Оказавшись лифте, я прислоняюсь спиной к стеклянной стене. Мои руки и ноги дрожат. Правда, я слишком поздно понимаю, что Аттикус ведет меня к себе в комнату, но не возражаю, даже когда он усаживает меня на диван. Его комната заметно просторнее и уютнее, чем те, что выделяют рекрутам. Он опускается передо мной на колени и кладет руки мне на бедра.

– Расскажи все, – просит он, вглядываясь в меня своими серо-голубыми глазами. – Вы с Зарином поссорились? Он хотел навредить тебе?

Я качаю головой и переплетаю пальцы, стараясь скрыть дрожь. Аттикус встает и стягивает пестрое шерстяное покрывало с аккуратно застеленной кровати. Здесь вообще царит безупречный порядок. Он замечает мой взгляд и слабо улыбается. Затем возвращается, укутывает меня в одеяло и садится рядом, обнимая за плечи.

Неужели это он впустил Минаса в наш мир? Знал ли он, что Айон собирается напасть на меня? Но тогда зачем было спасать меня от него?

Я прижимаюсь к его груди, и Аттикус крепче прижимает меня к себе. Его тепло проникает в меня. До того как стать любовниками, мы были хорошими друзьями. Вот чего мне сейчас хочется – вернуть нашу дружбу. Но для этого уже слишком поздно.

– Это был Минас, – тихо говорю я и замираю в ожидании его реакции. Удивится ли он? Или это входит в их с Гаретом план? – Он появился внезапно, гнался за Зарином. Я пыталась ему помочь, но Зарин сбежал… и Минас убил его своей плетью.

Аттикус резко поворачивает меня к себе и обхватывает лицо ладонями. В его взгляде практически сквозит паника.

– Он тебе что-нибудь сделал? – Он совсем не выглядит как тот, кто знал об этом заранее.

Я хочу покачать головой, но он держит ее слишком крепко. Только когда он с облегчением прислоняется своим лбом к моему, я могу выдохнуть.

– У него крылья, – бормочу я. – Мог бы и предупредить.

Уловив мой резкий тон, Аттикус тихо смеется и немного расслабляется:

– Как ты спаслась?

– Он спросил мое имя… и отпустил.

Его руки исчезают с моего лица, и он смотрит на меня, снова надев безэмоциональную маску.

– Вот так просто?

Я пожимаю плечами:

– Не скажу, что «просто».

Мне хочется, чтобы он снова обнял меня. Хотя бы ненадолго. Зарина больше нет. Я тоже могла погибнуть. Но Аттикус даже не шевелится, поэтому я сама обнимаю его, и после короткой паузы он, тихо выдохнув, уступает. Прижимает меня к себе и откидывается на спинку дивана.

– Что же мне с тобой делать?

– Рассказать правду, – предлагаю я. – Откуда взялась та книга? Кто рассказал тебе об айонах?

Если он откроется мне, если доверит всю правду о своем даре и об отце, тогда я попрошу его взять меня в Инфинити. Он не должен помогать мятежникам уничтожить архив.

Аттикус скользит пальцами по моим волосам, нежно поглаживая их.

– Я нашел ее в библиотеке Бакты, – отвечает он. – А об айонах мне рассказал отец. Перед смертью.

Значит, никакой правды. Он думает, что я слепо доверяю своему отцу. Вот только он ни разу в жизни не дал мне повода в себе усомниться. В отличие от того же Аттикуса.

Он касается губами моего виска. Его прикосновение ощущается одновременно знакомым и чужим.

– Останься здесь сегодня. Позволь мне побыть с тобой рядом.

Я вспоминаю, как страшно мне было с тех пор, как появился Минас. Особенно ночью.

– Я не могу.

– Почему ты не хочешь дать нам еще один шанс? Позволь мне все исправить. – В его голосе слышится мольба, будто он и правда этого хочет.

– И как ты собираешься это сделать?

Он обхватывает мою шею руками и накрывает губы поцелуем, будто это и есть ответ на вопрос. Я пытаюсь отключить разум и дать себе отдохнуть от мыслей, крутящихся в голосе, словно карусель, но мне не удается. Лишь на мгновение я позволяю рукам бродить по его спине, отвечаю на поцелуи, пробую его на вкус и касаюсь кожи на шее, жалея, что между нами было не просто физическое влечение. Тогда я смогла бы переспать с ним, а потом уйти. Я хочу, чтобы он держал меня и ласкал, но не могу.

Мои поцелуи становятся мягкими.

– Аттикус.

– Да? – Его глаза сияют. Он нежно проводит ладонью по моей щеке и убирает прядь волос с лица. Так же, как делал с Сереной. В библиотеке.

– Ты и Серена… – Я запинаюсь. – Между вами было нечто большее, чем просто дружба? – Пусть хоть раз скажет мне правду.

Он тяжело сглатывает и кивает:

– Да. Некоторое время.

– Что произошло?

– Я не смог тебя забыть. Чувствовал, что играю с ней, даю надежду, хотя никогда не смог бы ее полюбить. Это было бы несправедливо. С тех пор мы просто друзья. Но она важна для меня.

На этот раз я смахиваю волосы с его лба и поглаживаю бровь.

– Спасибо.

– За что?

– За то, что сказал правду.

– Я никогда тебе не лгал, – шепчет он и целует меня в нос.

А вот это уже ложь. Я скидываю покрывало с плеч и сажусь.

– Спасибо, что побыл рядом, но мне пора в Неа.

– Только не в одиночку, – моментально вырывается у него.

– Я и не собиралась. Попрошу Роуэна пойти со мной. Он сегодня с утра уже тренировался, так что наверняка свободен.

– Я тоже могу пойти с тобой.

Разве он не должен искать вход в архив, чтобы впустить мятежников? Неужели он забывает про свою миссию так же легко, как и я, когда мы вместе? Его волосы растрепаны, щеки все еще покрасневшие, и больше всего мне хочется затащить его в постель и сорвать с нас всю одежду. Безумие, если вспомнить, что он уже сделал и что собирается сделать дальше. Я совершенно не доверяю себе в его присутствии. Мне нужно отстраниться от него.

– Тебе стоит поговорить с остальными рекрутами о смерти Зарина. Ты их наставник. Это твоя задача, а не со мной за ручку ходить.

– Хорошо. – Мы оба встаем. – Ты вернешься до темноты, или я за тобой приду. Обещаешь?

– Обещаю.

Он поднимает мой подбородок и снова прижимается к губам.

– Это не прощание и не конец, – шепчет он хриплым голосом. – И никогда не будет прощанием. Чем раньше ты это примешь, тем легче будет нам обоим.

Я думаю об этих словах, пока поднимаюсь в лифте на этаж целителей, чтобы найти Уиллоу. Он не хочет прощаться. Значит ли это, что он собирается спасти меня, когда Этернити падет? Неужели он думает, что я смогу жить с таким грузом вины на сердце? Что буду счастлива вместе с ним в Инфинити, когда мои друзья умрут, а остальных поработят? Видимо, он совсем меня не знает.

Я нахожу Уиллоу в лаборатории. Она как раз очищает серо-бурые камни времени и растирает их в порошок. Эти камни образуются из спрессованного времени, которое уже нельзя преобразовать в нити. Полученный порошок помогает при множестве болезней и ран.

– Ты должна помочь Финоле, – тихо прошу я, стараясь отогнать слова Аттикуса прочь. – Ей очень плохо, а нужное лекарство, похоже, здесь не достать. Если конец близок, я сделаю все, чтобы Тристан и Финола провели последние дни вместе.

Уиллоу морщится:

– Мы не можем ей помочь, Эйв. Она человек.

– Знаю. Но она не виновата, что оказалась между двух огней. Эти убийцы охотились за нами.

Брови Уиллоу изгибаются:

– Почему ты так думаешь?

Похоже, ни Роуэн, ни Никос до сих пор не рассказали ей об этом.

– Нападение организовали люди, которые знают о нас. Они хотят вернуть себе время. Просто хотя бы взгляни на раны Финолы. У Тристана и его друзей нет возможности постоянно платить врачу. Пожалуйста.

– Ладно, – уступает она. – Но Роуэн пойдет с нами.

– Я и так собиралась его позвать.

Она поднимает брови. Такое быстрое согласие на меня не похоже. Я только пожимаю плечами.

– Никто не должен видеть наши линии времени. Нужно быть осторожными. Эти мятежники где-то рядом.

– Все лучше и лучше, – сухо замечает она. – Какие у нее симптомы?

– Порезы на руках воспалились. У нее жар и озноб. Она то приходит в сознание, то снова отключается.

Уиллоу начинает собирать лекарства и другие инструменты.

– Зачем ты так стараешься продлить ее мучения?

Я снова пожимаю плечами, но в голову вдруг приходит совершенно безумная мысль. Может, мне стоит поговорить с матерью, пока не стало слишком поздно? Проститься с братом? Заключить перемирие с Эмбер? Какой смысл в наших ссорах, особенно когда смерть так близко?

Уиллоу надевает поверх одежды халат и застегивает его.

– Можно идти. Роуэн в саду.

– Откуда ты знаешь?

Щеки у нее вспыхивают, и она кивает на высокое панорамное окно:

– Он часто тренируется на улице. Возможно, я иногда наблюдаю за ним.

От этого милого и естественного проявления чувств мне хочется улыбнуться.

– Тебе стоит рассказать ему о своих чувствах. Иначе он уедет в Бакту и никогда не узнает.

Она фыркает:

– Я только выставлю себя на посмешище. Я ему даже не нравлюсь. Ты видела женщин, с которыми он обычно спит?

Видела. Женщины Роуэна всегда длинноногие и чертовски красивые.

– Мы друзья, – твердо говорит Уиллоу. – Мне этого достаточно. Не хочу разрушать дружбу.

Очень мудро. Мы с Аттикусом тоже когда-то были друзьями. Ему стоило этим и ограничиться.

Мы входим в лифт и нажимаем кнопку нижнего этажа. Я снова прислоняюсь к стеклянной стене.

– Зарин мертв, – тихо говорю я, потрясенная тем, что могла хоть на миг забыть об этом.

– Что?! – Уиллоу смотрит на меня, широко распахнув глаза. – Как это произошло?

– Он упал с пегаса, – отвечаю я. – Переоценил себя. – Мне надо рассказать друзьям о Минасе. Роуэн и Джуна должны быть особенно осторожны в воздухе. Нельзя, чтобы с ними случилось то же, что и с Зарином.

– Леда знает? – спрашивает Уиллоу глухих голосом.

– Понятия не имею. – Я о ней даже не подумала. Я ужасный человек.

– Пусть мы его не жаловали, – продолжает Уиллоу, – как и Леду, но она по-настоящему любила его. Для нее это будет тяжело. Надеюсь, кто-то донесет до нее это мягко, насколько это вообще возможно.