Вы верите в магию и чудеса?

Я вот верила раньше. Верила во все: фей, волшебство, сказки, любовь до гроба и в судьбу – до рокового дня, когда умерли мои родители. С тех пор любая магия для меня исчезла, и долгое время я не могла поверить совершенно ни во что. Единственное волшебство, которое я все еще способна ощутить, просыпается, стоит мне начать танцевать. В такие моменты мир вокруг словно замирает.

Все изменилось месяц назад, когда я получила письмо, заставившее меня усомниться в своих убеждениях. После разговора с тетей Бет у меня было три недели, чтобы все осознать, но… Увидеть это самой – нечто совсем иное.

Не веря собственным глазам, я всматриваюсь в окно такси.

Только что мы ехали по одной из улиц Нью-Йорка в середине плотного потока автомобилей, затем свернули на узкую улочку, и что теперь? Я не понимаю, где нахожусь. Я, черт возьми, не понимаю абсолютно ничего, но могу с уверенностью заявить, что мы уже не в Нью-Йорке.

Черт, значит, это правда. Мой взгляд скользит по пышным зеленым насаждениям, а желудок совершает головокружительные кульбиты. Наклонившись вбок, я с любопытством выглядываю из-за водительского сиденья. Мы подъезжаем к огромному огороженному поместью. Оно напоминает небольшой замок или по меньшей мере загородное имение, которое раньше принадлежало какому-нибудь лорду. Наша машина – не единственная на широкой мощеной улице. Прямо сейчас мы медленно двигаемся среди бесчисленного множества других такси и черных лимузинов, которые со скоростью улитки приближаются к кованым воротам.

– Мы уже приехали? – задаю я вопрос, ответ на который очевиден, и, обернувшись, выглядываю в заднее окно автомобиля. Все, что я вижу, – это еще одна машина и несколько прохожих, идущих рядом с автоколонной: никакого логического объяснения тому, как мы вдруг перенеслись сюда из центра Большого Яблока. Большинство прохожих – молодые люди лет восемнадцати-двадцати. Одни катят за собой чемоданы на колесиках, другие надели через плечо объемные дорожные сумки.

– Итак, мисс Скотт, я могу высадить вас прямо у ворот.

– Сколько я вам должна? – интересуюсь я, в поисках бумажника зарываясь в небольшую коричневую сумку на длинном ремешке. Наличных у меня с собой немного, надеюсь, их хватит. В конце концов, недостающую сумму можно перечислить онлайн. Трудно было заранее предположить, насколько долгой (и дорогой) окажется эта поездка, да и тетя Бет не слишком помогла мне с расчетами.

– Нисколько, мисс Скотт, – отвечает водитель. – Первокурсники Найтстоуна не платят за дорогу до академии.

– О! Ладно, – со смесью смущения и облегчения я убираю бумажник обратно в сумочку.

Три месяца назад я планировала окончить школу, по гранту поступить в Джульярд, обучаться танцам и в один прекрасный день выступить в крупнейшем театре балета в стране. Три недели назад я и представить не могла, что магия действительно существует. Что все те сказки, которые мама читала мне в детстве перед сном, были правдой. А три часа назад я сомневалась, стоит ли садиться в прибывшее за мной такси, и не знала, как объяснить водителю, куда направляюсь: места назначения не было ни на одной онлайн-карте.

Но сейчас я здесь. У ворот академии Найтстоун.

Когда таксист останавливается на одном из освободившихся парковочных мест, расположенных под огромной каменной стеной, я благодарю его и открываю дверь автомобиля. Меня обдает свежим, теплым воздухом, который не идет ни в какое сравнение со смрадом Нью-Йорка.

Ошеломленная, я выхожу из машины и оглядываюсь по сторонам.

Где, черт возьми, мы находимся? Чисто географически?

Водитель, мужчина средних лет со вьющимися каштановыми волосами, тем временем тоже вышел и обошел автомобиль.

– Здесь всегда так людно? – спрашиваю я, оборачиваясь на лимузины и такси, ожидающие свободного места.

– Вчера и сегодня – дни заезда, – лаконично объясняет он, доставая мой чемодан из багажного отделения.

Я с благодарностью принимаю его, ставлю на колесики и вытягиваю ручку.

– Так, сейчас мне нужно пройти в эти ворота?

Убрав за ухо надоедливую прядь волос, я указываю на вход, через который на территорию академии струится нескончаемый поток молодых людей. Большинство из них одето в белые блузки или рубашки, на девушках – юбки в темную клетку. А, потрясающе.

Я опускаю взгляд на себя. Похоже, надеть выцветшие голубые джинсы и простой топ, открывающий живот, было не самым лучшим решением. Всеми фибрами души я сомневаюсь в том, что попала в нужное место. В пригласительном письме не было ни слова о дресс-коде.

– Мисс, вы не получили карту? – уточняет водитель, захлопывая багажник.

– Получила… Она у меня с собой.

– Ну, вот видите. Все будет хорошо. Успехов вам.

А если нет? Как мне вернуться в Нью-Йорк, если с этим местом не сложится? Однако задавать вопросы уже поздно. Водитель вернулся в такси и захлопнул дверь. С вежливой улыбкой он кивает мне через окно и заводит двигатель.

Дерьмо. Растерянная, чувствуя, как замирает сердце, я смотрю вслед машине, пока чей-то гудок не напоминает, что парковочных мест не так много и мне стоит убраться с дороги. Я быстро прихожу в себя и отхожу на тротуар, чтобы никому не мешать.

Аллилуйя, я действительно здесь. Вместо того чтобы поступить в высшую школу своей мечты, за возможность учиться в которой тысячи студентов по всему миру готовы поубивать друг друга, я собираюсь поступить в академию, о существовании которой даже не подозревала, пока не получила письмо о зачислении. Тем не менее именно ее выбрали для меня родители. Когда-то они и сами учились здесь, если, конечно, тетя Бет меня не обманула. Любой подросток, в детстве читавший «Гарри Поттера», отдал бы все за возможность оказаться в подобном месте.

На мгновение у меня в голове проносится мысль, что все это – какой-то масштабный розыгрыш. Тетя Бет просто веселила меня, рассказывая истории о магии и колдовстве, не рассчитывая, что я восприму их всерьез. Однако затем я осознаю, что Бет никогда не стала бы шутить о моих родителях. Ей бы и в голову не пришло рассказывать о них небылицы. Кроме того, она очень серьезно относилась к моей будущей карьере. Но что же тогда все это значит?

Я здесь, чтобы найти ответ на этот вопрос.

Взвалив на плечо сумку, я берусь за ручку своего старого, потертого чемодана, у которого нет одного колеса, и тащу его за собой по брусчатке. Хотя сейчас еще раннее утро, августовское солнце уже нагревает мои темные волосы и обжигает каждый сантиметр открытой кожи. Внутренне я проклинаю себя за то, что заранее не нанесла солнцезащитный крем, но в Нью-Йорке сегодня утром было пасмурно. Кто бы мог подумать, что я окажусь не просто в другом городе, а в другой климатической зоне? Надеюсь, меня быстро заселят в комнату, и я смогу убедиться, что не забыла взять с собой тюбик крема от солнца.

Серьезно, Хэйден, сейчас это – твоя главная проблема? Солнце? В то время как ты поступаешь в колледж, полный магов, вампиров и им подобных?

Остается надеяться, что хотя бы часть рассказов о пьющей кровь нежити – плод богатого воображения моей тети. Они с дядей – обычные люди, поэтому Бет мало что могла рассказать о магии или академии. Ума не приложу, как она и мои родители так долго держали рот на замке. Святое дерьмо. Меня словно затягивает в черную дыру, и я даже представить себе не могу, что меня ждет внутри. Смогу ли я выбраться живой из нее? И есть ли у меня выбор?

Даже если он был раньше, сейчас об этом размышлять слишком поздно.

Я вхожу в черные кованые ворота, над которыми в нескольких метрах над землей красуются размашистые буквы «НС» и герб, точно такой же, как в моем письме о зачислении.

Не падай духом. Все будет хорошо. Они поймут, что у тебя нет никаких магических способностей, и отправят обратно домой. Тогда ты сможешь, как и планировала, поступить в Джульярд. Там ты будешь придерживаться легенды, согласно которой пропустила первые несколько дней учебы из-за гриппа.

Но действительно ли это то, чего я хочу?

Все мысли растворяются в воздухе, когда передо мной появляется кампус. Я замираю как вкопанная, глядя на огромную лужайку, над которой возвышается здание в форме подковы. Светло-коричневый песчаник, бесчисленные эркеры в темных рамах и романтичные остроконечные крыши придают академии старинный вид. Прямо перед главным зданием находится небольшой фонтан, окруженный кустами самшита и цветочными клумбами.

Это просто потрясающе. Не сравнить с нью-йоркскими каменными джунглями.

Толчок сзади возвращает меня в реальность, он настолько резкий, что с плеча соскальзывает ремень сумки.

– Эй! – Я недовольно вскрикиваю и оборачиваюсь к человеку, который только что чуть не сбил меня с ног. Мимо, не удостоив меня и взглядом, энергичным шагом проходит девушка с длинными светлыми волосами. Ее короткая темно-синяя юбка в зеленую клетку развевается вокруг открытых бедер, подчеркивая чертовски длинные стройные ноги.

– О, не стоит извинений, со мной все в порядке, – бормочу я, наклоняясь за упавшей сумкой и заодно выуживая из нее листовку с планом кампуса. Без нее я точно здесь заблужусь.

Развернув карту, сворачиваю с мощеной дорожки на пышную зеленую лужайку и направляюсь к главному зданию.

Должно быть, секретариат находится здесь? На карте обозначено еще пять крупных зданий с разными помещениями и секциями. И хотя вчера вечером я внимательно изучила план академии, сейчас чувствую себя слегка растерянной.

* * *

Если верить плану, именно сюда мне и нужно. Перевожу взгляд с карты на закрытую дверь справа. Последние пять-десять минут я словно блуждала по проклятому лабиринту, стены которого постоянно сдвигаются, хотя, конечно, в действительности они остаются на месте. Найти дорогу в западное крыло мне удалось только благодаря подсказке проходившей мимо студентки. Есть ли вообще смысл пытаться разбираться, где здесь что?

Эта мысль резко вылетает из головы, когда передо мной открывается дверь.

– Прошу прощения, секретариат, случайно, не зд… – Мой голос срывается, когда я осознаю, что здесь происходит. И понимаю, во что вляпалась.

Сразу после изданного мной писка доносящееся из-за стола тяжелое дыхание стихает.

– Айзек, ты что, дверь не запер? – возмутилась нагнувшаяся над столешницей женщина.

Да, дверь Айзек, очевидно, не запер. Я перевожу взгляд с рыжеволосой незнакомки, слишком взрослой для того, чтобы быть студенткой, на стоящего за антикварным столом блондина, все еще глубоко поглощенного ею.

Он однозначно еще студент. На мое счастье, тела обоих любовников в достаточной мере прикрыты одеждой. Но именно в этот момент парень выходит из девушки, явив миру ту часть тела, увидеть которую мне определенно не хотелось.

Он подходит ко мне, и почти в панике я устремляю взгляд на его лицо, всеми силами стараясь не смотреть вниз.

Не смотри ему между ног, не смотри на него, святое дерьмо.

Удержать взгляд на его лице тоже оказывается задачей со звездочкой. Этот парень чертовски привлекателен и едва ли старше двадцати с небольшим лет. На нем белая, наполовину расстегнутая рубашка, обнажающая гладкую загорелую грудь. Изящная шея плавно переходит в волевой подбородок, затем – в безупречное модельное лицо с высокими скулами, полными губами, прямым носом и… темно-синими глазами, которые сейчас равнодушно устремлены прямо на меня. Мне приходится несколько раз моргнуть, чтобы унять пробежавшую по позвоночнику дрожь.

– Детка, исчезни. Сделай вид, что ничего здесь не видела.

Что, простите?

Не успела я открыть рот, как блондин подошел настолько близко, что мне приходится сделать шаг назад. Должно быть, именно на это он и рассчитывал, потому что в следующую секунду дверь захлопывается прямо у меня перед носом.

С открытым ртом я смотрю на темное дерево.

Что это вообще было?

За дверью раздаются голоса. Точнее, один голос, принадлежащий рыжеволосой. Мой взгляд падает на висящую на стене небольшую латунную табличку, которую я поначалу не заметила.

«Проф. д-р Фокс. История и магия огня»

Она преподает здесь? Я резко выдыхаю, не веря в происходящее. Ступая на порог кампуса, я ожидала чего угодно, но вместо чего-то волшебного в первое же утро застаю студента с преподавательницей?

Боже. Прямо сейчас я с удовольствием выбежала бы обратно на улицу и отправилась прямиком в Нью-Йорк, чтобы заселиться в комнату общежития Джульярда, но тут замечаю на соседней двери надпись «Секретариат» и останавливаюсь. Стоит хотя бы попробовать.

В конце концов, мое обучение здесь можно считать последней волей мамы и папы.

На этот раз постучавшись, я жду, пока меня пригласят войти, и только после этого толкаю дверь, хотя она и так была приоткрыта. Безопасность прежде всего. За дверью оказывается просторный, уютно обставленный кабинет. Воздух здесь пропитан ароматом старой деревянной мебели, через который пробивается запах бумаги и чернил для принтера. В центре комнаты – длинная стойка, отделяющая зону ожидания с кожаным креслом от рабочего пространства, заполненного множеством файлов и папок.

За столом позади стойки сидит молодая женщина. Пролистывая страницы папок, она периодически поглядывает на экран компьютера.

– Прошу прощения. – Я прочищаю горло и подхожу ближе. – Секретариат находится здесь? В пригласительном письме говорилось, что мне нужно прийти сюда, чтобы получить расписание и заселиться в комнату общежития.

Девушка бросает на меня короткий взгляд, на ее лице появляется дружелюбная улыбка, а затем она снова погружается в папку.

– Да, да, ты пришла по адресу. Просто… Да что ж такое, куда я его дела? Здесь сейчас черт знает что творится. – Она машет рукой в сторону правого угла стойки. – Ты опоздала. Расписание ближайших мероприятий и вступительных экзаменов можешь взять вон в той стопке.

– Хорошо. А что насчет комнаты?

Тихонько выругавшись, секретарь закрывает папку и переводит взгляд на экран компьютера.

– Имя и дата рождения? – довольно резко спрашивает она. Я сообщаю ей и то и другое, и девушка вводит их в поисковую программу. – Ага, Скотт, Хэйден. Комната номер 87, корпус B. Это комната на двоих. Заселиться в другую сейчас не получится, общежитие переполнено. Я просто подменяю миссис Грэйхем, она ушла на больничный и… О черт! – восклицает секретарь, когда раздается телефонный звонок. Судя по раздражению девушки, далеко не первый за это утро. Она бросает на стойку ключ с номером комнаты и электронной картой и поднимает трубку.

Похоже, ловить здесь больше нечего, так что оставляю девушку наедине с работой. Вооружившись ключом и буклетом с программой, я выхожу из кабинета, прикрываю дверь и в нескольких метрах нахожу выход на улицу, который выводит меня на свежий воздух, так необходимый мне прямо сейчас.

У меня в голове настоящий бардак. Я пробыла здесь менее получаса, но все, что только можно, уже пошло не по плану.

Чего ты ожидала, Хэйден? Романтического путешествия на лодке через волшебное озеро? Или встречу с говорящей шляпой, которая определит, какой факультет подходит тебе лучше всего?

Я почти смеюсь. Очевидно, я представляла, что мое прибытие сюда будет более волшебным. Дело не в самой академии – я надеялась ощутить внутреннюю связь с этим местом и стать ближе к родителям. Однако сейчас я чувствую себя еще более одинокой, чем когда-либо.

Дерьмо. Я такая глупая. Любой человек чувствовал бы себя одиноко в новой школе. Это нормально, когда ты никого не знаешь.

Со вздохом расправив плечи, я принимаю решение первым делом найти общежитие, а затем написать Кенни. Быть может, лучший друг сможет избавить меня от разочарования, которое заполняет мою грудь, словно ледяная вода тонущий корабль.