– Да, отлично, – ответил я, и мой голос звучит более хрипло, чем следовало бы. К сожалению, вид обнаженной Трабл в моей постели возбуждает тоже сильнее, чем следовало бы.

В брюках становится все теснее и теснее, хотя я просто смотрю на нее. Черт. Не ожидал, что уговорить Хэйден окажется так легко. Наверное, ее разум все еще затуманен остатками алкоголя, поэтому я запретил себе заниматься с ней сексом. В любом случае я задумал кое-что другое.

Хэйден послушно держит глаза закрытыми, поэтому мне не составит труда установить телефон на прикроватную тумбочку, включить камеру и начать прямую трансляцию в нашем закрытом чате.

Что может выбить из колеи ханжу быстрее, чем скандальное видео? Она будет готова абсолютно на все, лишь бы мы его не опубликовали. Вот как нужно решать проблемы. А не детским плесканием в воде. Кроме того, я делаю ей одолжение. Это поможет девчонке раскрепоститься.

Я подхожу к кровати и позволяю своему взгляду скользить от ее груди вниз, к плоскому животу и холмику Венеры. Она вряд ли ожидала, что предстанет перед кем-то обнаженной. Почему-то это не портит ее в моих глазах, а, наоборот, только делает привлекательнее.

Айзек, что с тобой сегодня? Это просто девчонка, такая же, как все остальные.

Я опускаюсь на кровать и приподнимаю Хэйден, чтобы обеспечить зрителям трансляции лучший обзор. Она испуганно вскрикивает, но я приказываю девушке держать глаза закрытыми, что она и делает.

Черт, вот бы она всегда была такой послушной.

Я наклоняюсь к Хэйден, игнорируя, натянувшуюся ткань брюк, и приникаю к ее телу с нежными поцелуями. Я провожу губами по изгибам ее груди, касаюсь и медленно, но верно продвигаюсь вниз. От кожи Хэйден исходит чертовски приятный свежий аромат. И она мягкая. Честно говоря, мне приходится напомнить себе не затягивать с этим – никому не интересны пятнадцать минут прелюдии.

Все лорды должны внимательно смотреть на нас.

Прямо сейчас Сайлас может наблюдать, как под моими губами злая дикая кошка превращается в мурчащего ручного тигренка. Это точно его разозлит, но, может быть, у меня получится вытащить Стоуна из его чертовой раковины и вынудить расколоться. От меня не ускользнуло, что он все еще скрывает что-то связанное с девчонкой.

– Мне опуститься еще ниже? – хрипло спрашиваю я, языком нежно выводя круги под ее пупком.

Дыхание Трабл заметно участилось. Она вцепилась в простыни, словно уже находилась на грани, а ведь я еще даже не начал.

– Айзек, – выдохнула она. Мое имя – не ответ на заданный вопрос, но я воспринимаю это как «да» и губами продвигаюсь на юг.

С каждым миллиметром мое сердце бьется все громче и громче. Нервный трепет в животе сводит с ума. Я останавливаюсь вдыхая ее запах. Затем беру себя в руки и прижимаюсь к ней, словно даря крепкий, решительный поцелуй.

Со стоном Трабл выгибается мне навстречу.

Шум в голове перекрывает все остальные мысли. Я больше не думаю. Просто чувствую. Чувствую, как она запускает руки мне в волосы и прижимает к себе. Чувствую, какая она возбужденная.

Ноги Хэйден начинают дрожать. Я крепче сжимаю ее бедра, зарываюсь пальцами в плоть словно хочу ее поглотить. Я попеременно облизываю и целую ее, немного играюсь.

Шум в ушах заглушают стоны Хэйден, и я понимаю, что она всем довольна. Черт, мне тоже это нравится. От ее сдержанного застенчивого поведения не осталось и следа. Она полностью мне отдалась. Наверное, я мог бы ласкать ее всю ночь напролет и не заскучать, что говорит о многом. Но у Трабл, по-видимому, другие планы.

– О боже, кажется, я сейчас! – перекрикивает она рев моей крови.

Ей кажется? Так быстро? Очаровательно.

Она прижимается к моему рту и так крепко вцепляется в волосы, что я не смог бы отстраниться, даже если бы захотел. Но я не хочу. Хочу довести ее до предела. Хочу почувствовать, как она дрожит подо мной, и услышать, как она кричит. Желательно мое имя.

Я снова целиком отдаюсь ей и ощущаю, как дрожь в ее теле отзывается в моем собственном.

Хэйден стонет громко и чертовски горячо. Она стонет с таким наслаждением, что я сам того и гляди взорвусь.

Я отстраняюсь от нее и выпрямляюсь, готовый избавиться от тесных брюк и поступиться своим намерением сдерживаться. К черту рыцарство и тот факт, что она, скорее всего, не согласилась бы на это трезвой.

Однако я не горю желанием публиковать порно-видео с собой в главной роли. По крайней мере, не такое, где я обнажен и хорошо узнаваем. Пока камера включена, я останусь одетым.

Поэтому я просто вытираю рот и поднимаю взгляд на лицо Трабл. Ее глаза закрыты, щеки пылают, но она выглядит… счастливой. Умиротворенной. Хэйден даже не подозревает, что самый интимный момент ее жизни скоро станет достоянием всей академии. Особенно если она продолжит нарушать наши указания.

На мгновение меня охватывает что-то похожее на угрызения совести или даже нежелание делиться последними минутами с кем-то еще, но я просто отмахиваюсь от этих чувств. После того, как я покурил, меня перестанет волновать хоть что-либо. Кроме того, эти минуты никогда не принадлежали исключительно мне. Лорды все время были рядом.

Каин

Десятью минутами ранее.

– О, Saacy-Boy запустил прямой эфир. Он перестал попадать по кнопкам в телефоне? – спросил я, приподняв бровь, и зашел в наш закрытый канал. Несколько других лордов тоже открывают трансляцию и отображаются в правом верхнем углу как зрители.

Сайлас, со смартфоном в руке развалившийся на кровати напротив меня, выпрямляется, словно стрела.

– Сначала этот придурок, не говоря ни слова, уходит с вечеринки, а теперь… – Он не успевает закончить фразу, когда темное пятно, которое, скорее всего, было пальцем Айзека, исчезает, уступая место сцене из дешевого любительского фильма.

На видео можно явно рассмотреть комнату, которая, между прочим, находится всего через стену от нас, и какую-то цыпочку, лежащую на кровати Айзека. Плоскую, как камбала.

– Похоже, с вечеринки он ушел не один, – язвительно замечаю я. – Я бы тоже в любой момент кинул тебя ради симпатичной брюнетки. Мне, правда, по душе девчонки с грудью и задом побольше. А еще она могла бы быть поактивнее, но кто знает, может, Айзек напоил ее и…

– Заткнись, Каин, – резко прерывает меня Сайлас.

В ответ я закатываю глаза. В последние несколько дней он кажется еще более напряженным, чем обычно, но я не допытываюсь. Внутри Сайласа явно что-то происходит, но, согласно одному из наших золотых правил, мне нельзя копаться у него в голове. Поэтому я, как и всегда, притворяюсь, что моей бессмертной заднице нет никакого дела до его настроения и поведения. Возможно, это как-то связано с Найтом, который вот уже несколько дней живет в кампусе – если он, конечно, все еще жив. Я бы не удивился, если бы Сай что-то с ним сделал.

Но сейчас Сайлас просто уставился в телефон, лежащий между его коленями. Стоун уперся руками в бедра и настолько погрузился в видео, что, владей он магией порталов, наверное, кувырком проник бы в комнату Айзека прямо через экран.

– Тебя заводит это? – скептически спрашиваю я, указывая пальцем на видео, где Айзек целует живот неподвижно лежащей цыпочки. Боже, никто в мире не смог бы снять порно скучнее. Это ясно уже по первым секундам. Может, мне стоит дать ему пару советов? Мы с Айзеком довольно часто одновременно спим с одной и той же телкой, поэтому я ожидал от него большего.

– Это… – шипит Сайлас, но стискивает зубы, не закончив фразу.

– Что, смертельно скучно? Или ты беспокоишься за Айзека? Нам нужно отбирать у него телефон, – предлагаю я.

Сайлас скрипит зубами. Костяшки его пальцев белые от того, насколько крепко он сжал смартфон.

Нахмурившись, я возвращаюсь к неловкому фильму и пытаюсь понять, что Сайлас нашел в нем. Наверное, дело в девушке. Мой взгляд впервые фокусируется на ее лице. Качество видео оставляет желать лучшего, но пиксельных черт лица и темно-каштановых, слегка волнистых волос достаточно, чтобы я смутно ее припомнил.

– Это… Как там ее зовут? Хейли? Хэйден? – спрашиваю я вслух.

Сайлас вздрагивает, будто от выстрела. Он отрывает взгляд от телефона, и впервые за много лет я не могу понять, что скрывается за ледяным выражением его лица. Да, Стоун удивлен, что я знаю ее имя, но в чем еще дело?

– Откуда ты знаешь, кто это? – рычит он.

– Я, может, и учусь здесь неофициально, но живу не в пещере, Сай. Это та девчонка, к которой ты прицепился еще со вторника, да? Весь кампус обсуждает, как ты устроил ей душ из червяков. Жаль, я не видел.

Я кладу телефон на колени и достаю из кожаной куртки пачку сигарет. Сай терпеть не может, когда дымят в его комнате, но в этот раз он не произносит ни слова, когда я зажимаю в зубах сигарету и прикуриваю ее.

Постепенно малышка на видео оживает, привнося в трансляцию немного действия. На самом деле доносящиеся из динамика телефона стоны звучат довольно неплохо. Айзек тем временем наклоняется к девушке, и тело Хэйден жадно выгибается ему навстречу. Ладно, признаю: это все еще отстой, но во мне просыпается желание пойти и показать Айзеку, как правильно дегустировать.

От этого зрелища мой рот наполняется слюной, а вампирские клыки больно давят на десны, желая вырваться наружу. О, я заставил бы эту девочку кричать. Немного крови никогда не испортит хороший секс. Я ухмыляюсь от образов, проносящихся перед моим внутренним взором, но Сайлас возвращает в реальность, неожиданно громко стукнув чем-то рядом с моей головой.

Я смотрю на пол, а затем на Сайласа:

– Ты правда только что швырнул телефон в стену?

– Я хотел швырнуть его в твое тупое лицо. Айзек – гребаный подонок. Он разрушает нашу репутацию. Никто из нас не должен прикасаться к ней даже мизинцем, не говоря уж о том, чтобы касаться ее языком.

Я поднимаю бровь и выпускаю из легких дым.

– Ты что, ввел новое правило? Никакого секса с девчонками, которые тебе не нравятся? Тогда придется наложить табу на половину кампуса. В конце концов, пусть Saacy-Boy развлекается. Ему недостаточно пару раз в неделю делить с нами одну и ту же леди. Могу его понять.

Сайлас бросает на меня гневный взгляд. Он определенно понял мой недвусмысленный намек, но не пожелал развивать тему.

Стоны в видео усиливаются. Теперь они доносятся не только из динамика моего телефона, но и через стену. Малышке, должно быть, очень нравится, как Айзек работает языком. Странно, что мальчик с удовольствием целует девушек куда вздумается, но в губы – никогда. Может, Сайлас, наконец, расскажет, что за принцип у его лучшего друга? Кстати, о конце.

– Кажется, она сейчас. – Я с усмешкой повторяю фразу, которую только что простонала девушка, и перевожу взгляд со стены, которая разделяет комнаты Айзека и Сайласа, на последнего. За последние минуты его лицо покраснело настолько, будто из ушей Стоуна вот-вот повалят клубы пара.

Черт, этот прямой эфир оказался веселее, чем я ожидал. Вид Сайласа стоит того, чтобы вытерпеть это. Удовлетворенный, я втягиваю дым в свои бесполезные мертвые легкие. Айзек меня порадовал.