– Ты правда думаешь, что мне стоит пойти в таком виде? – уточняю я, подозрительно рассматривая свое отражение в зеркале. Пальцами я пытаюсь натянуть пониже подол короткого черного платья, но его длина остается прежней, едва прикрывая мои бедра до середины. Я не ханжа и не стесняюсь демонстрировать открытую кожу. Мне просто не нравится слишком наряжаться в свободное время, тем более в обтягивающие вечерние платья, которые можно принять за слишком длинный топ.

– Ты выглядишь нереально горячо, – клянется Кьяра, и я оборачиваюсь на кареглазую стипендиатку.

Она одета в похожее платье, только с блестками и без бретелек, которое выгодно подчеркивает изгибы ее тела. Кьяра не смогла остаться в стороне и решила помочь мне с выбором наряда для сегодняшней вечеринки в честь начала семестра. Было очень недальновидным решением не положить в чемодан ничего подходящего, но изначально я планировала провести в кампусе всего пару дней, поэтому взяла с собой лишь несколько простых футболок, топов и джинсов. Я и подумать не могла, что один-два дня растянутся до пяти.

Сияющая улыбка Кьяры настолько заразительна, что у меня не хватает духу поменять предложенный ею наряд на джинсы и футболку. В принципе, мне нет разницы, что надеть. Большинство людей, которые там будут, все равно меня не знают и не вспомнят после этого вечера.

А что, если на вечеринку придут Сайлас и Айзек?

Поначалу я думала пропустить вечеринку, но Блейк и Кьяра смогли меня переубедить: по их словам, туда придут в основном первокурсники, поэтому мне не придется беспокоиться о магистрантах, публично объявивших мне войну. За последние три дня я не встретила никого из них, но уверена, что они со мной еще не закончили. После заявления Айзека я каждую секунду жду новых издевательств.

Вдруг они передумали? Может быть, они поняли, что я не стою их сил и времени?

Неужели таким парням, как они, больше нечем заняться, кроме как подстерегать меня за углом и устраивать детские розыгрыши? Однако в глубине души я понимала, что последние несколько дней были лишь затишьем перед бурей. Они обо мне не забыли.

«Это страх или надежда?» – задается вопросом мой внутренний голос.

– Осталось только накрасить губы. – Блейк возвращает меня в реальность. Она бросает мне свою винно-красную помаду, и я рефлекторно ее ловлю. Моя новая подруга уже заканчивает свой макияж, сидя на кровати и глядя в ручное зеркало.

– Когда я успела нанять стилисток? – Я округляю глаза.

– Ты продала душу за проживание в этой комнате, разве Блейк тебе не сказала? – хохотнула Кьяра. Односпальные кровати общежития слишком узкие, чтобы уместиться на них вдвоем, но благодаря соседке Блейк я могу наслаждаться комфортом спального мешка, а не спать на голом полу.

Думаю, собираясь в Найтстоун, она взяла с собой не только весь гардероб, но и половину домашней утвари, а также все необходимое для продолжительного выживания в дикой местности. Я не жалуюсь. Эти две стипендиатки – одни из немногих людей в кампусе, которые не смотрят на меня как на прокаженную после публичного унижения Сайласа. За исключением Джина, но его за последние три дня я тоже почти не видела. Возможно, потому, что большую часть времени провела в безопасном уединении. В любом случае до вторника, когда я смогу сдать тест D, в кампусе мне делать нечего. Все, что мне остается, – это принимать солнечные ванны и выбирать книги в библиотеке.

– Ладно, сделаю вам одолжение, – с кривой ухмылкой соглашаюсь я и снова отворачиваюсь к зеркалу.

Когда я в последний раз ярко красила губы? Наверное, года два назад, на свой семнадцатый день рождения, когда мы с девочками из балетной школы пытались пройти в клуб, куда пускали только совершеннолетних. Наша авантюра прошла успешно только благодаря Ноэлль, соблазнившей вышибалу.

Закончив с губами, я удивленно поднимаю брови. Темно-красный цвет создает интересный контраст с моей бледной кожей и темно-каштановыми, почти черными волосами, которые мягкими волнами спадают на плечи.

Кьяра одобрительно присвистывает:

– Если этим вечером ты никого не подцепишь, то я съем швабру.

– Но я не хочу никого цеплять, – уточняю я, бросая на них обеих предостерегающий взгляд. – Даже не пытайтесь меня с кем-то свести.

Если Блейк реагирует на мои слова спокойно, то Кьяра выглядит настолько разочарованной, будто я лишила ее праздничного торта на день рождения. Очевидно, у нее на этот вечер были другие планы, но мне будет достаточно, если никто не узнает во мне «девочку с червями».

– Но если ты сама захочешь кого-нибудь склеить, мы с Блейк придем на помощь. Мы – лучшие свахи, каких только можно себе представить. Правда, Блейк? – В попытке сменить тему я обращаюсь за помощью к красноволосой.

Кьяра лукаво улыбается и встает с кровати. Блейк разглаживает свою черную кожаную юбку и подходит к нам, обнимая одной рукой меня, а другой – Кьяру.

– У меня есть предчувствие, что вечер пройдет хорошо.

– Я бы поверила, если бы ты была магом времени и могла заглянуть в будущее. Если маги времени вообще способны на что-то подобное, – закатив глаза, усмехаюсь я.

* * *

Нас встречают мощные басы. Чем ближе мы подходим к вечеринке, тем отчетливее я ощущаю под кожей вибрацию. Мой взгляд устремляется ввысь, к затянутому облаками ночному небу. Я не могу разглядеть ни звезд, ни луны: дорожку перед нами освещают зажженные факелы. Мое сердце стучит в такт музыке, а ладони с каждым шагом потеют все сильнее.

Проблема не только в неприятном чувстве, которое возникает у меня в животе при мысли о Сайласе и Айзеке. Или о кучке студентов, которые только и думают, как унизить меня, чтобы выслужиться перед своим королем. Меня напрягает само место проведения вечеринки – Темное озеро. Айзек рассказывал о нем в мой первый вечер здесь. Этот водоем отмечен на карте Найтстоуна и в некотором смысле является частью кампуса, но до сих пор я обходила его стороной. Если бы Блейк и Кьяра не настояли на том, чтобы сходить сегодня на вечеринку, то я вряд ли пришла бы сюда.

Это всего лишь небольшая лужа. Наверное, не глубже пруда.

Я расправляю плечи и делаю глубокий вдох. Скорее всего, озеро никак не повлияет на ход вечеринки. Вряд ли кому-то в голову придет гениальная идея искупаться в нем ночью. Если здесь вообще можно купаться. Название «Темное озеро» звучит не слишком привлекательно.

По мере того как мы приближаемся к празднующей толпе, я все больше убеждаюсь в обратном. Многие из студентов одеты только в облегающие бикини или плавки. Некоторые из них настолько мокрые, будто только что вылезли из бассейна.

– Я не взяла с собой купальник! Так и знала, что что-то забыла! – вскрикивает Кьяра, протискиваясь между студентами.

– Ничего страшного, у них та же проблема, – комментирует Блейк и кивает в сторону берега, раскинувшегося в нескольких метрах перед нами. Несколько девушек в нижнем белье зашли в воду по икры. Они держат в руках красные пластиковые стаканчики, развязно смеются и наблюдают за парнями, которые стоят чуть дальше в озере и бросают друг другу футбольный мяч.

– Серьезно? Меня не предупредили, что это пляжная вечеринка при свете луны, – без энтузиазма бормочу я.

– Нам не обязательно заходить в воду, – успокаивает меня Блейк, ободряюще ткнув меня локтем в бок.

– Кстати, о луне. Смотрите, какая она сегодня яркая. – Кьяра поднимает голову и смотрит на небо. Я инстинктивно повторяю за ней.

Облака рассеялись, обнажив ковер сверкающих звезд, соперничающих в сиянии с полной луной.

Полнолуние.

Что-то внутри меня замирает. Я сразу же вспоминаю Пола и рассказ двух девочек в первый день моего пребывания здесь. Если в кампусе действительно обитают оборотни, разве не опасно разгуливать в лесу в полнолуние? Насколько правдивы ужасные истории, о которых рассказывают в типичных фэнтези-сериалах?

– Все в порядке? – тихо спрашивает Блейк. Я вспоминаю о ней только тогда, когда она прикасается к моему плечу. Я несколько раз моргаю и замечаю ее обеспокоенное выражение лица.

– Сейчас полнолуние, – выдыхаю я.

– И?

– Здесь есть… оборотни.

Она сводит вместе подведенные брови:

– Я в курсе, Хэйден, но, будь они опасны, им не разрешили бы учиться здесь вместе с нами. Нельзя изолировать разных существ от общества только из-за того, что они не соответствуют нашему привычному представлению о магах, – это магическая форма расизма.

– Ты ведь не существоненавистница, правда? – вклинивается Кьяра.

– Нет, я… – От волнения я начинаю запинаться. Я никогда раньше не слышала этого термина, но к таким людям точно не отношусь. Неожиданно я ощущаю что-то похожее на тошноту. – Все в порядке. Здесь есть спиртное? Давайте что-нибудь выпьем, – пытаюсь сменить тему я.

«Ты и алкоголь?» – насмехается надо мной мой собственный разум.

За последние два года моя печень не сталкивалась ни с чем серьезнее пары коктейлей, но я ведь хотела получить в академии новые впечатления, не так ли?

– Эй, дамы. Мы ищем желающих сыграть в бир-понг. Вы не хотите?

Боже, этот парень, похожий на Гарри Стайлса, появился как раз вовремя. Я выжидающе смотрю на Блейк и Кьяру. Последняя уже хлопает в ладоши от восторга. Блейк закатывает глаза, но, кажется, тоже не против.

* * *

Спустя десять минут я понимаю, что правила местного бир-понга отличаются от тех, что я знала раньше. Темноволосый двойник Гарри Стайлса забыл упомянуть, что они превратили игру в своего рода стрип-понг, где, помимо прочего, разрешено использовать всевозможные магические трюки. За каждый бросок, который совершает команда противника, нужно не только выпить содержимое стакана, но и избавиться от предмета одежды. К счастью, вопрос о том, кто из команды будет пить, а кто раздеваться, подлежит обсуждению.

До сих пор мне успешно удавалось избежать раздевания: в конце концов, на мне не так много вещей, которые можно снять. Однако вместо этого мне пришлось выпить уже три стакана пива. Боже, парни из команды противника действительно пытаются нас одурачить. Неудивительно, ведь за них играет маг воздуха.

– Слушай, Блейк, можешь поджечь их следующий мячик, пока он летит в пиво?

Напротив нас за длинным раскладным столом сидит лысый, почти полностью покрытый татуировками парень. Я еще не поняла, какой способностью он обладает, но до сих пор каждый запущенный им мячик неизменно попадал в один из наших стаканчиков.

Когда он с победной ухмылкой готовится, я сосредотачиваю все свое внимание на мяче. Мысленно я изо всех сил пытаюсь сбить его с траектории, но все тщетно. Шарик снова попадает в один из красных стаканов. Я издаю громкий стон.

– Теперь твоя очередь, – салютует мне Гарри Стайлс. В нашей команде он раздевался чаще других и теперь остался только в светло-серых трусах-боксерах. К большому удовольствию Кьяры, которая явно засматривается на его шесть кубиков.

– Ладно, ладно, – уступаю я. В конце концов, я за справедливость. Возможно, на мое решение повлиял последний стакан пива, приятно согревший желудок, но я без колебаний стягиваю через голову облегающее черное платье.

Собравшиеся вокруг нас студенты-парни свистят и улюлюкают. У меня вырывается тихое хихиканье, которое тонет в шуме вечеринки. К счастью. Почему несколько парней, разглядывающих мое тело в нижнем белье, вызывают у меня этот смех?

Вдруг Сайлас и Айзек сейчас где-то рядом?

Последние полчаса я то и дело высматриваю их в толпе. Напрасно. Их отсутствие должно поднять мне настроение: без них вечер действительно может пройти на отлично. Я смогу отключиться и хорошенько развлечься. Больше не нужно быть начеку. Не нужно ничего доказывать. Никто не доведет меня до слез.

Одни плюсы. Так почему же мой взгляд постоянно блуждает по лицам незнакомцев в поисках глубоких голубых глаз или угловатого бледного лица с карими глазами, словно готовыми пронзить меня при каждом взгляде?

– Неплохо, Скотти, – хвалит меня пародия на Гарри, бесцеремонно оглядывая с ног до головы.

– Неплохо, если тебе нравятся кожа да кости, – неожиданно раздается за моей спиной знакомый голос другого мужчины. Он выделяется на фоне всех остальных, словно звучит на другой частоте и проникает прямо в мой мозг.

Сайлас Стоун.

Сердце бешено колотится, и я оборачиваюсь. Сайлас расположился в нескольких шагах от стола для бир-понга, держа в руке красный пластиковый стаканчик, а двое его друзей, которых я не знаю по именам, стоят справа и слева от него, словно телохранители. Или послушные собачки.

– Я смотрю, бездарные Знающие даже в бир-понг играть не умеют. Разве после последнего испытания тебе не озвучили вежливую просьбу уехать, Скотт? – Его карие глаза сверкают, сияя почти янтарным цветом в огненном свете факелов.

Сайлас и компания, словно магниты, притягивают к себе все больше и больше студентов, в то же время удерживая их на некотором расстоянии и образуя вокруг нас свободное кольцо. Ни один из тех, кто не относится к ближайшему окружению Сайласа, не смеет переступить эту невидимую границу.

Они боготворят его издалека.

Это настолько нелепо, что ярость внутри меня достигает новых высот. Игнорируя взгляды, скользящие по моему полуобнаженному телу, я делаю шаг к Сайласу. Моего плеча касается женская рука, как будто Кьяра или Блейк пытаются меня удержать, но я не позволяю им сбить меня с толку.

– Что ты сказал? – резко переспрашиваю я.

Его взгляд скользит по моему телу.

– Тебе стоит оставить раздевание другой девушке из команды. Просто добрый совет. – Он подмигивает мне, но выражение его лица остается холодным и жестким. – Поверь мне, никто здесь не испытывает восторга при виде тебя в нижнем белье.

Раскаленный жар поднимается по моей шее, и в то же время меня словно парализует. Его слова задели меня сильнее, чем я готова признать. Неужели я и правда настолько плохо выгляжу?

Черт, я никогда не комплексовала по поводу своего тела. Как танцор балета, я поддерживаю себя в хорошей форме. Мне повезло: я могу объедаться фастфудом и при этом не полнеть. Я никогда не задумывалась о том, что парни думают о моем весе или фигуре. До этого момента.

Одной фразы Сайласа оказывается достаточно, чтобы я почувствовала себя гадким утенком на глазах у десятков студентов. И мне совершенно нечем прикрыться, кроме раздавленной уверенности в себе.

– Уже потеряла дар речи? Быстро, – ухмыляется Сайлас, и вокруг меня раздается смех.

Достаточно. Словно в трансе, я делаю еще один шаг вперед, выхватываю из его рук стакан и выплескиваю его содержимое Сайласу в лицо.

На несколько секунд вокруг нас воцаряется гробовая тишина. Но возможно, мне это только кажется, потому что музыка и все остальное отходят на второй план, когда Сайлас одной рукой вытирает жидкость – наверное, это был пунш или пиво – со своего лица и смотрит на меня сверху вниз.

Несколько капель напитка стекают с мокрых волос на лоб Сайласа. Взгляд его темных глаз буквально пылает. В его зрачках отражается мерцающий огонь факелов.

– Ты вообще в своем уме? – спрашивает он спокойно, убийственно спокойно.

Моя грудь вздымается и опускается с такой скоростью, будто я только что пробежала марафон. Теперь отступать нельзя.

– Да пошел ты! – бросаю ему я и уже хочу развернуться назад к своей команде, как вдруг он хватает меня за запястье. Его пальцы сжимают мою руку, словно тиски.

Чувствуя, как в горле образуется ком, я смотрю на него.

Правый уголок его рта искривляется в злобной кривой ухмылке, от которой у меня перехватывает дыхание. Прежде чем я успеваю сказать хоть что-то, он хватает меня за бедра и перекидывает через плечо, словно мешок с мукой.

– Что ты задумал? – испуганно кричу я. Кровь приливает в голову от ощущения его рук на обнаженных бедрах.

– Ты, кажется, хотела освежиться, – зловеще объявляет он, достаточно громко, что все вокруг услышали.

В ожидании веселья люди собираются вокруг нас, перешептываются и идут следом – к берегу, понимаю я с бешено бьющимся сердцем. Нет, нет, нет. Пожалуйста, нет.

Он останавливается прямо у озера.

– Сайлас… – хриплю я. Это все, на что я способна. Его руки на моей голой коже давно забыты. С каждым его шагом петля на моей шее затягивается все сильнее.

– Я покажу тебе, где можно как следует умыться.

Он заходит в воду. Паника того и гляди пробьет мне грудную клетку, и я начинаю извиваться на его плече, пытаясь вырваться из стальной хватки, хотя понимаю, что уже слишком поздно.

– Отпусти меня! – кричу я, колотя его кулаками по спине. – Отпусти меня сейчас же!

Брызги воды летят мне в лицо, когда он заходит в озеро все глубже и глубже. Мои кулаки перестают терзать спину Сайласа, а его белая рубашка пропитывается водой. Он даже не потрудился раздеться.

Я поднимаю голову и в отчаянии смотрю в сторону берега. Я вижу толпу студентов, которые собрались вокруг и ждут моего наказания. Многие из них кричат и издевательски смеются, даже подбадривают Стоуна, чтобы тот задал мне жару. Им весело наблюдать за шоу, которое мы для них устраиваем.

У меня темнеет в глазах, по щекам бегут горячие слезы.

Он сделает это. И никто его не остановит.

– Пожалуйста, не бросай меня в воду, – хрипло шепчу я, предпринимая последнюю жалкую попытку достучаться до Сайласа. – Можешь сделать со мной все, что хочешь, только не… – Последнее слово обрывается, когда он резко сдергивает меня со своего плеча и над моей головой смыкается водная гладь.

Я мгновенно задыхаюсь, ощущая, как холод сковывает меня.

Боль.

Ледяная, черная боль.

Мою грудь словно придавливает блоком цемента.

Я не знаю, в какой стороне верх, а в какой низ, но все же пытаюсь как-то подняться, пошевелить руками и вспомнить, как плавать, но в этот момент чувствую на плечах тяжесть. Вцепившиеся в плечи пальцы удерживают меня под водой.

Нет!

Вопреки здравому смыслу, я изо всех кричу и отбиваюсь. Мои руки находят предплечья Сайласа, дергают за них, впиваются ногтями в кожу, но он не отпускает меня. Холодная вода обступает со всех сторон, лишая меня не только воздуха, но и зрения.

Мои силы иссякают с каждой секундой, а вместо них перед глазами вспыхивают обрывки воспоминаний, которые я годами пыталась подавить.

Ледяная вода, парализующая мое тело.

Горящая машина.

Мама. Папа. Нет!

Задыхаясь, я хватаю ртом воздух, когда меня внезапно вытаскивают на поверхность. Инстинкт самосохранения заставляет меня втянуть в себя весь кислород до последней капли. Проморгавшись, я узнаю Сайласа, который крепко держит меня перед собой. Он позволяет мне сделать несколько судорожных вдохов, а затем снова погружает под воду, в темноту, где есть только глухая боль и обжигающий холод. Там он убивает меня. Секунда за секундой он убивает меня.