Очнувшись, Джеззи увидела мигающий синий свет, учуяла запах кострища, услышала какофонию невнятных звуков и почувствовала, что на нее навалилось нечто тяжелое, придавившее ее к земле. Она моргнула, затем еще раз, пытаясь понять, где она и что случилось. Ее вдруг охватила паника, и она заерзала, пытаясь освободиться из-под веса, но ей стало так больно, что она застыла, боясь, что при малейшем шорохе агония повторится. Ее ослеплял яркий свет, оглушали незнакомые голоса, требующие не шевелиться, обещающие, что ей помогут. Но ничего из этого ее не успокоило. В голове всплывали бессвязные образы, и она щурилась, пытаясь укрыться от настойчивых, светящих прямо ей в лицо фонариков. Мотоцикл, Айвор, кровь, перерезанное горло, топор, погоня, насмешливые, дразнящие вопли, человек на квадроцикле – но все, о чем она могла думать, так это о том, что она потеряла баллончик Куини и теперь ей влетит по полной. И затем, словно вырывая ее из паутины разрозненных образов, в гомоне незнакомых успокаивающих голосов прорезался еще один:

– ДжейЗи, ДжейЗи, смотри не помри, а то я тебя прикончу. – И тут ужас рассеялся, и над ней, недовольно ворча, нависла всклокоченная тень. – Ты искорежила мою машину, ДжейЗи. Молись, чтобы у тебя была страховка на такой случай.

Тяжесть, навалившаяся на ее тело, пошевелилась. Джеззи поняла, что лежит, растянувшись на земле, и пытается здоровой рукой ухватиться за то тяжелое, что на нее навалилось.

– Нет, нет.

– Ну-ну, ягненочек. – Голос Куини снова стал нежным. – Они заберут и осмотрят его.

Паника вернулась, она пыталась сосредоточиться на том, что случилось за секунду до того, как она потеряла сознание. И вспомнила.

Эллиот!