Тео вошел в тронный зал по красной дорожке и медленно, степенно, с гордо поднятой головой, как и подобает монарху, прошествовал к трону. На сердце было крайне паршиво, но ни одна живая душа этого не должна заметить.

Король — это скала, защита, опора, всевидящее око и гарант соблюдения законов и справедливости. Собственно, Тео и рассчитывал когда-нибудь, когда придет время, таким стать. Когда-нибудь… однако судьба распорядилась по-своему.

Когда Саймон Третий попробовал применить к нему магию и она не подействовала, Тео испытал огромное облегчение и... толику злорадства: не зря он перенес тот страшный ритуал. Но ему и в голову не могло прийти, что отец решит выместить зло на Даре Богов!

Даже подумать об этом со стороны любого верующего было кощунственным. Однако его величество всегда несколько странно, на взгляд Тео, расставлял приоритеты. А ведь принц все желал решить миром, выставить отца в лучшем виде, хотя и не вопреки собственным взглядам и целям!

Получилось же, что обстоятельства не оставили Тео выбора. Он применил страшное заклятие, требующее огромной силы и официально запрещенное. Белконти не имел права рассказывать о нем, но все-таки рассказал. Наставник знал характер Тео и был уверен, что тот никогда, кроме совершенно крайней ситуации, не перейдет черту. И вот она настала. Счет шел на секунды, и жизнь Джанин принц предпочел жизни отца.

Чувствовал ли он вину? О да! Отцеубийца! Это слово вызывало крайне негативные эмоции и даже отвращение. Раскаяние? Нет! Если бы ситуация повторилась, Тео не раздумывая поступил бы так снова.

Так что сейчас пора отодвинуть от себя прошлое и всерьез подумать о будущем. Если предсказание не сильно изменилось, то на кону существование всего острова. И если Сольяди погибнет — теперь он будет в ответе.

Тео остановился перед отцовским троном, занять который пока не имел права. Сбоку от него стояла мать-настоятельница, держа на бархатной подушке золотую корону.

«Надо произнести речь покороче, — промелькнула в голове странная мысль. — Ведь символ власти тяжел, а жрица немолода».

— Граждане Сольяди! Я вынужден объявить печальную новость. Его величество король Саймон Третий скоропостижно скончался.

Принц сделал небольшую паузу. Голос его еще гулял эхом по огромному залу, но никто из стоящих людей не выказал шока или удивления. Слухи во дворце распространяются почти мгновенно. Естественно, присутствующие о случившемся уже знали.

— Я, Теобальд Первый, как старший сын и наследник, принимая на себя бремя короны, обязуюсь поддерживать нашу веру, править справедливо и милосердно, следить за соблюдением законов и порядка, а в случае угрозы извне служить острову щитом и мечом.

Принц обвел взглядом зал и только тогда заметил брата, стоящего в первом ряду, но куда дальше, чем ему полагалось по статусу.

Чарли был… растерян? Удручен? Может, просто скорбел по отцу?

Тео не успел разобрать, брат слишком быстро отвел глаза. Мачеха же и подавно отсутствовала. Наверняка потом скажется больной, хотя принца это не волновало. В абсолютном безмолвии его высочество развернулся и, сделав несколько шагов к матери-настоятельнице, преклонил колени.

Пожилая жрица торжественно прочитала короткую благодарственную молитву всем богам и величественно водрузила на его голову корону. Только после этого Тео поднялся и сел на трон. Зал взорвался аплодисментами и криками «Да здравствует король!».

Первым к престолу для принесения присяги, вопреки логике и традициям, опять же подошел не брат, а граф Эрози. Да, он действующий канцлер, но не член королевской семьи!

Это Тео сильно вывело из равновесия. В висках застучало от прилива крови. Может, не последнюю роль здесь сыграл тот факт, что молодой король, зная «прошлые жизни» графа, его люто ненавидел. Однако сорваться сейчас — это погубить все: их с Джанин будущее, остров. И тогда все, через что они прошли, напрасно.

А ведь граф Белконти в него верил!

Тео усилием мысли постарался расслабить пальцы, побелевшие на подлокотниках. Представить улыбку Джанин, ночное озеро, ветер в лицо от стремительной скачки…

Потом, словно через силу, открыл рот и объявил, что вассальная клятва принята, ведь обвинить в чем-либо канцлера сейчас за те грехи было невозможно.

Вторым таки подошел Чарли. Его глаза бегали, и казалось, он чувствует себя сильно не в своей тарелке. Считает, что предает отца? Если бы брат вообще не явился на церемонию, Тео не стал бы его обвинять или устраивать драму. Дал бы ему время все взвесить. Но раз заявился, то промолчать или отойти в сторону уже нельзя. Повисла неприятная пауза, после чего Чарли, словно под принуждением, протараторил слова присяги и быстро уступил место следующему.

Тео расслабился. Теперь лишь оставалось высидеть многочасовую церемонию, а вот потом предстоит действительно важное: оглашение пророчества.

Насколько его величество знал историю родного королевства, еще никогда эти два настолько важных события не происходили в один день.

***

Джанин в окружении других жриц главного храма ждала своей очереди в коридоре. Она очень волновалась за то, что сейчас происходит в тронном зале, хотя помочь мужу никак не могла. Лишь тревожно прислушивалась, не началось ли за закрытыми дверьми какой-нибудь заварушки? Да, кроме присягнувшей охраны и графа Сальваторе, все подданные заранее сдали оружие. Но что с того, когда многие из них маги?

Время шло, и все по-прежнему было тихо. Чтобы хоть как-то скинуть напряжение, Дар Богов начала прогуливаться по коридору. Пророчество, которое ей предстояло огласить, было обнадеживающим и куда лучше прежних. Но и оно требовало от жителей острова слаженной совместной работы и огромных усилий.

Боги обещали Сольяди небывалую благодать на следующий период, если люди сумеют объединиться и договориться. Смерть короля, конечно, сильно подрывала эти условия…

Ее отец, граф Белконти, стремился взрастить идеального монарха, оставалось уповать, что у него это получилось. Ну и на личную харизму Тео.

Наконец дверь распахнулась, и из нее с довольной улыбкой вышла мать-настоятельница. Она еще ничего не сказала, но у Джанин сразу стало на душе легко-прелегко! Дар Богов помнила, что жрица главного храма всегда поддерживала ее и Тео, а значит, все прошло действительно хорошо. Ну а теперь ее черед.

Джанин выдохнула, расправила плечи, чуть приподняла подбородок и, дождавшись, когда мать-настоятельница и девушки-жрицы займут места за ее спиной, шагнула вперед. Сердце выпрыгивало из груди. Вокруг ковровой дорожки толпились придворные, смотрящие на нее с благоговением и одновременно опаской. Никто не знал, какое знамение Дар Богов несет и чем это обернется лично для них.

Джанин остановилась строго по центру зала, глядя прямо перед собой, на занявшего трон мужа. Теобальд был само величие. Корона сидела на его голове как влитая. Впрочем, чему удивляться? Для такой судьбы ее муж и рожден.

Молодой король, пользуясь тем, что все в зале не сводили взгляда с Дара Богов, ободряюще ей улыбнулся. «Ничего не бойся! Я с тобой», — говорили его глаза. Джанин собралась с духом и, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно громче и четче, заговорила:

— Через несколько дней море вздыбится и к Сольяди придет волна небывалой высоты. Она сметет все на своем пути и навеки поглотит остров. Через сто лет о нем не останется даже памяти. Но! Боги дают нам возможность заслужить спасение. Все маги острова должны на рассвете третьего дня выйти на кораблях в море в направлении Иллизии. Как только волна начнет формироваться, а меня не посвятили в то, когда именно это произойдет, нужно будет общими стараниями ее попытаться разделить и отклонить. Тогда две волны, набирая силу и мощь, обойдут остров с севера и юга и спустя некоторое время успокоятся в морской глади. Сольяди останется невредимым. Если мы выдержим данное испытание, боги даруют острову годы спокойствия и благоденствия.

В отличие от придворных, Тео не выглядел потрясенным. Он знал, что шанс — это уже очень много, и к такому варианту был готов.

— Значит, так, — четко проговорил он, вставая с трона. — Высочайший совет жду у себя в кабинете через час. Мать-настоятельница, будьте добры передать во все храмы острова как можно быстрее и текст пророчества, и известие о том, что всем магам старше двадцати лет срочно предписано явиться в столицу. Если мы не справимся с задачей, остров погибнет. Чем больше магов сможет выступить против стихии, тем больше шансов у Сольяди. Если кто-то из магов решит уклониться и это обнаружится после нашего возвращения, он будет предан суду как дезертир, с наказанием по закону военного времени, вплоть до повешения.

В зале послышался ропот. Джанин понимала этих людей и не ожидала от мужа подобной жесткости, но, с другой стороны, понимала и его. Вероятно, это их последняя попытка.

Его величество отдал еще несколько коротких и четких распоряжений по срочной доставке провизии в порт, ведь было неясно, сколько придется дрейфовать в море, ожидая волну, и про сбор судов и военных, и гражданских в ближайших бухтах.

Джанин вспомнила, как наблюдала с горы великолепное зрелище с разместившимся в порту и около огромным флотом и содрогнулась от мыслей, что с ним было потом. Однако сейчас такого произойти не должно. Боги же сами дали четкие указания, на каких условиях люди смогут спасти свою землю… Но так ли можно им верить? Джанин вздрогнула от внезапно нахлынувшей паники и постаралась сосредоточиться на словах мужа.

— …и последняя новость на сегодня. Я и графиня Джанин Белконти заключили брак, так что поприветствуйте вашу королеву.

Снова раздались шум и овации, а Дар Богов наконец смогла подойти и встать рядом с мужем. Скорее бы уже этот день закончился!

***

В ночь после оглашения пророчества Тео вернулся в свою комнату, чувствуя себя выжатым как лимон. Его покои не были предусмотрены для использования в качестве супружеской спальни, а поселить Джанин в отдельные апартаменты молодой король отказался категорически. Да, вероятно, это эгоистично, но кто знает, может, у них всей жизни осталось два дня?

Кровать у него в комнате стояла вполне широкая, и в принципе он готов ее предоставить Джанин целиком, а сам лечь по-походному на узком диванчике. Это молодой король и предложил жене, когда они, уже утомившиеся от ласк, просто лежали, обнявшись, и болтали ни о чем.

— Зачем? — искренне удивилась Дар Богов. — Если уж мы разместились на лежанке в той лачуге, то и здесь отлично вместе поспим.

— Вообще по этикету королеве положены отдельные апартаменты. Ты сможешь там обставить все по своему вкусу, — несколько смущенно пояснил Тео, нежно беря узкую ладонь жены и переплетая с ней пальцы.

И тут Джанин его снова удивила.

— А если я не хочу, ты… позволишь мне остаться и разделить с тобой эти комнаты?

Этикет, будь он неладен! Да и места во дворце, конечно, хоть игры с мячом проводи. С другой стороны, идея показалась Тео безумно соблазнительной. И раз их обоих она устраивает, то почему бы и нет? Ведь он король, кто ему запретит?

— И тебя не пугает, что о нас пойдут сплетни, как о чудаковатых? — хохотнул он, подтягивая «замок» из рук к губам и целуя Джанин кисть.

О боги! Какое же счастье просто так лежать и разговаривать с ней! Не скрывать своих чувств, не прятаться…

— Да мне все равно! — засмеялась новоявленная королева. — Лишь бы с пророчеством все получилось, а потом пусть болтают о чем угодно. Ты же меня в обиду не дашь?

— Вот в этом даже не сомневайся!

— Кого ты планируешь оставить вместо себя, пока мы будем в море?

— Мы?!

Сказать, что Тео опешил, это ничего не сказать.

— Джанин, в море и в штиль-то бывает опасно, а флот Сольяди собирается развернуть цунами! Я не могу тебя подвергнуть такому риску! Да ты и плавать не умеешь! — попытался он образумить жену.

— Ну и что? — Дар Богов села на постели, подтянув на себя покрывало, видимо, чтобы не отвлекать мужа своей наготой, и с вызовом поймала его взгляд.

Впрочем, в комнате все равно горели свечи, и он, несмотря на ткань, отчетливо видел все волнующие изгибы жены.

— После всего, через что я прошла, не собираюсь остаться здесь и метаться в неведении! Если нам суждено погибнуть, то я хочу быть с тобой до последнего мгновения. Если же нет, то и риск не так уж велик!

— Не так велик?! А если тебя смоет волной за борт? Если корабль пойдет ко дну и срочно придется в бушующем море перебираться на соседнее судно? Если, в конце концов, ветром сломает снасти и тебя ими придавит?!

Джанин помолчала секунду, поджав губы, а потом выпалила со слезами на глазах:

— Как ты не понимаешь?! Для меня, чем ждать исхода здесь, лучше сразу умереть! Я не вынесу этого в третий раз!

Тео тоже сел и обнял окаменевшую жену. Прорвавшаяся в ней боль была столь сильна, что оставить ее на острове после всего пережитого действительно несправедливо. А еще… молодой король прямо физически ощутил, как это отдалит их друг от друга. Быть может, безвозвратно. Но взять жену с собой…

— Хорошо, — в итоге, после долгого молчания, решился Тео. — Но ты будешь слепо выполнять все мои приказы. Беспрекословно! Скажу сидеть запертой в каюте — сидишь. Скажу прыгать в воду, даже если тебе это покажется странным, — прыгаешь, ну и так далее.

Джанин сразу обмякла в его руках.

— Хорошо, обещаю! Спасибо!

Они еще посидели несколько минут обнявшись, а потом Тео проговорил:

— Давай попытаемся спать. Впереди тяжелые дни, а мне, как магу, потребуются все силы, которые организм в состоянии накопить. И холодная голова.

Джанин, видимо, вспомнив только что обещанное, тотчас легла, хотя и спросила снова:

— Так кого ты планируешь оставить регентом?

— Чарли. Ничего не говори, я сам от этой идеи не в восторге. Тем не менее он мой брат, а канцлеру я вообще не доверяю. У меня просто нет другого выбора.

— Но Чарли же тоже маг? — непонимающе уточнила Дар Богов.

— Так лишь считается. Отец не хотел предавать огласке тот факт, что младшего сына, увы, магией боги обделили. Чарли максимум способен передвинуть солонку по столу. В море он будет только мешаться.

Тео растянулся рядом с женой и, принявшись гладить ее по волосам, прошептал:

— Спи! Надеюсь, теперь тебе всегда будут сниться хорошие сны.

Джанин улыбнулась, закрыв глаза, и, как котенок, потерлась щекой о плечо супруга. И в этот момент ничего другого ему от жизни было не надо.