— Я не знал, что ты так красиво поешь, — тихо, чтобы не напугать девочку, похвалил принц.

Но Дар Богов не испугалась. Она подняла на него большие глаза цвета утренней дымки над морем и присела в идеальном реверансе.

— Добрый вечер, ваше высочество! Никак не ожидала, что вы здесь окажетесь.

Ох, логично, что и она его узнала, хотя они видели друг друга нечасто и издалека.

— Я прогуливался.

— И я, — засмеялась девочка. — Только, к сожалению, у меня нет вашей свободы, и дальше этого сада я могу ходить только в сопровождении наставницы, жриц, да еще и охраны.

Тео смутился. Ему вечно было мало свободы, но каково жить вот так? Ведь за каждым шагом Дара Богов следят пристальнее, чем за его.

— Можем на «ты», — неожиданно для себя предложил принц. — Зови меня Тео.

— Джанин.

Она была легка в общении и буквально излучала доброту. Его высочество даже подумал, что хотел бы такую сестру. С которой можно просто поболтать, поделиться впечатлениями... Для которой, в отличие от отца, он бы не оказался объектом постоянного раздражения.

Принц повернулся к озеру, протянул руки и стал командовать водой. Она взметнулась и прямо на глазах Джанин приняла форму дельфина.

Девочка восторженно ахнула. И столько искренности было в ее эмоциях, что Тео и сам почувствовал, как улыбается. Он изменил фигуру на коня, а потом под аплодисменты девочки превратил ее в огромный цветок.

— У вас потрясающий дар! — благоговейно произнесла Джанин.

— Кто бы говорил, — хмыкнул принц, тем не менее польщенный до глубины души.

— Ну… мои способности — это другое. Я ничего для них не делаю. Они просто есть во мне. Хотя я иногда думаю, а вдруг их нет? Этого же нельзя проверить. Вдруг… я не сумею? Ничего не увижу? На меня же возлагает надежды весь Сольяди.

Тео ее очень хорошо понимал. Знал, каково это — постоянно переживать, что недостаточно соответствуешь. Впрочем, у него подобные сомнения выливались скорее в бунт. Джанин же была словно воплощенная гармония.

— Уверен, ты отлично справишься! — произнес Тео, отпуская воду. — Я чувствую в тебе сильный дар.

— Правда? — лицо девочки озарилось такой надеждой, что принц тут же подтвердил свои слова.

И вероятно, он даже не обманул. Было что-то такое в верховной жрице, пусть еще и совсем юной, что заставило в считаные минуты оттаять его душу, забыть про обиду и боль.

— Папа тоже управлял водой, хотя он почему-то не любил это показывать. Как у тебя получаются такие фигуры?

Тео, конечно, знал скучную теорию процесса, но ответил, как чувствовал сам:

— У воды есть характер. Морская, скажем, полна внутренней силы. Чтобы ее подчинить, надо продемонстрировать собственную волю, заставить с собой считаться. Это же озерцо очень спокойное. К тому же ты ему нравишься. Как только оно поняло, что и зачем я собираюсь сделать, вода мне охотно согласилась помочь.

— То есть ты с ней разговариваешь?!

— Ну… Это сложно объяснить. Здесь скорее все на уровне ощущений и эмоций, нежели слов.

— Как здорово! Жаль, что мне пора возвращаться в резиденцию, а то отправят служанку или охрану меня искать. Может, как-нибудь приедешь еще? Я каждый вечер здесь гуляю. С тобой так интересно, — проговорила Джанин и смущенно потупила взгляд.

Однако Тео успел в нем заметить робкий огонек надежды и… не смог отказать. Да и почему бы не приехать? Ему было приятно общаться с верховной жрицей, и, что уж греха таить, проявляемое ею восхищение очень согревало его душу и самолюбие.

Так и повелось: раз, а иногда и два в неделю принц тайком приезжал в резиденцию бывшего наставника. Они много разговаривали, иногда играли в кости или лото, смеялись, и вскоре принц уже не представлял своей жизни без этой дружбы.

Когда же Теобальду исполнилось двадцать, король не просто разрешил, а даже сам распорядился, чтобы Тео отправился с торговыми кораблями на материк.

Принц был счастлив! Предвкушал приключения и новые открытия и пообещал Дару Богов привезти что-нибудь совершенно необычное!

Вернувшись через год, полный впечатлений, он едва дождался момента, чтобы улизнуть незамеченным из дворца.

Принц привез для Джанин заморские сладости. Хотел и какое-нибудь гвартийское украшение, но потом подумал, что его заметят у девушки и обязательно спросят откуда. Тео же меньше всего хотел доставить ей проблем. А когда увидел Джанин после долгой разлуки, то… обомлел.

Перед ним стоял уже не ребенок, как он привык думать о Даре Богов, а безумной красоты юная девушка.

Вряд ли Джанин так изменилась за те месяцы, что они не виделись, просто, вероятно, раньше он ее по-другому воспринимал. А сейчас плавные изгибы ее тела, объемы в положенных местах, счастливо распахнутые глаза…

Принца охватило незнакомое ранее волнение, и он аж смутился, протягивая ей гостинцы. Лучше бы все-таки купил браслет или подвеску! Тео себя почему-то крайне неловко почувствовал в этой ситуации, но неоспоримо его радовало одно: слава богам, что Джанин ему не сестра.

Но зря принц нервничал! Верховная жрица очень обрадовалась подарку, а еще больше — его рассказам о материке.

Тео стал снова приезжать тайком в резиденцию. Они, как и раньше, сидели в беседке или гуляли, много общались, только для его высочества все стало по-новому. Он, словно зачарованный, не мог отвести от Дара Богов глаз.

Каждая ее улыбка возносила принца на недосягаемую высоту, каждый взгляд вызывал трепет и желание коснуться хотя бы ее волос или кончиков пальцев. От аромата кожи Джанин все в его теле напрягалось, и страшно хотелось сделать что-то выдающееся, чтобы она с восхищением смотрела на Тео всегда.

Так прошел год, и, когда Дару Богов исполнилось девятнадцать, юноша не выдержал. Он долго подбирал подходящий момент, но в итоге, поняв, что тот не настанет никогда и нужно просто решиться и сказать, выпалил:

— Джанин, я тебя люблю.

И замер, глядя ей прямо в глаза. Кажется, даже сердце перестало биться. Еще никогда в жизни принцу не было так страшно. Что если она его воспринимает так же, как раньше? Всего лишь как друга или брата?

Джанин залилась краской, но не отвела взгляд. Наоборот, она протянула свою тонкую мягкую ладонь и погладила, едва касаясь подушечками пальцев, его щеку.

— И я тебя, Тео.

Принца накрыло волной ни с чем не сравнимого блаженства. Он поймал руку девушки и, прижавшись к нежной коже губами, прикрыл глаза.

— Боги, Тео, это потрясающе! — воскликнула Джанин.

Принц, не совсем понимая, о чем речь, с неохотой отпустил ее ладонь и увидел…

Вокруг них кружили сотни бабочек из воды, и все они переливались радугой на солнце. Но самое интересное, что Тео ничего не делал. Озерцо, у которого началось их знакомство, создало их само, в ответ на чувства юноши.

Джанин сделала к нему шаг и обняла, прижимаясь всем телом. По Тео прошла сладкая судорога, и он стиснул девушку еще крепче.

Им надо подождать всего год! Год, чтобы никто не знал и не помешал им. Тогда он сможет назвать Дар Богов своей женой.

***

Настоящее время

Кораблик из листьев перевернулся, и песня резко оборвалась. Девочка, словно почувствовав взгляд, неожиданно обернулась туда, где стоял Тео. Принц быстро отпустил ветки и отступил. Несмотря на приятные воспоминания, в душе начала разрастаться тревога. Пока он здесь торчит, Джанин на острове одна.

Теобальд развернулся, чтобы пойти назад в замок, и чуть ли нос к носу столкнулся с посланным Физелем человеком.

— Его величество желает вас видеть!

Очень вовремя. Промедление уже начало сильно действовать принцу на нервы. Однако в тронном зале его высочество не ждали хорошие вести.

— Я обсудил ситуацию, и, к сожалению, мы вам можем выделить корабль только через пять дней, когда военный барк «Актиания» вернется в порт.

Торговаться с королем было бессмысленно. Тео заставил себя вежливо поклониться.

— Хорошо, мы будем ждать его прибытия на постоялом дворе в порту. Я не могу оставить своих людей в такой ситуации одних.

Физель кивнул и не стал препятствовать принцу селиться в третьесортной ночлежке. Видимо, еще помнил «приступ лунатизма» у дочери и не желал его повторения. Тео же, вернувшись в порт, поступил иначе.

Он проинструктировал Люция насчет «Актиании» и оставил ему приличную сумму на всякий случай. Свое отсутствие вплоть до момента отплытия просил не разглашать. Капитан, насколько его Тео знал, порядочный малый, лишних вопросов задавать не пытался.

Принц, у которого из вещей осталась только одежда, оружие и деньги, которые он носил с собой, купил лошадь и поскакал на ней вдоль берега. Побережье Гвартии было иссечено бухтами, в некоторых из них ютились рыбаки.

Тео очень рассчитывал найти какую-нибудь шхуну, способную выдержать переход до Сольяди. Тем более что в провинции народ голоднее, чем в столице, и охотнее соглашается на рискованные авантюры.

Однако до темноты ему так и не повезло — бухты оказались либо заброшены, либо в них ютились такие «корыта», которым пересечь море до острова было совершенно не под силу.

По пути принцу встречались деревни, но остановиться в одиночку на постоялом дворе рискованно: по речи несложно угадать, что Тео не гвартиец, а преступность на материке из-за все разрастающегося голода стремительно набирала обороты. Так что принц, хотя и умел сражаться мечом, а не праздно носил его на поясе для красоты, счел, что разумнее найти уединенное место среди прибрежных скал.

Он расстелил плащ и, улегшись на него, некоторое время просто смотрел в небо. Как любой опытный моряк, Тео умел ориентироваться по звездам, так что не беда, если рыбаки не будут знать путь. Ну а на обратную дорогу он выделит им корабль сопровождения.

Главное, чтобы нашлось хоть одно достаточно прочное и устойчивое судно.

Вскоре усталость взяла свое, и Тео погрузился в сон. В нем были перемешаны счастливые воспоминания о визитах к Джанин и немотивированное чувство страха. Словно ей что-то угрожает. Словно это она одна на чужой земле.

От этих мыслей душу сковывало холодом. От него он и проснулся: с моря дул утренний бриз. Ночи на материке тоже оказались значительно более прохладными, чем принц думал. Он размялся, чтобы согреться, отвязал коня и уже хотел вернуться к дороге, как услышал под обрывом скалы, которая послужила ему сегодня кроватью, непонятный шум. Принц осторожно подобрался к краю.

Внизу просматривался довольно узкий проход, в который, однако, помещалась по ширине телега. Сейчас их стояло на погрузке целых три, а моряки, подошедшие к берегу на лодках, сгружали какие-то мешки. Корабль стоял на рейде чуть дальше в море.

Это был небольшой куттер [1], немного потрепанный временем, впрочем, с виду вполне пригодный для целей Тео. Вот только сам факт, что привезенное на нем добро выгружают тайком, говорил о том, что судно принадлежит контрабандистам. Это и понятно — в столичной бухте с кораблей берут не только за постой, но и треть товара необходимо отдать в казну в качестве налога.

Раньше полагалась пятая часть, но сейчас голод… Однако рисковать самим и при этом так щедро делиться не все моряки оказались готовы. И если уж совсем положить руку на сердце, Тео не мог их в этом винить.

Обратиться с предложением к этим людям было, конечно, опасно. С другой стороны, сколько еще Тео может скакать вдоль берега в надежде найти рыбацкую шхуну?

К тому же он маг и в своей стихии, в крайнем случае с командой справится. Решив так, принц оседлал коня и поехал вдоль скал к расщелине. С дороги этот проход было бы трудно заметить, но совсем другое дело, когда уже знаешь, что искать!

— Хорошего дня, добрые люди! — максимально приветливо произнес принц, подъезжая к суетящимся матросам.

— Ты кто еще такой? — вскинулся запыхавшийся рыхлый мужик, водружая на телегу очередной явно тяжелый мешок.

— Думаю, ваша удача.

— Свою мы в лицо знаем. Ты на нее не похож, — осклабился один из матросов.

— А вы мне дайте с вашим капитаном переговорить, тогда и посмотрим. Дело выгодное ему предложу.

Рыхлый еще раз оглядел Тео, потом повернулся к мужику в разгруженной лодке.

— Свозите его, пока мы тут копаемся.

Принц спешился, привязал коня к полупустой телеге и забрался в лодку.

Сидящие на веслах матросы поглядывали на него с любопытством, но без злобы. У принца был опыт в подобных делах, и он знал, что у отъявленных пиратов и команда обычно такая же: не люди, а стая бешеных псов. Эти же выглядели вполне нормальными.

Вероятно, тяжелые жизненные обстоятельства заставили их пойти против закона. А значит, и капитан мог оказаться адекватным, хотя и тонко чувствующим выгоду. Вот ее он и распишет как можно ярче.

Капитан оказался статным мужчиной средних лет с отличными манерами. Вероятно, кто-то из обедневших аристократов нашел себя на новом поприще. Он задумчиво глянул в сторону висящей на стене карты, выслушал предложение, потом неторопливо повернул голову и, сверля Тео глазами, уточнил:

— То есть вы оставляете нам лошадь и платите прямо сейчас половину стоимости «Кракена», а по прибытии на Сольяди — вторую половину?

— Если «Кракен» — судно, на котором мы сейчас находимся, именно так.

— Слишком лакомый куш. Откуда знать, что он нас не приведет в мышеловку?

— Курс корабля контролируете вы. С Сольяди у Гвартии весьма теплые отношения. Что может пойти не так?

Капитан промолчал. Видимо, он сам скрупулезно искал ответ на этот вопрос, но не находил. Это его и пугало. И Тео решил немного приоткрыть завесу тайны.

— Мне очень срочно надо попасть на остров, так что искать другой корабль некогда. Этим и обусловлена цена.

— А что помешает нам просто отобрать у вас имеющиеся деньги, а вас с камнем на шее выкинуть за борт? И можно вообще не сниматься с якоря? — капитан словно дискутировал сам с собой, хотя Тео чувствовал, что решение мужчина уже принял.

— Ну, если не брать во внимание, что вы, как мне кажется, человек слова, то сулящая выгода. Стоимость целого корабля — это же минимум полгода ваших рискованных предприятий, не так ли? А здесь — несколько дней и никаких опасностей.

— Так уж и никаких? — хмыкнул собеседник. — Штормы, штиль и пиратов никто не отменял.

— Скажем так, это незначительные, вынужденные издержки. К тому же если вы попытаетесь меня обмануть, — Тео выразительно положил руку на эфес меча, свое владение магией он решил пока не открывать, — я вам скажу, что вполне справлюсь с кораблем и со втрое меньшим экипажем. Простите, я же достаточно понятно изъясняюсь на гвардейском?

Капитан засмеялся.

— Вполне. И ваш напор мне импонирует. Оставайтесь. Сняться с якоря мы сможем через два часа.

[1] Куттер — тип одномачтового парусного судна