– Зомби – это обязательно? – вздыхаю я.

– А что бы ты предпочла? Фей, вампиров? Какие-нибудь розовые сопли? – Блейк поднимает бровь, пролистывая фильмы на Netflix.

Мы почти не виделись в выходные. Я избегала ее, чтобы не пришлось говорить о пятничном вечере. Но сегодня утром, когда я направлялась в танцевальный зал, чтобы немного развеяться, Блейк перехватила меня и поинтересовалась, нет ли у меня желания провести воскресный вечер вместе с ней. Наверное, она понимает мое состояние и хочет отвлечь. Я рада, что она не подталкивает меня к разговору о вечере пятницы и не расспрашивает о лордах.

– Ладно, пусть будут зомби, мне все равно, – соглашаюсь я. – Их ведь нет в Найтстоуне, правда?

Девушка закатывает глаза, но не может сдержать улыбку и молча включает первую серию.

Я откидываюсь на подушки, подложенные под спину, и натягиваю на голые колени одеяло. Мы уже переоделись в пижамы и придвинули к длинной стороне моей кровати комод, чтобы поставить на него планшет Блейк. Приходится проявлять изобретательность, когда у тебя нет телевизора.

Наверное, в элитном общежитии для богатых студентов каждая комната оборудована телевизором с плоским экраном. Насколько я помню, один из них висел напротив огромной кровати Айзека.

Я быстро прогоняю из головы его образ. Это было моим основным занятием в течение последних сорока восьми часов, и можно было бы подумать, что благодаря этой практике я успела стать экспертом по блокированию мыслей, но нет: Айзек все равно то и дело лезет мне в голову. Он и то, что произошло между нами в лесу.

– Это что, фильм ужасов? – удивленно спрашиваю я, когда уже на первых секундах серии разворачивается сцена кровавой резни. Я не люблю смотреть триллеры и хорроры, но, возможно, это именно то, что нужно мне сегодня вечером, чтобы отвлечься на несколько часов. Завтра продолжится обычное учебное безумие с той лишь разницей, что теперь каждый человек в аудитории видел секс-видео со мной и знает, что я девственница.

Что может быть лучше, чем знать, что все в кампусе видели твое лицо во время первого раза – когда ты была с мужчиной?

Дерьмо, как я могу сосредоточиться на сериале в таком состоянии?

Не успевают начаться вступительные титры, как раздается стук в дверь.

Я удивленно смотрю на Блейк:

– Ты пригласила кого-то еще?

Она отрицательно качает головой. Я нервно поднимаюсь с кровати и ставлю видео на паузу. Стук в дверь в это время суток не предвещает ничего хорошего. Джин точно не отважился бы прийти в женское общежитие после десяти вечера.

Я проклинаю отсутствие в двери глазка и предусмотрительно приоткрываю ее всего на пару сантиметров.

– Эй, Трабл, впустишь меня?

Опешив, я несколько секунд смотрю в темно-синие остекленевшие глаза Айзека. Я понимаю, что он не в себе, и почему-то мне больно видеть его таким.

Ты не имеешь никакого отношения к тому, употребляет ли он. Он затягивался каждую свободную секунду еще до того, как вы познакомились.

– Чего тебе нужно? – спрашиваю я, не открывая двери.

– Кто там? – интересуется Блейк.

Я игнорирую ее слова и жду ответа Айзека.

– Что вы делаете? У вас киновечер? – Он заглядывает через щель в темную комнату позади меня. – Или пижамная вечеринка?

– Мы уже собираемся спать, – отвечаю я, борясь с учащенным сердцебиением. Видеть Айзека здесь, на пороге нашей комнаты, сводит на нет все мои попытки выбросить его из головы.

– Это Айзек Хантер? – с явным неудовольствием спрашивает Блейк.

– Не думаю, что она входит в клуб твоих фанаток, – шепчу ему я и почти таю от кривой ухмылки, которой он меня одаривает. – Если серьезно, что ты хотел? – спрашиваю я почти умоляюще.

Появиться ночью у моей двери равносильно самой жестокой пытке, несмотря на то что они с Сайласом окончательно сбили меня с толку. Эти чертовски горячие игры между нами – или чем бы то ни было – перестали быть горячими с тех пор, как я узнала, что за ними стоит. Сайлас обращается со мной как с дерьмом не потому, что хочет продемонстрировать свою власть, и не потому, что видит во мне соперницу, а потому, что я напоминаю ему о потере брата. В которой, по его мнению, виноват мой отец.

Айзек налегает на дверь, и, поскольку он сильнее меня, ему без труда удается ее открыть. Он ищет меня взглядом.

– Веснушка, в моей семье много телепатов. И хотя я не унаследовал мамин талант, все равно могу почувствовать, как у тебя дела. Мне самому сейчас… не лучше. Могу я просто… остаться здесь на некоторое время?

Он переводит взгляд с меня на Блейк. Понятия не имею, что за знак она ему подает, но Айзек заходит в комнату так, будто кто-то из нас его пригласил. Я сглатываю ком в горле и закрываю дверь.

Если Айзек не притворяется и ему действительно плохо, то я – последний человек, который бросил бы его на произвол судьбы. Он не стесняется показаться уязвимым, и это растапливает мое сердце. Блейк же или верит ему, или считает, что присутствие Айзека каким-то образом пойдет мне на пользу, а потому его не прогоняет.

– Сиди тихо. Мы только начали, – вздыхает подруга. Строгий взгляд Блейк недвусмысленно намекает Айзеку, что он должен вести себя смирно, однако тот ее игнорирует.

– О, я это уже смотрел, – комментирует он, забираясь на мою кровать и оставляя свободное место между собой и Блейк, куда, по-видимому, должна втиснуться я.

Хорошая ли это идея? Наверное, нет, но сегодня Айзек, похоже, не настроен воевать и пришел сюда по собственной воле, а не по приказу Сайласа. Возможно, позже он со мной поговорит и пояснит, что Сайлас имел в виду вчера в библиотеке.

Я пускаю ситуацию на самотек и располагаюсь между Блейк и Айзеком.

* * *

Не помню, когда у меня в последний раз был настолько обычный вечер. В хорошем смысле. На пару часов я даже забываю, что рядом со мной сидит высокомерный бабник Айзек Хантер и то и дело задевает своей ногой мою, лежащую на матрасе. Сериал оказывается настолько захватывающим, что мы смотрим уже третью серию подряд. Несмотря на то что Блейк запретила ему говорить, Айзек время от времени отпускает едкие комментарии касательно логики тупых, медлительных и поедающих человеческую плоть зомби, чем вызывает у меня пару улыбок.

В какой-то момент я замечаю, что Айзек забрался под мое одеяло, хотя на нем брюки. Вряд ли он замерз, но я не обращаю на это внимания – до тех пор, пока не чувствую его руку на своем колене.

Я предупредительно поворачиваю к нему голову, но он лишь лукаво ухмыляется и подносит к губам указательный палец. Затем он кивает в сторону Блейк, которая сидит по другую сторону от меня и уже давно не издает ни звука.

Теплая рука Айзека скользит по моему бедру и останавливается прямо у кромки шорт. Я возмущенно открываю рот, но Айзек смотрит в планшет и, кажется, увлеченно следит за происходящим на экране, будто ничего не происходит.

Проклятье. Его ладонь грозит обжечь мою кожу, но я прикусываю нижнюю губу и тоже поворачиваю голову обратно к планшету, на экране которого главные герои борются за жизнь. О том, чтобы прошипеть ему «прекрати», не может быть и речи: тогда Блейк заметит, как рука Айзека блуждает под одеялом.

Кроме того, это даже приятно. Между нами будто существует тайная, более глубокая связь. Может, сегодняшний визит Айзека – это предложение мира? Знак того, что он поддерживает меня, а не Сайласа? Неужели события той ночи повлияли на него так же сильно, как и на меня?

К сожалению, я понимаю, что такой сценарий слишком хорош, чтобы быть правдой, но по-прежнему наслаждаюсь близостью Айзека. Настолько, что больше не могу сосредоточиться на сюжете сериала, а стараюсь уловить каждое крошечное движение его руки, малейшую дрожь пальцев. Пальцы Айзека находятся всего в паре сантиметров и это сводит меня с ума.

Он, похоже, замечает это или все же действительно умеет читать мысли, потому что спустя мгновение я чувствую, как его рука пробирается под мои шорты. Медленно, но целеустремленно она поднимается выше, и я сжимаю зубы, чтобы не…

Боже. Я с трудом маскирую стон под глубокий выдох, когда кончики его пальцев касаются моего самого чувствительного места.

Я изо всех сил стараюсь сдерживаться в надежде, что Блейк не заметит моего неровного дыхания, как вдруг слышу рядом ее тихий храп.

Неужели она заснула? Я не осмеливаюсь окликнуть ее или даже повернуть голову. Вместо этого я закрываю глаза, когда Айзек начинает поглаживать.

Боже, он должен прекратить это. Я должна заставить его остановиться, но… Айзек действует пальцами невероятно искусно, а я настолько возбуждена, что у здравого смысла не остается ни единого шанса. Что-то внутри меня жаждет разлететься на тысячу осколков еще с вечера пятницы, когда я опустилась на колени на каменный пол между Айзеком и Сайласом.

Я прикусываю нижнюю губу и стараюсь не дышать слишком громко, в то время как пальцы Айзека совершают круговые движения. Постепенно его прикосновения становятся все грубее и быстрее, и я больше не могу сдерживаться. Когда мое желание достигает апогея, я подношу руку ко рту и впиваюсь в нее зубами. Все внутри меня словно взрывается, мышцы сокращаются несколько раз, а по телу пробегает дрожь.

Черт, это было чертовски… неуместно.

Я отпускаю руку и обеспокоенно оглядываюсь на Блейк. Убедившись, что подруга дремлет с закрытыми глазами и приоткрытым ртом, я снова поворачиваю голову к Айзеку, который вынимает руку из-под одеяла и проводит влажными указательным и средним пальцами по своим губам. Мое лицо вспыхивает огнем, когда он с явным наслаждением облизывает их и вынимает изо рта.

– Что это было? – одними губами произношу я, а затем энергично сдергиваю с нас одеяло. Возмущенная, чувствуя, как дрожат колени, я вылезаю из кровати и тяну Айзека за собой.

Он поднимает бровь, но уступает мне и поднимается. Я не могу не заметить выпуклости на его бежевых брюках. Похоже, Айзек возбудился не меньше меня. Я быстро подавляю мысль о его эрекции и вытаскиваю Хантера из комнаты.

Я оглядываю пустынный коридор, а затем устремляюсь к ближайшей общей ванной комнате.

Холодный неоновый свет включается автоматически, и как только за нами захлопывается дверь, я подбегаю к Айзеку и толкаю его в грудь.

Он улыбается в ответ на мою вспышку гнева и поднимает бровь:

– Тебе не понравилось, Трабл?

– Понравилось, конечно, но зачем ты это делаешь? Ты не можешь просто прийти вечером без предупреждения, посмотреть с нами Netflix, а потом…

Правый уголок рта Айзека дергается вверх.

– Ты права. Я не хотел лишить тебя девственности, сидя на узкой кровати рядом с твоей соседкой по комнате в общежитии.

Лишить меня девственности? Я открываю рот, но не могу издать ни звука.

– Не пойми меня неправильно, я не против секса втроем, но третий человек должен хотя бы находиться в сознании.

В замешательстве я качаю головой, но в конце концов возмущение, наконец, берет верх.

– Как можно быть настолько самовлюбленным? Ты правда думаешь, что я позволю тебе лишить меня девственности?

Ухмылка Айзека меркнет. Он выглядит так, будто я нанесла ему удар ниже пояса. Но разве не очевидно, что я не отдам свою невинность парню, снявшему со мной интимное видео, которое теперь стало достоянием общественности? То, что видео выложил Сайлас, не означает, что я забуду, кто сделал его без моего ведома.

– Ладно, я услышал тебя, – теперь он отвечает значительно жестче. Айзек проводит рукой по волосам и несколько секунд смотрит на умывальники, сжав зубы. – Тебе все равно нужно что-то сделать со своим статусом девственницы. У Сайласа на тебя зуб.

– Мне все равно, что он думает и говорит. Пусть другие смеются надо мной сколько хотят. Через пару недель они найдут новый предмет для обсуждений, – по крайней мере, я на это надеюсь.

Айзек снова смотрит на меня, и его взгляд темнеет.

– Я просто хочу помочь тебе, Хэйден. Но если ты против этого, позволь мне хотя бы тебя предупредить. Дело не в мерзких разговорах за спиной или дурацких коллажах с твоими фотографиями. У Сайласа на уме кое-что другое. Намного хуже.

– Что? Теперь он хочет, чтобы меня использовали его лорды, раз не смог сделать этого сам?

Ноздри Айзека раздуваются, когда он протяжно выдыхает.

– Черт, Хэйден. Мне нравятся твои жесткие высказывания, но в этот раз все серьезно. Ты сказала, что знаешь, чем мы, лорды, занимаемся. Забудь о своей маленькой подружке, ее мы и пальцем не тронули, но все остальные твои предположения – правда. Сайлас выбрал тебя в качестве следующей жертвы для определенного ритуала. Я провел небольшое исследование, и оказалось, что для него требуется пролить куда больше крови, чем обычно. Я не уверен, сможешь ли ты выжить. И хочет ли он, чтобы ты выжила.

По моей спине пробежал холодок, и я невольно сделала шаг назад.

– А ты? Почему ты мне об этом рассказываешь?

– Чтобы ты была начеку. Скоро Хэллоуин, и в этом году на него выпадает не только полнолуние, но и кровавая луна. Убедись, что тебя не будет здесь в этот день. Навести семью или придумай что-нибудь еще. Главное, чтобы тебя не было в кампусе.

– Хочешь, чтобы я сбежала?

Он напряженно кивает.

– Почему ты вообще участвуешь в таких вещах?

– Я не могу просто так взять и уйти, это не кружок рукоделия. Мы все связаны клятвой. Если в какой-то момент Сайлас решит меня выгнать… то я потеряю все воспоминания. Не в обиду тебе, Трабл, но ни одна девушка этого не стоит.

Я поджимаю губы и стараюсь не обращать внимания на выпад в свою сторону.

– Но Саванна больше не с вами, а воспоминания у нее сохранились, – замечаю я.

– Потому что она оборотень. Вампиры не могут промыть им мозги.

– Вампиры могут лишать людей воспоминаний?

– Лучше, чем большинство телепатов. – Айзек качает головой. – Черт, Трабл, ты и так слишком много знаешь. Если не будешь осторожна, Сайлас натравит на тебя Каина. Но вампиры могут воздействовать только на тех, с кем обменялись кровью, слюной или другими телесными жидкостями. Если он тебя заразит, то сможет проникать в твою голову. Как минимум в течение какого-то времени.

– Подожди, кто такой Каин?

– Я сказал слишком много. Черт. Просто держись подальше от нас, лордов, держись подальше от Сайласа и старайся больше не раздражать его. Я тоже оставлю тебя в покое. Ради твоего же блага. Но не забывай, что я тебе сказал. Либо ты перестанешь быть девственницей к концу октября, либо уедешь из кампуса. Лучше всего – пропустить занятия несколько дней подряд. Поняла?

– Но в конце октября начнутся экзамены и сдача рефератов, я просто не могу…

Он берет меня за подбородок и заглядывает глубоко в глаза.

– Поверь мне, Трабл. Хоть раз. – Айзек становится серьезным и бросает короткий взгляд на мои губы. По крайней мере, мне так кажется. Затем он снова поднимает глаза и коротко целует меня в лоб, после чего отстраняется и выходит из ванной.

Ох, Айзек, что ты, черт возьми, от меня хочешь?