Джанин оставила в беседке заранее приготовленное письмо для мьеры Арете. Когда ее пойдут искать, обязательно на него наткнутся, и удастся избежать паники. Наставница будет, конечно, очень сердита, но Дар Богов ей потом все объяснит.

Ночь стояла лунная, и силуэт скачущего коня с двумя седоками наверняка хорошо просматривался на фоне неба, только, к счастью, никому не было до этого дела. Джанин сидела сзади, обхватив принца руками за талию и прижимаясь к нему всем телом.

Ей не было страшно или холодно, а за грудиной разливалось невероятное тепло от осознания, что Тео жив и рядом, и теперь, что бы ни случилось, они навсегда вместе. Кажется, вот прямо так, на скаку, блаженно улыбаясь, она задремала.

Во всяком случае, когда конь остановился в глубине леса, ей показалось, что с момента их бегства прошло совсем немного времени.

— А тебя не хватятся на корабле? — запоздало уточнила Джанин, когда Тео снимал ее со скакуна.

— Уже хватились. Мой старший помощник, граф Дешаль Сальваторе, прислал ветер. Теперь он извещен, что все в порядке. Без подробностей, разумеется.

Джанин не стала рассказывать, что знает друга его высочества. Она не собиралась скрывать ничего из двух первых вариантов жизни, если принц попросит рассказать. Однако сейчас только их время: ее и Тео. Неожиданно жених подхватил Дар Богов на руки и занес в небольшой домик, раскрыв дверь ногой.

— В старину существовала традиция заносить невесту через порог на руках, — пояснил принц, ставя девушку на ноги.

Внутри было темно, хоть глаз выколи, но светлый квадрат под окном позволял разглядеть стол и лампу на нем.

Принц, ловко орудуя кресалом, высек искру и зажег свечу. Защищенная стеклянным куполом, она давала света ничуть не меньше, зато теперь огонь мог не бояться сквозняков.

Изнутри домик казался еще теснее: одна крошечная комната, а в ней печка, деревянная лежанка и стол. Зато на удивление здесь было не менее чисто, чем в ее келье при храме. Видимо, помещение регулярно использовали и поддерживали в нем порядок.

— Ты уверен, что сюда никто не придет? — уточнила Джанин, ругая сама себя за этот вопрос. Как будто у них были другие варианты!

— Сейчас ночь, так что до утра никто не появится. Да и засов внутри есть на всякий случай. Если хочешь, можем-таки поехать на постоялый двор, но сомневаюсь, что там условия лучше.

— Нет-нет! Все в порядке! — поспешила Дар Богов заверить принца, который явно чувствовал себя смущенным оттого, что им придется провести ночь в подобном месте.

Тео кивнул, подошел к лежанке и расстелил на ней свой огромный плащ.

— Здесь совсем рядом небольшое озеро, ты запрись и подожди меня, я ополоснусь. А то столько времени на коне…

— Я с тобой, — подскочила едва успевшая присесть Джанин.

Она схватила принца за руку, словно опасалась оставаться в сторожке. На самом деле Дар Богов боялась лишь одного. Что Тео уйдет и что-то с ним случится. И она опять его потеряет.

— Хорошо, — улыбнулся принц и, погасив лампу, потянул девушку за собой.

Ночь стояла теплая и ароматная. В воздухе насыщенно пахло можжевельником и сосной. Стрекотали цикады, а где-то в отдалении едва слышно ухала сова.

— Здесь встречаются дикие звери? — поинтересовалась Джанин шепотом.

Разрывать атмосферу сказочной таинственности громким голосом казалось сродни святотатству.

— Конечно, это же лес, — усмехнулся Тео. — Только я, как видишь, вооружен.

И он похлопал по рукояти меча. Беседа не клеилась. Оба знали, зачем они сюда приехали, но Джанин смущалась об этом говорить, а Тео, видимо, и вообще считал, как и большинство мужчин, что разговоры в такие моменты ни к чему.

На удачу за следующим же поворотом тропинки открылся вид на озеро. Оно было раз в тридцать больше того, что в резиденции Белконти, хотя по сравнению с морем — да, «небольшое».

Тео подошел к берегу и, быстро раздевшись, остался в одном белье. Джанин уже видела юношу с оголенным торсом в тот раз в пещере, но все равно застыла, любуясь его крепкой фигурой и рельефом мышц.

— Посидишь на берегу? — уточнил Тео, обернувшись и вроде не замечая ее пристального внимания.

Дар Богов смутилась и принялась быстро расшнуровывать платье.

— Нет, мне тоже стоит ополоснуться, — пролепетала она, счастливая, что пунцовые щеки совершенно не видны в таком полумраке.

Джанин сняла с себя все до нижнего платья, разулась и сперва смело шагнула к воде, но у самой кромки остановилась.

— Ты купался в нем раньше?

— Да. Вода несколько прохладная, потому что в глубине бьют ключи, зато здесь чисто и никакой опасной живности тоже не водится. Пошли?

И муж протянул Джанин руку, словно они стояли на паркете в танцевальной зале.

Муж! Подумать только! У нее теперь есть муж! Любимый и желанный.

Дар Богов вложила в большую ладонь свою маленькую кисть и шагнула следом. По контрасту с воздухом вода и правда казалась холодной. По коже побежали мурашки. Джанин, не желая этого показывать, упрямо зашла по шею.

Платье облепляло ее тело и сковывало движения, но Дар Богов все равно покрутилась на месте, чтобы немного согреться.

Тео отпустил ее руку, отплыл на несколько метров, нырнул, потом его голова снова показалась над зеркальной гладью озера, и он отряхнул воду с волос, забавно, как огромный пес. Джанин засмеялась, а принц тем временем подплыл к ней и сделал рядом круг.

— Что стоишь? Поплыли! А то и простыть без движения недолго.

— Я не умею, — пискнула Дар Богов, не зная, куда прятать глаза от того горячего взгляда, которым ее наградил муж.

А ведь снаружи у нее только голова, пока ничего и не видно. Но как выходить в таком виде на берег?

Казалось, думать о подобных вещах глупо, ведь они теперь женаты. И по сути, пусть не в этой жизни, однако у них уже была близость. Только вопреки доводам разума Джанин все равно ужасно смущалась. Смущалась и одновременно с этим, вспомнив те прикосновения Тео, как-то неожиданно резко согрелась. К тому же принц подплыл почти вплотную, так что в свете луны стали видны капли на его точеных скулах.

— Не умеешь? — искренне удивился он. — Не беда! Я тебя научу. Только в другой раз, — голос принца понизился до интимного шепота: — Я тебя люблю Джанин. И обещаю сделать все, чтобы ты жила счастливо.

Дар Богов не успела ничего ответить, как Тео ее прижал к себе и поцеловал. Грудь Джанин, еще ранее отреагировавшая на холодную воду, сейчас уткнулась в торс мужа. Он был теплым и твердым, и от осознания, что кожу девушки от него отделяет только тонкая мокрая ткань, во всем теле появилось странное, но уже немного знакомое томление.

Тео нежно гладил спину Джанин, ласкал ее губы своими и, когда почувствовал, что она пытается отвечать, добавил к ним и язык. Дар Богов тихо ахнула, непроизвольно потершись всем телом о супруга, и ощутила его полную готовность. Мысли снова провалились в ту ночь в пещере. В животе призывно стянуло.

— Не волнуйся, я буду очень осторожен, — прошептал супруг, перемещаясь с поцелуями к ее уху, а потом покрывая ими шею и ключицы.

Джанин, открываясь для поцелуев, потерлась о мужа снова. Теперь уже вполне сознательно. Вода и темнота одновременно и помогали, нейтрализуя неловкость, и мешали: Дар Богов понятия не имела, получится ли у них закрепить брак вот так, посреди озера, и как это… чисто физически выполнить. В этот момент Тео словно прочитал ее мысли.

— Думаю, для первого раза нам лучше вернуться в сторожку, — и он, подхватив Джанин на руки и не прекращая ее осыпать поцелуями, пошел к берегу.

Дар Богов обвила шею мужа руками и, осмелев, сама поцеловала его в щеку. Хотела в губы, но куда уж дотянулась.

— Ой-ей, — усмехнулся Тео, не останавливаясь. — Еще один такой поцелуй — и ни до какого домика мы не дойдем. А здесь на берегу все-таки не совсем безопасно.

Ах, да? Это вот так работает? Смелости у Дара Богов не убавилось, хотя она решила не делать лишних движений до того, как они окажутся взаперти. Потому что вот не в их положении искушать судьбу!

Одеваться молодожены не стали, Тео лишь пристегнул оружейный пояс и, свернув все вещи в рулон, доверил их Джанин. Сам же снова взял ее на руки и быстрым шагом выдвинулся назад, к их временному пристанищу.

***

Тео, конечно, много раз представлял себе, как они с Джанин будут заниматься любовью. Но ни в одной, ни в одной из этих фантазий ему не виделась мрачная лачуга в горах!

Дар Богов была достойна всего самого лучшего, а придется вот так. Принц аккуратно поставил девушку на ноги и запер засов.

Джанин растерянно застыла со свертком в руках именно там, где Тео ее и поставил. Принц забрал одежду и, небрежно бросив ее на стол, прижал Дар Богов к себе, не став зажигать лампу. Скоро глаза привыкнут, чтобы примерно ориентироваться в пространстве, а большего пока и не надо.

В темноте Джанин, скорее всего, будет меньше стесняться. Принц снова начал целовать жену, но в противовес тому, что происходило в озере, он чувствовал в ее теле какую-то скованность. Вероятно, виной были мокрые тряпки, которые прилипли и холодили кожу.

Тео прикоснулся к спине девушки. Она оказалась ледяной, и принц даже удивился, как Джанин до сих пор зубами не клацает.

— Ты что же молчишь, что замерзла?! — ласково пожурил ее Тео. — Я же могу разжечь камин!

— Не надо. На улице жарко. Это… нервное, — пролепетала Джанин, все же начавшим дрожать голосом.

— Это мокрое, — пошутил принц, чтобы как-то разрядить обстановку.

Неужели то, что должно произойти, ее так пугает? На озере ему этого не казалось…

— Я сниму с тебя эти тряпки? Здесь темно, все равно ничего не увижу. Мы можем просто полежать обнявшись, чтобы ты согрелась. А… все остальное в другой раз, когда будешь готова?

— Нет! — почти испуганно вскрикнула Дар Богов и сама кинулась стягивать с себя мокрые вещи. — Я в порядке! Или… буду в порядке.

Неожиданно в голове Тео мелькнуло какое-то неприятное осознание. Джанин сказала, что в первой жизни вынуждена была выйти замуж за канцлера. И пророчество было страшным.

Кровь прилила к его лицу, все тело разом напряглось, как перед боем. Спокойно! Хорошо, что здесь темень и Дар Богов не видит его реакцию, а то бы затряслась еще больше.

Этот подонок ее изнасиловал! Другого варианта Тео не видел. Да, тело сейчас у Джанин новое, но мозг-то все помнит!

Принц длинно выдохнул, чтобы вернуть себе контроль над собственными эмоциями, и снова приблизился к Джанин. Прижал ее, обняв со спины, как она и стояла. Аккуратно проложил дорожку поцелуев по плечу, прошептал в ухо:

— Все будет, как ты захочешь. В любой момент скажешь «нет», и я остановлюсь.

Джанин нервозно сглотнула, но кивнула. И вроде бы даже немного расслабилась. Тео подхватил девушку на руки и, отнеся на лежанку, положил на плащ. Быстро стянул с себя белье и лег рядом.

Его кожа была значительно горячее, так что в первые минуты он просто пытался прижать Дар Богов к себе, чтобы хоть как-то ее отогреть. Целовал ей лицо и волосы, шептал нежности.

О боги! Она же такая тонкая и хрупкая, словно фарфор! И такая чуткая, и ранимая… Что же за тварью надо быть… Принц усилием воли отогнал от себя эти мысли: они здесь только вдвоем. Он и Джанин любят друг друга, и слишком много чести графу Эрози, если они станут думать о нем. С канцлером же он потом разберется.

Кожа Джанин начала теплеть, и девушка потянулась к губам Тео. Он опередил ее, поцеловал, медленно захватывая сперва одну губу, потом вторую, растягивая удовольствие от бурлящих внутри ощущений. Сердце ухало, и сдержать руки на нейтральных участках прекрасного тела жены становилось все сложнее.

Тео осторожно сдвинул ладонь чуть ниже, накрывая упругую округлость груди. Джанин тихо ахнула, но остановиться не попросила. Воодушевленный этим он настолько осмелел, что принялся гладить жену везде, куда доставали руки, если не прекращать поцелуев.

Джанин реагировала благосклонно, даже попыталась ласкать его в ответ. Пока только торс и плечи, но и это было замечательно! Тео стал спускаться с поцелуями ниже. Сперва к ключицам, потом, очень осторожно, словно ведя корабль через рифы, к груди… Принц чувствовал, как тело Джанин начинает подрагивать совсем не от холода. Слышал, как она порывисто и часто дышит, а значит, все идет правильно.

У самого уже все ломило так, что хоть вой, однако Тео запретил себе и думать об этом. Сегодняшняя ночь — для Джанин. Он потом наверстает за все годы томления, но сегодня все должно быть так, чтобы стереть в ее голове те проклятые события. Так, чтобы не разрушить между ними доверия. Чтобы она вновь и вновь мечтала оказываться в его объятьях.

На счастье, Джанин не пыталась скрывать чувств, или, наоборот, как-то подыгрывать, она была искренней, как и в повседневной жизни, и это невероятно подкупало!

Принц целовал и целовал, а девушка начала постанывать и извиваться, словно изнемогая от нетерпения, и не стала сопротивляться, когда Тео, захлебываясь в собственных ощущениях, провел, едва касаясь рукой по внутренней стороне ее бедра. Джанин издала звук, похожий на скулеж, и… куснула принца за плечо. Что-то в подсознании Тео щелкнуло, что именно сейчас тот, подходящий момент.

Он вошел сразу и резко, чтобы не растягивать боль. Джанин громко зашипела и попыталась отползти, хотя принц в ту же секунду замер. Все мышцы дрожали от напряжения, но, выждав некоторое время, чтобы девушка привыкла, он решил, что для первого раза и для подтверждения брака этого вполне достаточно.

У них еще будет время, чтобы дарить друг другу удовольствие, сейчас же надо дать любимой передышку. Однако Джанин неожиданно обхватила его руками за талию, не позволяя отстраниться. Тео инстинктивно качнулся вперед и поймал ее губы. Казалось, что по венам растекается густая лава.

Принц целовал жену с таким упоением, что уже не осознавал ничего вокруг, кроме того, что она ему охотно отвечает. Его тело словно двигалось само: сперва медленно, потом все быстрее, а тело Джанин отвечало в унисон. И в одно из мгновений девушка прогнулась, словно стремясь вжаться в Тео каждой клеткой, замерла, а потом вскрикнула и обмякла.

Восторженное осознание, что они сделали почти невозможное, вытолкнуло за грань и Тео. С трудом приходя в сознание, принц с радостью отметил, что рефлекторно удержался на руках. Он аккуратно лег сбоку и, уже не опасаясь сделать что-то не так, прижал к себе жену.

— Люблю тебя! Бесконечно люблю, — прошептал принц, целуя ее волосы.

— Я тебе тоже, — пискнула Джанин, пряча свое лицо у него на плече.

Она что? Снова его стесняется?! Принц не стал сдерживать улыбку. Это было забавно! И… запредельно прекрасно. Еще ни разу в жизни Тео не был так безусловно и безгранично счастлив.

Принц высвободил одну руку и, подтянув край плаща, укрыл их.

— Спи, моя красавица. Завтра у нас важный день.

Ответа он уже не получил: Джанин, уткнувшись ему в грудь, сладко сопела.