– Что? – хриплю я, несмотря на железную хватку на горле. Я, должно быть, ослышалась…
– В последний год в академии твой отец уже не был знаменитым и талантливым героем. Он чокнулся, практикуя магию крови. Его безумные эксперименты убили моего брата. Скажи мне, Хэйден Найт, как можно перестать ненавидеть человека, который отнял у тебя самое важное? Да, ты, может, и не твой отец, но ты – единственное, что он оставил после себя в этом дерьмовом мире. Тебе не следовало приезжать в академию. Именно здесь он его убил, именно здесь…
– Хватит. – Айзек оттаскивает Стоуна от меня.
Сайлас отпускает мою шею и бросает на меня такой яростный взгляд, что я не решаюсь сделать вдох. Я больше не хочу дышать. Не хочу, если его слова – правда. Но ведь этого не может быть, верно? Сайлас готов на все, лишь бы причинить мне боль.
В надежде на помощь я ищу глазами Айзека, который держит своего друга так крепко, будто тот в любой момент может наброситься на меня, как кровожадный зверь.
«Это правда?» – внутренне кричу ему я. Однако с моих губ не слетает ни звука.
Отрешенного взгляда Айзека более чем достаточно. Он ничего не отрицает. Вместо этого Айзек неопределенно кивает в сторону, словно отсылая меня прочь. Но не так, как вчера, когда он прогнал меня, чтобы защитить. На этот раз Айзек, по-видимому, выбрал другую сторону. Сторону Сайласа.
К горлу подступают рыдания, и я отворачиваюсь, пока никто не увидел моих слез. Подхватываю с пола сумочку, соскользнувшую с плеча из-за нападения Сайласа, и спешу покинуть поле боя. Я спокойным шагом выхожу из библиотеки, но, оказавшись на улице, перехожу на бег.
– Убери свои руки, – шипит Сайлас, вырываясь из моей хватки. Его грудная клетка вздымается и опускается, будто он того и гляди бросится вслед за Хэйден. И черт возьми, спустя три недели я, наконец, понимаю, что с ним не так.
– Почему ты не сказал мне раньше? – интересуюсь я.
– Что именно? Что она – дочь психопата, замаравшего руки кровью моего покойного брата?
– Да, например. Ты мог бы хоть раз упомянуть эту маленькую, крошечную деталь за последние три недели, когда я десятки раз спрашивал, в чем твоя гребаная проблема с Хэйден!
Сайлас фыркает, отворачивается от меня и просто уходит, будто наш разговор закончен.
– Эй! – выкрикиваю я и хватаю его за плечо.
Стоун поворачивается ко мне с непроницаемым выражением лица. На нем отчетливо видны последствия прошлой ночи: темные, налитые кровью синяки под глазами и слегка распухший нос, который, к счастью, кажется, не сломан.
– Это ничего бы не изменило. Ты все равно захотел бы ее взять.
– Если ты имеешь что-то против того, что я хочу ее, то мог бы просто об этом сказать, а не пытаться сделать это самостоятельно. Что это, черт возьми, было? – рычу я. – И что насчет видео? Ты понимаешь, насколько быстро разлетаются такие вещи? Его увидят все в этом кампусе. Чего ты хочешь этим добиться? Заставить парней драться за ее девственность?
– Наоборот, Зак. Благодаря этому видео маленькая дрянь еще на какое-то время останется девственницей. – Заметив недоумение на моем лице, он добавляет: – Ты же видел, какая она испорченная внутри. Рано или поздно она переспит с кем-то из академии. Но теперь она знает, что я призвал студентов лишить ее девственности, а потому никому этого не позволит.
Я все равно не понимаю, к чему он клонит.
– И в чем смысл?
Сайлас расстегивает висящую на плече кожаную сумку и достает из нее чертовски старую на вид книгу. Между некоторыми страницами вклеены разноцветные стикеры. Я точно знаю, что Стоун не питает любви ни к учебникам, ни к литературе, и есть только один вид чтения, способный настолько его заинтересовать.
Сайлас открывает книгу на месте одной из закладок и сует ее мне под нос. Текст написан на латыни, но для меня это не проблема.
В мгновение ока я перевожу заголовок: «Священная кровь девственницы».
– Ты серьезно? – спрашиваю я, понизив голос, и закрываю книгу. Я не хочу читать дальше, потому что слишком хорошо знаю, что представляет собой этот ритуал магии крови, о котором мой друг, похоже, узнал сегодня утром.
Сайлас улыбается так, словно вот-вот пересечет линию финиша на соревнованиях. До красной ленточки остается всего несколько шагов.
– Тогда ее существование принесло бы нам хоть какую-то пользу. В ближайшее время нам все равно пришлось бы кого-то искать, а она идеально подходит. У нее нет родителей, некому задавать вопросы. Никто не заметит, если на несколько дней она заболеет. Или и вовсе исчезнет.
– Пожертвовав ею, мы не вернем его к жизни, – хмыкаю я.
Взгляд Сайласа темнеет.
– Я не спрашивал твоего мнения. Это уже решенный вопрос. Ритуал будет особенно мощным, поэтому мы задействуем силы природы и проведем его в кровавую луну. Ты либо соглашаешься, либо уходишь. Насовсем.
У меня перехватывает дыхание.
– Что, прости?
– Ты меня услышал, – холодно отрезает Стоун. С этими словами он кладет книгу обратно в сумку и уходит.
Стоя как вкопанный, я смотрю вслед своему лучшему другу, который только что пригрозил выгнать меня из Ордена. По большому счету, мне было бы все равно, вот только вместе с этим Каин сотрет все мои воспоминания о лордах. А их довольно много: лорды и Сайлас занимают большую часть моей жизни. Поверить не могу, что он готов меня шантажировать, чтобы добиться своего.
Нет. Чтобы отомстить.
Он считает себя правым. Ему плевать, что Хэйден не имеет никакого отношения к тому, что произошло с его братом. Она сегодня вообще впервые о нем услышала. Но Сайласу нет до этого дела. Он подобен лавине, остановить которую, едва она начнет сходить, не под силу никому. Даже мне.