В музей истории больницы врывается Отрок-не-рыба. Его сопровождают доктор Дато, главред и обезьяны. Обходят они все помещения, принюхиваются и, не найдя ни тебя, ни женщин, растаскивают все архивы. После долгих топтаний на месте зеленая армия мира отступает.

Ты интересуешься у Сяцюань:

– А теперь что будем делать? – Ты волнуешься: если вы столкнетесь с более серьезным бедствием, то вам – четырем женщинам при одном мужчине – обороняться будет нечем.

Сяцюань отвечает:

– Давай покушаем, отдохнем и потом решим.

Не сговариваясь, вы находите какие-то продукты, едите и отсыпаетесь в сравнительном покое подле трупов стариков. Слишком короткая получилась передышка, даже восстановиться вам едва ли удается.

По пробуждении ты набираешься смелости и говоришь:

– Может, поищем универсальный болеутоляющий аппарат?

Поколебавшись немного, Сяцюань кивает головой. Несогласия не выказывают и остальные три женщины. Наконец к вам вернулась бодрость, можно двигаться дальше.

– Спасибо, что присматриваете за мной, – от чистого сердца говоришь ты, словно хочешь тем самым дать понять, что ты еще жив, а заодно подлизаться к дамам. Ты отправляешься в опасную зону, и без них тебе не справиться. Женщины окружают тебя, точно оберегающие детеныша самки. В тебе просыпается привязанность к ним, которую обычно сын ощущает к матери. Таков, видимо, естественный эффект после отцеубийства. Да и ты им нужен. По крайней мере, судя по роликам, все они целиком и полностью порождены твоими мозгами, так что ты им в некотором смысле отцом приходишься. Невообразимые у вас отношения. К тому же остальные три женщины не хотят, чтобы все под себя подгребла Сяцюань. Вот так один мужчина и четыре женщины бросают трупы и выдвигаются походным шагом, напоминая вышедшую порезвиться стайку членистоногих, а не собирающуюся совершить великое дело во имя выживания человечества группку героев. Вот только в каком направлении вам идти?

Сяцюань глубокомысленно говорит:

– Пускай малой Вэй указывает нам путь, он же как-никак – творец больницы? – Будто это все твое личное дело, к которому никто больше не причастен. Сказав это, Сяцюань берет тебя под руку, точно хочет объявить, что только у нее с тобой есть дружеская связь, особые отношения.

Ты торопливо отнекиваешься:

– Да нет, не я, а ты…

Остальные женщины холодно переглядываются.

Снова слово берет Сяцюань:

– Пойдем поищем универсальный болеутоляющий аппарат, как предлагает малой Вэй. Эта машина существует не только на чертежах. Посмотрим, в чем там закавыка! Даже если это бомба будет, то все равно хоть что-то заполучим. Дадим ему еще разок разочароваться? А то малыш самонадеянный, что ему ни говори – все равно не поверит. Каково бы ни было его происхождение, все равно он в конечном счете больной ребенок. Мы должны о нем позаботиться. Но путь очень тяжелый, надо быть готовыми пожертвовать собой. Ну как, готовы?

Остальные три женщины отзываются в унисон:

– Смерти мы не боимся, но и не хочется пропасть ни за понюшку табаку. Если уж найдем универсальный болеутоляющий аппарат, то хотим получить по заслугам. – Они окружают тебя. Женщины поднимают тебя на руки.

– Ладно, ладно, если настанет такой день и больницу восстановят, то вы составите ее руководство. – Ты разбрасываешься обещаниями, ощущая, что нелишним было бы обдумать единую тактику продвижения.

– А кто тогда будет начальником больницы? – Чуньчао, Цююй и Дунлу то ли с ревностью, то ли с неприязнью смотрят на Сяцюань.

– Начальником больницы? Вы, что ли, думаете, что это буду я? У меня к этому интереса совсем нет. Да можно обойтись без начальника больницы. Не больно-то и хотелось. Вы не забыли, какая участь постигла мужчин? Да и малому Вэю все равно. – Сяцюань демонстрирует силу. В сравнении с другими дамами она кажется честолюбивой и дальновидной, даже готова в этом дать фору Дунлу – женщине «отца».

Цююй надувает губки.

– Что-то не верится.

Чуньчао непосредственно объявляет:

– И еще нам надо подыскать мужчин. Лучше уж выйти замуж. Все мы уже немолоды. – Она мельком оглядывает себя.

Дунлу не знает, как поступить, она подрастеряла дерзость, здесь она самая ничтожная, только-только лишилась покровителя. У нее проявляется некое раскаяние. Она снимает очки и неустанно протирает их. Ей остается надеяться только на тебя. Дунлу, вероятно, совершенно уверена, что ты – ее мужчина, ведь прежде она была с твоим отцом, а также имела с тобой кое-какие контакты.

Женщины опускают тебя на землю.

Сяцюань пренебрежительно заявляет троице:

– Вам есть о чем подумать.

В этот момент снова начинает закручиваться плотная дымка, а от поверхности планеты исходит свистящий звук.

Чуньчао хлопает себя по груди.

– А мы не боимся заблудиться. Я же здесь. У меня при себе деньги. – И на шаг приближается, внимательно разглядывая тебя.

Цююй тоже не сдается и делает шаг к тебе.

– У меня тоже есть деньги.

Дунлу немного растеряна, но и она приближается к тебе. С Айлао она так ничего и не получила, исследования связи мира и войны никак не продвинулись, так что и с докторской степенью все обернулось пшиком. Она вставляет:

– Но туман такой плотный, что дороги не видно, деньгами здесь, к сожалению, не поможешь.

Чуньчао отзывается:

– Ну и что с того, что наш путь посложнее будет? Я с закрытыми глазами преодолела уже с тысячу дорожек. Верно говорю, дорогой Ян? Нам нечего страшиться.

Цююй добавляет:

– Хм, «нечего страшиться»… Если нечего страшиться, то что же это мы в музей истории больницы прибежали? – Сослуживицы вроде бы собираются поскандалить.

Дунлу осторожно советует:

– Не пугайте братишку Вэя. – Она на тебя бросает взгляды, полные мольбы о помощи. Ты настороженно наблюдаешь за ней.

Сяцюань теребит рукав.

– Что вы задумали? – Она ведет себя как главарь банды. Только у нее была плотская связь с тобой.

Между женщинами в самом деле разгорается ссора, каждая хочет перетянуть тебя на свою сторону. Спутницы твои срываются на непечатные слова. Дамы пускают в ход всевозможные крепкие выражения. Но стоит ли удивляться сварливым бабам? Столь ли большая разница, по сути, между лучшими и худшими из женщин? На Марсе все как обычно. Только маленьким людям и женщинам тяжело здесь прокормиться…

Ты совсем расклеился и замер от страха, тебе не кажется, что эти дамы даже отдаленно напоминают матерей. Ты вырываешься, подбадриваешь себя и пробуешь всех примирить.

– Хватит. Успокойтесь. Нам еще предстоит неблизкий путь с определенными трудностями и лишениями. Споры и ссоры – пустая трата энергии, пойдемте – другого выхода нет. – Получается у тебя косноязычно, но какой-то эффект есть. Ты проявляешь в себе взрослого человека.

Смотря на тебя, женщины все-таки останавливаются, но все равно выглядят раздраженными. Досадно, но, кажется, у тебя есть некий авторитет. Что, впрочем, и неудивительно, ты же здесь единственный мужчина, к тому же юнец на вес золота. Ты предполагаешь, что вот так оно и будет с женщинами. Мелкие у них мыслишки, не думают они наперед, но по-другому со смертными душами и быть не может. И в то же время трогает то, что делают и предпринимают эти дамы. Ты снова ощущаешь прилив самодовольства, только не знаешь, кого сделать своей фавориткой, довольно большое у тебя пространство для выбора, это еще та тема. Ты все это время был с Сяцюань, но тебе кажется, что и у молоденькой Дунлу есть свои прелести. Да и с Чуньчао и Цююй надо попробовать. Попрепирались они, выбились из сил и не спорят больше, а галдят, болтают и шутят, точно задушевные подруги, поднимают тебя и дальше идут стройным шагом. И все-таки какое-какое главенство здесь, по идее, за Сяцюань.