– Что значит, я не допущена до теста Е? Я не опоздала. Кроме того, мне пока не удалось пройти ни одно из предыдущих испытаний.

– Тест Е предназначен только для тех, кто не достиг желаемого результата на тесте D. Мне предоставили список из двух имен. Вашего в нем нет, мисс…?

– Мисс Скотт. Вчера я не смогла прийти на тест D, но можно считать, что я его провалила. Это ведь последнее испытание для тех, кто еще не выяснил, каким элементом владеет, верно? Пожалуйста, позвольте мне принять участие.

– Мне очень жаль, но это невозможно. Вы должны пройти все тесты по порядку. Ни один из них нельзя пропускать.

– Но я не… – О черт? Я вытираю лицо рукой и оглядываюсь в поисках помощи. К сожалению, кроме меня, преподавательницы с черными коротко подстриженными волосами и нескольких студентов, суетящихся в коридоре, рядом никого нет. Нет никого, кто бы убедил эту женщину впустить меня в комнату за ее спиной.

– Можно сдать тест D отдельно? У меня возникли непредвиденные обстоятельства, иначе я обязательно прошла бы его вместе со всеми.

– Этот экзамен принимает мистер Гувер. В кампусе он бывает только по вторникам, и график у него крайне плотный. Мистер Гувер не может бегать за студентами, которые не в состоянии вовремя явиться на важные для них мероприятия.

Я распрямляю пальцы, а затем сжимаю их в кулак. Я бы с удовольствием что-нибудь раздавила. Яйца Сайласа, например.

Или его маленького дружка, который, к сожалению, на самом деле оказался далеко не маленьким. Вот черт, почему я снова об этом думаю?

– Значит, пока я не пройду тест D, мне нельзя сдавать другие экзамены? – резюмирую я.

Женщина кивает.

Это же чушь собачья! Но не успеваю я открыть рот, чтобы снова возразить, как в коридоре раздаются торопливые шаги, и я удивленно поворачиваю голову.

К нам подбегает невысокий парень в джинсах и белой футболке и в панике смотрит на часы. Школьной формы на нем нет, поэтому очевидно, что он, как и я, еще не был официально зачислен в Найтстоун.

– Я не опоздал?

– Нет, мистер Тайнер. Вы пришли вовремя. Пожалуйста, проходите.

Разочарованная, я делаю шаг в сторону и наблюдаю, как светловолосый парень вместе с преподавательницей заходит в аудиторию, и они закрывают за собой двери.

Что бы там ни происходило, для моих глаз это не предназначено. Кажется, меня сейчас стошнит. Мне хочется по меньшей мере закричать. Еще только среда, а я уже исключена из всех мероприятий, запланированных на эту неделю.

Стиснув зубы, я отвернулась и, глядя на свои белые кеды, спустилась по каменной лестнице. Возможно, мне стоит подойти к тому преподавателю со льдисто-голубыми глазами и черной трехдневной щетиной? Он уже пытался мне помочь и, возможно, согласился бы провести для меня пропущенный тест, хотя сомневаюсь, что из этого что-то получится.

Я останавливаюсь, пытаясь достать из висящей на плече сумки план академии, чтобы найти его кабинет, как вдруг слышу шепот. Я чувствую на себе чужие сверлящие взгляды еще до того, как успеваю поднять голову, – и вот тогда это происходит. На меня обрушивается скользкая влажная масса. Что-то склизкое падает на меня, оседает на голове, плечах и стекает по телу. Но это не жидкость, а… Я поднимаю ладони и вижу бесчисленное количество земляных червей, извивающихся на коже моих рук. Масса коричневых и розовых чешуек, частично облепленных влажной землей.

Я внутренне содрогаюсь. В следующую секунду раздается громкий смех, который заставляет меня запрокинуть голову и посмотреть наверх.

Этажом выше стоят несколько студентов, глядя на меня сверху вниз. Некоторые из них прикрывают ухмылки руками, другие откровенно веселятся.

– Бездарным паразитам здесь делать нечего! – кричит кто-то, кого я не могу разобрать.

– Ползи обратно в ту дыру, из которой вылезла! – присоединяется незнакомый женский голос.

Мне становится жарко, очень жарко, и в то же время кажется, словно я застыла в ледяной глыбе. В голове пустеет, но тут я слышу знакомый голос:

– Похоже, ты и правда не более чем маленькая личинка, покрытая грязью.

Очевидно, что за этим стоит он. Мой взгляд проходится по галерее этажом выше и возвращается вниз. Напротив меня, в нескольких метрах, сидит он и его друзья. Сайлас и его свита. Среди них и Айзек. Холодное выражение его лица лишено каких-либо эмоций. Открытая, откровенная улыбка, которой он одаривал меня весь первый день, исчезла.

Как я могла так сильно в нем ошибиться?

Я стискиваю зубы и снова смотрю на Сайласа, с той же твердостью парируя его вызывающий взгляд.

– Вау, вы напугали меня до смерти. Уже бегу собирать вещи, – саркастически бросаю я, небрежно вытирая червей с кожи и смахивая их с головы, хотя внутри меня все еще потряхивает.

Не здесь, Хэйден. Не сейчас. Ты сможешь закричать от отвращения, когда рядом никого не будет.

Сайлас поднимает бровь и поворачивается к розововолосой студентке, сидящей на каменном подоконнике между ним и Айзеком. Той, что вчера лежала обнаженная между ними.

– О чем это она, Роуз? Она думает, мы что-то имеем против пары студентов, которые хотят очистить академию от мусора? – Он снова поворачивается ко мне: – Естественный отбор, сама понимаешь.

– Что здесь происходит? – внезапно раздается сверху глубокий мужской голос.

Шепот и смех надо мной стихают. Но прежде чем я успеваю поднять глаза, компания Сайласа приходит в движение. Они покидают свое место в конце коридора и расходятся в разные стороны, словно шоу уже закончилось. Однако Айзек направляется ко мне, и я напряженно задерживаю дыхание.

Он подходит так близко, что его запах, хорошо знакомый после ночи в одной постели, окутывает меня, как сладкое облако. Я понятия не имею, чего жду и почему не сдвигаюсь ни на дюйм, но когда Айзек оказывается рядом со мной, я вздрагиваю от его ледяного голоса, который ощущался как пощечина:

– Чем скорее ты поймешь, где твое место, тем будет лучше, Трабл.

Затем Айзек толкает меня плечом, будто я стою у него на пути, и просто проходит мимо. Его шаги затихают. Его запах, секунду назад обволакивающий меня, растворяется в воздухе, оставив меня в еще большем недоумении, чем раньше.

У меня никак не получается сглотнуть комок в горле.

– Все в порядке, мисс Най… Скотт? – спрашивает меня мужской голос, который только что доносился сверху. Теперь он был достаточно близко, чтобы я узнала его обладателя.

С горящими щеками я поворачиваюсь к преподавателю. Еще пять минут назад я надеялась встретиться с ним, однако теперь не могу смотреть ему в глаза. Не хочу, чтобы он знал, как Сайлас и его друзья со мной обращаются. Как с куском дерьма.

В старшей школе я не пользовалась особой популярностью, но и аутсайдером не была. Со мной, средненькой невзрачной девушкой, общались только мои друзья. Однако никто и никогда не унижал меня публично и не выставлял напоказ так злонамеренно, как эта группа студентов. Стыдно должно быть не мне, а им, но сейчас я бы хотела провалиться сквозь землю.

– Все в порядке, – выдавливаю я. – Глупая шутка, только и всего. Мне нужно… освежиться.

Так быстро, как только могу, я отворачиваюсь от его широкой груди и выхожу из кучи земляных червей, разбросанных по полу вокруг меня. Не знаю, кто будет убирать этот беспорядок, но точно не Сайлас. Никто не привлечет его к ответственности за этот поступок.

Я моргаю от горячих слез, которые того и гляди затуманят мне зрение, и направляюсь к одной из темных деревянных дверей, которую я, к счастью, заприметила сегодня утром по пути на экзамен.

Я врываюсь в женский туалет и бегу к умывальнику. Только когда я хватаюсь за прохладную керамику и стою, склонив голову над раковиной, напряжение, сковавшее мое тело, спадает. Из горла вырывается всхлип, и я зажмуриваюсь. Несколько раз моргаю, чтобы снова взять под контроль эмоции, и только потом смотрю в зеркало.

Собственное отражение вызывает у меня рвотный позыв. Хоть я и пыталась стряхнуть с себя червей, некоторые из них запутались в моих волосах, копошатся на плече или лежат в декольте.

Дрожащими пальцами я достаю червяка, застрявшего между грудями, и с отвращением бросаю его в раковину. В этот момент я слышу, как открывается тяжелая деревянная дверь и в туалет кто-то заходит.

– Я видела, что произошло, – раздается женский голос.

– И как, весело было? – сухо интересуюсь я, не оборачиваясь. Должно быть, она была среди тех, кто стоял наверху и наблюдал за происходящим. В голосе незнакомки нет ни дружелюбия, ни сочувствия.

Я стискиваю зубы и снимаю с себя второго червя. Мой взгляд прикован к отражению, но девушка подходит так близко, что оказывается в поле моего зрения. Мое внимание сразу привлекают завязанные в высокий хвост волосы, выкрашенные в ярко-красный цвет. Две свободные пряди обрамляют ее светлое лицо с заметным макияжем. У девушки винно-красные губы и подведенные черным глаза, взгляд которых встречается с моим в зеркале.

Она молча заходит мне за спину, вынимает из моих волос червяка и бросает его в раковину.

– Снимаю перед тобой шляпу. Молодец, что не расплакалась на глазах у этих псевдокоролей.

– Псевдокоролей?

– Трех дней в кампусе было достаточно, чтобы понять, кто здесь считает себя главным. Стоун и его последователи играют с новичками в «Повелителя мух». Каждый, кто к ним не присоединится, рано или поздно должен истечь кровью.

Теперь я поворачиваюсь к незнакомке и окидываю ее изучающим взглядом:

– Ты тоже новенькая? – Я обращаю внимание на ее школьную форму, которая несколько отличается от обычной. На девушке облегающий черный топ и ремень с шипами, обычная юбка в темно-зеленую клетку и галстук того же цвета. На ногах – колготки в сетку и армейские ботинки.

– Форму выдают только после того, как ты определишь свой элемент и будешь официально зачислена в академию, – отвечает она на мой вопросительный взгляд. – Ты, похоже, еще не открыла в себе талант?

– Пока что нет. Легкая добыча для Сайласа и его друзей, – фыркаю я в ответ и отворачиваюсь к зеркалу, чтобы как можно скорее убрать с себя оставшихся червей. Красноволосая без лишних вопросов принимается мне помогать, и я бесконечно благодарна ей за это.

– Они просто хотят от тебя избавиться, пока ты не обнаружила свои способности и не превзошла их всех.

– И ради этого они опускаются до таких глупых выходок? Можно подумать, я откажусь от учебы здесь из-за нескольких дождевых червей.

В отражении я вижу, как лицо незнакомки исказилось.

– Они объявили на тебя охоту. Крутые ребята публично тебя унизили, и это развязывает руки остальным. Студенты поняли, что ты – заноза в заднице Сайласа, и тот, кто хочет к нему подлизаться, этим воспользуется.

Просто супер.

– Ты, кажется, знаешь об этом все, – хмыкнула я.

– Меня саму травили в старшей школе. Здесь динамика та же. Просто дело больше не в твоем стиле одежды или увлечениях, а в способностях, родословной и деньгах.

– Деньгах? – недоверчиво уточняю я.

– Послушай, милашка, учеба здесь стоит баснословно дорого, а грантов Найтстоун почти не выделяет. В мире магов тоже все решают богатство и власть. Так что тебе, наверное, лучше со мной не общаться. Если они узнают, что ты объединилась со стипендиаткой без гроша за душой, мишень на твоей спине станет только ярче.

Я улыбнулась девушке в зеркале.

– Тогда пусть перезаряжают оружие. Я их не боюсь.

– А ты круче, чем кажешься, милашка. Меня зовут Блейк. А ты?

– Хэйден.

* * *

Прохладный ветерок ласкает мои открытые руки. Я устроилась на лужайке в тени большого клена, который нашла на окраине кампуса, положив на колени только что взятую в библиотеке книгу. Кончики пальцев касаются кожаной, явно старинной обложки.

Блейк проводила меня в общежитие, где я смогла принять душ и смыть с себя грязь и отвращение от выходки Сайласа. Затем я выкроила немного времени, чтобы вместе с ней заглянуть в библиотеку, которой вчера так восторгался Джин. После этого моей новой знакомой нужно было уйти на мероприятие для магов-огневиков, поэтому нам пришлось на время расстаться. Однако мы обменялись номерами телефонов, и Блейк предложила мне переночевать у нее, а значит, спать на улице точно не придется. Конечно, Блейк уже делит комнату с другой стипендиаткой, но она сказала, что Кьяра не против и будет рада приютить меня на несколько дней. И хотя мне не хотелось снова напрягать Блейк, другого выхода у меня не было.

Если у меня вообще получится здесь остаться…

Я не смогу участвовать ни в каких мероприятиях до следующего вторника – если только сама случайно не раскрою свои способности в ближайшие несколько дней. Но пока мне хотелось бы заняться кое-чем другим. Вчерашний разговор об отце с профессором Холодные Голубые Глаза натолкнул меня на одну мысль.

Я как раз собираюсь открыть список выпускников магистратуры за 1995–1998 годы, в котором надеюсь найти ответы на некоторые вопросы, когда чувствую в кармане брюк вибрацию смартфона. Взглянув на экран, вижу новое сообщение от Кенни, который записан у меня как «Кен». Я назвала его так еще до начала нашей дружбы. Раньше мне казалось, что Кенни – красавчик со страниц журналов, с которым даже поговорить не о чем, но спустя пару встреч с ним я поняла, насколько ошиблась. Мы оба прошли через похожие трудности и пережили потерю родных, поэтому в последние годы Кенни стал единственным человеком, которого я подпустила к себе ближе.

Кен: Как парни в Джульярде? Уже нашла парочку горячих танцоров-натуралов?

Если бы он только знал…

Я: Ха-ха. Ты ведь в курсе, мне это неинтересно!

Я: А ты? Нашел парочку горячих художниц?;)

Совесть все еще мучает меня из-за лжи, но я пытаюсь подавить в себе это чувство. Вдруг я ощущаю, как что-то касается моего правого бедра. От испуга телефон выскальзывает из пальцев, и я смотрю вниз. Но прежде чем я успеваю отреагировать, нечто обхватывает мои колени, рывком притягивает к дереву и словно веревка несколько раз обвивается вокруг верхней части моего тела.

Удар выбивает у меня из легких весь воздух, и крик застревает в горле. В считаные секунды я оказываюсь привязанной к стволу дерева. Мои руки плотно прижаты к бокам, а пошевелить я могу только ногами и головой, что не слишком спасает ситуацию.

– Ты все еще здесь, – шепчет мне на ухо кто-то сзади, и от теплого дыхания по моей коже бегут мурашки.

Айзек. Проклятье.

Я хочу повернуться на знакомый голос, но петли, приковавшие меня к дереву, поднимаются по ключицам к шее и обвиваются вокруг горла, будто чертовски тугое ожерелье.

– Айзек, – задыхаясь, бормочу я. Краем глаза я замечаю, что петли – это корни шириной в палец, растущие прямо из земли. Где-то рядом собралась веселая толпа студентов, чтобы надо мной посмеяться? Или на этот раз он пришел один, чтобы прикончить меня быстро и незаметно?

Я отмахиваюсь от этой абсурдной мысли. К сожалению, я почти уверена, что он действительно с легкостью задушил бы меня корнями, если бы захотел.

– Вы правда думали, что горстка скользких червяков заставит меня покинуть академию? – с нажимом спрашиваю я.

В поле моего зрения появляются ноги Айзека, обтянутые черными форменными брюками. Затем он приседает, чтобы я смогла заглянуть ему в лицо. В его тусклые голубые глаза с вечно отрешенным взглядом.

– Что тебе вообще здесь нужно? Колдовать ты все равно не умеешь, – упрекает он меня.

Мой взгляд падает на ежегодник, который теперь лежит на земле. Возможно, в отличие от Сайласа, Айзек не знает, что я здесь из-за родителей. Я предпочла бы, чтобы так оно и оставалось. Мне стоит прислушаться к совету голубоглазого преподавателя и по возможности скрывать от других студентов, кем здесь был мой отец. Как и то, что эта школа названа в честь моих предков.

– Пока я не буду уверен, что это действительно так, даже сотня лошадей не сможет вытащить меня отсюда, – твердо говорю я, глядя ему в лицо. – Так Сайласу и передай.

Он закатывает глаза:

– Я здесь не из-за Сайласа. Это он помогает мне избавиться от тебя, а не наоборот. И мы, безусловно, можем быть убедительнее сотни лошадей.

– Что я вам вообще сделала? – спрашиваю я, стараясь не обращать внимания на его зловещий тон.

– Ты угрожала нас сдать. В том числе меня и Фокс. Забыла? Неужели ты действительно думаешь, что после такого заявления мы оставим тебя в покое?

– Черт, я не это имела в виду! Я… – Стиснув зубы, я устало выдыхаю. Нет смысла что-то ему объяснять. По равнодушию в глазах Айзека я понимаю, что ему нет дела до моих оправданий. Наверное, он снова что-то принял.

– Неважно, что ты имела в виду. Сайлас прав: тебе кажется, будто у тебя есть что-то против нас, и одного этого факта достаточно, чтобы показать тебе, где твое место. Ты понятия не имеешь, кто мы такие и на что способны. Если мы станем твоими врагами, то долго ты в этой академии не продержишься.

Словно в подтверждение его слов, древесные путы сдавливают мою шею еще крепче. У меня невольно вырывается хрип.

– Я вовсе не хотела, чтобы вы становились моими врагами… – с трудом выдавливаю я. Внутри нарастает паника. Чем меньше кислорода поступает в мой мозг, тем хуже я соображаю. – Разве иначе я бы провела прошлую ночь в твоей постели, черт возьми? Я доверилась тебе, а теперь вы с Сайласом издеваетесь надо мной только потому, что я тебе не отдалась! Это несправедливо!

Давление на шею ослабевает.

– Что за бред ты несешь?

Выражение лица Айзека изменилось. Задыхаясь, я смотрю на него.

– После того как… после того, что было, ты обращаешься со мной, как с дерьмом, – стыдясь, бормочу я. – Все, что было до этого, включая дурацкое предложение найти мне какое-нибудь жилье, было лишь для того, чтобы развести меня на секс. И только потому, что я сказала «нет»…

– Заткнись. – Он вдруг прервал меня и поднялся. Петли вокруг моего тела резко ослабевают, освобождая меня так внезапно, что я задыхаюсь от удивления. – Все, что произошло с тобой сегодня или что мы еще собираемся сделать в будущем, не имеет никакого отношения к твоему отказу той ночью, ясно? Не слишком-то мне этого и хотелось. Так или иначе, моя рука все равно лучше, чем любая часть твоего тела.

Ауч. Я молча уставилась на парня, не находя слов, чтобы ответить. Он это серьезно?

– Я даже любезно организовал для тебя ночлег в общежитии Альфа-Омега, – продолжал он. – Но после того, как ты обошлась со мной прошлой ночью, можешь о нем забыть. Для всех будет лучше, если ты просто уедешь, поверь мне. Это последнее предупреждение. Отнесись к нему серьезно, Трабл.

С этими словами парень разворачивается и уходит. Я остаюсь сидеть на земле, не в силах пошевелиться, хотя древесные петли больше не впиваются в мою кожу. И не в силах отвести взгляд от Айзека, который закатывает рукава своей белой рубашки и непринужденно направляется в сторону академии, будто это не он только что напал на меня и угрожал.

Неужели прошлой ночью я сама навлекла на себя все это? Нет, Сайлас определенно начал следить за мной раньше. Но теперь, похоже, в кампусе у меня стало на одного врага больше.

Я тяжело сглотнула. Только когда стройная фигура Айзека превращается в маленькую яркую точку и исчезает среди других студентов, я отвожу взгляд. Осознав, что снова могу двигаться, я поднимаю руки и ощупываю шею. Хотя корни уже давно скрылись под землей, я все еще едва дышу. Может быть, это потому, что сердце застряло где-то в горле и не желает возвращаться на место.