Закатив глаза, я заправил рубашку обратно в брюки и застегнул ремень. Затем остановил таймер, запущенный на моих наручных часах Брегет. После вынужденного перерыва Фокс не в настроении продолжать, поэтому я был ужасно зол на темноволосую соплячку, которая нас прервала.

Из-за нее я вынужден слушать нотации Фокс о том, насколько глупой и безответственной была вся наша затея. Как будто она только сейчас это поняла. Я пропускаю ее причитания мимо ушей: мне нет никакого дела до того, узнает о нас кто-то или нет. То, что Эмбер Фокс смотрит на эту ситуацию иначе, – ее проблема, а не моя, но меня раздражает ее занудство и попытки выместить на мне свое разочарование, хотя в прошлом семестре именно она никак не могла насытиться сексом со мной.

Когда я заходил в ее кабинет десять минут назад, мне казалось, что за время летних каникул она успела соскучиться по нашим коротким встречам.

– Успокойся, я все улажу, – уже в который раз заверяю ее я.

Обычно я не повторяю сказанного дважды, но у Фокс, видимо, проблемы со слухом. И почему только мне хочется брать ее снова и снова? Ах да, лекции по истории в прошлом семестре были довольно скучными, и мне захотелось внести в них немного разнообразия. Кроме того, нет ничего приятнее небольшого риска и ощущения чего-то запретного. Удовольствие от тайных отношений длилось почти полгода до сегодняшнего дня, когда нас, наконец, застукали. И разоблачение оказалось самым банальным из всех, какие только можно представить.

Даже если та темноволосая студентка с глазами испуганной лани расскажет кому-то о том, что увидела, мне терять нечего. Меня за это все равно не отчислят.

А вот Фокс, напротив, очень рискует. Она не только преподаватель истории, но и правая рука декана. Кроме того, в следующем семестре она собирается войти в состав администрации академии. За последние четыре минуты Фокс вывалила на меня все эти подробности, будто мне было хоть какое-то дело до ее карьерных планов. Но я не хочу быть задницей и решаю отблагодарить ее за многочисленные моменты удовольствия, подаренные мне в прошлом семестре, поэтому беру ситуацию в свои руки. Главное, чтобы она наконец успокоилась. В ушах уже звенит, а руки так и чешутся вытащить из кармана форменного пиджака сигарету и закурить второй раз за день. Однако я не хочу расстраивать Фокс еще больше и откладываю это удовольствие на потом.

– Что ты собираешься сделать? Ты же маг земли, а не телепат с исключительными способностями! – продолжает ворчать она.

Боже, ей лучше закрыть свой рот. Горячее, чем сейчас, она выглядит только тогда, когда мое имя со стоном срывается с ее губ. Или когда они обхватывают определенную часть моего тела. Я натягиваю темный пиджак и шагаю к Фокс. Прежде чем она успевает среагировать, ее изящная шея оказывается в моей руке. Я не сжимаю ее – в конце концов, у меня нет цели снова возбудить Фокс, – но держу достаточно крепко, чтобы заставить ее замолчать.

– По-твоему, я не в состоянии с этим разобраться? Или ты хочешь назвать меня лжецом? – тихо спрашиваю я. – Если я сказал, что улажу, – значит, улажу. О работе можешь не беспокоиться, девчонка никому ничего не скажет. Заставить вампира вмешаться в ее память или вовсе вытравить идиотку из чертовой академии – это уже моя забота.

Фокс тяжело сглатывает, и я отпускаю ее горло. Мой взгляд бесстрастно скользит по ее лицу, которое, надо сказать, довольно красивое для женщины за тридцать.

– Если я в чем-то и хорош, так это в том, чтобы сохранять тайное – тайным, – бормочу я и, отвернувшись от Фокс, покидаю кабинет.

* * *

Закрыв глаза, я затягиваюсь и наслаждаюсь тем, как дым заполняет легкие, проникает в тело и растекается по артериям. Хотя последнее вполне может быть плодом моего воображения. Наверняка так и есть.

Я протяжно выдыхаю и откидываю голову назад. Сухие травинки щекочут предплечья и локти, которыми я опираюсь на лужайку. Солнце бьет в лицо, обжигая кожу. Только глаза находятся в прохладной тени солнцезащитных очков.

Еще не знаю, как именно разберусь с той маленькой брюнеткой, которая оказалась не в то время и не в том месте, но уверен, что придумаю что-нибудь, когда мой мозг немного расслабится.

Не успеваю я закинуть ногу на ногу, как вдруг об меня ударяется что-то твердое, а раздавшийся секундой позже резкий вскрик вынуждает открыть глаза.

Что-то – или кто-то – бросается в мою сторону, и прежде чем я успеваю опомниться, оно буквально приземляется мне на колени. Копна темных волос и сладкий цветочный парфюм.

Кто это у нас тут? Я удивленно вскидываю брови, и в тот же момент девушка поднимает голову и смотрит на меня снизу вверх. Черт, она почти уткнулась носом в мою промежность.

Взгляд карих кошачьих глаз был устремлен прямо на меня.

Черт. Это однозначно та самая брюнетка, что застукала нас с Фокс. У меня едва не вырвался смешок, но вместо этого я делаю еще одну глубокую затяжку, ни на секунду не отрывая взгляда от девушки. Кажется, она меня не узнает – возможно, из-за солнцезащитных очков или потому, что не запомнила мое лицо, когда я стоял перед ней без штанов. Не могу ее винить.

– Привет, незнакомка. Могу тебе как-то помочь? – интересуюсь я, в то время как она не предпринимает ни малейшей попытки слезть с меня.

Кажется, мои слова развеяли ее замешательство. Щеки девчонки приобрели светло-розовый оттенок.

– Извини, я… не хотела на тебя падать. Я тебя не заметила, – бормочет она, пытаясь как можно скорее подняться на ноги, но я оказываюсь проворнее и обхватываю пальцами ее запястье, которое покоится на свежескошенном газоне рядом с моим бедром.

Ее тело замирает, и она остается стоять передо мной на четвереньках.

Словно молнией, меня пронзает мысль о том, чтобы вернуть ее голову к своему паху, но я беру себя в руки. Воспоминание о том, насколько близко ее рот всего минуту назад, возбуждает меня. Неудивительно, ведь из-за этой темноволосой нахалки мне пришлось покинуть кабинет Фокс неудовлетворенным.

– Ты. Ты… ты… у тебя… – вдруг начинает заикаться она, и я перевожу взгляд с ее бледно-розовых губ на глаза.

Ах, кажется, она наконец-то меня узнала. Или у нее инсульт. Я делаю короткую затяжку и выпускаю дым ей в лицо.

– Детка, из-за тебя я остался без удовольствия. Не хочешь загладить вину?

От возмущения у нее отвисает челюсть. Девчонка выпрямляется с такой силой, что ее запястье вырывается из моей хватки.

– Ты спятил? – шипит она. – Это что? Ты куришь на территории академии?

– Перестань, все в порядке. – Я пытаюсь ее успокоить, не особенно на это надеясь, но попробовать все равно стоило.

Она встает и отряхивает джинсы, на коленях которых остались свежие пятна от травы, что заставляет ее тихо выругаться. Мой взгляд падает на карту, упавшую в траву рядом. Видимо, девчонка была поглощена ею и поэтому споткнулась о мои ноги. Я достаю бумажку и тоже поднимаюсь, возвышаясь над малышкой на целую голову.

– Первокурсница? – интересуюсь я.

Она молча пытается выхватить карту у меня из рук. Должно быть, ее разозлили мои слова? Или она считает меня ублюдком, которому плевать на правила? Конечно, так оно и есть, но других девушек из кампуса это беспокоит в последнюю очередь. Я поднимаю карту академии повыше, чтобы девчонка не смогла до нее дотянуться.

– Да какого черта? – возмутилась она. – Верни мне план. Или расскажи, как дойти до общежитий.

– Могу тебя проводить, – предлагаю, полагаясь на интуицию. Мне даже нравится ее ершистость. С этой девчонкой было бы приятно поиграть в кошки-мышки. Кроме того, если я узнаю, где остановилась новенькая, то будет проще заткнуть ей рот. Я легко найду ее снова, если потребуется. Если у меня получится обвести ее вокруг пальца, то для того, чтобы сохранить наш с Фокс маленький секрет, не потребуются ни вампирские чары, ни исключение из академии. Женщинами легко управлять, когда их рассудок находится во власти гормонов.

– Нет, спасибо, – отрывисто отвечает девчонка. Она делает еще одну нелепую попытку выхватить бумажку, пытаясь потянуть мою руку вниз.

Серьезно? Я невозмутимо поднимаю бровь, хоть она не увидит это из-за темных очков.

Новенькая фыркает, как капризная кобыла, а затем разрывает наш контакт кожа-к-коже так же быстро, как и установила его.

Ее щеки покраснели еще сильнее? Из-за того, что она на мгновение задержалась пальцами на моем открытом предплечье? Или мой разум затуманился?

– Забудь. Можешь оставить карту себе. Вдруг дорогу забудешь. – Закатив глаза, она отворачивается от меня, взмахнув длинными темно-каштановыми волосами, и, спотыкаясь, уходит через лужайку – конечно же, в противоположную от общежитий сторону.

Нет уж, это еще не конец.

Я концентрируюсь на земле. Проходит несколько секунд, прежде чем я пробираюсь сквозь клубы тумана в голове и ощущаю под своими ногами чистую жизнь. Затем я нахожу самые крупные сплетения корней в радиусе нескольких метров и… Мои пальцы подрагивают, когда я мысленно тянусь к ним.

Ее резкий возглас вызывает у меня усмешку. Девчонка лежит на земле, пока я, медленно приближаясь, позволяю обвившему ее лодыжку корню снова скрыться под травой.

– Что это такое? Здесь только что был… – Она вскакивает и в недоумении переводит взгляд на землю, а затем обратно на меня.

Проходит некоторое время, прежде чем новенькая осознает, что произошло.

– Это сделал ты?

– Маг земли, – отвечаю я и подхожу так близко, что ей следовало бы отступить, но девчонку словно парализовало.

Неужели ее так сильно потряс мой маленький фокус с корнями или она ударилась головой? Может, стоит отвести ее в больничное крыло?

– Ты маг, – нахмурившись, бормочет она, хотя этот факт очевиден в отношении любого студента академии. Конечно, я мог бы оказаться вампиром, но магов тут намного больше. Согласно спискам учащихся, численность детей ночи составляет всего около пяти процентов от общего количества студентов Найтстоуна. Хотя в действительности этот процент наверняка выше.

– А ты нет? – интересуюсь я, пристально присматриваясь к новенькой.

До сих пор я оценивал только сексуальный потенциал, которым она определенно не обделена, но теперь мой взгляд стал внимательнее в попытках рассмотреть, что кроется за милым кукольным личиком в форме сердечка. Неужели она вампир? Нет, для этого в ее светло-карих глазах слишком много невинности и наивности. Слишком много доброты. Но она, кажется, совершенно ошеломлена моим вопросом, и это зарождает во мне зернышко сомнений. Что-то с ней не так.

– Разблокируй-ка его для меня.

Я подношу к лицу девчонки ее же смартфон, который только что без труда выудил из заднего кармана ее джинсов, в то время как она смотрит на меня с таким выражением, словно перед ней предстал Ганди собственной персоной.

Темные брови новенькой недоуменно сходятся на переносице, но я уже добился своего, поэтому открыл панель для набора цифр на телефоне.

– И что это значит? – возмущается она, но не делает ни малейшего движения, чтобы выхватить у меня телефон.

– Сохраняю тебе свой номер. На случай, если заблудишься и не сможешь разобраться в карте. – Я протягиваю ей смартфон вместе с планом кампуса, и она хмуро опускает взгляд на экран.

– Айзек Хантер, – читает она вслух, и хотя я слышу в ее голосе презрительную нотку, мне нравится, как мое имя звучит из ее уст. Даже слишком нравится, хотя я обещал Фокс решить проблему, а не переспать с ней. С другой стороны, ей не должно быть дела до того, как именно я справлюсь с ситуацией.

– Спасибо, но от твоей помощи я откажусь, – отрезает малышка, засунув телефон обратно в задний карман обтягивающих джинсов. Но номер все же не удалила.

Уголки моего рта растягиваются в торжествующей ухмылке. Рано или поздно она позвонит. Я просто уверен в этом.

Глядя ей вслед – девчонка очень торопится скорее от меня уйти, – я стряхиваю на землю пепел и вдруг слышу позади себя знакомый голос:

– Опять пристаешь к беспомощным первокурсницам? – Я ощущаю руку Сайласа на своей шее. Должно быть, он заметил нас с малышкой издалека.

Закатив глаза, я подхватываю с земли сумку и темный пиджак с вышитым на нем гербом Найтстоуна и перекидываю их через плечо.

Сайлас никогда не понимал, что привлекает меня в девчонках-первокурсницах и в женщинах, к которым непросто найти подход. Он – Стоун, и одной только фамилии достаточно, чтобы половина кампуса уже была у его ног. Но ему нет до них никакого дела. Не будь мы так хорошо знакомы, я усомнился бы, что с ним все в порядке: настолько мало секса бывает у этого парня. Хотя он – чертов бог этой академии.

Сайлас идет к главному зданию рядом со мной, однако его мысли явно где-то не здесь. На его лице застыло мрачное и суровое выражение.

Сайлас никогда не искрился от радости, но сегодня он, похоже, совсем не в духе.

– Все загоняешься из-за Эби? – предполагаю я, пытаясь на время прогнать из головы безымянную новенькую. Я знаю Сайласа достаточно долго, чтобы угадывать его мысли с точностью до пятидесяти процентов. Конечно, с телепатами мне не сравниться, но и людей с этим даром немного.

– Мне плевать на нее.

Я удивленно поднимаю бровь.

– Она уже раскололась, как зовут сына Найта? Или все еще в коматозе после вчерашнего? Какой-то ты сегодня напряженный. Может, тоже покуришь? Наши леди будут благодарны, если ты немного успокоишься.

Этот парень развлекается редко, но если уж решит… Святые угодники!

Однако в ответ на искренний совет я получаю лишь грозный взгляд и поднимаю руки, признавая свое поражение.

– Эбигейл назвала имя, я проверил его, и оказалось, что она лжет. Или что-то не так поняла. В любом случае это была дезинформация. Нет никакого наследника Найта, – отвечает он.

Сбитый с толку, я делаю паузу, но Сайлас невозмутимо продолжает:

– Увидимся позже. У меня еще есть дела! – бросает он через плечо и заходит в здание академии с таким видом, будто спешит на занятия.

Его поведение было странным по двум причинам. Во-первых, Сайласа никогда не заботили возможные опоздания. А во-вторых, большинство лекций и семинаров начнутся только на следующей неделе.

– И куда ты, блин, собрался? – крикнул я вслед темноволосому убийце настроения, но ответа не получил, потому что придурок уже исчез из моего поля зрения.