Сколько раз за последние несколько дней я представлял это лицо с чуть приоткрытыми губами? К сожалению, слишком часто. После ситуации с видео я был уверен, что мне уже никогда не представится шанс.

Ее полные, нежные губы, кажется, были созданы для этого.

Но еще горячее оказывается невинный взгляд, который она бросает на меня снизу вверх.

Я не могу перестать думать о том, что в башне Хэйден сказала правду, хотя сначала был уверен, что ее признание – ложь. Будь она девственницей, вряд ли так легко согласилась бы наблюдать за мной в ее первую ночь в кампусе. А несколько дней спустя она позволила мне большее, хотя, возможно, тогда Хэйден просто была пьяна.

Или она девственница, которая перепробовала все, что можно, с сотней разных парней, но так и не решилась дойти до конца. Учитывая, с какой уверенностью она заявила, что хочет меня, это вполне возможно. Обычно я не возражаю, если у девушки богатый опыт, даже наоборот. Но когда Хэйден обхватывает меня губами и нерешительно принимает, я ловлю себя на мысли о том, насколько невероятно горячо было бы на самом деле стать ее первым.

И я представляю это. Позволяю себе думать, что ее робость и стеснение – не простое притворство, излюбленный прием многих девушек, которые хотят показаться застенчивыми или послушными. Я представляю, что это – настоящая Хэйден, невинная и неопытная. И я, черт возьми, не знаю, что могло бы сделать меня еще тверже.

Я подавляю стон, чтобы не показаться Сайласу и Трабл подростком, дрожащим от малейшего прикосновения. Но кого я обманываю? Удовольствие окажется недолгим, и тогда мое притворство раскроется.

Трабл, похоже, смелеет с каждой секундой, что ничуть не улучшает ситуацию.

А, черт с ним. Я крепко хватаю Хэйден за затылок и вхожу целенаправленными движениями. Я слышу, как Хэйден задыхается и хрипит, но это только подстегивает меня. Я замечаю первые слезы, блеснувшие на темных ресницах.

Но Хэйден оказывается смелой, даже не пытается оттолкнуть меня и позволяет взять инициативу в свои руки. Она позволяет мне осквернять ее в своем темпе, именно так, как я хочу. И черт возьми, мне никогда не хотелось так сильно, как сейчас.

– О да, я хотел увидеть именно это. Маленькая потаскушка вот-вот подавится, – комментирует Сайлас, но я слышу его словно через длинный туннель.

Я полностью сосредотачиваюсь на ярко-красном лице Хэйден, которое с небольшими промежутками времени снова и снова прижимаю к себе. Боже, как она может без практики принимать меня целиком? При этой мысли мой желудок сжимается от ярости.

Значит, Сайлас прав и Хэйден – маленькая подстилка.

– Посмотри на меня, – рычу я, заставляя ее открыть глаза.

Хэйден несколько раз моргает и поднимает взгляд. Ее золотисто-коричневые глаза наполнены слезами, но она выглядит не беспомощной или испуганной, а голодной. Жадной. Ненасытной.

Черт. Мы не можем отвести друг от друга глаз, и в этот момент ад внутри меня достигает апогея. Я словно взрываюсь, ощущая приближение разрядки.

Мне доставляет удовольствие то, как Хэйден рефлекторно щурит глаза и сопротивляется мне, пытаясь отстраниться из-за рвотного позыва. Но темная часть меня крепко удерживает ее, и только тогда я спокойно отстраняюсь и отпускаю затылок Хэйден. Но только для того, чтобы схватить ее за подбородок и дернуть вверх.

Слезящиеся глаза Хэйден вспыхивают, ноздри расширяются, а гортань несколько раз подпрыгивает, но она все же добивается своего – ей удается сдержать все в себе.

Удовлетворенный, я отпускаю Хэйден и смотрю на нее сверху вниз.

– А теперь скажи мне правду, Трабл. Это был твой первый раз?

Я просто обязан это узнать.

Ее взгляд меркнет. Она вытирает рот и подбородок, мокрый от слюны – а возможно, и от слез. Затем Хэйден едва заметно кивает, и напряжение в моем желудке слегка ослабевает. Черт, возможно, это наивно, но я ей верю.

– Неплохо для девственницы, – говорю я, натягивая брюки. Затем мой взгляд переходит на Сайласа, в последние секунды непривычно притихшего.

Будь Хэйден одной из наших леди, то он, вероятно, в конце концов присоединился бы к нам. Однако Сайлас очень разборчив в девушках и находится не в лучших отношениях с Хэйден, поэтому, как я и предполагал, он остался в стороне. Тем не менее я ожидал от него большей реакции, учитывая, что придумал все это именно он.

Его взгляд мрачно блуждает туда-сюда между мной и Хэйден. Я застегиваю ремень и вопросительно поднимаю бровь:

– Тебе не понравилось шоу?

– Что ты подразумеваешь под словом «девственница»? – спрашивает он. – Разве ты сам не имел ее несколько раз?

Хэйден тем временем пытается подняться с колен, но Сайлас толкает ее обратно на пол, положив руку ей на плечо.

– Отвечай! – рычит он.

– Я должен тебе объяснять, что такое девственница с биологической точки зрения? Ничего подобного между нами не было. Сегодня Хэйден доверила этот секрет Тайлеру в качестве залога для лордов.

– И ты купился на эту нелепую сказку?

– Телепат еще не проверил ее слова, но если тебя интересует мое мнение, то это правда. И конечно, ты можешь спросить саму Хэйден, – я указываю вниз на Трабл, которая, явно опешив, стоит на коленях между нами и переводит взгляд с одного на другого.

Дерьмо, как бы мне хотелось прямо сейчас поднять ее и прошептать на ухо, какой хорошей девочкой она была. Просто идеальной.

Если Хэйден не солгала мне в библиотеке старой башни и действительно владеет магией, то она отлично подошла бы на роль нашей леди. Что-то подсказывает мне, что она вовсе не такая ханжа и зануда, какой кажется на первый взгляд. Она просто неопытна и, возможно, слишком напряжена. Но она обучаема – еще как! Возможно, даже согласилась бы на групповые занятия. По крайней мере, ее не смутило, что мы были не одни и что за нами наблюдал Сайлас.

Он фыркает и рывком поднимает Хэйден на ноги. Я опасался, что Стоун прицепится к факту ее девственности, но не могу объяснить злость, с которой он на нее смотрит.

Что она в нем пробуждает? Каким демонам бросает вызов?

Должен признать: глядя на Хэйден, и во мне поднимается что-то темное – иначе я не стал бы так на нее наседать. Обычно я воспринимаю секс как возможность расслабиться самому и удовлетворить потребности девушки. При условии, что это не противоречит моим принципам. На самом деле у меня есть только три правила относительно секса вне сессий с леди. Во-первых, я никогда не трачу на одноразовое развлечение больше семи минут. Иногда это убеждение заходит настолько далеко, что я даже ставлю таймер. Семь минут – идеальное количество времени: не слишком мало, но и не слишком долго. Ладно, маловато, но у меня есть причина, из-за которой я склонен к быстрому сексу, за исключением группового. Здесь мы подходим ко второму правилу, согласно которому я не сплю с одной девушкой больше двух раз. В противном случае наши отношения начинают казаться им чем-то серьезным, а я стараюсь этого избегать. Правило под номером три уже известно Хэйден: я никогда не целую девушек в губы – даже леди. В соприкосновении двух ртов нет ничего такого, что удовлетворило бы мою похоть. Этот принцип помогает сохранять необходимую дистанцию между девушками и мной.

Я до сих пор не могу поверить, что из всех людей в мире Сайлас поцеловал именно Хэйден. С другой стороны, я уже давно прекратил попытки понять, что творится у него в голове.

– Значит, тебя и правда еще никто не брал, – рычит он и внезапно с силой отталкивает ее от себя.

Что я пропустил? Что она ему сказала?

Со смешанными чувствами я наблюдаю, как Сайлас берется за ремень и расстегивает пряжку.

– В таком случае мы это исправим. Подними юбку и повернись.

Сайлас

Маленькая подстилка Найт – ой, простите, девственница Найт – смотрит на меня так, будто я опрокинул ей на голову ведро ледяной воды. Забавно, потому что я чувствую себя точно так же. Эта подробность о ней – предположим, правдивая – застала меня врасплох. И что-то в этом меня беспокоит. Чрезвычайно. Последние несколько недель мне доставляло удовольствие называть ее подстилкой, а она вела себя как одна из них. Даже позволила Айзеку грязно собой воспользоваться. Поэтому, если на самом деле она все еще не подстилка, то самое время сделать ее таковой.

Такая, как она, не заслуживает носить столь невинный ярлык. Она должна быть такой же грязной и никчемной во всех отношениях, как грязь у меня под ногами.

Хэйден не подчиняется, и я принимаю решение помочь ей. С помощью магии я переворачиваю ее тело и толкаю к ближайшей скамье. Она громко всхлипывает и поворачивает ко мне голову, но я не желаю видеть испуганный взгляд ее невинных оленьих глаз. Ей не удастся меня обмануть. Легкого движения руки достаточно, чтобы развернуть ее голову и больше не позволить ей пошевелиться.

– Сайлас, что ты делаешь? – сквозь стиснутые зубы шипит Айзек, но я игнорирую его.

Я спускаю брюки с бедер и направляюсь в сторону Хэйден. Было неплохо наблюдать за тем, как она чуть не подавилась Айзеком. Но страх, который теперь наполняет ауру Хэйден, заставляя ее мерцать красным светом, еще лучше.

Видел бы ее сейчас ее отец… Знал бы ее отец, что я собираюсь сделать с его невинной, милой маленькой принцессой. Лишить ее девственности – не то же самое, что лишить жизни, но осознание того, что я осквернил дочь Сэмюэла и разорвал в клочья ее невинность, чертовски приятно.

Я встаю позади нее. Одним движением пальца раздвигаю ее ноги с помощью магии и задираю плиссированную юбку. И хотя мне совсем не хочется смотреть на ее зад, перед глазами все равно вспыхивает обнаженная кожа, и мое внимание ненадолго задерживается на упругих бледных ягодицах. Меня всегда привлекали красивые круглые задницы. Кроме того, на Хэйден темно-синие стринги, выставляющие напоказ слишком много для девственницы.

– Внутри ты – уже давно развратная, не так ли? Пришло время стать ею биологически.

– Сайлас, прекрати это дерьмо. Ты достаточно запугал ее. Ты получил то, что хотел! – Айзек подходит ближе и даже осмеливается меня толкнуть.

Он не имеет ни малейшего представления о том, чего я действительно хочу. О том, что я хотел сделать с Хэйден Найт с тех пор, как она зашла в ворота кампуса. Признаю, брать ее никогда не входило в мои планы. Я не хотел подвергать себя такому испытанию. Но иногда на тропе войны приходится идти на жертвы. Я готов пожертвовать собой ради единственной цели – лишить невинности дочь Сэмюэла. После этого я отмоюсь до блеска – но сначала хочу увидеть ее кровь.

– Сайлас, чувак!

– Не лезь! – кричу я и взмахиваю левой рукой – в тот же момент Айзека отбрасывает от меня, и он отлетает на несколько метров. Понятия не имею, где он приземлился, но сейчас мне нет до этого дела.

– Сайлас, пожалуйста! Не так! Отпусти меня! – скулит потаскушка Найт.

Обеими руками я хватаю ее стринги и стягиваю их вниз. Затем просовываю руку между ее ног и для проверки один раз провожу. Не поймите меня неправильно, мне все равно, готова она или нет. Второй вариант даже предпочтительнее – в конце концов, я не хочу доставлять ей удовольствие.

– Ты бы предпочла, чтобы тебя лишил девственности Айзек? – насмешливо спрашиваю я, притянув к себе голову Хэйден так, что мои губы коснулись ее уха. Должен признать, от нее приятно пахнет. Холодный пот и соленые слезы дополняют ее фруктово-сладкий малиновый парфюм или что там еще она использует? Может, шампунь?

– Отпусти меня! – выдавливает Хэйден сквозь слезы.

Конечно, я об этом не думаю. Я вдыхаю аромат ее волос и одновременно на опускаюсь ниже. Она сопротивляется. Хотя магия удерживает ее на месте, ей удается достаточно напрячь мышцы, чтобы не пропустить меня внутрь.

– Расслабься, детка, иначе будет больно, – шепчу я ей на ухо, наслаждаясь этой мыслью, и прижимаюсь к ее заду, в то время как моя правая рука остается.

Может, заставить ее немного подергаться? Я слегка ослабляю цепи своей силы, чтобы дать Хэйден чуть больше свободы движения. И тут же ощущаю, как ее тело сопротивляется, извивается и пытается меня оттолкнуть. Думаю, мне больше не нужно использовать магию. Без нее гораздо веселее. Я чувствую, как пульсации уже доставляют мне дискомфорт, и я с нетерпением жду, когда, наконец, смогу наполнить ее. Осквернить. И причинить боль.

О, надеюсь, она будет кричать.

– Да ладно, детка, это все, на что ты способна? – спрашиваю я, полностью отпуская свою магию.