– Где ты, черт возьми, была?

Я вздрагиваю, застигнутая врасплох. Надеялась тихонько открыть комнату запасной ключ-картой, которую девочки прятали под ковриком у двери с тех пор, как мы трое стали жить вместе, и не разбудить при этом Кьяру и Блейк. Но не тут-то было. Блейк, скрестив ноги, сидит на своей кровати, одетая в футболку с изображением незнакомой мне рок-группы, и сердито смотрит на меня.

– Почему ты не спишь? – задаю я встречный вопрос, закрывая за собой дверь. Мой взгляд устремляется к другой кровати, но она пуста. – Где Кьяра?

– Понятия не имею. Вчера вы обе просто исчезли. Когда я вернулась, здесь никого не было. А когда я утром проснулась, чтобы сходить в туалет, о вас все еще не было ни слуху ни духу!

– Прости, не хотела тебя волновать, – искренне пытаюсь оправдаться я. Просто за последние несколько часов я совсем забыла, что Блейк может меня ждать.

Как можно скорее я направляюсь к своему чемодану, который стоит в углу комнаты, в поисках какой-нибудь одежды. Надеюсь, она не заметит, что…

– Чья это футболка? – скептически спрашивает она. – Прошлой ночью ты пропала в лесу полуголой, а возвращаешься в мужской футболке. Где ты была, Хэйден Скотт?

Попалась.

– Ты что, моя мать? – Я пытаюсь увильнуть от ответа.

– Нет, но твоя подруга.

– Очень любопытная. Я ночевала у Айзека, – отвечаю я, закатывая глаза, потому что Блейк точно не успокоится, пока не получит ответ на свой вопрос. А у меня нет сил спорить и доказывать, что моя жизнь – не ее дело. Голова все еще раскалывается, и я чувствую себя уставшей как собака. Дело не только в алкоголе, но и в мыслях о том, чем мы с Айзеком занимались пару часов назад.

О том, что он со мной сделал. Дважды, пока я не выбилась из сил и не заснула в его объятиях.

– Айзека Хантера? Лучшего друга Сайласа? – Голос Блейк срывается на крик. – Ты еще не врубилась? Почему ты пошла к нему? Каждый в кампусе знает, что он берет все, что…

– Мы не спали, – перебиваю ее я.

– Ах нет? Хочешь сказать, этот ловелас позволил тебе спать в своей постели, не потребовав ничего взамен?

– Именно так. – По крайней мере, не в том смысле, который Блейк сейчас имеет в виду. – Это не первый раз, когда я ночую у него, и сексом мы не занимаемся. Мы же не…

– Ты уже ночевала у него? Хэйден! – Блейк определенно потрясена. – Боже, из всех парней ты выбрала того, кто превращает твою жизнь в ад? Я бы ни за что не легла в одну постель с человеком, который меня унижает.

Я решительно встаю и поворачиваюсь к ней:

– Айзек – не Сайлас!

Наступившая тишина напрягает до предела. Мое сердце колотится где-то в горле.

Блейк сдувает с глаз прядь красных волос и качает головой. На ее лице написано разочарование.

– Мне все равно, это твое дело. Но я больше не буду защищать тебя от них, если они снова вытрут об тебя ноги.

– Я никогда не просила тебя защищать меня от кого бы то ни было! – крикнула я, загоняя подругу в угол, снова наклоняюсь к чемодану, чтобы достать легинсы, чистые трусы и спортивный топ, а затем выбегаю из комнаты, чтобы переодеться в общей ванной.

Дерьмо, почему этот разговор так быстро перерос в ссору?

Стук в висках становится невыносимым. Мне нужно выйти на свежий воздух и проветрить голову. Первое, что приходит в голову, – это танцы, но тогда я не смогу подышать свежим воздухом. Кроме того, здесь нет уединенного места, чтобы спокойно включить музыку. Но я могла бы отправиться на пробежку. Кампус, наверное, размером с Центральный парк.

Я возвращаюсь в комнату, чтобы взять кроссовки. Блейк улеглась в постель, полностью меня игнорируя. Как хочет. Зашнуровав свои светло-голубые кроссовки, я выхожу из общежития.

* * *

Быстрыми шагами я удаляюсь от мощеных дорожек и увитых плющом зданий в сторону леса, окружающего заднюю часть кампуса, и высматриваю какую-нибудь небольшую тропинку, чтобы не заблудиться среди множества деревьев.

Перед глазами снова и снова проносятся обрывки воспоминаний о прошлой ночи. Как я в одиночестве продираюсь сквозь заросли. В полной темноте. Мокрая, потому что до этого была… в озере.

Сайлас. Он топил меня. Раз за разом.

Мне не хватает воздуха, но вместо того, чтобы остановиться, я увеличиваю темп и начинаю прокручивать мысли быстрее. Пробегаю мимо высокой старой башни и вхожу в лес, который сегодня уже не кажется таким темным и густым. Солнечный свет проникает между ветвями хвойных деревьев, раскрывая красоту этого зеленого места. Он помогает мне справляться с мрачными воспоминаниями о вчерашнем дне.

И о том, что случилось пять лет назад.

Я концентрируюсь на технике шагов, дыхании и сердцебиении. На хрусте под подошвами кроссовок. И на жжении в легких.

Наверное, лучше не бегать на улице в моем похмельном и потрепанном состоянии, но истощение организма всегда было самым эффективным способом успокоиться.

Как и вчера, я снова убегаю от Сайласа, но каждый раз, когда у меня в мыслях возникает его лицо, оно расплывается и превращается в лицо Айзека. Его полный вожделения взгляд, обращенный ко мне. Его губы, все еще влажные. Я отчаянно моргаю и вдруг вижу вместо лица Айзека золотую маску.

Я спотыкаюсь, испуганно вскрикиваю и падаю на землю. В колени и ладони впиваются мелкие камешки и песчинки.

– Черт, – выругалась я и поднялась на ноги. Щурясь от яркого солнечного света, я поднесла руку ко лбу и огляделась по сторонам. Я настолько погрузилась в свои мысли, что не обратила внимания на то, куда бегу. Прямо передо мной в небо вздымается большое темное здание. Она сложена из серого камня, а небольшая колокольня с крестом на остроконечной крыше зловещей тенью выделяется на фоне солнца.

По моему телу пробегают мурашки. Я вытираю израненные, но, к счастью, не кровоточащие ладони о бедра и решаю как можно скорее отсюда убраться.

Почему-то это место кажется мне жутким. Но, пройдя всего несколько метров, я останавливаюсь в замешательстве. За заброшенным зданием скрывается заросший сад, сливающийся с лесом. А там, в подлеске, лежит светлое тело. Свернувшееся калачиком, будто зародыш. Только это взрослая девушка.

– О боже, – выдыхаю я и бросаюсь вперед. – С тобой все в порядке? – Я опускаюсь перед незнакомкой на колени, но не решаюсь к ней прикоснуться. На девушке совсем нет одежды.

Длинные светлые волосы струятся по ее плечам и спадают на землю. В них запутались мелкие листья, сосновые иголки и ветки. Ее лицо отвернуто от меня.

– Ты меня слышишь? – спрашиваю я, слегка касаясь ее плеча. Она теплая. Ее кожа буквально светится.

Внезапно девушка начинает двигаться. Она стонет, приподнимается на локтях и поворачивает ко мне голову.

– Черт, который час? – спрашивает она.

От удивления у меня отвисает челюсть.

Блондинка встает, встряхивает волосами, которые доходят ей до бедер, и вытаскивает из них несколько веточек. Кажется, нагота не доставляет ей никаких проблем.

– Так… все нормально? – спрашиваю я на всякий случай, стараясь смотреть ей в лицо, а не на красивую, хотя и грязную грудь. – Ты… спала здесь?

– Похоже, задремала.

– А где твои вещи?

Она оглядывается по сторонам:

– Лежат, наверное, где-нибудь в лесу. Надо будет найти.

В моей голове будто начинают раскручиваться шестеренки, и на поверхность снова всплывают воспоминания о молодых людях в масках и об обнаженной девушке. Может, это была она? Нет, если я не ошибаюсь, у той были каштановые волосы. Я бы не забыла такую длинную белую гриву. Почему-то она кажется мне знакомой с самого первого дня здесь. Должно быть, это та студентка, что толкнула меня, когда я приехала.

– Можешь закрыть рот, крошка. Я не впервые просыпаюсь в лесу без одежды. – Незнакомка потягивается и разминает шею, вращая головой, словно в попытке сбросить напряжение. – Человек быстро ко всему привыкает.

– Но почему… Я не понимаю…

Может, она перепила на вчерашней вечеринке?

Девушка со смехом качает головой:

– Ты, должно быть, новенькая, да? Все, кто проучился в Найтстоуне хотя бы полгода, знают, кто я. Кем стала в прошлом семестре. – В голосе девушки проскальзывает пренебрежительная нотка.

– Хочешь сказать… – Я невольно делаю шаг назад. Я вспоминаю полную луну, которая прошлой ночью ярко светила. Она не может иметь в виду что-то иное.

– Саванна Уиллер. Еще полгода назад мной восхищались и завидовали, но теперь… ну… пижоны из магической элиты не в восторге от тех, кто периодически превращается в волка. Для них я все равно что магическое отребье. Даже моя фамилия больше никого не интересует. – Девушка отворачивается от меня и делает несколько шагов в сторону леса. – Пойду поищу свою одежду.

Я спешу следом, хотя Саванна не предлагала мне пойти вместе с ней. Но у меня осталось множество вопросов, которые я хочу ей задать.

– Почему с прошлого семестра все знают, кто ты? Разве ты не могла… сохранить это в тайне?

Девушка смотрит на меня через плечо, приподняв брови.

– Если ты все еще не в курсе, то скоро сама все узнаешь.

Она замолкает, и мне приходится напрячь извилины. Может быть, Саванна – та самая студентка, о которой говорили две девочки на моем первом вступительном испытании? Та, на которую ночью напала стая оборотней и которую спас профессор? «Она не умерла, но стала одной из них» – вот что они сказали. По моей спине пробегают мурашки.

Похоже, это было большое событие, если слухи о нем дошли до меня уже в первый день здесь.

– Они тебя?..

– Я не отвечаю на вопросы об этом, – прерывает меня Саванна. – Без обид, но мы не знакомы.

Некоторое время мы идем по лесу молча.

– Я Хэйден, – наконец говорю я. – Хэйден Скотт.

Она снова оглядывается на меня через плечо, на этот раз с язвительной улыбкой.

– Так ты та девчонка, что уела Сайласа. Кажется, ты ему нравишься.

– Что? – выдыхаю я, споткнувшись о ветку. Мой ответ вызывает у Саванны приступ хохота.

– Чем больше ты ему нравишься, тем он неприятнее. Поверь мне, я знаю, как выглядит его недовольство. Он начинает тебя игнорировать и делает вид, будто тебя больше не существует. – Выражение ее лица меняется.

Саванна расстроена, что Сайлас не обращает на нее внимания? Я бы с удовольствием поменялась с ней местами.

– Ты с ним… близко знакома? – спрашиваю я вместо этого, стараясь звучать непринужденно.

– Настолько близко, насколько он позволяет девушкам.

Мое любопытство в отношении этих двоих усиливается. В прошлом семестре между ними однозначно что-то случилось. Иначе она не говорила бы о нем в таком ключе.

– Вы были вместе? – вырывается у меня прежде, чем я успеваю сдержаться. На этот раз Саванна даже останавливается, чтобы бросить на меня взгляд. – Я просто имею в виду… ты слишком хороша для него. Он тот еще идиот, – добавляю я. Не знаю, спасет ли это ситуацию.

– Нет, не были. Не совсем. У Сайласа Стоуна нет девушек. У него есть только…

– Кто? – настаиваю я, когда она замолкает.

– Достаточно, – отрезает Саванна. – Мне запрещено рассказывать что-то еще. Я подписала соглашение о неразглашении. К сожалению, оно распространяется и на тех, кто был изгнан из ближайшего окружения Сайласа. О, а вот и мои вещи. – Девушка подбегает к куче одежды.

Ближайшее окружение? Она имеет в виду его друзей?

– Тебя изгнали, потому что ты стала оборотнем? – смущенно уточняю я в попытке уловить связь.

– Послушай, крошка. Может, здесь ты и новенькая, но ты что, раньше жила на другой планете? – Саванна натягивает короткие джинсовые шорты и застегивает пуговицу. – Они терпят магических существ в Найтстоуне только потому, что хотят нас контролировать. Большинство магов считают оборотней низшими существами. Мы не родились такими, нас такими сделали. Из-за этого в их глазах мы становимся магами второго сорта. Мы – результат колдовства, точнее, магического заболевания. Потому что ликантропия и вампиризм – это именно болезни. Если тебя кусают – ты заражаешься. Вампирам живется еще хуже, чем нам. Когда становишься вампиром, то теряешь не только жизнь, но и все прежние магические таланты – если они у тебя были. Оборотни, по крайней мере, могут творить заклинания и проводят большую часть жизни как нормальные маги. – При слове «нормальные» Саванна изображает пальцами кавычки, а затем натягивает через голову белый топ. – За исключением того, что мы просто раз в месяц воем на луну. – Она закатывает глаза. – Быть укушенной и заразиться не входило в мои планы, но спустя пару месяцев я научилась контролировать свои порывы, и жить стало намного легче.

– Вау. Ты относишься к этому удивительно спокойно. – Если бы я была обречена до конца жизни против своей воли каждый месяц превращаться в мохнатое животное, то точно не была бы настолько в себе уверена. Саванна же рассказывает об этом настолько буднично, будто о герпесе: подхватила на вечеринке пару месяцев назад и теперь он постоянно вылезает снова.

Девушка подходит ко мне, уже полностью одетая, и пристально вглядывается в мое лицо. Серебристо-серые зрачки Саванны завораживающе переливаются, когда она завязывает волосы в высокий хвост.

– Я – Уиллер. Меня воспитывали быть лучшей во всем и никогда не зарывать голову в песок: родители думали, что однажды я займу руководящую должность в совете или министерстве, выйду замуж за Стоуна и изменю мир, но этот поезд ушел. В любом случае к элите Найтстоуна я больше не отношусь, потому что все здесь знают, кем я стала. Тут уже ничего не поделаешь. Но я никому и ничему не позволю разрушить мою жизнь. Ни волчьему меху, которым покрываюсь раз в месяц, ни Сайласу, который больше не считает меня достойной. Я все равно окончу академию с одним из лучших дипломов и выйду из нее как один из самых сильных магов воды в своем выпуске. Словом, я притворяюсь спокойной, потому что у меня нет другого выбора.

* * *

Когда я возвращаюсь в общежитие, у меня все еще гудит голова. Правда, больше не от похмелья, а от всего, что я узнала от Саванны. О магических существах и о Сайласе. Они действительно должны были заключить брак по расчету или это просто слова? Может, они с Саванной и не были вместе по-настоящему, но точно занимались сексом. Черт, почему я все время думаю об этом? Как такая сильная, красивая и, очевидно, умная девушка могла лечь в постель с самым большим придурком из всех студентов академии?

Так вот что имела в виду Блейк, когда сегодня утром говорила со мной об Айзеке? Он, конечно, не Сайлас, но ни один из них не отличился доброжелательным отношением ко мне. Я должна извиниться перед подругой за то, что нагрубила, хотя Блейк была права. Она просто пыталась сохранить мое достоинство. Я слишком хороша для придурка, который обращается со мной, как с дерьмом, и не должна ложиться с ним в постель. Хотя у нас и не было секса, прошлая ночь была слишком интимной. Никогда бы не подумала, что могу так быстро влюбиться в парня.

Ха, девочка, с алкоголем возможно все.

Я отбрасываю эту мысль подальше. Дело было не только в алкоголе. К сожалению. Погруженная в мысли, я отпираю дверь в нашу комнату и тут же понимаю, что что-то не так. Вообще-то, я должна была заметить это раньше. Должна была услышать. Рыдания Кьяры проникают прямиком в мое сердце и заставляют его пропустить удар. Она сидит на кровати вместе с Блейк и прижимает к лицу носовой платок.

– Что случилось? – встревоженно спрашиваю я.

Кьяра отнимает платок от лица и смотрит на меня опухшими красными глазами, но мой взгляд задерживается на другом: на трех огромных кроваво-красных полосах, проходящих по ее правой щеке и шее. Раны настолько глубокие, что от их вида у меня сводит живот. Кажется, будто кто-то или что-то пыталось прорезать ее насквозь.