Олимпийский зал был самым величественным местом, которое я когда-либо видела. Даже колонны сделаны из золота! А высокие потолки расписаны фресками, изображающими войну богов.

Недаром говорится, что историю слагают победители.

Вдоль четырех стен, в которых мы оказались, стояли статуи двенадцати олимпийских богов. На помосте имелся один большой трон, к которому примыкали четыре поменьше. Все они были украшены редчайшими драгоценными камнями, золотом и бриллиантами.

Самое почетное место, скорее всего, предназначалось для бога войны Ареса, который возглавлял армию Земли в борьбе с Люцифером и его полчищами демонов, а остальные – для четырех полубогов. По вырезанным на подлокотниках и высоких спинках символам можно было с легкостью определить, кто где сидит.

Шестеро неофитов сгрудились по левую сторону от двери, а остальные шестеро, включая меня, – по правую. Высокопоставленные офицеры Доминиона выстроились в две шеренги от помоста до самой двери. Среди них, судя по униформе, имелось несколько элитных студентов-старшекурсников.

Наверняка их уже успели выбрать в качестве будущих лидеров Доминиона Богов, что давало им привилегию смотреть представление, в котором кто-то выживет, а кто-то умрет.

Все неофиты были столь же напряжены, как и я, но большинство членов элитной группы выглядели скорее взволнованными, чем встревоженными. Уверенные в своем божественном наследии, каким бы далеким оно ни было, они походили на взявших кровавый след гончих.

Деметра то и дело бросала на меня презрительные взгляды, красноречиво выражающие горячее желание увидеть мой позор, за которым последует мучительная смерть.

Я, разумеется, отвечала ей тем же.

Все слышали заверение Джека о том, что я на сто процентов слабый человек. Никто из присутствующих не верил, что во мне достаточно крови богов, чтобы пережить этот варварский ритуал.

Как бы я ни старалась держаться мужественно, едва переступила порог зала смерти, почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

Я окинула глазами пустые троны.

Интересно, где сейчас полубоги? Собираются ли они в полном составе смотреть ритуал? Тридцать минут назад я видела на вершине лестницы Акселя, но он почти мгновенно исчез. Где он теперь? От дурного предчувствия мои мысли переметнулись к воспоминаниям о том, как его сила взывала ко мне и насколько меня возбудили его волшебные ласки.

– Внимание! – прогремел глубокий мужской голос, при звуке которого я чуть не выпрыгнула из собственной кожи.

Ради всего святого! Стоило так орать, когда в атриуме стоит тишина, как на кладбище?

В центр зала вышел высокий мужчина в белом струящемся одеянии священника и с пылающим кинжалом в руке. На лезвии плясали багровые, золотые и черные руны. Багровые, судя по их виду, были нарисованы кровью.

Черт подери! Неужели он собирается использовать этот кинжал против нас? Ни за что. Меня такой расклад не устраивает.

Остальные неофиты тоже округлили глаза.

Если мы будем дружно протестовать, возможно, полубоги откажутся от ритуала. Я внимательно огляделась по сторонам в поисках хотя бы искры непокорности на лицах и поникла, что резко контрастировало с другими неофитами, которые все как один стояли, гордо выпрямившись, даже четверо изгоев. Выходит, кроме меня никто и не подумает сопротивляться, а один голос легко и быстро заглушат.

Когда священник окинул нас взглядом, в его пронзительных серебристых глазах сверкнули молнии, выдавая в нем потомка Зевса. Должно быть, кровь бога в нем очень сильна.

Я втянула носом воздух. Да, приблизительно седьмой класс силы.

Он задержал на мне свой немигающий взгляд на секунду дольше, чем на прочих, и я попыталась понять, что сделала не так на этот раз. Ах, ну да – я же принюхивалась и оценивала его мощь. Я мгновенно напустила на себя безразличный вид. Подобное никому не нравится, ведь обычно это означает, что от тебя исходит неприятный запах или что-то в этом роде.

Наконец священник отвел от меня глаза и взмахнул рукой в воздухе, как дирижер, подающий сигнал первой скрипке. Только вместо оркестра перед ним стояли мы, кучка нервничающих неофитов, и хладнокровные наблюдатели с каменными лицами. По мановению руки между священником и нами материализовался ритуальный стол из дерева и стали.

Мое горло сжалось, дыхание участилось.

Вот черт, похоже, священник собирается заставить всех по очереди лечь на стол, чтобы разрезать нас и посмотреть, кто сможет это пережить.

Интересно, получится ли убежать?

Меня пронзила тревога, я испытала сильное желание помочиться. Должна ли я попросить разрешения сходить в туалет? Возможно, это мой единственный шанс на спасение.

В тот момент, когда я собралась было поднять руку, по залу пронесся вихрь, вспыхнул яркий свет, а воздух заискрился силой, потрескивающей, как живое электричество. Вода тоже явила свое присутствие в виде пропитавшей воздух влаги, густой и тяжелой, липнущей к коже.

На тронах материализовались три гигантские фигуры, к которым немедленно устремились взгляды всех присутствующих. Глаза неофитов округлились от благоговения.

От полубогов исходила неописуемая мощь. Кроме того, они оказались самыми великолепными существами, которых я когда-либо видела. Каждый обладал совершенным телосложением, за достижение которого смертные мужчины были готовы умереть, а женщины ни за что бы не упустили возможность переспать с таким красавцем. Готова поспорить, что полубогам не нужны силовые тренировки, чтобы поддерживать себя в отличной форме.

Даже я чувствовала себя немного ошеломленной. Однако в отличие от пускающих слюни неофитов, мой разум был слишком порабощен ужасом перед ритуалом, чтобы в полной мере оценить мужественную красоту полубогов.

Когда беспокоишься о собственном выживании, похоть отходит на второй план.

Перво-наперво я нашла взглядом Акселя, поскольку худо-бедно имела с ним дело. Его янтарные глаза сфокусировались на моей персоне. Он даже добродушно подмигнул мне, отчего ему на лоб упала прядь роскошных каштановых волос.

Настроения подмигивать в ответ не было. На собственном опыте я убедилась, что привлечение внимания полубога никогда не сулит человеку ничего хорошего.

Я оторвала от него яростный взгляд, чтобы посмотреть на царственную фигуру, восседающую на троне из молний. Синеглазый полубог неба был так коротко подстрижен, что куда больше походил на Ареса, чем сам полубог войны. Возможно, Аксель не любил стереотипы, поэтому предпочитал непринужденный стиль парня-сердцееда?

Полубог неба был облачен в красный плащ. Его серебристо-черные доспехи выгодно подчеркивали накачанные мускулы, а молнии в глазах были гораздо мощнее, чем в глазах священника. Полубог неба выглядел таким аппетитным, что многие женщины изошли бы слюной, разглядывая его.

Отлично. Едем дальше.

Мой взгляд переместился на гиганта, занявшего трон с символом торчащего из морской пены трезубца. Полубог морей, конечно.

Серебристые волосы струились по его широким, покрытым броней плечам. Они выглядели такими шелковистыми, гладкими и блестящими, что мне стало интересно, каким шампунем он пользуется. Возможно, если я об этом спрошу, он сочтет мой вопрос богохульством.

Притягательностью полубог морей не уступал кузенам, но было в нем что-то еще, что заставило меня насторожиться и даже вызвало отвращение. Я почувствовала его капризную натуру и взрывной характер. Поговаривали, что среди своих собратьев он самый злобный.

Я отнесла его к категории суперзлодеев.

Словно почувствовав мою оценку, он устремил на меня взгляд своих жестоких соблазнительных фиолетовых глаз. На мгновение мы уставились друг на друга, и в его прищуренном взоре промелькнула угроза. Никто из неофитов не пялился на полубогов так откровенно, как я.

Почему бы и нет, черт возьми? В них же осталось немного человеческого, не так ли?

Кроме того, я обожаю все рассматривать, и дело здесь не только в отношении – мной двигало искреннее любопытство. Мне нравилось думать, оценивать, классифицировать и составлять свое мнение. Что он мне сделает? И какой вред я могу ему причинить одним лишь взглядом?

Но этот засранец, полубог морей, похоже, всерьез обиделся и не преминул обрушить на меня свою мощь. Его сила жестко ударила меня в живот, хлестнула по коленям. Он хотел унизить меня, заставить меня одну на глазах у всех опуститься перед ним на колени.

Аксель уже пытался и потерпел неудачу. И этому ублюдку я не поддамся.

Я задрала подбородок. Мои колени не подогнулись. Сейчас я была подготовлена лучше, чем когда противостояла полубогу войны, поэтому даже не вздрогнула, хотя внутри меня все же немного потряхивало.

На красивом, точно высеченном из мрамора лице полубога морей промелькнуло удивление пополам с недовольством.

Аксель ухмыльнулся, глядя на кузена, словно поняв, что происходит. Его позабавило, что на провокацию другого полубога я поддалась не больше, чем на его собственную.

Остальные – священник, офицеры Доминиона и неофиты – похоже, и не догадывались, что мы с одним из полубогов вступили в битву характеров еще до начала испытания.

Когда полубог морей надавил сильнее, а я отпрянула, чтобы свести на нет его потуги, а Священник, представившийся святым Теодором, открыл церемонию и своим глубоким, музыкальным голосом вознес молитву двенадцати олимпийским богам. После чего наконец перешел к восхвалению четырех полубогов: полубога неба Зака, полубога морей Пакстона, полубога смерти Гектора и полубога войны Акселя.

Полубог смерти единственный отсутствовал. Он был самым темным и загадочным сверхсуществом, поскольку именно в его руках был сосредоточен контроль над вратами смерти.

Хорошо, что его нет поблизости.

Находись он здесь сегодня, непременно забрал бы меня и переправил на другую сторону завесы, несмотря на все мои возражения. Это ведь его прерогатива, не так ли?

Переведя взгляд с кузенов на меня, Зак на долю секунды смежил веки, словно размышляя. А может, и правда задремал, кто его разберет.

Аксель вопросительно вскинул бровь. Если я правильно поняла, тем самым он интересовался, что я думаю о его братцах.

«Обычные засранцы», – мысленно прошипела я.

Полубог войны разразился хохотом. Все дружно повернули к нему головы, но никто не осмелился спросить, над чем он смеется. Если бы кто-то из неофитов помешал началу священного ритуала, то был бы немедленно казнен.

Неужели Аксель и в самом деле прочитал мои мысли?

Все знали, что полубог неба обладает силой грома и молний, полубог морей может вызывать цунами и затоплять города, полубог смерти собирает души, а полубог войны наделен всевозможными боевыми умениями, в том числе вызывать бури на поле брани.

Никто никогда не упоминал, что они способны проникнуть в голову человека и узнать его помыслы.

В следующее мгновение я почувствовала непреодолимое влечение к Акселю. Похоже, в присутствии полубогов мне лучше выставлять дополнительный ментальный щит.

Теодор сделал паузу в речи. Я задумалась, не читает ли он снова и снова один и тот же заготовленный сценарий о славе богов и о том, как нам повезло быть выбранными для ритуала рун, который на протяжении многих поколений формировали элитную армию богов и отсеивали недостойных.

– Возьми себя в руки, Аксель, – сдавленно процедил Пакстон со своего трона.

– Или что? – лениво отозвался тот, и они уставились друг на друга.

Мне стало любопытно, часто ли полубоги дерутся со своими кузенами?

Пакстон потерял интерес к тому, чтобы заставить меня встать на колени, но я пока не осмеливалась вытереть выступившие на лице капельки пота. Мои ладони также изрядно вспотели от прикладываемых усилий по сопротивлению его издевательствам.

Заметив недоуменный взгляд священника, Аксель наконец перестал смеяться.

– Не обращай на меня внимания, старина Теодор, – махнул он рукой. – Приступай и проведи их инициацию в соответствии со списком имен, который я тебе дал.

Мое сердце заколотилось в груди. Неужели полубог войны заставит меня пройти ритуал первой?

– Как пожелаешь, полубог Аксель, – послушно кивнул Теодор и, без интереса окинув нас взглядом, добавил будничным тоном: – Есть вопросы?

У меня засияли глаза. Вот он, мой последний шанс. Подняв вверх обе руки, я крикнула: «Да, у меня!» на случай, если моя жестикуляция останется им не замеченной.

Теодор выглядел удивленным и раздосадованным. Неужели никто раньше ни о чем его не спрашивал? Не могли же все просто соглашаться с каждым его словом, верно? А как же свобода мысли? Ведь в этом ритуале речь идет о жизни и смерти!

– Да? – отрывисто процедил он, и я оценила угрожающее выражение его лица.

– Мне любопытно, – сказал я, – каким образом вы определяете, в ком есть божественная ДНК? Не хотите ли сначала сделать анализ крови, чтобы с большей вероятностью получить именно тех солдат, которые вам нужны? А также чтобы не втянуть в это дело человека и не убить его или ее, потому что он или она – всего лишь человек?

– Мы не тащим людей силой в этот священный храм, – сурово сказал Теодор. – Анализ крови, однако, не может обнаружить у кандидата божественный ген. У нас есть свой метод выявления потенциальных солдат Доминиона, но это не твоего ума дело и не твоя забота. А теперь, если ты высказалась, замолчи и жди своей очереди, неофит. – Его тон не подразумевал возражений и пререканий.

Но я отнюдь не высказалась. Кэмерон упомянул, что для поиска сверхъестественных существ применялся экстрасенсорный шар, – и что он обнаружил только Джаспера и Цирцею.

– Ваш магический прибор меня не видел, – не сдавалась я. – Меня нет в списке возможных солдат Доминиона. Полубог Аксель привел меня сюда по ошибке. Думаю, нам стоит исправить ее до начала ритуала. Незачем устраивать беспорядок.

В зале воцарилась полнейшая тишина. Насколько мне было известно, никто ни разу не обвинял полубога в ошибке, но это был мой единственный шанс убраться отсюда.

Сейчас или никогда.

Бороться меня заставлял не только страх смерти. Каждая клеточка моего тела восставала при мысли о том, чтобы меня касалась или испытывала некая внешняя сила вроде ритуального кинжала. Это похоже на то, как если бы во мне была встроенная защита, которая побуждала бежать и никогда не возвращаться.

Размышления об этом натолкнули меня на новую мысль: не знала ли Ви обо мне что-нибудь эдакое? Может, именно поэтому она вбила мне в голову, что нужно любой ценой держаться подальше и от демонов, и от полубогов? И я вполне успешно пряталась в Крэке до сегодняшнего дня, когда сначала появился демон, а за ним полубог, – и все пошло наперекосяк.

Я услышала низкое рычание, которое, скорее всего, издал Аксель, но намеренно не стала на него смотреть. Зато с надеждой взглянула на полубога неба. Из их троицы он казался самым рассудительным. Он открыл глаза и наклонился вперед на своем троне, чтобы выслушать меня.

– Я на сто процентов человек, – торопливо продолжила я. – Во мне нет ни капли божественной крови, даже отдаленно. Пожалуйста, исключите меня. Если хотите, можете отправить в Академию Иных. Я не расскажу о случившемся ни единой живой душе. Клянусь. К тому же я еще ничего и не видела.

– Зачем ты впутал во все это человека, Аксель? – Пакстон обратил свой недовольный фиолетовый взгляд на полубога войны. – Знаешь ведь, что Академия Полукровок не предназначена для людей. На этот раз ты зашел слишком далеко.

Зак перевел взор с меня на Акселя, в его синих радужках сверкнула молния.

– Может, объяснишь? – спросил полубог неба.

Аксель закатил глаза.

– Эта маленькая бестия невероятно коварна. Уже двадцать лет она скрывает от нас свою сущность. Я намерен выяснить, кто она на самом деле. Только ритуал Рун Крови откроет нам ее самые сокровенные тайны.

– Нет у меня никаких тайн, – громко запротестовала я. – Я именно та, кого вы видите. Я никто, и звать меня никак, самый обычный человек. Почитаемые другие полубоги, взываю к вам. Полубог Аксель питает ко мне личную неприязнь, потому что я отказалась встать перед ним на колени. В наказание за проступок он привез меня сюда. Он хочет меня унизить, а потом убить.

– Это серьезное обвинение против полубога, неофит! – вмешался Теодор, чьи серебряные глаза горели яростью. – Ни один смертный никогда не делал подобных заявлений. Повезет, если тебя поразит молния, когда полубоги вынесут свой вердикт!

Он выглядел так, словно собирался лично метнуть в меня молнию или воткнуть в грудь пылающий кинжал. Я отступила на полшага, озираясь по сторонам в попытке найти хоть какое-то оружие, чтобы постоять за себя, если начнется драка.

– Замолчи, Теодор, – сказал Зак. – Опять ты встреваешь, когда не просят.

В знак извинения священник отвесил поклон, и в зале снова воцарилась тишина.

Я заметила, что три полубога странно переглядываются. В следующее мгновение меня осенило: черт возьми, да они же общаются телепатически. Затем полубоги морей и неба принюхались, как прежде Аксель. Неужели опять оценивают?

Меня охватила паника, когда они в очередной раз обменялись зловещими, заинтригованными взглядами и дружно уставились на меня. От столь пристального внимания меня пробрала дрожь, которую с трудом удалось подавить.

– Мы посовещались, – объявил Зак. – Все без исключения кандидаты пройдут сегодня инициацию. Поблажек не будет. Слабые отсеются, а сильные потомки богов активируют свои дремлющие силы с помощью священного ритуала Рун Крови.

Не было ничего священного в том, чтобы принести в жертву невинную жизнь. Но если я еще раз выступлю с возражениями, полубог молний и правда поразит меня на месте.

Придется все же рискнуть и принять участие в ритуале.

И тут в моей голове промелькнула мрачная, но обнадеживающая мысль. Раз я сумела оказать сопротивление внушению двух полубогов, возможно, выживу и в чертовом испытании.

Я покорно опустила взгляд в пол и принялась ждать, когда объявят мое имя. Засранец Аксель, скорее всего, подстроил все так, чтобы я умерла первой.

Когда вызвали Деметру, я прижала холодные, мокрые от пота ладони к своему халату и на долю секунды почувствовала облегчение, но потом мне стало ее жаль, хотя она была очень неприятной девицей. Что, если в ее жилах, вопреки уверениям, течет отнюдь не божественная кровь? Она же может умереть!

Когда Аксель перевел на меня свой озорной взор и ухмыльнулся, я сообразила, что значусь последней в списке. Этот ублюдок притащил меня сюда, чтобы сыграть со мной в извращенную игру. Он хотел, чтобы я увидела несколько мучительных смертей, прежде чем встречу свою собственную.

Одарив его исполненным ненависти взглядом, я сосредоточилась на Деметре.

Блондинка гневно на меня покосилась, точно я украла у нее минуту славы или что-то в этом роде, после чего грациозной походкой направилась к ритуальному столу, купаясь в пристальном внимании присутствующих и наслаждаясь каждым мгновением.

Подойдя к полубогам, она напустила на себя ангельский вид. Куда только подевалась дрянная девчонка, которой она, по сути, являлась? Деметра могла казаться очень милой, когда имела дело с кем-то выше себя по рангу.

Полубоги скользнули по ней глазами – все, кроме Акселя, который по-прежнему пристально наблюдал за мной, словно хотел зафиксировать каждое мое движение.

Тряхнув волосами, как королева-сирена, Деметра встала на стоящий перед столом табурет, а с него перебралась на край столешницы и уселась лицом к полубогам, скрестив ноги в лодыжках, как подобает девушке с хорошими манерами.

Теодор велел ей распахнуть верхнюю часть халата и чуть-чуть его приспустить, но Деметра дерзко дернула за полы, выставив свою грудь на всеобщее обозрение, явно с тем расчетом, чтобы полубоги могли полюбоваться.

Зак и Пакстон удостоили ее обнаженное тело мимолетным взглядом, а Аксель по-прежнему не сводил глаз с меня.

Теодор нахмурился при виде столь откровенной демонстрации соблазнительной плоти. Он действительно был святым, пусть и злобным, но в своем нетерпении приступить к работе не сделал первой испытуемой замечания.

С огненным кинжалом в руке он быстро подошел к Деметре. Со своего места мне не было видно, что именно он делал, но по тому, как танцевал его кинжал, я предположила, что он вырезает руны на коже чуть ниже левого плеча.

Либо Теодор был чрезвычайно искусен (а таковым он и должен быть, верно, поскольку проделывал эту процедуру, наверное, тысячи раз?), либо кончик лезвия едва коснулся кожи, потому что Деметра вскрикнула всего несколько раз.

Наконец Теодор отвел от нее клинок.

Все три полубога уставились на ее грудь, и Зак кивнул.

– Деметра – потомок Деметры, богини урожая и плодородия, – объявил Теодор. – В ее жилах течет восьмая часть божественной крови, а также есть намек на наследие сирен.

Деметра высоко вздернула подбородок. Богиня на одну восьмую, она была именно той, кем и говорила, даже если преувеличила процент божественной крови. Зал, тем не менее, затаил дыхание. Она действительно очень близка к полубогине.

Теодор посмотрел на нее сверху вниз и кивнул.

– Поздравляю, Деметра. Ты прошла первое испытание и можешь вернуться в шеренгу.

Что? Это было только первое испытание?

Мне стало жаль присутствующих.

Деметра прошествовала обратно в наш ряд с таким видом, будто ее только что короновали, бросив на меня надменный взгляд. И что я ей сделала на этот раз?

Вторым вызвали Джека, и он прошел через тот же ритуал. Он оказался дальним потомком Зевса, но в этом не было ничего постыдного. Большинство воинов являлись дальними потомками, а Зевс был нынешним царем богов.

Потом выкрикнули имя еще одного парня из элитной группы, который дико заорал, стоило Теодору начать вырезать у него на груди первую руну, и не переставал кричать, пока не упал замертво.

Кровь застыла у меня в жилах.

Два солдата Доминиона поспешно выступили вперед и убрали обгоревший труп. Двое других неофитов-изгоев тоже не выжили. Они умерли в муках.

Следом настала очередь Нэта. Елена страшно побледнела, когда объявили его имя. Я схватила ее за руку, чтобы поддержать, и она в ответ сжала мою ладонь. Я чувствовала, как дрожат ее пальцы.

Нэт прошел испытание. Он был дальним потомком Гефеста, бога металла.

Затем пришел черед самой Елены, и я мысленно помолилась, чтобы она выжила. Они с Нэтом были единственными, кто относился ко мне дружелюбно.

Елена оказалась не слишком далеким потомком Посейдона, однако полубог морей и не взглянул на неофита, принадлежащего к его дому. Он смотрел на меня.

Прозвучало мое имя.

Я бросила на Акселя исполненный ненависти взгляд, а он в ответ изогнул темную бровь, изображая святую невинность. Я как наяву услышала его безмолвный вопрос: «За что ты так сердишься на меня, дорогуша?»

На табурет я ступила далеко не так грациозно, как Деметра. Каким-то образом я промахнулась и споткнулась, но ухватилась руками за край ритуального стола.

Со стороны элитной группы раздались смешки.

Из двенадцати неофитов погибли пятеро, включая нескольких членов их круга, а этих высокородных ублюдков, выходит, это нисколько не волнует? Казалось, всем наплевать, кроме меня. Я скорбела и возмущалась напрасным смертям.

Теодор двинулся ко мне с пылающим кинжалом в руке.

– Ты уверен, что действительно хочешь это сделать? – умоляюще прошептала я в надежде, что в нем проснется хоть капля сострадания.

Священник посмотрел на меня, словно желая поскорее отделаться.

– Сделка есть сделка, Мэриголд, – напомнил Аксель со своего трона.

Совершенно бессмысленно спорить с придурком, особенно наделенным таким могуществом.

Я слышала, как полубог морей что-то пробормотал Акселю.

– Эта девчонка утомляет меня, как никто другой. Уже много веков – с тех пор как положили начало этому ритуалу, – мы не встречали никого настолько раздражающего, неуважительного и болтливого, как она. Если бы это зависело от меня, я бы просто избавился от нее здесь и сейчас. Не понимаю причин твоей одержимости. С другой стороны, ты почти так же молод, как и она.

Не обращая внимания на ехидные комментарии Пакстона, Аксель поднялся со своего трона и направился ко мне. Его сила тянулась за ним подобно серебряным теням.

В отличие от двух других полубогов, он был одет в классическую белую рубашку, джинсовые брюки и модный плащ. Я оторвала взгляд от его скульптурной груди и уставилась на мускулистые ноги. Возможно, это последнее соблазнительное зрелище, которое я увижу в жизни.

На секунду он показался мне простым привлекательным парнем, с которым любая девушка с удовольствием пошла бы на свидание. Я забыла, где нахожусь и что передо мной полубог войны.

«Черт бы тебя подрал! – выругалась я про себя. – Тебе смерть рукой машет, а ты пялишься на полубога, который втянул тебя в это дерьмо?»

Я выпрямила спину, решив уйти с достоинством. Впрочем, это совершенно неважно. Незачем беспокоиться о позе. В смерти нет ничего достойного.

– Продолжай, – сказала я священнику. – Если нужно, порежь меня. Вырежи на моей коже любые руны. Но я лучше умру стоя, чем…