– Вон. ПРОЧЬ ОТСЮДА.

Я резко просыпаюсь, на висках проступает пот. Это снова он. Этот голос. Я слышала его немного больше, чем могла бы с легкостью сосчитать, и его источник остается загадкой. Мои друзья-животные в замке говорят, что не слышат его. Я никогда не верила в призраков, хотя в «Книге Бессмертных» в части о Бессмертном Вудиксе рассказывается о том, как он переправлял призрачные души в подземное царство. Неужели они все-таки существуют? Каким бы ни был источник голоса, он кажется зловещим.

Эта злость направлена на меня? Он приказывает мне убираться?

Это уже не первый признак того, что здесь я не в безопасности. Сорша-Холл – это лабиринт теней. Риан позволяет мне видеть только то, что хочет, с этим же я столкнулась во время его тщательно спланированной экскурсии по Дюрену. За неделю пребывания здесь я почти не общалась с ним самим. Он часто отлучается «по делам», и я не думаю, что речь о контроле узаконенных пороков города. Две ночи назад я слышала, как гвардейцы у моей двери обсуждали отряд «Золотых стражей», который Риан отправил к пограничной стене, но те так и не вернулись.

– СЕЙЧАС ЖЕ.

Я закрываю уши руками, но это бесполезно, так как голос раздается у меня в голове. Это сводит меня с ума. Сколько сейчас времени? Судя по лунному свету, уже за полночь. Накинув шелковый халат, я распахиваю дверь, настроенная встретиться со стражниками снаружи, чтобы узнать, что на самом деле происходит в замке. Они должны что-то знать.

Но я становлюсь неподвижной, как статуя, когда обнаруживаю Бастена по другую сторону.

Он сменил одежду егеря на легкие доспехи дозорного, которые носят стражники замка: латунные наплечники и щитки на предплечьях, кожаный нагрудник с гербом Вальвери, ошейник на шее и пояс с подвесом для меча. Хотя латунные доспехи отполированы до блеска, он все равно выглядит так, будто ему самое место в лесу. Его волосы длинные и распущенные. Его лицо было смуглым.

– Что ты здесь забыл? – недовольно бросаю я.

– Леди Сабина. – Его грохочущий голос доносится до нас. – С сегодняшнего дня я буду иметь удовольствие служить вашим личным охранником.

Формальный тон идет ему не больше, чем доспехи. Хотя должна признать, что видеть его в металле и коже как-то приятно. Бронепластины делают его и без того огромную фигуру еще более внушительной. Когда-то я думала, что он похож на бога, а теперь он выглядит просто как сам король богов, Бессмертный Вейл.

И будь я проклята, если скажу, что не стараюсь втянуть живот при виде его. Естественно, в этот момент я понимаю, что на мне лишь откровенная сорочка и халат. Щеки пылают, и я плотнее запахиваю халат на груди.

С насмешкой я бормочу:

– Новая попытка поиздеваться надо мной?

Его брови невинно приподнимаются.

– Я всего лишь выполняю приказ лорда Риана.

– О, конечно, ты никогда не пойдешь против своего хозяина. – Из моих глаз вылетают огненные искры, и я наклоняюсь, фыркая. – От тебя пахнет дешевыми духами.

Его губы раздвигаются для поспешного ответа, но потом он замирает, и на его лице появляется холодная улыбка.

– Да. Ну, наверное, это все бордель, который я посетил прошлой ночью, прежде чем занять эту должность.

Моя челюсть отвисает, а щеки пылают от возмущения. Должно быть, от меня исходит больше жара, чем от камина. Он говорит о шлюхах? Мы в Дюрене всего неделю, а он уже трахается с кем-то другим? Я пытаюсь подобрать слова, а потом закрываю рот. Нет. Бастен не заслуживает моего гнева. Он вообще не заслуживает ни секунды моих размышлений.

– Вам что-то нужно? – спрашивает он с напускным спокойствием, делая вид, что он просто мой охранник. – Вам, кажется, не терпелось покинуть свою комнату.

При воспоминании о странном голосе у меня начинает ныть в животе. Я не собираюсь говорить Бастену, что слышу призраков, – он расскажет об этом Риану, и меня запрут в больницу для умалишенных. Поэтому я пожимаю плечами.

– Мне захотелось подышать свежим воздухом.

Он опирается одной рукой на дверную раму, возвышаясь надо мной в доспехах.

– Я буду рад сопроводить вас в сад, миледи, но сначала я бы предложил вам сменить наряд. Насколько я понимаю, лорд Риан не хочет, чтобы вы свободно разгуливали. Из соображений безопасности, разумеется. – Его голос понижается на октаву. – О, и если у вас возникнет идея воспользоваться входом для слуг в вашей комнате, чтобы улизнуть, знайте, что он всегда заперт. Кроме того, я услышу, если вы попытаетесь уйти таким образом.

Мой огненный взгляд излучает ненависть. Столько ненависти, что она задерживает дыхание в моих легких. Это мой собственный доспех, защищающий мое все еще раненное сердце.

– Итак, – начинает он легкомысленным тоном: – прогулка по саду, значит?

Я крепко хватаюсь за дверь, моя рука дрожит от ярости.

– Знаешь что? Я передумала. Через несколько дней у меня помолвка, и я хочу выглядеть прекрасно для своего будущего мужа, так что мне лучше отдохнуть. Возможно, в ночь приема я даже приглашу его к себе в спальню. Надеюсь, ты не откажешься постоять на страже, чтобы послушать наши стоны через дверь.

Конечно, я не рассчитываю на это. Я бы никогда не позволила Риану прикасаться к себе. Тем не менее в глазах Бастена вспыхивает ревность, и прежде чем он успевает сказать хоть слово, я захлопываю дверь перед его носом.

О балах в Сорша-Холле ходят легенды по всему Астаньону. Еще в детстве до меня доходили подобные слухи, так как об этом шептались аристократы, приезжавшие к моим родителям в Бремкот. Одержимость людей культурой фейри нигде не проявляется сильнее, как на балах Вальвери, где пытаются воссоздать роскошные дворцовые приемы богов былых времен. Пиры с экзотической дичью, причудливые маски, состязания в силе, вино из полыни, вызывающее видения. И конечно же, непристойный разврат между парами и даже группами в не самых укромных местах.

И даже после целого дня, когда меня купали и ублажали, подстригали и причесывали, а потом в конце концов одели в вызывающее голубое платье с разрезами по бокам до самых бедер, я оказываюсь не готовой к ошеломительному зрелищу, которое я вижу, когда переступаю порог бального зала замка.

Под потолком висят сотни бумажных фонариков с восковыми свечами. Их свет отражается от высоких стеклянных окон, мерцая так, словно звезды опустились на землю. Струнный квартет музыкантов играет красивые и замысловатые мелодии фейри. Диссонирующие комбинации нот не должны сочетаться друг с другом, но они сочетаются. В воздухе витает аромат парфюма присутствующих здесь гостей и потрясающие запахи от переполненных изысканными яствами столов.

Участники вечера одеты в причудливые одежды, скопированные прямо с иллюстраций «Книги Бессмертных»: со смещенными вбок застежками и ассимитричными подолами, которые, как и странная музыка, заставляют меня почувствовать, что я попала в искаженную реальность. У большинства гостей на глазах атласные маски, некоторые держат их на палочках. Почти в каждом наряде присутствуют перья или крылья – как часть одежды или маски либо в качестве украшения для волос.

Прежде стоявшая в коридоре у входа в бальный зал Бриджит подходит ко мне сзади и поправляет серебристые крылья из гусиного пуха, пристегнутые к моей спине. В конце концов, я – крылатая леди Дюрена, давшая повод использовать все эти перья на празднике: от меня ожидают самый впечатляющий наряд, не меньше.

Едва заметив меня, лорд Риан прекращает разговор с человеком в плаще с перьями и обращает внимание на меня. На нем нет маски. Единственное его украшение – кожаная сбруя, утыканная железными заклепками, и, как и всегда, тонкая синяя подводка для глаз. Смысл его простой одежды ясен: он выше моды. И это работает: из всех присутствующих он выглядит ярче прочих.

– Леди Сабина. – Он склоняется, чтобы поцеловать мою руку, его взгляд застывает на моих глазах, спрятанных под белой маской из перьев. – Прекрасная певчая птица Дюрена, которая поет на одном с природой языке так, как остальные могут только мечтать.

Я бы закатила глаза, если бы не была все еще ошеломлена грандиозностью праздника. В нескольких шагах позади меня в доспехах дозорного и без единой пушинки фыркает Бастен, а потом делает вид, что прочищает горло.

Риан с улыбкой выпрямляется.

– Пойдемте, певчая птичка. Все ждут возможности выразить свое почтение будущей леди Сорша-Холла.

Я заставляю себя улыбнуться, прекрасно понимая, что Бастен смотрит на нас. Я едва сдерживаюсь, чтобы не бросить на него взгляд через плечо. По крайней мере, мой гнев притупляет мою нервозность. Громким голосом, слегка наклонив голову в сторону Бастена, я произношу:

– С удовольствием.

Риан ведет меня в самую гущу этого причудливого торжества. Бастен затаился с краю бального зала; ни с кем не разговаривая, он не пьет вина, его глаза прикованы ко мне, как к своей подопечной, и он полностью сосредоточен на своей задаче. Неудивительно, что ему никак не удается получить удовольствие от происходящего. По крайней мере, он следит за мной издалека, и я могу почти забыть о нем.

– Леди Сабина. – Лорд Берольт в простой черной маске встает из-за стола, приветствуя меня крепким поцелуем в щеку и кладя свою руку мне на талию. Я сдерживаюсь, чтобы не показать свое отвращение. – Скандально известная «крылатая леди». Довольна ли ты тем, что в качестве темы сегодняшнего вечера мы выбрали твой знаменитый акт неповиновения? Видишь ли, стоит выжать из тебя все бунтарство сейчас, до свадьбы. Когда ты станешь Вальвери, мы будем ожидать от тебя такого же послушания, как и от всех жен нашего семейства.

На языке появляется неприятный привкус. Я бы с удовольствием сплюнула, произнеся при этом клятву, что никогда не стану женой Вальвери, но вместо этого заставляю себя проглотить колкость.

– О, думаю, бунт – идеальная тема, – цежу я сквозь стиснутые зубы.

Леди Элеонора в маске с павлиньими перьями, криво сидящей на ее лице, едва останавливает на мне взгляд. Кажется, она больше заинтересована в вине с добавлением полыни, окрасившем ее иссохшие губы. Остальные Вальвери и вельможи за столом верховного лорда поднимают бокалы в честь лаконичного тоста.

Как верховный лорд Риан занимает тяжелое дубовое кресло во главе стола, а затем рукой делает жест в сторону кресла, украшенного золотыми лентами.

– Садитесь, миледи, – приказывает он.

Я опускаюсь в него, чувствуя себя тугим комком нервов, и с трудом пытаюсь устроиться поудобнее, прижимая костюмированные крылья к спинке. Я кажусь себе самозванкой. Мое кресло и кресло Риана можно назвать тронами. Такой антураж вызвал бы вопросы у любого правителя, кроме короля Йорууна. Раз король стар и нездоров, кто может остановить Вальвери?

Едва я опускаюсь на сиденье, как целая толпа слуг в масках ставит передо мной серебряные подносы и наполняет мой хрустальный кубок.

– Осторожнее с вином, – язвительно предупреждает Риан. – Несколько бокалов, и к концу ночи вы будете изрекать пророчества, как Бессмертный Мерик.

Я снова бросаю взгляд на подвыпившую леди Элеонору в ее нелепой маске – похоже, в таком пьяном виде она действительно готова пророчить пробуждение богов прямо сейчас, а бал только начался.

Хотя еда вкусная, из-за напряжения кусок не лезет мне в горло. Мое сердце стучит все настойчивее, напоминая, что я должна быть не здесь.

Риан встает и стучит серебряной ложечкой по своему бокалу.

– Лорды и леди Астаньона, прошу вас поднять бокал за мою прекрасную невесту. Леди Сабина продемонстрировала свое упорство во время поездки в честь Бессмертной Солены и очаровала нас яркой демонстрацией поцелуя богов по прибытии. Нам всем повезло, что в нашем городе теперь живет эта знаменитая красавица, но никому не повезло больше, чем мне. – Он преувеличенно игриво подмигивает толпе. – Руки прочь, негодяи. Леди моя.

В толпе раздается вежливый смех. Я смотрю в свою тарелку, вцепившись в подлокотники кресла так сильно, что костяшки пальцев побелели, и теряю связь с реальностью.

– А теперь, – продолжает Риан, поднимая свой бокал, – с радостью объявляю, что накануне Мидтана я сыграю свадьбу со своей невестой здесь, в Сорша-Холле, древней резиденции моей семьи. И вы все приглашены, гуляки!

Присутствующие поднимают бокалы за нас под бурные аплодисменты. Кровь отхлынула от моего лица. Он назначил дату нашей свадьбы? До Мидтана осталось чуть больше месяца. Естественно, никто не стал привлекать меня к этому решению, как и в целом к вопросу обручения с Рианом. Мне и так было страшно, когда я была просто помолвлена с ним, а теперь, когда назначена дата, я чувствую себя так, словно над моей головой занесен клинок палача.

Риан поворачивается ко мне с протянутой рукой.

– Не окажете ли вы мне честь, миледи? Подарите мне первый танец.

Потея под сотнями пристальных взглядов за масками с перьями, я не могу сказать «нет». Сердце бешено колотится, когда я на дрожащих ногах следую за Рианом на танцевальную площадку, где толпа освобождает для нас место. Я не умею танцевать. Когда я должна была научиться этому, пока мыла полы? Но Риан спасает меня. Его уверенные руки направляют меня, и мне остается только следовать его указаниям.

Пока я кручусь и верчусь, мои мысли разбегаются. Наверное, дело в вине или в загнанной глубоко внутрь боли, а может, и в шоке от объявления Рианом даты свадьбы. Лица гостей в масках кружатся вокруг меня, как в кошмарном сне.

Что я собираюсь делать? Может, Риан и не такой уж мерзавец, каким я его считала, но я не дура. Я понимаю, что еще не узнала его настоящего. Он мастерски скрывает свою истинную сущность и до сих пор показывал мне лишь тщательно продуманный фасад. Хотя я допускаю, что однажды увижу в нем откровенного негодяя вроде его отца.

Но, по крайней мере, Риан ведет себя уважительно. Он предоставлял мне все, что я только могла пожелать, но я ничего к нему не чувствую. Он красив, но меня не привлекает его лицо. Он богат, но мне нет дела до его денег.

Во время танца мой взгляд находит в толпе Бастена. Его бесстрастное выражение лица не выдает никаких эмоций – он выглядит как образцовый бесчувственный солдат. Но я знаю, что он должен что-то чувствовать. В пещере у водопада он отдал мне всего себя. Он занимался со мной любовью так, словно я была единственной женщиной в мире. Я не знаю, почему его чувства изменились, но сейчас он явно скрывает свои истинные ощущения. Я уверена в этом. Я хочу сорвать маску, заглянуть ему прямо в душу и спросить, почему он меня сломал.

После танца мы возвращаемся к столу верховного лорда, садимся на кресла, и музыка затихает. Злобно ухмыляясь, Риан объявляет:

– Я приготовил особенное развлечение для сегодняшнего праздника. Состязание в силе между двумя самыми известными бойцами Дюрена: Магнусом Ланкастером и Роландом Шейдом!

Он хлопает в ладоши, подавая сигнал, и толпа отступает назад, чтобы освободить широкий круг в центре бального зала. Впервые я замечаю, что инкрустации в отполированном деревянном полу – не просто декоративный узор; они намеренно разграничивают место для поединка. Среди прочих отметок есть круг, очерчивающий место, где пара должна сражаться.

Двое громадных мужчин появляются с черного входа. Они одеты в кожаные бриджи, демонстрирующие их накачанные мышцы. Кожа на их лицах загрубела, как избитые морем камни; у одного короткая борода, у другого – глубокий шрам через всю челюсть. У одного на груди нарисована красная буква «М», а у другого – синяя «Р».

– В качестве дополнительного удовольствия, – продолжает Риан, положив руку мне на плечо, – я хочу предложить пари своей будущей жене. Выберите бойца, леди Сабина. Если он победит, вы можете выбрать свой приз. Однако если победит мой, вы будете должны мне поцелуй.

Толпа восторженно хохочет, восхищенная этим скандальным пари, хотя оно должно быть относительно безобидным, если судить по обычным ставкам Вальвери.

У меня сводит живот, а глаза скользят по двум бойцам, которые пытаются завоевать мое расположение, напрягая мускулы. Насилие на приеме по случаю моей помолвки, даже в качестве игры, кажется плохим выбором. Мой взгляд случайно падает на Бастена, стоящего в нескольких шагах позади бойцов, и мое сердце замирает.

Но потом я вспоминаю, как от него пахло духами какой-то шлюхи сегодня утром, и мои ладони на подлокотниках в гневе сжимаются в кулаки.

– Пари принято! – жестко объявляю я к восторгу толпы. – Я выбираю воина в красном.

Два бойца выходят на размеченный ринг, танцуя друг с другом с устрашающим пыхтением. Они явно натренированы превращать насилие в развлечение. Я бросаю взгляд на висящие вверху фонари. Взрослые мужчины, избивающие друг друга ради спортивного интереса, выглядят варварами; но что может быть лучше оды древним фейри, изначально показавшим такой пример?

Когда толпа уже заряжена, бородатый боец Роланд наносит мощный прямой удар, от которого выбранный мною боец уклоняется в сторону. Магнус отвечает молниеносным ответным ударом, а затем ударом ногой в область живота Роланда. Роланд парирует серией ударов, добавляя эффектные увороты, отчего публика визжит от восторга.

Мое внимание переключается от боя к Бастену. Он смотрит с легким интересом, словно видел эти постановки тысячу раз. А он их и вправду видел. Долгие годы он был одним из бойцов. Хочет ли он смотреть на это снова? Вспоминать свое кровавое прошлое?

Роланд застает врасплох Магнуса своим молниеносным ударом по внутренней стороне ноги, который выводит того из равновесия. Но мой боец делает выпад вперед и ударяет Роланда коленом в грудь. Толпа вскрикивает – думаю, мы с Рианом не единственные, кто заключил пари на исход этого боя. Магнус – явно лучший боец, и я улыбаюсь, думая о том, какой приз я попрошу у Риана – такой, который он действительно может предоставить.

Долгую поездку на Мист за городские стены?

Одного из новых щенков, недавно родившихся у дозорной гончей, которого я могла бы воспитать как своего союзника?

Или, может быть, экскурсию по настоящему Дюрену, включая «улицы греха» и прочие места, которые Риан от меня скрывал?

Но тут Роланд, измотанный и близкий к поражению, наносит Магнусу сокрушительный удар в челюсть. Голова Магнуса откидывается назад, и он падает на пол. Как только его спина касается отполированного дерева, Роланд победно поднимает кулак.

Волнение в толпе нарастает, и мои глаза расширяются, когда я понимаю, что это значит. Невероятно, но боец Риана выиграл. Ему повезло? Маловероятно. Гораздо больше шансов, что Риан подстроил поражение того бойца, которого я выберу для поединка.

Платье кажется мне слишком тесным, и я неловко ерзаю на месте, понимая, что меня разыграли. Щеки пылают от гнева. Крылья от костюма на спине впиваются в позвоночник.

Я бросаю взгляд на Риана. Он по-волчьи улыбается в ответ.

Проклятые Вальвери.

После того как Риан поздравляет победителя и приглашает Роланда сесть за стол верховного лорда – в дальнем конце, рядом с имеющими меньшую благосклонность вельможами, – настроение толпы меняется. Присутствующие в масках, насытившись вином, больше не жаждут крови. Теперь в них пробуждается похоть.

– Поцелуй! – кричит кто-то. – Пусть «крылатая леди» подарит нашему господину поцелуй!

– Да, сдержите свое обещание, добрая леди!

Я сжимаю кулаки на коленях. Мои глаза под маской изучают толпу с нарастающей паникой. Как мне выбраться отсюда? Инстинкт заставляет меня вернуться к старой привычке и бессознательно обратиться за помощью к Бастену.

Он стоит у заднего входа в бальный зал. Его руки плотно сложены поверх нагрудника. Свет фонарей отражается от латунных наплечников. Его глаза впиваются в Риана, когда тот откидывается на спинку кресла. Да, не я одна догадалась, что Риан подстроил исход состязания.

– Что скажете, миледи? – Риан обращается ко мне достаточно громко, чтобы толпа могла его услышать. – Конечно, не стоит надеяться, что такой негодяй, как я, заслужил настоящий поцелуй от такой богини, как вы, поэтому я буду рад хотя бы воздушному поцелую, слетевшему с ваших сладких губ.

Это удивительно щедро со стороны Риана – предложить мне такой способ избежать настоящего поцелуя, и хотя я уверена, что у него есть скрытые мотивы, это расслабляет мои напряженные мышцы.

Окинув взглядом всех присутствующих, я встречаюсь глазами с Бастеном.

Он переспал со шлюхой? Что ж, тогда и мне придется играть в эту игру.

– Справедливость есть справедливость, милорд! – громко объявляю я, поднимаясь на ноги и театрально взмахивая крыльями, а затем опускаюсь на колени Риана, радуясь, что моя пернатая маска скрывает мой страх.

Толпа ахает от моего дерзкого поступка. Руки Риана обхватывают мои бедра, и он пристраивает меня у себя на коленях. Он насторожен, но заинтригован.

Потянувшись к голове, я развязываю атласную ленту, удерживающую мою маску. Теперь, открыв лицо, я обращаюсь к толпе – а точнее к Бастену, размеренно произнося:

– Я выполню свое обещание, милорд. Вы получите свой поцелуй.

– ПРОЧЬ. СЕЙЧАС ЖЕ.

Голос. Он вернулся. Он здесь. Мое внимание мечется по залу в поисках его источника. Уловив мою внезапную растерянность, Риан кладет руку мне на бедро, чтобы вернуть внимание толпы к нам.

Это срабатывает.

Мозолистой рукой он проводит по моей оголенной из-за глубокого разреза платья ноге, возвращая мой взгляд к себе, и беспокойство по поводу голоса отходит на второй план.

Он двигает бедрами, заставляя меня неуверенно покачиваться на его коленях. Мое сердце бешено колотится. Его рука неторопливо гладит мою ногу. Откинувшись на спинку кресла, похожего на трон, он смотрит на меня из-под полуопущенных век.

Он манипулирует мной. Заставляет меня целовать его, а не наоборот. Заставляет меня играть роль инициатора, чтобы толпе казалось, что я отчаянно этого хочу.

Как будто я добровольно стала невестой.

Я вспоминаю театральность только что увиденного боя и говорю себе, что это всего лишь спектакль. Бастен наблюдает за нами. Его взгляд – единственное, что меня волнует. Мне нужно, чтобы он подумал, что я хочу этого поцелуя. Что он не единственный, кто ставит Риана выше всех остальных.

Я хочу причинить ему такую же боль, какую он причинил мне.

Как актриса, обычная актриса. В порыве смелости я обхватываю Риана за шею и прижимаюсь губами к его губам. Хлопки и улюлюканье толпы заставляют бумажные фонарики дрожать. Я прислоняюсь почти открытой грудью к груди Риана, крепче сжимая ремни, удерживающие мои крылья, и изо всех сил пытаюсь сделать поцелуй чувственным.

Ладонь Риана скользит по моему обнаженному бедру, поднимаясь к ягодицам. Он как и я, устраивает для зрителей шоу. Его губы двигаются, задавая тон поцелую, ловко беря его под контроль. Его язык скользит по моему, безмолвно спрашивая, как далеко я готова зайти. Мое платье кажется тесным как никогда. Как далеко я готова зайти? Смотрит ли на нас Бастен? Сжимает ли он ладони в кулаки?

Поцелуй не так страшен, как я боялась, – более того, у меня даже захватывает дух. Непоколебимая инициатива Риана делает поцелуй невероятным, и теперь я понимаю, почему так много женщин жаждут его. Его зубы цепляют мою нижнюю губу и нежно прикусывают. Я бы солгала, если бы сказала, что не чувствую трепет, хотя, возможно, дело в энергии толпы, сосредоточившей все внимание на мне.

– ПРОЧЬ.

Я разрываю поцелуй с резким вдохом. Снова голос, и на этот раз он звучит громче. Он дает моему разуму сигнал, необходимый для того, чтобы вспомнить, что поцелуй – это всего лишь актерская игра. Но моя одышка вполне реальна. Так же как и мурашки на моем бедре, на котором большой палец Риана лениво рисует круги.

Краем глаза я вижу, как Бастен смахивает с фуршетного стола на пол поднос с хрустальными бокалами, разбивая их в порыве гнева. Несколько человек рядом смеются, думая, что он пьян, но больше никому нет до этого дела. Я единственная, кто видит, как он сгибает пальцы на руках – на костяшках становится видна кровь, – а затем выбегает из бального зала.

Я улыбаюсь с мрачным удовлетворением. Я сделала это – задела его чувства. Он должен был отреагировать так, только если бы я действительно была ему небезразлична.

– Это было… неожиданно, – мурлычет Риан мне на ухо, но в его соблазнительном тоне звучит нотка подозрительности.

Он не идиот. Он знает, что невеста, которую он купил против ее воли и унизил на глазах у половины королевства, должна его ненавидеть. Впрочем, Бастен как-то сказал мне, что мужчины обладают поразительной способностью лгать самим себе, когда речь идет о том, чего они хотят.

Я нервно улыбаюсь Риану, которого поцелуй потряс больше, чем я ожидала, и сползаю с его коленей. На мгновение мой взгляд устремляется к заднему входу.

Бастена уже нет.

Я не планировала этого, но если и есть подходящее время, чтобы ускользнуть и исследовать источник таинственного голоса, то оно настало. В кои-то веки за мной не следят.

– Прошу меня извинить, милорд, – заикаясь, произношу я, прижимая руку к своей вздымающейся груди. – Мне не хватает воздуха. Я выйду на балкон.

Риан кивает, его полубезумные глаза впиваются в меня, словно он прекрасно понимает мою ложь, но не собирается меня в ней уличать.

Он бормочет:

– Конечно, певчая птичка.

Положив руку на горло, я пробираюсь сквозь разбушевавшихся гостей, которые вернулись к танцам, выпивке и пошлым взглядам друг на друга. С трудом преодолевая непосильную тяжесть крыльев, я направляюсь к балкону, а затем возвращаюсь к заднему входу и выскальзываю наружу, пока никто не видит.