Женевьева следовала за Салемом и Офелией по французскому кварталу. Они направлялись в особый книжный, где любили торчать среди старых пыльных томов гораздо дольше, чем позволяло терпение Женевьевы.

Салем остановился перед уличным фокусником, который двигал стаканы с маленькими резиновыми шариками. Маг сходил с ума каждый раз, когда Салем показывал на неверный стакан, а под ним все равно появлялся шарик. Офелия уткнулась Салему в грудь, чтобы не рассмеяться.

– Я схожу за шоколадом в «Лору», – сказала Женевьева, заметив кондитерскую на углу.

– Возьмешь мне тоже? – попросила Офелия.

Женевьева кивнула, теребя браслет на запястье, и направилась к магазину. Она пробралась сквозь толпу туристов, глубоко погрузившись в мысли. Когда она подошла к входу, кто-то опередил ее и открыл дверь.

– Спасибо, – машинально сказала она и посмотрела на незнакомца.

И замерла.

Он оказался одним из самых красивых людей, что она когда-либо видела. Необычный янтарный оттенок глаз. Чуть растрепанные черные волосы. И золотое колечко в нижней губе, от которого все сжалось внутри.

Он улыбнулся, посмотрев на браслет, который она по-прежнему теребила.

– Привет, – пробормотал он.

– Привет, – ответила она.

Он собирался сказать что-то еще, когда раздался металлический звон – что-то упало на землю. Они опустили взгляды и увидели массивное серебряное кольцо.

Незнакомец наклонился и поднял его.

– Твое?

Это оказался перстень с печаткой: широкое кольцо, украшенное филигранными завитками вокруг плоского ониксового камня.

Она с улыбкой покачала головой.

– Я бы никогда такое не надела. Оно…

– Уродливое? – предположил он.

Она снова подняла взгляд на золотые глаза.

– Ты тоже так думаешь?

Но он не ответил. Лишь слегка наклонил голову и выжидательно на нее посмотрел. Словно чего-то ждал.

После долгой паузы она спросила:

– Что-то не так?

В странных золотых глазах промелькнуло разочарование, и Женевьева невольно подумала, что он выглядит… изможденным. Он сказал лишь:

– Будешь заходить?

– Ой. – Она моргнула, осознав, что он по-прежнему держит дверь. – Нет, пожалуй, я передумала.

Он кивнул:

– Тогда хорошего дня.

– И тебе.

Он закрыл дверь и отправился прочь, не сказав ни слова, а Женевьева наблюдала, как он уходит. Но чем дальше он оказывался, тем сильнее что-то ее подталкивало. Говорило идти за ним. И ноги понесли ее сами – прежде, чем она успела осознать. Сначала медленно. Несколько осторожных шагов. А потом она побежала.

– Подожди! – крикнула она.

Он резко обернулся.

– Я ошиблась, – сказала она, слегка запыхавшись. – Кольцо… оно мое. Я просто забыла.

На его лице промелькнула надежда, когда он залез в карман и достал серебряное чудовище. Когда он протянул его Женевьеве, она могла поклясться, что в его взгляде мелькнула крошечная крупица облегчения.

Он внимательно наблюдал за ней.

– Спасибо, – сказала она.

Не теряя ни секунды, она развернулась и помчалась искать сестру, пока незнакомец не передумал и не забрал кольцо обратно.

В течение двух недель после той прогулки Женевьева плохо спала.

Она ворочалась, видя в снах лабиринты и зеркала. Темная фигура сопровождала ее в каждом видении. Но однажды ночью она увидела проблеск.

Человека. С золотыми глазами.

Женевьева вскочила с кровати.

Было далеко за полночь, когда она скинула одеяло, бросилась к туалетному столику и открыла верхний ящик, чтобы достать уродливое кольцо, которое дал ей незнакомец.

Она долго смотрела на него, чувствуя, как колотится сердце. А потом сделала странную вещь: надела его на безымянный палец.

И в голове начали расцветать воспоминания.

Они вернулись одномоментно, заполнили каждый уголок ее разума, словно дым. Голова шла кругом – сцены разворачивались одна за другой.

Прибытие к воротам Энчантры.

Как она впервые увидела его лицо.

Как надела свадебное платье.

Их клятвы.

Первый поцелуй.

Смерть в его объятиях.

Женевьева закричала и упала на колени, сжимая виски – боль от воспоминаний, которые снова вплетались в ее сознание, едва не лишила ее чувств.

Но она еще никогда не была так благодарна за боль. Как иначе, если он, наконец, вернулся к ней? В каждом захватывающем видении.