвартийца. Да и не поручусь я за каждого матроса, что смолчат, когда и где вас взяли на борт. У меня есть тайное место в трюме. Если сильно сжаться и не двигаться, в нем заметить не должны. Решайтесь! На мой взгляд, это лучший ваш шанс!