– Ты уже выбрала костюм на сегодняшний вечер?
– Я не пойду на вечеринку, – отвечаю я, натягивая одеяло на плечи.
Блейк поднимает одну бровь:
– Ты собираешься провести остаток дня в трениках и с чашкой чая? Ты заболела?
– Все в порядке. – Если, конечно, не считать болезнью захлестнувшую меня ненависть к Сайласу Стоуну. Каждый раз, когда я вспоминаю о нем после пятничного разговора, у меня сводит желудок. Меня начинает подташнивать, когда перед моим мысленным взором предстает его безупречное лицо, когда он нагло мне солгал.
Или сообщил правду, которую никто другой не сказал бы тебе прямо.
Кроме, пожалуй, мистера Хантера. Он – единственный из всех моих знакомых, кто может подтвердить или опровергнуть слова Сайласа. Профессор знал моего отца и общался с ним незадолго до смерти, а потому наверняка знает, когда он действительно умер.
– Нет, я скоро пойду на консультацию к мистеру Хантеру, – отвечаю я, глядя на наручные часы. До встречи остается еще два часа.
– Мистеру Хантеру? Это тот, который преподает магию времени и порталов? Что тебе от него нужно? – Блейк бросает на кровать черное сетчатое платье и удивленно оглядывается на меня. – Подожди, ты же не закрутила с ним роман после той ночи, когда он встретил тебя у фонтана и показал танцевальный зал?
– Нет, конечно, – раздражаюсь я, но все равно чувствую, как мне становится тепло от того, что Блейк в принципе может представить себе эту абсурдную ситуацию. Видимо, такой сценарий кажется ей более логичным, чем если бы я, например, действительно обладала каким-нибудь редким магическим талантом. Как утверждал Сайлас. Я выбрасываю эту мысль из головы.
– Я похожа на человека, у которого может быть что-то с учителем? – Несмотря на то что в моем расписании нет занятий с мистером Хантером, он старше меня как минимум лет на десять. В ответ на мои слова Блейк лишь приподнимает бровь, и я продолжаю: – Он единственный, кто все еще верит, что у меня могут быть какие-то способности, – и Сайлас. – Кроме того, он знал моего отца. – Я пожимаю плечами, будто этот факт ничего не значит. Будто это – не единственная причина, по которой я все еще сижу здесь в дерьмовый хэллоуинский понедельник, рискуя жизнью, если верить предупреждению Айзека, сделанному два месяца назад. Хотя я больше не думаю, что кому-то из лордов есть до меня дело.
– Твоего отца? – переспрашивает Блейк. – Он раньше преподавал здесь?
– Да, похоже на то. Я мало что о нем знаю. – Я снова устремляю взгляд к раскрытой на коленях книге и делаю глоток чая. Блейк уже знает, что я избегаю этой темы. Я до сих пор не сказала ей, кем на самом деле были мои родители. Блейк известно, что они мертвы, и этого достаточно, чтобы она не задавала лишних вопросов.
Тем не менее я чувствую на себе ее скептический взгляд.
– Как знаешь, меня это не касается. Надеюсь, консультация мистера Хантера окажется полезной. – Краем глаза я замечаю, как Блейк возвращается к шкафу и достает оттуда еще несколько черных вещей – очевидно, в поисках чего-нибудь подходящего для Хэллоуина. – Но после нее тебе все равно стоило бы заглянуть на праздник.
– Посмотрим, – туманно отзываюсь я, стараясь не обидеть Блейк. Я ценю ее попытки меня расшевелить, но вечеринка точно пройдет без меня.
Дело не только в отсутствии праздничного настроения – сегодня я не хочу искушать судьбу сильнее, чем когда бы то ни было.
Хотя у меня и возникли сомнения насчет предупреждения Айзека, это не значит, что я совсем о нем забыла. Оно преследует меня весь день, словно настойчивый гул на периферии сознания. Конечно, я все еще девственница, как и прежде. Последние, с кем у меня был сексуальный контакт, – это Сайлас и Айзек. И хотя периодически у меня возникали мысли завести отношения с кем-то еще, я так на это и не решилась. Во-первых, я точно не позволю этим двум парням влиять на мою половую жизнь. А во-вторых, в академии больше нет студентов, которые вызвали во мне хотя бы толику интереса. По крайней мере, за последние восемь недель я не встретила никого подходящего. Возможно, мне все же стоит на ночь забаррикадировать дверь комнаты? На случай, если я ошибаюсь и лорды действительно собираются похитить меня для запрещенного магического ритуала?
После разговора с Сайласом мне не кажется, что в ближайшем будущем он собирается принести меня в жертву на алтаре и обескровить. Может, я просто не хочу этого признавать. Он мог бы запугать меня или причинить боль – но нанести глубокую рану и оставить истекать кровью до самой смерти?
Я не могу себе это представить.
Поэтому я отгоняю эту мысль и сосредотачиваюсь на страницах учебника по магии порталов, одного из немногих, что нашлись в библиотеке. Потому что, как бы мне ни хотелось забыть обо всем, что Сайлас наговорил в пятницу, кое-что из этого, надеюсь, правда.
Неужели я и в самом деле уже давно раскрыла в себе магический талант?
Я спешу вниз по лестнице, на бегу заталкивая в сумку книгу. Хочу взять ее с собой на случай, если придется некоторое время подождать у кабинета мистера Хантера. Едва оказавшись на улице, я издаю стон от досады. Идет дождь. Еще какой! Я натягиваю на голову темно-синий форменный пиджак и по мощеной дорожке как можно скорее бегу к зданию академии.
Хотя еще нет и шести часов, на улице уже стемнело. К концу октября дни стали невыносимо короткими. Я торопливо перепрыгиваю через несколько небольших луж, в которых плавают разноцветные осенние листья. Я настолько внимательно смотрю под ноги, что слишком поздно замечаю у себя на пути человека. Когда ноги незнакомца оказываются в поле моего зрения, он не сдвигается с места, и прежде чем я успеваю испуганно вскинуть голову или остановиться, на мои плечи вдруг опускаются его руки. Он тормозит меня и удерживает от падения, но вместо того, чтобы отпустить, зачем-то резко разворачивает.
Что за…
С моего плеча соскальзывает сумка. Я вскрикиваю, но звук заглушает теплая ладонь, которая закрыла мне рот. В следующую секунду я ощущаю укол в шею.
Мой пульс учащается. Это была игла? Я брыкаюсь в надежде вырваться из хватки незнакомца, но вместо этого меня охватывает свинцовая тяжесть. Она распространяется по всем конечностям, и я обмякаю в чужих руках. Не в силах предотвратить это, я падаю в бездонную пропасть, и последняя моя мысль обращена к нему: Сайласу Стоуну. Неужели я в нем ошиблась? Неужели он все-таки оставит меня истекать кровью, лежа на алтаре?
Убьет ли он меня ради мести?
Я с трудом приподнимаю тяжелые веки. Кажется, их невозможно удержать открытыми, и глаза снова закрываются. Но постепенно тусклая дымка, застилающая мои органы чувств, исчезает. Словно сквозь вату я различаю несколько едва слышных голосов. Кожу обволакивает приятный холодок. Дождь, похоже, прекратился, я больше не чувствую капель, но, возможно, меня принесли в какое-то помещение.
Несмотря на усталость и головокружение, я моргаю, пытаясь прояснить зрение, но не могу ничего различить: цвета и формы расплываются перед глазами. Все проносится мимо, будто я рассматриваю пейзаж через окно скоростного поезда. Я двигаюсь? Поэтому у меня так кружится голова? Нет, я стою на месте. И не могу пошевелиться.
Я сглатываю нарастающую панику, закрываю глаза и полностью концентрируюсь на своем теле. Мои руки в неудобном положении связаны над головой. Я чувствую, как веревка стягивает запястья. Пошевелить телом тоже не удается: вокруг талии проходит еще одна веревка, удерживающая меня на месте.
– Босс, кажется, она очнулась, – доносится до меня мужской голос.
– Хорошо, тогда мы, наконец, можем начинать, – отвечает другой.
– А она точно девственница? – уточняет кто-то.
– Сейчас узнаем.
Постепенно ко мне возвращается контроль над своим телом. Руки онемели, потому что к ним долгое время не приливала кровь. Я чувствую дрожь, которая сверху донизу пронзает мое тело и никак не унимается.
Что они мне вкололи? Постепенно я понимаю, что головокружение и ухудшение зрение наверняка возникли не сами по себе. Голоса по-прежнему звучат приглушенно и очень отдаленно. Мне трудно выделить отдельные слова и сосредоточиться на них. Меня чем-то накачали?
Меня прошибает пот. Только что я дрожала от холода, а теперь мне вдруг становится невыносимо жарко. Что лорды собираются со мной сделать? И с каких это пор они называют Сайласа боссом?
Прищурившись, я пытаюсь найти его взглядом, но первое, на чем мне удается сосредоточиться, – это ночное небо. Тьму рассеивают звезды, рассыпанные вокруг кроваво-красного шара. Это луна?
«Сегодня кровавая луна, – смутно припоминаю я, – полное лунное затмение, которое можно наблюдать лишь один раз в году».
Внезапно раздавшийся звук, похожий на волчий вой, пронзает меня до самых кончиков пальцев ног, а сердце пропускает удар.
Кровавая луна – это полнолуние.
Я спешу сфокусировать взгляд на чем-то еще, кроме неба. Я смотрю вниз, несколько раз моргаю, и теплые цвета наконец обретают форму, хотя и размытую. Но этого оказывается достаточно, чтобы различить мерцающие языки пламени и полуобнаженные мужские тела. И маски. Золотые маски, которые преследовали меня в кошмарах с начала семестра.
– Понимаю, что вам не терпится, но вы сами знаете порядок действий. Продержитесь еще несколько минут! Совсем скоро вы сможете выпустить на волю волка внутри себя.
Волка? О боже. То есть… Сайлас и Айзек не солгали, сказав, что не имеют отношения к происшествию с Кьярой. За золотыми масками скрываются вовсе не лорды, а оборотни.
– Где она? – рявкнул я в лицо худосочному японцу, который испуганно вздрогнул от моего вопроса. Тот, очевидно, не заметил, как я последовал за ним, когда он оставил красноволосую, чтобы взять что-нибудь в баре.
Внутренний двор академии украсили под стать празднику, и он превратился в локацию для жуткой вечеринки. С верхушек деревьев свисают гирлянды и искусственная паутина. На клумбах расположились надгробия и скелеты, а диванами служат гигантские тыквы. Мне плевать на все это. С самого детства мне не нравилось наряжаться и стучаться в двери со словами «сладость или гадость». Единственная приятная традиция на хэллоуинских вечеринках в Найтстоуне – это полураздетые студентки, которые в этот вечер меняют форменные плиссированные юбки на неприлично короткие платья. Будь то медсестра, ведьма или вампирша – с каждым годом костюмы становятся все более откровенными. Однако сегодня я не могу насладиться зрелищем. Мои мысли крутятся вокруг одной конкретной студентки. Той, чьи стройные ножки здесь отсутствуют.
– Ты имеешь в виду Хэйден? – уточняет Джин, нервно поправляя очки.
– Разумеется, я имею в виду Хэйден. Мы с тобой говорили о ком-то еще? – с раздражением рычу я. И этого парня мы пригласили к лордам? Признаю, талант у него редкий, но большинство телепатов рано или поздно теряют рассудок. Японец не кажется достаточно крепким, чтобы долго выдерживать свой дар. Однако он справился с отборочными испытаниями и с тех пор находится под нашим наблюдением. Кроме того, я поручил ему следить за Хэйден – якобы от имени лордов, – что оказалось очень удобным, потому что эти двое дружат и часто бывают вместе. Он почти всегда знает, где находится Хэйден, и ему не приходится явно ее преследовать.
– Насколько я знаю, она у себя в комнате, – отвечает Джин.
Сердце замирает у меня в груди. Черт, этого не может быть.
– Она не уехала в Нью-Йорк навестить тетю? – спрашиваю я.
Я искренне надеялся, что она ко мне прислушается. Мне казалось, что в конце августа между нами возникла некая связь и мы начали доверять друг другу. Но, по-видимому, я ошибся. Возможно, что-то изменилось за восемь недель, которые прошли с момента разговора в ванной комнате женского общежития. Я старался держаться подальше от Хэйден ради ее же блага. Мне не стоило раздражать Сайласа: в противном случае он претворил бы свою угрозу в жизнь и лишил меня всех воспоминаний о лордах и собственных планах. Тогда я больше не смог бы следить ни за Хэйден, ни за своим лучшим другом.
– Нет, сначала Хэйден и правда собиралась ее навестить, но, похоже, передумала. Блейк сказала, что она дуется у себя в комнате. В последнее время ее что-то беспокоит.
Не успевает Джин закончить фразу, как я разворачиваюсь и направляюсь к зданию академии. Несколько лордов уже пришли на вечеринку, поэтому я предположил, что Сайлас и все остальные подтянутся следом, чтобы найти здесь Хэйден, а затем выманить ее за собой. Я ошибся: Сайлас намеренно держал меня в неведении относительно своих планов. Он понимал, что я постараюсь их нарушить.
Стоун заберет ее лично.
Надеюсь, еще не слишком поздно.
Как только двор остается позади, я перехожу на бег и несусь по темным коридорам так быстро, будто собираюсь побить мировой рекорд. Оказавшись на улице, спешу по влажному газону в сторону общежития. Дождь прекратился пару часов назад, но ничего вокруг еще не успело высохнуть, а в воздухе витает тяжелый запах, который обычно мне очень нравится.
Проклятье, что мне делать, если Сайлас уже выкрал ее? Что, если они уже начали ритуал без меня?
Мой взгляд устремляется в ночное небо. Солнце уже давно село, а полную луну окутала легкая красная дымка. К счастью, до пика лунного затмения – а вместе с ним и завершения ритуала – остается еще немного времени, но Сайлас точно подготовил все заранее.
Мокрый от пота и с бешено колотящимся сердцем я поднимаюсь по ступенькам общежития. В холле и коридорах нет ни души, кроме двух девушек в костюмах кроликов. Они сталкиваются со мной на лестнице и глупо улыбаются вслед. Не обратив на них внимания, я направляюсь к двери с номером 112. Когда я оказываюсь перед комнатой Хэйден, мое сердце пропускает удар. Дверь не закрыта, а распахнута настежь. Свет в комнате выключен, но, сделав осторожный шаг внутрь, я различаю у окна чью-то фигуру. И это не Трабл.
Он стоит ко мне спиной и выглядит как тень, но я все равно его узнаю. По осанке. По запаху. По ауре. Говорят, что ее способны увидеть только маги-менталисты, но в ауре Сайласа есть что-то особенное. Иногда мне кажется, будто я могу ее почувствовать. Когда Стоун раздражен, воздух вокруг него словно вибрирует.
– Сайлас, – произношу я, делая шаг к нему. Я быстро обвожу взглядом остальную часть комнаты, но не замечаю ничего, похожего на Хэйден: ее здесь нет.
– Айзек, – откликается он и поворачивается ко мне лицом. Он прислоняется к подоконнику и скрещивает руки на груди. – Это ты помог ей отсюда сбежать?
Его слова зажигают во мне искру надежды.
– Она не у тебя?
– Зачем тогда мне одному стоять в этой комнате? Где она?
Я коротко смеюсь и делаю паузу, чтобы перевести дыхание после бега.
– Если бы я знал, где она, то точно не бежал бы сюда, как сумасшедший, думая, что ты заберешь ее для своего дурацкого ритуала, который, похоже, хочешь провести без меня.
– Я не был уверен, что могу доверять тебе, как прежде. И оказался прав, судя по тому, что ты, похоже, явился сюда, чтобы помешать мне забрать подстилку Найт.
– Или я явился, потому что не хочу, чтобы ты от меня отдалялся, – отвечаю я, разводя руками. – Что с нами не так? Неужели мы действительно поссоримся из-за девушки? Она стоит того, чтобы мы перестали друг другу доверять?
Сайлас приближается ко мне до тех пор, пока между нами не остается всего несколько сантиметров. Мое дыхание еще не успокоилось, но облегчение от того, что Хэйден смогла вовремя спрятаться в безопасном месте, действует как выброс адреналина. Тем не менее я не солгал: меня раздражает, что между нами встала какая-то девушка. Когда-то давно мы поклялись друг другу, что никогда этого не допустим. Не ожидал, что наша клятва когда-нибудь подвергнется испытанию. Сайлас считает всех женщин подстилками с тех пор, как поймал свою мать на измене. Я же использую женщин, чтобы ни дать ни одной из них шанса проникнуть в свое сердце.
– Отец заставил ее думать, что умер, хотя был жив еще целый год. Ты знал об этом? Какой отец так поступает? – спрашивает меня Сайлас.
Я в замешательстве качаю головой:
– Без понятия. Это важно?
– Мне просто интересно, возненавидела бы она своего отца, узнай о нем правду? – Стоун отворачивается от меня и снова смотрит в окно. С каждой минутой луна становится все краснее, уходя далеко в тень земли.
Почему Сайлас так спокоен? Я думал, он будет вне себя от гнева, если не сможет заполучить Хэйден. На самом деле меня удивляет, что он не похитил ее накануне и не запер в чертоге, чтобы спокойно подготовить все необходимое для ритуала. Если только…
– Ты не посвятил в свои планы ни меня, ни кого-либо еще, потому что не был уверен, действительно ли хочешь провести ритуал, – с удивлением произношу я.
Он усмехается:
– Не выдумывай. Я обсудил его с Логаном и Уайаттом и держал в рукаве, словно козырь. Однако сейчас нам лучше не рисковать. Отец не спускает с нас глаз с тех пор, как родители Кьяры Бейкер пригрозили академии судебным иском. В ближайшее время мы можем проводить только небольшие безопасные для жизни ритуалы. Если эта стерва Найт сдохнет, то нам начнут задавать вопросы. Она просто того не стоит, ясно? Сейчас неподходящее время. Не более того.
Я не могу не усмехнуться:
– Ты не хочешь ее смерти.
В первые несколько недель семестра Сайлас не давал мне забыть о том, что, если потребуется, он вывезет отсюда Хэйден в мешке для трупов. И вот теперь, когда этот план наконец-то можно привести в действие, он отступил.
Его разум оказался сильнее жажды мести? Или у Сайласа Стоуна неожиданно появилась совесть? Или… Глядя на задумчивое лицо и крепко сжатые челюсти Сайласа, я вспоминаю ту ночь, когда его ярость сменилась неудержимым вожделением. Никто не хочет спать со своим смертельным врагом, а значит, эта девушка пробуждает в Стоуне нечто большее, чем простой гнев и воспоминания об убийце брата. Может ли быть такое, что Хэйден странным и больным образом его привлекает? По крайней мере, в достаточной степени, чтобы Сайлас передумал ее убивать.
Мой желудок сжимается. Я не понимаю, как относиться ко внезапно возникшему осознанию и чем чувства Сайласа могут обернуться для Хэйден. Потому что если я прав, то в какой-то момент он взорвется. С одной стороны, Стоун до смерти ненавидит Хэйден, а с другой – возможно, желает ее. Эти два чувства настолько различны, что не могут сосуществовать в одном человеке. Он собственными руками подливает масла в огонь у себя внутри.
– Давай остановимся на том, что сегодня обойдемся без ритуала, – предлагаю я Сайласу мир. По крайней мере на этот вечер.
Тот кивает и снова поворачивается ко мне:
– Мы все равно не сможем провести его без девственницы. А найти другую в этом кампусе вряд ли получится, верно?
На его губах появляется улыбка?
Я тоже криво усмехаюсь и похлопываю Сайласа по плечу:
– Даже если раньше они здесь и были, то моими стараниями их больше нет.
– Кроме Найт. Она действительно ни разу не позволила тебе прикоснуться к себе за все это время? Я был почти уверен, что ты сорвешь мой план и доберешься до нее раньше.
– Пытался, – признаюсь я и получаю за это тычок в ребра, который, впрочем, встречаю смехом. Я обнимаю Сайласа одной рукой и тащу его за собой в сторону двери. – Брось, чувак, даже ты пытался, хотя ее отец… – Я замолкаю.
Он цокает языком, и мы вместе покидаем комнату Хэйден.
– Все в порядке, Зак. Давай просто забудем о том, что оба попробовали и оба облажались. Сгораю от любопытства, перед кем она раздвинет ноги вместо нас. Такая, как она, не сможет вечно оставаться девственницей, не так ли?
Я вспоминаю совет, который дал Хэйден два месяца назад. С тем же успехом я мог бы подарить ей свои яйца, потому что мысль о том, что она может отдаться кому-то другому, уже тогда казалась болезненной. Однако Хэйден недвусмысленно намекнула, что, хотя я достаточно хорош для других развлечений, приятных ей, она не видит во мне того, с кем хотела бы разделить свой первый раз. И честно говоря, после всего произошедшего дерьма это чертовски мудрое решение с ее стороны. Было бы глупо отдавать невинность придурку вроде меня, но глубоко внутри я все же разочарован. Несмотря ни на что.
Поэтому, в отличие от Сайласа, мне совершенно не интересно, кто получит ее девственность вместо меня. Наверное, я сломал бы этому парню его жалкое достоинство. Хэйден может спокойно оставаться девственницей хоть навсегда. И пока Джин, который доносит до меня в том числе и такую информацию, не сообщит об обратном, я не изменю своего мнения.
Когда мы выходим на свежий воздух и я снова обращаю внимание на ярко-красную луну, сияющую в небе, меня вдруг вновь охватывает тошнотворное чувство, которое весь вечер следовало за мной по пятам. Я предполагал, что оно связано с беспокойством из-за Хэйден и Сайласа, который мог ее заполучить, тогда почему это ощущение не исчезает? В тот момент, когда я решаюсь нарушить радиомолчание и позвонить ей, тишину между нами пронзает вибрация телефона. Но не моего.
Я наблюдаю, как Сайлас достает из кармана смартфон и выражение его лица резко застывает.
– В чем дело? – встревоженно спрашиваю я.
– Сообщение от Каина. – Он подносит телефон к уху и смотрит на меня испепеляющим взглядом. – Насчет Хэйден.