Сначала не было ничего, кроме чувства удушья. Потом раздирающий горло кашель. Дар Богов рефлекторно села, чтобы постараться вдохнуть, и через пару секунд у нее это получилось.

Она… находилась в своей комнате в загородной резиденции Белконти и судорожно хватала ртом воздух. Солнце мягко освещало спальню первыми лучами, а на стуле около кровати висело то самое перламутровое платье.

У нее получилось! Получилось!!! О боги, спасибо! Ведь в этом мире живы Тео и мьера Арете. Еще не было торжественной службы, и можно придумать, как все исправить!

Джанин вскочила и, на ходу накидывая халат, выбежала из комнаты. Она чуть не сшибла появившуюся на пороге Мади, и, не обращая внимания на удивленные взгляды охраны, ринулась к комнатам мьеры Арете.

Наставница сидела у зеркала, расчесывая длинные седые волосы.

— Мьера Арете, как я вас люблю! Вы мне словно вторая мать! — выпалила Джанин, крепко обнимая пожилую женщину.

Понимать, что она жива и рядом и, значит, где-то там жив и Тео, было величайшим счастьем. Ради него Дар Богов согласилась бы тонуть снова и снова, лишь бы наконец все исправить. И тут ее осенила неожиданная мысль: а что если дар верховных жриц не только в разовом пророчестве?

Быть может, каждая из них проживала свою жизнь не единожды, чтобы найти тот самый, лучший вариант, который потом и вписывался в историю?! Ведь с момента появления у Сольяди божественного Дара не было произнесено ни одного плохого предсказания!

К сожалению, подтвердить или опровергнуть этот факт могла лишь другая верховная жрица, а ни матери, ни бабушки, увы, давно не было в живых.

— Ну вы что? Полно, полно, — засмущалась мьера Арете, обнимая воспитанницу в ответ. — Кошмар, что ли, приснился?

— Еще какой! До сих пор мурашки по коже!

— Это просто проявляется страх перед важным событием. Но я уверена, вы отлично справитесь! А я буду сидеть на почетном месте в первом ряду и любоваться своей девочкой!

Ох… Точно! Сегодня же день ее рождения, значит, впереди торжественные мероприятия и служба в храме. И только потом, поздним вечером, придет Тео. Как же дождаться этого момента?!

С другой стороны, если у них все получится, именно эта попытка останется в памяти жителей острова, а значит, все необходимо провести, как и в прошлые разы, безупречно.

Джанин не боялась, что она забудет порядок проведения службы или сфальшивит в пении, все-таки навыки, получаемые годами, парой недель непривычной жизни не перечеркнешь. Но… не отвергнет ли ее вода?

Дару Богов казалось, что она очень далеко ушла от тех идеалов доброты и душевной чистоты, которые в ней взращивали годами.

Думая о графе Эрози, она осознавала, что не может себя заставить все ему простить. Жгучую неприязнь вызывали даже название его должности и имя. Что же касается Саймона Третьего…

Дар Богов честно очень старалась его как-то понять, чтобы перестать ненавидеть.

Ненавидеть…

А ведь ей всего лишь месяц назад было совершенно незнакомо это чувство! Все-таки король, которого ей предстояло увидеть на церемонии, еще никакого зла, во всяком случае по отношению к ней и сыну, не совершал. Но она была уверена, что его величество может и непременно совершит, если ситуация начнет развиваться не так, как он хочет.

Это был все тот же человек, просто теперь о нем Джанин знала намного больше, чем две жизни назад.

Однако ни в храмовом бассейне, ни на службе ничего выходящего из ряда вон не произошло. Все вокруг по-прежнему верили в чистоту и невинность Джанин, и ей ничего не оставалось, как продолжить их изображать, хотя той наивной девушки, чей образ она являла, больше не существовало.

***

Услышав чудесный голос Джанин, Тео в мгновение ока преодолел стену. Как же он хотел увидеть ее, прикоснуться, вдохнуть тонкий аромат ее тела! Ее, а не Дара Богов! Хотя, конечно, осознавал, что эти вещи неотделимы.

Джанин стояла совсем рядом, но он даже толком не успел ее рассмотреть, как девушка ринулась к нему, крепко обняла и расплакалась.

— О боги, Тео! Я так боялась тебя не увидеть! Так ждала! Еле вынесла всю эту службу!

Принц несколько растерялся от такого непривычного напора и непонятных слез, но стал гладить девушку по волосам в неловкой попытке успокоить.

— Джанин, что-то случилось? Почему ты плачешь? Перенервничала в храме?

Дар Богов еще раз всхлипнула и отстранилась, вытирая слезы и одновременно улыбаясь.

— Нет, ты живой! А значит, все будет хорошо. Обязательно. Непременно!

— Конечно будет! — усмехнулся Тео, списав эмоциональный срыв на перенесенное перенапряжение.

Он притянул девушку за талию обратно к себе и стал покрывать поцелуями ее теплые и соленые от слез щеки. Потом губы принца как-то неожиданно сами нашли губы Джанин, и… он пропал. Растворился в безумном водовороте восторга и нежности.

Это было лучшее ощущение, которое ему доводилось испытывать в жизни. Даже ярче и сильнее тех моментов, когда удавалось подчинить и укротить необузданную морскую стихию. Похоже, Тео впервые в жизни оказался настолько близок к эйфории. Или это она и была.

Сложно подобрать название ни с чем не сравнимому чувству.

Неожиданно Джанин, тяжело дыша, отстранилась.

— Погоди, Тео! Погоди!

Что-то не так? Он слишком поспешил? Сделал что-то непозволительное? Принц замер, боясь, что неуемным порывом сейчас все испортил. Джанин же такая чуткая, такая трепетная… А он обрушился на нее, не сдержав столь долго подавляемые эмоции, как шторм в двенадцать баллов.

— Ты мне доверяешь?

Это был очень странный вопрос, но принц ответил:

— Конечно. В иные минуты больше, чем себе.

— Я тебе сейчас что-то расскажу, только умоляю, не перебивай меня и дослушай до конца. Даже если все тебе покажется очень странным. Скорее всего, и покажется…

— Рассказывай, — перебил Тео, которого такая вводная речь уже сильно насторожила. Лучше знать правду, какой бы она ни была, чем строить абстрактные догадки.

— У верховных жриц есть дополнительный дар, о котором никто не знает. Если пророчество плохое и люди не могут ему противостоять, боги дают еще один шанс или два… Я не знаю точно сколько…

Тео пока совершенно не мог взять в толк, о чем Джанин говорит, но предпочел не задавать вопросов и не перебивать, раз ей надо выговориться. Однако девушка, видимо, прочла что-то на его лице, потому что затараторила значительно быстрее:

— Все это уже происходило со всеми нами дважды, сейчас третий. В первый раз король отправил тебя в Гвартию, и я не успела объявить на службе твое имя. Его величество стал настаивать, чтобы я вышла замуж за графа Эрози, и грозился тебя казнить за измену, если я не послушаюсь. Пророчество было страшным. Остров накрыло цунами, и никто не спасся. Второй раз я не согласилась выходить за канцлера…

— И первый раз не стоило, — процедил сквозь зубы Тео.

Он еще не мог поверить в услышанное, но даже в рамках вымысла вариант брака Джанин и этого старого борова вызывал в нем волну агрессии. Кровь начала шуметь в ушах, а руки непроизвольно сжались в кулаки.

— Отец мастерски манипулирует людьми. У него ужасный характер, но как можно было поверить в то, что он расправится с наследником?! — кажется, его голос, несмотря на все усилия сдержать раздражение, таки зазвенел.

Глаза Джанин расширились, и она импульсивно придвинулась к принцу и взяла его за предплечье.

— Я понимаю, как это звучит, Тео! Только король это сделал! Он убил мьеру Арете, а потом казнил тебя, когда ты не согласился жениться на гвартийской принцессе! Но цунами снова пришло, и Сольяди накрыло водой. В той, второй жизни я рассказала тебе все это, и ты…

Джанин запнулась, а Тео, который очень старался успокоиться и проанализировать ситуацию, исходя из всего, что он знает о науке и магии, уточнил:

— Я что? Договаривай, Джанин, пожалуйста.

— Ты попросил, чтобы я рассказала тебе сразу, и у нас тогда будет возможность вместе решить, как поступить. И в качестве доказательства велел передать тебе будущему то, что ни одна душа, кроме тебя самого, не знает. В день, когда мы познакомились, шесть лет назад, ты плакал.

Кровь отлила от лица Тео.

Случай, о котором упомянула Джанин, был моментом его величайшего позора, и он не хотел о нем вспоминать. Никогда! Но про те злые слезы действительно никто, кроме него, знать не мог. А раз Джанин в курсе, то единственное объяснение этому как раз самое нереальное: все, что она рассказала, правда.

— Я тебе верю, — выдохнул принц после короткой паузы. — Честно. Это сложно, но я знаю тебя, то, что ты не научена лгать, ну и про последнее тоже никак не узнала бы, если бы я сам не поделился. Извини, сейчас в голове из-за таких открытий дикая буря. Сколько у нас есть времени, чтобы продумать план?

— Лишь то, что сейчас. Оба раза отец потом отправлял тебя в Гвартию. Думаю, если откажешься, он тебя просто арестует. Поэтому я подумала… — Джанин выдохнула и продолжила уже «официально»: — Я, верховная жрица, Дар Богов, готова назвать своего избранника. Принц Теобальд, вы согласны взять меня в жены?

Под конец фразы ее хорошо поставленный голос дрогнул.

О боги, она еще сомневается?! Это вызвало невольную улыбку у Тео.

— Конечно! Почту за честь и великое счастье. Только вот мы не в храме и без свидетелей. Считаешь, такие слова будут иметь силу?

— Думаю, нет. Но если мы их сразу скрепим браком, то против магических отметок уже никто ничего возразить не сможет.

Тео немного растерялся.

— Даже если мы прямо сейчас поскачем в столицу и мать-настоятельница нас примет среди ночи, не факт, что она согласится провести, на ее взгляд, столь скоропалительный обряд. Тем более втайне от его величества и без положенного традицией оглашения.

Джанин улыбнулась. Радостно и чуть загадочно, как умела только она. У Тео ухнуло сердце и понеслось галопом. Он был заведомо согласен на любую, пусть и самую сумасбродную идею, лишь бы этот свет на любимом лице не гас.

— Я тоже жрица, Тео. И хотя обычно не провожу службы, знаю все ритуалы от и до. В том числе бракосочетание. Формально нет ничего, что мне препятствовало бы провести собственную свадьбу. Тем более у нас есть озерцо, которое, с твоих же слов, к нам… очень расположено.

— Понял. Руководи!

У Тео не было никаких сомнений насчет своего выбора. Он давно ждал этого дня, и то, что все происходит не совсем так, как у нормальных людей, его мало беспокоило. Он встал справа от невесты, как предписывала традиция. Забавно, потому что если следовать логике ее зарождения, то принцу надлежало стоять слева, ведь он левша и именно этой рукой держит меч.

Принц отогнал странные мысли и постарался вслушиваться в слова обряда, которые произносила или пропевала Джанин. Однако, любуясь ее нежной кожей, маленьким, чуть вздернутым носиком и наслаждаясь чарующим голосом, он с трудом вникал во все обещания, приносимые богам.

Принц и так в общих чертах знал, что он берет на себя ответственность перед ними за жену и их будущую дочь, а также за ее воспитание как следующего Дара Богов. И с радостью был готов выполнить все это. Но когда они встали на колени перед озером и опустили в воду сцепленные руки… Тео испугался.

Не своего решения или ответственности, а того, что брачные татуировки могут не появиться. Вдруг все-таки Джанин ошибается и нельзя проводить церемонию самой себе? Вдруг вода их не примет? И что тогда? Отказаться от девушки принц не согласился бы ни при каких условиях.

К счастью, томительные минуты неизвестности длились не так долго, и, когда Тео и Джанин поднялись, на запястьях молодоженов уже проступили тайные символы, свидетельствующие, что отныне и до конца дней их жизни принадлежат друг другу.

— Ты можешь меня отсюда куда-нибудь увезти, чтобы… консумировать брак?

Звучит-то как паршиво! Если бы Тео не был уверен в чувствах невесты, то сейчас бы, вероятно, расстроился. Он собирался любить Джанин, ласкать, дарить радость, скрепить чувства, а не вот это вот… формально-бесчувственное. Однако спросили его не об этом.

— В конном часе отсюда есть небольшая королевская резиденция. Там красиво и комфортно…

— Кто-нибудь из слуг или охраны может поспешить доложить королю. Мы не должны так рисковать, Тео. Есть ли поблизости… ну, скажем, деревенский постоялый двор?

Этот вариант совсем не понравился принцу. Вероятно, там их не узнают, но крошечные комнаты с перегородками, через которые слышно даже шуршание мыши… да и сами мыши вообще никак не вязались с первой брачной ночью.

— Здесь, если скакать часа два, есть охотничья сторожка в лесу. Там нас точно никто не потревожит. Но условия крайне скромные. А я бы хотел для тебя всего самого лучшего.

Джанин прижалась к его груди так, что у него чуть не выскочило сердце, и, приподняв голову, постаралась заглянуть принцу в глаза.

— У меня уже есть все самое лучшее — это ты. Поехали в избушку.