– Какого хрена? – Я резко распахнула глаза и едва сдержалась, чтобы не вмазать кулаком в обеспокоенное добродушное лицо Елены. Я застонала. – Черт бы тебя побрал, подруга!

Своим несвоевременным вторжением она только что оторвала меня от самого привлекательного мужчины и самого горячего действа, а ведь я находилась в одном полувздохе от первого и лучшего оргазма в моей жизни!

Елена смотрела на меня сверху вниз своими серыми глазами.

– Занятия начнутся через двадцать минут, Мэриголд! Пора вставать.

Я вздохнула. Какая же она хорошая подруга, ей не все равно.

– Ты иди, птичка, – сказала я ей, – а я еще немного посплю.

– С ума сошла? – удивилась она и помахала перед моим открытым, хоть и прищуренным глазом расписанием уроков. На сегодня в нем значилось следующее:

8:00: Кардио и силовые тренировки

9:30: История и слава олимпийских богов

10:30: Боевые техники

12:00: Обед

13:30: Обучение владению оружием

15:00: Обучение магии

Мне ужасно не хотелось идти ни на одно из этих занятий, особенно после такого яркого сна. Ради всего святого, наплевать мне на славу олимпийских богов, этих напыщенных индюков, только о себе и думающих.

– Первый урок начинается в восемь, – повторила Елена, – а сейчас семь сорок. Поверь мне, в Академии лучше не производить плохого впечатления, опоздав в первый же день.

Что, если я пропущу несколько занятий? Что тогда случится? Что мне за это сделают? Вышвырнут из Академии? И превосходно! Так я добьюсь исполнения своей самой заветной мечты.

Кстати, о мечтах… и сновидениях. Больше всего на свете мне хотелось вернуться в сон, из которого меня так резко вырвали.

– Не волнуйся, птичка, – солгала я. – Иди вперед, а я догоню. Через десять минут я встану – и сразу бегом в класс.

– Ты хоть знаешь дорогу?

– Как свои пять пальцев!

Елена бросила на меня прощальный взгляд, неуверенный и встревоженный.

– У тебя лицо раскраснелось. Ты уверена, что в порядке?

Я натянула одеяло повыше, чтобы скрыть пылающие щеки, и услышала удаляющиеся по коридору шаги подруги. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что все остальные девушки ушли раньше нее.

«Пожалуйста, позвольте мне вернуться в тот сон, – взмолилась я воображаемым высшим силам. – Пусть мой возлюбленный еще раз окутает меня своими черными шелковистыми крыльями, а я взамен пообещаю, что целую неделю буду хорошо себя вести».

Я поглубже зарылась носом в подушку.

«Приснись мне сейчас же», – мысленно приказала, надеясь на лучшее.

Я была готова на все, лишь бы вернуться к красавцу из сна и завершить то, что мы начали, даже если потом придется попрощаться.

Но ничего не случилось.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем меня до костей пробрала ледяная сырость. Над моим лицом поплыли куски льда, воздух перестал поступать в наполненные водой легкие.

Это оказался совсем не тот сон, которого я жаждала!

Я завозилась, пытаясь сделать вдох, проснуться, но добилась лишь, что мне в рот и горло залилось еще больше холодной воды.

Черт! Дерьмо!

Открыв глаза, я, к своему ужасу, увидела, что моя кровать залита водой, которая заключала меня в ледяной гроб. Над моим лицом плавали кубики льда. Это не просто дурной сон. Но как такое могло произойти наяву? Неужели это последствия испытания Рун Крови? Сначала меня заживо сжигало пламя, а теперь я должна замерзнуть до смерти, чтобы завершить цикл? Что за подлючий ритуал такой!

Вскрикнув, я отбросила одеяло и вскочила с промокшей постели. И осознала, что стою босая и совершенно голая в луже на холодном полу.

Обычно я сплю обнаженной, потому что одежда раздражает кожу.

– Какая ты шустрая, – лениво протянул Пакстон, наслаждаясь моментом.

Ну, вот все и прояснилось.

Только полубогу морей по силам извлечь из ниоткуда такое количество воды и заставить потоки плыть по воздуху.

Обведя комнату яростным взглядом, я обнаружила Пакстона, прислонившегося к стойке двухъярусной кровати. На сей раз вместо доспехов на нем была серая рубашка на пуговицах и черные брюки.

Пакстон мог бы показаться чертовски привлекательным ранним утром, но я чрезвычайно разозлилась, хотя раззадоренное эротическим сном желание все еще теплилось в моих жилах. Мой гнев разгорелся с новой силой, когда я поняла, что ему нравится смотреть, как я дрожу от холода.

Он нарочито медленно разглядывал мою наготу, чтобы оскорбить и раззадорить меня, но не мог скрыть жар в своих фиолетовых глазах.

От тяжести его напряженного взгляда по моей коже побежали мурашки, и я мгновенно сменила стратегию. Запустив в него мокрой подушкой, я не причиню ему никакого вреда.

– Нравится увиденное? – сладким голоском протянула я.

– Ты задала тот же скучный вопрос во время ритуала, – напомнил он. Излишне долго задержавшись на моей груди, его взгляд вернулся к моему лицу. – Что у тебя есть такого, что может заинтересовать полубога, смертная?

– Если помнишь, твой священник поправил тебя после ритуала. Я не смертная, – возразила я, изо всех сил стараясь сохранять на губах улыбку. – Вот уж не думала, что у полубога такая короткая память!

Если я не человек, то кто тогда? Мне не хотелось тратить ни время, ни умственные усилия на попытки в этом разобраться. Я согласна быть кем угодно, лишь бы не аномалией.

Заметив промелькнувшую в моих глазах нерешительность вкупе с неуверенностью, Пакстон вновь ринулся в наступление.

– Тогда кто ты? – спросил он, небрежно приподняв бровь.

Я вздернула подбородок. Улыбка стоила мне неимоверных усилий.

– С какой стати мне тебе говорить? – огрызнулась я и, пошатываясь, направилась к нему, покачивая бедрами, вместо того чтобы схватить простыню с кровати моей соседки и прикрыть наготу.

Полубог морей напрягся, выпрямился и опустил вдоль тела руки, до этого скрещенные на мускулистой, обтянутой рубашкой груди.

– Что ты делаешь, Мэриголд?

– А что, по-твоему, я делаю? – промурлыкала я, изображая на губах сладострастную знойную улыбку. – Ответ на это вопрос должен быть тебе известен, раз ты без предупреждения вторгся ко мне. – Я замедлила темп, но продолжала движения бедрами. – Кстати, можешь попросить меня остановиться, – добавила я с легким вызовом в голосе.

Если Пакстон скажет мне прекратить или вздумает увернуться от навязчивых приставаний, то однозначно этот раунд будет за мной.

Он прищурил свои фиолетовые глаза, чтобы скрыть тлеющее в них вожделение. Он ненавидел меня, но при этом желал, что еще сильнее распаляло его неприязнь.

– Ты осмеливаешься снова бросить мне вызов? – спросил он.

Я была готова и на большее, но не собиралась об этом ему говорить.

Моя улыбка стала еще более соблазнительной. Теперь я была в двух шагах от полубога. Нужно поскорее покончить со всем этим, пока он не заподозрил меня в неискренности.

Замерев в нескольких дюймах от мужчины, я подняла колено и попыталась ударить его между ног, так быстро и сильно, как только могла.

Как ему будет больно! Зато научит, что нельзя врываться к девушке в общежитие, когда она спит и грезит об идеальном возлюбленном.

На долю секунды в моей голове промелькнула тревожная, ужасная мысль: что, если его промежность из стали? Тогда больно будет мне.

Прежде чем мое колено достигло цели, Пакстон поймал меня, развернул и прижал спиной к себе. Одной рукой перехватив оба моих запястья, он прижал их к моему животу, отчего пальцы впились в кожу, а другую руку тем временем устроил у меня на груди. При этом он стиснул своими мощными ногами мои, лишив возможности предпринять новую атаку.

Так он и держал меня, беззащитную и сгорающую от ярости. Хоть я и быстрее любого человека, с полубогом мне не тягаться.

– Это все, на что ты способна, Мэриголд? – насмешливо спросил он.

Несмотря на неудачный удар и унижение, я спиной ощущала его мощную эрекцию. Значит, я по-прежнему способна вызвать у него какую-то реакцию. Возможно, этим стоит воспользоваться.

В следующее мгновение Пакстон до боли вывернул мне запястья. Я сморгнула внезапные слезы, и он немного ослабил хватку.

– Зачем ты вообще ворвался в мою комнату? Что тебе нужно? – сердито потребовала я ответа.

– Никакая это не твоя комната, а обычное общежитие. Будучи студенткой моей Академии, ты не можешь позволить себе такой роскоши, как уединение. Мне сообщили, что ты пропустила физподготовку, а также половину урока истории.

– Кто меня сдал? Где стукач, там будет плач!

– Нечего искать виноватых, чтобы отомстить. В Академии действуют строгие правила, и одно из них заключается в том, что никому нельзя пропускать занятия. Опаздывать тоже не стоит.

– Что с того, что я проспала несколько уроков? – огрызнулась я. – Я не ранняя пташка, люблю поваляться подольше. Таким был мой образ жизни на протяжении двадцати лет, и я не собираюсь менять его в одночасье.

– И все же именно это ты и сделаешь – в одночасье изменишь свои вредные привычки и отношение. Сию секунду, вообще-то. Ты будешь следовать правилам, как и все остальные, и научишься дисциплине. Если мне придется вбивать это в твою башку, я так и сделаю. Если не веришь, испытай меня и посмотрим, кто в конце концов победит в этой игре. С нетерпением жду второго раунда.

С этими словами полубог морей оттолкнул меня. Я споткнулась и чуть не врезалась лицом в дверцу шкафа, который стоял между двухъярусными кроватями. Выбросив вперед руку, я схватилась за открытый ящик и таким образом сумела не сломать себе нос.

– Ты ублюдок! – прошипела я, повернувшись к Пакстону.

– У тебя нет ни страха, ни уважения, ни чувства самосохранения, – объявил он с суровым выражением лица. – Но я в мгновение ока научу тебя всем этим понятиям.

Внезапно в моей голове зазвучал тревожный звоночек. Аксель пригрозил, что, если я продолжу доставлять ему неприятности, наказание постигнет Джаспера и Цирцею, поскольку они – мое слабое место. Что, если Пакстону об этом стало известно? Он не колеблясь воспользуется этим.

Больше ни секунды не медля, я сдернула с кровати Елены простыню и обернула вокруг своей груди.

– Приведи себя в порядок и иди на занятия, – приказал полубог морей стальным тоном. – У тебя есть три минуты.

– Где Аксель?

– А что – соскучилась по нему?

– Я в любом случае предпочитаю его тебе, – объявила я, с удовлетворением наблюдая, как на челюсти Пакстона дернулся мускул. Выходит, я задела его за живое, а между полубогами существует соперничество.

– Он недоступен, принцесса. Сегодня ты в моем полном распоряжении.

– Жалость какая, – фыркнула я. – Акселю я нравлюсь. Он ведет себя со мной очень обходительно.

– Возможно, пока что он увлечен тобой. Но даже в этом случае его отец, бог, многократно важнее простой девушки вроде тебя. Арес вызвал его в город.

– В какой город?

– Париж, конечно. Арес проводит там бо́льшую часть времени.

Неожиданный ответ заставил меня позабыть о раздражении.

– Я его не виню, – с тоской сказала я. – Всегда хотела побывать в Париже. Слышала, что у них потрясающий крем-брюле. – Я облизнула губы. – Вот бы когда-нибудь попробовать!

– Держи карман шире, – фыркнул Пакстон, неотрывно глядя на мой рот.

А ведь с него станется приложить максимум усилий, чтобы лишить меня всего хорошего в жизни.

– Я слышала, как Аксель связывался с отцом, когда ритуал пошел не так, как ожидалось, – предприняла я новую попытку.

– Да, – пренебрежительно отозвался Пакстон. – У них ментальная связь. Но Арес был занят переговорами с Люцифером.

Когда-то я полагала, что бог войны заключил грязную сделку с дьяволом, иначе почему Землю разделили на два равных царства, одно из которых принадлежало Аресу, а другое – Люциферу?

Политика в любом случае – дело нечистое, в ней не бывает хороших парней, только меньшее зло. Пока я не понимала, кто из них двоих лучше, поскольку не встречала ни бога, ни дьявола.

– О чем переговоры? – Я вопросительно изогнула бровь.

Полубог морей бросил на меня суровый взгляд.

– Не твоего ума дело.

Может, и нет.

Я пожала плечами, просто чтобы позлить его, и он тут же устремил на них взгляд, как будто хотел снять с меня простыню и провести руками по обнаженной коже.

Меня пробрала дрожь, между ног разлилось тепло.

На мгновение я растерялась. Почему я до сих пор испытываю влечение к этому полубогу? Он же полный осел.

– Арес случайно не объяснил Акселю, по какой причине в моем случае ритуал прошел неудачно? – поинтересовалась я.

– Я что, твой мальчик-посыльный? – прошипел Пакстон.

Я вздохнула. Полный осел, как и было сказано. Мне такая враждебность в столь ранний час совершенно ни к чему.

– А что насчет Зака? – с надеждой спросила я. – Он же не может быть тоже в отъезде, правда? Он должен был прийти за мной вместо тебя.

В глазах Пакстона вспыхнул огонь, превратив фиолетовый цвет его радужек в глубокий пурпурный. Судя по всему, полубог морей разозлился не на шутку.

– Почему я вообще отвечаю на твои вопросы? – выдохнул он. – Никто не смеет расспрашивать полубога. Хватит тянуть время, Мэриголд. Ты идешь на урок, и теперь у тебя осталось всего две минуты. Если по истечении этого времени ты не будешь готова, я протащу тебя через весь кампус независимо от того, одета ты или нет.

Он не шутил. Экая безжалостная скотина!

Я закатила глаза, но все же начала просматривать многочисленные ящички комода в поисках таблички с моим именем – там должна быть моя одежда.

К тому времени, как я наконец нашла ящик с именем «Мэриголд» и извлекла оттуда униформу и пару новых ботинок, настроение у меня совсем испортилось. Надеюсь, мне выдали нужный размер, особенно это касается обуви.

Не удостоив полубога взглядом, я прихватила одежду и отправилась в общую ванную, находящуюся неподалеку от моей комнаты. Пакстон за мной не последовал. Хоть бы он ушел, пока я переодеваюсь!

В голове промелькнула мимолетная мысль о побеге, но я отмела ее, не дав сформироваться в план. За рекордно короткое время я привела себя в порядок, надела сине-серую форму и встала перед зеркалом над раковиной.

Давненько мне не доводилось видеть свое отражение.

Теперь из зеркальных глубин на меня смотрела женщина, еще не до конца утратившая округлость щек. У нее были элегантные тонкие брови, которые не требовалось выщипывать, полные розовые губы и обрамленные темными густыми ресницами зеленые глаза цвета нетронутого леса, но с энергией огненной бури. В ней столько жизни, что я отступила на шаг, пораженная.

– Мэриголд, посмотри на себя, – пробормотала я, проводя рукой по своим лавандовым волосам.

Я все еще здесь, живая. Почти счастливая, я замурлыкала себе под нос мелодию.

– Никогда не видел настолько самовлюбленного солдата, – прокомментировал Пакстон, внезапно возникший в зеркале позади меня.

Я и не заметила, как он вошел.

– Ты шпионишь за мной в женской бане? – нахмурившись, поинтересовалась я. – Ты хоть отдаленно знаком с понятием «личные границы», полубог?

– Я выше любых правил и границ, – высокопарно заявил он. – А вот ты, как и все остальные, обязана их соблюдать.

Ужасно захотелось швырнуть что-нибудь в этого засранца, но под рукой ничего не оказалось. К тому же затея все равно обречена на провал. В своем стремлении разрушать полубог морей просто создаст мне еще больше неприятностей.

Словно прочтя мои мысли, он встретился своим дразнящим взглядом с моим в зеркале, как бы подначивая бросить ему вызов.

– Помнишь, что я говорил о двух минутах? – спросил он.

– Прости великодушно, – огрызнулась я, – я не в состоянии уследить за всем, что ты говоришь. Ты чересчур много болтаешь.

– Шагай. Сейчас же.

Я опустила глаза.

– Сначала мне нужно всунуть ноги в ботинки.

И тут я заметила, что на мне надеты не сочетающиеся по цвету носки длиной до колена.

– Подожди-ка, – воскликнула я. – Мне нужно сменить носки.

– Нет, не нужно, – возразил Пакстон, подходя ближе.

Схватив меня за лодыжку, он грубо всунул мою ногу в ботинок высотой до щиколотки, даже не потрудившись проверить, подходит ли он мне по размеру. Но с задачей справился. После чего вцепился в мою вторую ногу.

– Эй, – запротестовала я, положив руку ему на плечо, чтобы удержать равновесие, пока он работал над тем, чтобы обуть мне другой ботинок. – У меня носки разного цвета. Если это кто-то заметит, надо мной будут смеяться.

– Мне плевать.

– Конечно, тебе плевать. Конфуз-то случится со мной.

– Если опозоришься, – отрезал он, – то винить будешь только себя саму. Это послужит тебе уроком. Нужно быть дисциплинированной и все делать вовремя.

Поднявшись на ноги, Пакстон сжал мой локоть и потащил к выходу из общей ванной, не дав времени чуть пообвыкнуться в новой обуви.

Спотыкаясь, я поплелась рядом с ним.

– Поторопись! – рявкнул он.

– Но я же еще не завтракала. Разве мне не полагается прежде хотя бы чашечка кофе с парой пончиков? Надеюсь, в Академии подают пончики.

– Кстати, о еде, – продолжил полубог морей. – За опоздание на занятия тебе положено наказание – останешься без обеда. Если вздумаешь и дальше проявлять непослушание, ужинать тоже не будешь. А попытайся кто-то принести тебе еду без моего разрешения, разделит твою участь.

– Это несправедливо!

– Добро пожаловать в Академию Полукровок, принцесса.

Пакстон продолжал тащить меня за собой, а шел он чертовски быстро, так что на один его длинный шаг мне приходилось делать три своих.

– Отпусти меня, – возмутилась я. – Я вполне могу идти рядом с тобой своими собственными ногами.

Полубог морей фыркнул, однако руки с моего локтя не убрал. Я попыталась его стряхнуть, но безуспешно.

– Давай, попытайся меня ударить, если хочешь принять участие в публичной демонстрации того, как надлежит наказывать студента Академии, который не умеет следовать правилам.

Я резко остановилась. Ничего подобного я не хотела. Не нужно мне такое внимание.

– Ты просто пытаешься найти предлог, чтобы прикоснуться ко мне, – заявила я. – Тебе не кажется, что это попахивает отчаянием?

– Хорошая попытка, принцесса, – сухо парировал он. – Но помни, что твои слова не имеют на меня никакого влияния.

Однако своим заявлением мне удалось его разозлить. Он стиснул зубы и сверкнул глазами.

– Помягче я буду обращаться с тобой только тогда, когда ты научишься проявлять уважение и вести себя цивилизованно.

В моих глазах вспыхнул темный огонь. Этот ублюдок требует от меня хороших манер, хотя сам понятия не имеет, что это такое.

Когда-нибудь он дорого за это заплатит. Но мне не победить такого могущественного засранца, сражаясь с ним один на один. Нужно играть грязно. Я найду трещину в его броне и тогда нанесу удар.

Мы вышли на площадь. Солдаты Доминиона патрулировали кампус, а группы старшекурсников упражнялись в стрельбе из лука и магии на тренировочном поле. Все дружно прервали свои занятия и, разинув рты, уставились на нас с Пакстоном. Похоже, им было в новинку, что полубог тащит студентку за руку.

Никто не осмелился прийти мне на помощь, а моя главная надежда, Аксель, находился за тысячи миль отсюда.

Пакстон даже не потрудился оглядеться и не заметил, что все глазеют на нас. Просто замечательно! Столько свидетелей моего унижения. Скоро об этом узнает вся Академия. Деметра со своими приспешниками уж точно не упустит возможности насыпать мне соль на рану.

Я даже не могла наброситься на этого засранца и сказать ему, что мне не по душе подобное прилюдное унижение. Если бы я это сделала, он не преминул бы этим воспользоваться.

Публичный позор никому не нравится, включая меня. Поэтому я высоко вздернула подбородок, сделав вид, что для меня большая честь – тащиться на поводу у полубога. Наконец мы оставили площадь позади и двинулись по коридору.

– Пожалуйста, отпусти меня, полубог Пакстон, – негромким смиренным голосом попросила я.

– Так-то лучше, – сказал он, бросив на меня взгляд, и убрал руку с моего локтя.

Его нынешнее поведение было воплощением извращенной идеи меня приручить. Должно быть, он решил, что получил преимущество. Мне же отчаянно хотелось вмазать ботинком ему между ног, но я уже пыталась это сделать и потерпела неудачу.

Мы вошли в класс, в котором могло разместиться как минимум двести студентов, но присутствовало лишь пятьдесят. Я окинула взором оставшихся в живых неофитов, включая Джека, Деметру и их приспешников, а они – такие предсказуемые! – с усмешкой уставились на меня.

Елена поморщилась, в глазах Нэта отразилось сочувствие.

Профессор средних лет в черной мантии и широкополой шляпе немедленно прекратил разглагольствовать и отвесил Пакстону поясной поклон.

– Полубог Пакстон, – обратился он к нему. – Для меня большая честь, что вы посетили мой класс.

– Я привел ученицу, которая пыталась прогулять занятия, Фаулер, – пояснил Пакстон таким голосом, будто я совершила смертный грех.

Мне захотелось закатить глаза, но я сдержалась. Подумаешь, какое дело, на урок не пришла!

Словно почувствовав мою насмешку, Пакстон вновь удостоил меня вниманием, но я поспешно напустила на себя невинный вид. Мне вовсе не хотелось, чтобы он взбесился на глазах у всего класса, когда мне не приходится рассчитывать на поддержку Акселя или хотя бы Зака.

События сегодняшнего утра убедили меня, что Пакстон – парень непредсказуемый, да еще и без тормозов. Он даже хуже меня.

Фаулер, вероятно, считал так же, потому что бросил на меня раздраженный взгляд, не понимая, зачем полубогу беспокоиться о подобном ничтожестве.

– Если студент пропускает занятия, то он получает предупреждение с занесением в личное дело, – назидательно изрек Фаулер. – Если недопустимое поведение продолжается, то исключения из Академии не миновать. В следующий раз я попрошу члена Дисциплинарного совета вручить нарушительнице уведомление. Нет никакой необходимости участвовать в решении такого незначительного вопроса, сэр.

– Чтобы я больше никогда не слышал от вас подобных поучений, Фаулер, – рыкнул Пакстон. – Вы поняли?

Точно сумасшедший, сбежал из психушки!

Побледнев как полотно, Фаулер попятился от возвышающегося над ним полубога.

– Прошу прощения, сэр, – промямлил он. – Я не имел в виду…

– Профессор Фаулер имел в виду, что незачем стрелять из пушки по воробьям, – быстро добавила я и ухмыльнулась Пакстону, воспользовавшись шансом высмеять его, хоть и дала себе зарок больше не бесить его на публике. – Думаю, он прав. Нет никакой необходимости беспокоиться о ничтожной первокурснице вроде меня, полубог Пакстон, сэр. Дисциплинарный совет отлично справится с задачей и вышвырнет меня из Академии после нескольких предупреждений.

– Я лично прослежу, чтобы этого не случилось, – резко и злобно парировал тот. – Покорись, Мэриголд, или я превращу твою жизнь в ад. А теперь сотри с лица эту отвратительную ухмылку. Я тебя предупреждал, сегодня ты останешься и без ужина тоже.

Он окинул класс суровым взглядом, и все съежились на своих местах, втянув головы в плечи.

Мое веселье как рукой сняло. Как мне выдержать целый день без еды?

– Каждый, кто вздумает тайком принести Мэриголд поесть, будет поститься вместе с ней столько, сколько потребуется, – добавил Пакстон. – Это понятно?

– Понятно! – дружно гаркнул в ответ весь класс, включая профессора.

Элитная группа захихикала.

Вряд ли Елена с Нэтом были единодушны с остальными, но им пришлось притвориться и тоже пошевелить губами, чтобы избежать наказания.

– Хорошо, – удовлетворенно прогудел Пакстон. – Академия Полукровок решила во что бы то ни стало превратить бунтарку Мэриголд в образцового солдата. Теперь она наш проект.

Какого черта?

– Академия не позволит провинившейся бастовать, – подчеркнул он, наблюдая за возмущенным выражением моего лица, словно жирный кот за загнанной в угол мышью.

Только я не гребаная мышь. Он хочет войны? Что ж, будет ему война.

– Аксель никогда с этим не согласится, – выдавила я из себя, чувствуя, как на глаза наворачиваются жгучие слезы. – Он на моей стороне.

– Неужели? – протянул Пакстон, и на его губах появилась садистская улыбка. – Разве не он выудил тебя из уличной драки и приволок в Академию, несмотря на то что ты умоляла, чтобы он тебя отпустил? Разве не он был готов стать свидетелем твоей смерти, лишь бы проверить, выдержишь ли ты ритуал?

Я захлопнула рот, чувствуя себя так, словно меня сбил грузовик.

С моей стороны наивно было даже думать, что Аксель и Зак захотят меня защитить только потому, что когда-то прикрыли от пылающего огня. Все они мои враги и никогда не были союзниками. Пакстон только что напомнил мне об этом.

В глазах полубога морей блеснул жестокий огонек, когда он заметил мой опустошенный взгляд.

– Присматривайте за ней, – приказал он, не обращаясь ни к кому конкретно. – Если она снова взбунтуется, совершит хоть малейший проступок, немедленно позовите меня.

Все горячо закивали, особенно члены элитной группы.

Пакстон развернулся на каблуках и едва показал мне спину, как я адресовала ему средний палец и быстро опустила руку, точно не хотела быть пойманной.

– Разве вы не собираетесь сообщить об этом? – мило улыбнулась я классу.

Все ахнули, но никто не осмелился позвать полубога назад. Если бы они это сделали, пришлось бы повторить мой вульгарный жест. Вряд ли Пакстон обрадовался бы подобному хамству, пусть и в целях демонстрации.

Как бы грубо он со мной ни обращался, я знала, что он не убьет меня, пока я ему не наскучу. А не наскучу я ему до тех пор, пока он не согнет меня, не сломает и не сделает частью своего безликого стада.

Пакстон зашагал прочь, насвистывая мелодию, которую я утром напевала в ванной комнате.

К счастью, в следующую минуту прозвенел звонок, возвестивший об окончании урока. После всего случившегося мне хотя бы не придется слушать лекцию о славе богов.