Но сцена в аду была не ее воспоминанием, а его.

– Мне сказали, ты пришел заключить со мной сделку, Роуингтон Сильвер, – усмехнулся король ада, глядя на Роуина с трона, и пламя вокруг вздымалось в такт его голосу.

– Да, – подтвердил Роуин. – Я хочу заключить сделку, чтобы вернуть воспоминания любимого человека.

– Воспоминания твоей жены, верно? – предположил король.

– Да, – гордо заявил Роуин.

– Воспоминания хрупки, – продолжил король. – Они рассеиваются, словно дым на ветру, едва покидая разум. Поэтому зачастую их бывает выгоднее спрятать, чем уничтожить. Для их восстановления нужно много магии.

Роуин ждал.

– Я не особенно одобряю, когда создания ада сходятся со смертными, – продолжил король. – Но, возможно, за подходящую цену я мог бы тебе помочь.

Роуин поднял подбородок.

– Назовите цену.

Улыбка короля не предвещала ничего хорошего.

– Я хочу, чтобы ты использовал новообретенную близость с моим сыном и убедил его навестить меня.

Роуин нахмурился.

– Нет. Если Женевьева узнает, что я предал ради воспоминаний ее сестру, она никогда меня не простит.

Король пожал плечами.

– Похоже, это личная проблема. Если мои условия не подходят, можешь поискать помощь в другом месте.

Роуин сжал кулаки. Он должен предложить что-нибудь еще. Если потребуется, он будет стоять здесь вечно. Пока…

В его голове вспыхнула идея.

– Как насчет моего бессмертия? – предложил он королю. – Если вы не одобряете, когда создания ада сходятся со смертными, почему бы вам не связать мою жизнь с ее жизнью?

Король приподнял бровь.

– Интересно.

Они долго смотрели друг на друга молча – в воздухе висело напряжение, словно король собирался заставить Роуина сдержать обещание стоять здесь вечно.

Наконец он сказал:

– Я согласен на сделку. У тебя есть предмет, куда можно переместить ее воспоминания?

Роуин опустил взгляд и сорвал с пальца перстень – тот, который стал ее обручальным кольцом. Он передал его стражу-демону у подножия трона, и тот отнес кольцо к правителю.

– Но есть загвоздка, – начал король, вертя кольцо в руках. – Ты должен передать его лично, и она должна сама захотеть надеть его. Когда она это сделает, ваши жизни сольются. Согласен?

– Да, – твердо сказал Роуин.

– Отлично. И когда ты снова увидишь моего сына, – улыбка короля стала натянутой, – передай, что я терпеливо жду его возвращения.

Роуин слегка кивнул.

Король поднял руку, и сначала Роуин ничего не почувствовал. Но потом его высочество сжал кулак, и тело Роуина пронзила древняя магия короля дьяволов. Его чуть не вырвало на отполированный до блеска пол, когда он почувствовал, как важная часть его сущности вырвана из души, извлечена из магии и полностью уничтожена.

Когда все закончилось, король занялся перстнем, но Роуин не мог сосредоточиться на происходящем. Тяжесть смертности обрушилась на него, скручивая желудок. Он почувствовал слабость и едва держался на ногах. Заглянул внутрь себя, прощупал магию и вздохнул с облегчением: по крайней мере, она осталась нетронутой.

Из руки короля вырвалась яркая вспышка силы и прокатилась по залу, заставляя Роуина закрыть глаза. Когда все стихло, король поднял между ними кольцо, любуясь своим творением.

– Вечность в обмен на столь краткий миг в жизни смертного, – задумчиво произнес король и бросил кольцо Роуину.

Роуин поймал его и улыбнулся.

Он поклонился и развернулся, чтобы уйти. Но кто-то перегородил ему путь возле величественного выхода. Дьявол с узкими алыми глазами и длинными темными волосами.

– Передай Салему и мое послание, – прорычал дьявол.

Роуин прищурился.

– Кто ты?

– Неважно, – ответил дьявол. – Просто скажи ему, что я иду.