Как бы я ни старалась не думать об этом Айзеке Хантере, столкновение с ним не выходило у меня из головы. Уже второе, заметьте. Еще упорнее я старалась забыть нашу первую встречу и тот факт, что Айзек спал с преподавательницей.

Он совсем не похож на мага. Понятно, что, не обладай Айзек способностями, он не учился бы в этой академии, но я не ожидала вот так запросто увидеть, как кто-то колдует. Ничего подобного я никогда в жизни не видела. Вокруг моей ноги неожиданно обвилась петля, из-за которой я упала, и приземление было далеко не мягким, но… он творил магию. Как будто это самая обычная вещь в мире.

Кроме того, этот белобрысый придурок бесстыдно со мной флиртовал, несмотря на то чем занимался в учебном кабинете менее получаса назад.

Я решительно отгоняю эту мысль и сосредотачиваюсь на том, чтобы снова ни об кого не споткнуться. С зеленой лужайки я выхожу на мощеную дорогу, соединяющую главное здание и восточную часть кампуса. Территория академии оказалась куда больше, чем я ожидала: помимо учебных корпусов и общежитий здесь располагалось несколько небольших кафе и магазинов, почти как в небольшой деревне. Чуть позже я обязательно исследую это место внимательнее, но для начала нужно избавиться от чемодана и вовремя прийти на первое мероприятие.

Секретарь направила меня в корпус B, который я достаточно быстро нашла на карте. На плане оно было схематично изображено в форме угловатой буквы Q. Я с любопытством окидываю взглядом двухэтажное здание из светлого камня. Вход выделен круглой аркой и обрамлен двумя серыми колоннами, по которым вьются лозы плюща. Из двустворчатой двери только что вышли несколько парней, которые теперь, смеясь, дурачась и тыкая друг друга под ребра, сбежали по небольшой лестнице. Двое из них бросили на меня короткий заинтересованный взгляд, но я игнорирую их и вхожу в здание. Меня смущает, что общежитие смешанное. В большинстве университетов США студентов разного пола разделяют по разным корпусам. Похоже, маги относятся к этому несколько проще.

Покачав головой, я затаскиваю чемодан в фойе и вижу огромную толпу студентов.

В волшебном мире переизбыток тестостерона? Только этого мне не хватало. Не то чтобы я что-то имею против противоположного пола. Кенни, мой лучший школьный друг, – один из самых милых людей на планете, но обычно парни нашего возраста склонны беззастенчиво флиртовать со всеми, у кого есть грудь, а я бы предпочла этого избежать.

– Эй, малышка, ты заблудилась? – словно в подтверждение этой мысли, меня окликнул спортивного вида парень с внушительным прессом. Он явно только что вышел из душа: кроме шлепанцев, на нем красуется только обернутое вокруг бедер полотенце, а ко лбу прилипли мокрые волосы.

Это будет весело. Не обращая на парня внимания, я следую за латунными табличками с номерами комнат, пока не оказываюсь в узком коридоре перед дверью с номером 87.

По крайней мере, в комнаты они должны заселять студентов одного пола. Я стучу дважды, но никто не отвечает. Тогда я открываю дверь ключ-картой и затаив дыхание заглядываю в комнату.

После утреннего происшествия я готовлюсь к худшему, поэтому мне приходится несколько раз моргнуть, чтобы убедиться: кажется, все в порядке. Комната выглядит мило. Соседки пока не видно, поэтому у меня есть время прийти в себя.

С облегчением я переступаю порог и закрываю дверь за собой. Чемодан оставляю в центре комнаты, застеленной темным ковром. Я пока не собиралась распаковывать вещи – кто знает, как долго мне предстоит пробыть здесь, – но инстинктивно выбрала одну из сторон комнаты и упала на узкую односпальную кровать с удивительно удобным матрасом.

Мой взгляд скользит по двум одинаковым письменным столам, двум комодам из темного дерева и висящему над дверью гербу академии. На стенах – бежевые обои и несколько полок. В воздухе витает слегка затхлый запах старой мебели в сочетании с ароматом свежего стирального порошка и кондиционера для белья.

Сколько десятилетий или даже веков здесь жили юные маги? Мысль о том, что мама или папа в юности могли спать именно в этой комнате, заставляет мое сердце биться чаще. Конечно, учитывая количество комнат, вряд ли это действительно так, но лишь одна вероятность пробуждает во мне неописуемые чувства.

Однако мысль о том, что это место станет моим домом на ближайшие несколько лет, все еще ощущается не менее чуждо, чем пару дней назад, когда я еще была в Нью-Йорке. Мой разум ожидает, что в любой момент меня отправят домой, потому что все это – глупое недоразумение или сон, который прервется в следующую минуту. Еще в детстве, а потом и в подростковом возрасте мне снились очень яркие сны. Тетя Бет всегда поражалась тому, насколько у меня живое воображение.

Однако на этот раз сон длится довольно долго. Вздохнув, я ставлю на кровать сумку и достаю из нее телефон и буклет с программой мероприятий, который взяла в кабинете секретаря.

Первым делом пишу Бет, чтобы сообщить, что благополучно добралась до академии и что им с Марлоном не о чем беспокоиться. Затем отправляю сообщение Кенни, который думает, что утром я отправилась в Джульярд. Как рассказать ему правду? Тем не менее я отвечаю максимально честно, а затем спрашиваю Кенни, как проходит его первый день в Йеле.

Надеюсь, мне не придется врать ему слишком долго.

Сражаясь с угрызениями совести, я убираю смартфон и обращаюсь к программе.

Вступительное испытание для первокурсников (А) – 10:30, корпус H, зал 2.

Мой взгляд пробегает по следующим строчкам. Днем предстоит пройти второе вступительное испытание, обозначенное буквой B, завтра – C и D, а до конца недели – еще множество других тестов с более сложными комбинациями цифр и букв.

Дерьмо. Похоже, я застряну здесь на несколько дней, если они не выгонят меня сразу. В буклете не указано, что именно проверяет каждый из тестов. В пригласительном письме упоминались способности, но пока Бет и Марлон не смилостивились и не рассказали, что имеется в виду, я наивно полагала, что академия хочет проверить мое умение танцевать. За последние полгода я прошла столько прослушиваний в разных университетах, что мне и в голову не приходило что-то иное. Теперь я знаю, что академии Найтстоун нет дела до моих способностей к балету, но чего они ждут от меня? Я должна что-то наколдовать?

Не будь все это так горько, я бы, наверное, рассмеялась. Ни на что, черт возьми, не годна, кроме танцев.

К сожалению, в письме не был указан номер телефона, по которому я могла бы позвонить из Нью-Йорка и уточнить, как быть, если никакими магическими способностями не обладаешь. Привычный поиск информации об академии в интернете тоже не дал результатов. А донимать вопросами загруженного работой секретаря мне не хотелось.

Неужели здесь нет чего-то вроде студенческого совета, члены которого могли бы меня выручить? Не хотелось бы на глазах у толпы студентов узнать, что я не способна ни на что, что дает мне право учиться здесь.

Я соскользнула с края кровати, перекинула через плечо сумку и вышла из комнаты, вооружившись планом. Кто-нибудь в кампусе точно сможет помочь мне. В конце концов, в этой академии я не единственная испуганная первокурсница.

Сайлас

Успеть все запланированное на сегодняшнее утро оказалось непросто. Мне потребовалась целая вечность, чтобы найти Каина, который, как последний ботаник, завис в библиотеке. Кто по своей воле открыл бы хоть какую-то книгу до начала семестра? К счастью, большинство студентов Найтстоуна, похоже, разделяют мою точку зрения, поэтому в библиотеке стоит мертвая тишина, и никто не заметил меня вместе с этим парнем. После того как мне удается убедить его применить свои вампирские штучки к памяти Эби, главную проблему можно считать решенной. Она больше ни с кем не сможет поделиться тем, что рассказала мне прошлой ночью. Уверен, способность Каина должна хорошо сработать на той, которая позволяет ему кусать себя.

Интересно, что из этого он сделает с Эби?

Я отмахиваюсь от этой мысли. Главное, чтобы все было сделано быстро. Возможно, мне стоило решить проблему самому. Посвящать в ситуацию Каина – риск. Я даже слегка беспокоился о том, как вампир отреагирует на упоминание сына Найта, но Каину, похоже, нет до этого дела. Как всегда. Не знаю, успокоило ли меня это или, наоборот, взбесило. Со вчерашнего дня мое настроение хуже некуда. По крайней мере, мы с Каином сходимся во мнении, что другим лордам о наследнике Найта лучше не знать. То, что мне приходится лгать еще и Айзеку, оставляет горькое послевкусие, но его, к счастью, легко проглотить. Айзек мне как брат, но ему не понять, что такое настоящая семья. Три с половиной года назад Сэмюэл Найт нанес нам удар в спину, и ничто на свете не сможет восполнить нанесенный им ущерб. Меньшее, что я могу сделать для защиты чести своей семьи, – это не дать его отродью разгуливать здесь, словно он – долгожданный король.

К счастью, мне не нужен талант Каина, чтобы разобраться с девчонкой из секретариата. Манипулировать переутомленной помощницей-студенткой можно и без всяких вампирских чар. Достаточно фамилии Стоун и определенной репутации в кампусе, чтобы выпытать у девчонки, в какую комнату определили Скотта Хэйдена, ранее Найта. Я позабочусь о том, чтобы этот Скотт провалил каждое из вступительных испытаний. Направляясь в общежитие, я еще не уверен, сломать ему обе ноги или…

– Эм, извини, ты тоже студент? – промямлила из угла комнаты какая-то малолетка, вырвав меня из мрачных мыслей, которые вот-вот должны были перейти в разряд кровавых.

Я неохотно останавливаюсь и надменно смотрю на девушку. Она на голову ниже меня и, должно быть, новенькая: судя по оленьему взгляду огромных карих глаз, она понятия не имеет, кто я такой.

Это наивное неведение скоро пройдет. Самое позднее к концу недели кто-нибудь расскажет ей обо мне. Тогда она больше и взглянуть на меня не посмеет, если я вдруг ее об этом не попрошу. Все в кампусе знают, кто я такой. Все знают моего отца и историю моей семьи. По крайней мере, ту ее версию, поверить в которую всему миру позволил Закария Стоун.

– А я похож на уборщика? Или садовника? – нагло отвечаю я, чтобы пристыдить девчонку за глупый вопрос. Может, она пока не знает моего имени, однако я стою перед ней, одетый в форму академии. Ненавижу глупых женщин. Почти так же, как ветреных потаскух.

Я наблюдаю, как в ее взгляде появляется вызывающее выражение и как она едва заметно передергивает плечами.

– Можешь просто подсказать, где находится студенческий совет? Или деканат?

Подождите, малышка хочет увидеть моего старика? Я присматриваюсь к ней внимательнее. Сердцевидное, почти милое лицо, заостренный маленький нос, изящные губы, приподнятые темные брови того же эбенового оттенка, что и волосы, и стройное тело, скрытое под бесформенной белой футболкой и джинсами в пятнах травы. Зелень на ее коленях заметна очень явно… Или она чертовски неуклюжая, или долго стояла на коленях по какой-то другой причине. Один из студентов наверняка уже испытал эти аккуратные губы в деле за живой изгородью.

– Что ты хочешь от декана? – интересуюсь я, презрительно скривив рот.

– Мне просто нужен кто-то, кто поможет, если… возникнут проблемы.

– Какие проблемы? – Поверить не могу, что сам спрашиваю ее об этом. Почему я вообще трачу свое время на эту девушку? Это Айзеку нравится развлекаться с первокурсницами, выслеживая их, словно охотник жертву, и запрыгивать на все, что не успеет увернуться.

Мне же для такого рода удовольствий хватает встреч с нашими леди. По крайней мере, с точки зрения их способностей, родословной и оценок они самые перспективные девушки всего кампуса. Когда дело доходит до выбора партнерши, я крайне избирателен. Не хочу связываться с теми, кто хотя бы немного не соответствует мне.

– Дело во вступительном тесте, – продолжает девушка, которая явно на несколько лет моложе меня и, должно быть, только что окончила школу. – Я не уверена, что действительно должна учиться здесь, или…

Я мысленно отключаюсь, узнав о ней достаточно. Причина, по которой я потратил на эту девицу две секунды своего времени, испаряется вместе с нервным потоком ее слов. Не только маленькая глупая девчонка, но и бездарность. Возможно, совсем лишенная способностей. Знающая. Вероятно, ее родители обладают даром – иначе ее здесь бы не было, – но не передали его ей по наследству.

– Для этого тебе не нужен декан, – перебиваю я ее. У моего отца наверняка есть дела поважнее, чем утешать паникующих первокурсниц и держать их за ручки. Скорее всего, он сидит у себя в офисе и вносит последние штрихи в пафосную приветственную речь, которую толкает каждый семестр. – Ты не единственная, кто боится провалить вступительные испытания. Или в тебе заключена магия и тесты помогут ее раскрыть, или ты – обычный человек. Тогда в конце недели тебе предложат вернуться домой.

Я планировал оставить девушку без дальнейших комментариев – в конце концов, мы уже обменялись любезностями – и направиться в общежитие, до которого осталась всего пара метров, но она все никак не отставала:

– Подожди, «предложат»? То есть мне можно остаться здесь, даже если я не умею… колдовать?

Раздраженный, я вновь поворачиваюсь к ней:

– Боже, ты не могла задать эти вопросы своим родителям или кому-то еще? Неужели никто тебе не объяснил, что такое академия Найтстоун?

Девчонка сжимает зубы и отрицательно качает головой, и я опускаюсь до объяснения азов, потому что на меня, как на сына Закарии, возлагаются определенные обязательства. Я несу такую же ответственность за репутацию академии, как и мой отец. В какой-то момент все это станет моим наследством. Ему не нужен еще один позорящий его ребенок – эту истину мне вдалбливают в голову изо дня в день.

– В некоторых случаях Знающим разрешается пройти обучение в академии по обычной образовательной программе бакалавриата. Такой диплом будет действителен и в человеческом мире, как если бы ты окончила самый обычный университет. Пока все ясно или я могу тебе еще как-то помочь? – Я умалчиваю о том, насколько жалкими считаю обычных людей, которые учатся здесь. Если однажды я встану во главе академии, то все изменится. Но до тех пор при свете дня я продолжу играть роль образцового студента. Образцового сына. Образцового мага.

По крайней мере, девушка с оленьими глазами, похоже, понимает, что я не горю желанием ей помогать: она почти обиженно сводит брови, а пытливый огонек в ее глазах потухает.

– Все ясно, спасибо за информацию, – холодно бросает она, закатив глаза.

Она пытается показаться крутой? Выглядит жалко.

Я подхожу ближе и замечаю, как она вздрагивает.

– Удачи на вступительных тестах. А если с магией сегодня не сложится, то можешь встать на колени и как следует попросить, чтобы тебя пока не отправляли к Знающим, – язвительно предложил я. – Ты, похоже, уже потренировалась сегодня.

Не в силах сдержаться, я делаю шаг назад и взглядом указываю на ее грязные колени, а затем возвращаюсь к растерянному лицу.

Я уже говорил, что ненавижу глупых подстилок. Подмигнув, оставляю ее и возвращаюсь к запланированным на сегодня делам.